После шести

В шесть ноль-ноль в Принстон-Плейнсборо меняется воздух. Днём больница звучит как механизм: шаги, тележки, короткие фразы, звонки. Всё чётко, по инструкции, по протоколу. После шести — остаётся эхо. Уилсон это заметил давно. Слишком давно, чтобы считать совпадением. Он выходит из кабинета последним — как обычно. Свет в коридоре уже приглушён, экраны мониторов светятся холодным голубым, и кажется, будто сама больница выдыхает. Рабочий день закончился. Формально. — Ты идёшь? — раздаётся голос. Хаус стоит у стены, опираясь на трость, будто никуда не спешит. На лице — та самая полуулыбка, которая никогда не сулит ничего хорошего. Рядом — Чейз. Слишком расслабленный. Слишком уверенный. Форман молчит, как всегда, но взгляд у него внимательный — будто он уже просчитал все последствия. — Куда? — спрашивает Уилсон, хотя вопрос запоздалый. Хаус смотрит на часы. Шесть ноль три. — Рабочий день закончился, — говорит он. — А значит, теперь начинается интересное. Уилсон колеблется. Всего секунду. Потом делает шаг вперёд. И больница остаётся позади.