Да будет Свет. Часть 1: Пророк.

      Он медленно открыл один глаз. Потом второй. В комнате кромешная тьма. Где-то тикают часы.       Что-то стукнуло.       Раз.       Второй.       Третий.       «Дверь, – промелькнуло в голове у Джерико. – Кто-то стучится. Но… какого чёрта, сейчас же ночь…»       По коже пробежал холодок. Бум. Бум. Бум. Глухой стук продолжался. Раздался щелчок – Мэнсон взвёл курок револьвера. Поднялся с дивана.       На застеклённую дверь падал слабый лунный свет. За ней кто-то стоял.       Сердце мужчины сжалось, а потом учащённо забилось, как птица в клетке.       – Тебе кажется, Мэнсон. Тебе кажется, мать твою... – процедил он сквозь зубы.       Крепко зажмурился, насколько смог. Открыл глаза. Силуэт не пропал. И стук тоже. Тень стояла за дверью, слегка пошатываясь. Джерико показалось, что после очередного стука раздался слабый звук, словно кто-то зевнул. Приглушённый стон, как будто донёсшийся с той стороны двери.       Мэнсон сделал два шага к двери и нащупал выключатель. Щёлкнул им. Свет не включился. Теперь и электричество вырубили? Прекрасно.       На лбу выступил пот. Он выставил перед собой оружие и прицелился в дверь. Неуверенно шагнул вперёд.       «Какого дьявола ты делаешь, идиот?! Не открывай!» – мысленно крикнул он самому себе. Но тело отказывалось слушаться. Он сделал ещё шаг и ступил в круг лунного света на полу.       Тень за дверью перестала шататься, словно услышав его шаги. Джерико сглотнул. Рука с револьвером дрожала. Второй рукой он медленно отодвинул защёлку на двери. Взялся за ручку.       «На счёт три, – мысленно сказал себе он. – Раз. Два. ТРИ!».       Он дёрнул дверь на себя и отшатнулся, тыча револьвером в темноту. На пороге никого не было.       – Дьявол… – Мужчина перевёл дыхание.       Выглянув наружу, он осмотрелся. Ни души. Лунный свет был необычно ярким, но в остальном ничего подозрительного. Никаких непрошенных гостей.       Джерико закрыл дверь и повернулся. И тут же увидел в темноте два налитых кровью глаза, неподвижно уставившихся прямо на него. Тихий стон разорвал тишину в комнате. А в следующее мгновение нечто молниеносно прыгнуло на него…

***

      – ТВОЮ Ж МАТЬ!       Он вскочил с дивана и с дикими глазами огляделся вокруг. На негнущихся ногах подошёл к выключателю и щёлкнул им. В комнате зажёгся свет. Джерико выдохнул с облегчением и прислонился к стене. Это был просто сон.       Хотя нет… В дверь действительно стучали. И за ней на фоне утреннего тумана виднелась тёмная фигура…       Взведя револьвер, Мэнсон шумно выдохнул, подошёл поближе и крикнул:       – Кто там?       – Эй, это я, Дейв. Я пытался тебе по рации дозвониться, но ты не отвечаешь. Подумал, не случилось ли чего. Ты там в порядке?       С души Мэнсона будто груз упал. Опустив ствол, он отодвинул задвижку и распахнул дверь. Дейв стоял на пороге и что-то жевал. Оделся он на скорую руку – камуфляжная бейсболка, потрёпанный худи, запачканные краской джинсы и кроссовки. Так одеваются, когда едут в магазин по-быстрому купить сигарет и вернуться домой.       – Кого-то ждёшь? – Он кивнул на револьвер, который Джерико до сих пор держал в руке.       – Ждал, но гости не пришли. – Мужчина перевёл курок в исходное положение и положил револьвер на комод. – А ты что тут делаешь в такую рань? Сколько время вообще?       – Полшестого. Да проведать тебя приехал. Услышал про твои вчерашние похождения. – Взгляд Дейва скользнул по лицу Джерико и по забинтованной ладони. – Крепко тебя отделали. Не местные, да?       – Угу.       – Наверное, подонки из города. Там о тебе такую хрень написали, что поверить трудно. Просто знай, старик, мы на твоей стороне, что бы ни случилось.       – Спасибо за беспокойство, Дейв. – Джерико невольно улыбнулся.       – Мэнсон, и… Сегодня тебе железно надо быть на работе. – Дейв вытер нос и поёжился от утренней прохлады. – Босс рвёт и мечет.       – Вчера были вызовы?       – Да, мы весь день по округе катались. Я за рулём был. Устал, как скотина. Мы вдвоём с Бобби работали.       – А где Ральф?       – Не поверишь, слёг с температурой. – Дейв ухмыльнулся. – Этот засранец найдёт любую возможность откосить от работы. Вот увидишь, сегодня появится как огурчик.       Запирая дверь, Мэнсон слышал, как шуршат шины снаружи. Дейв уехал, попросив его быть на связи. Признаться, Джерико сейчас хотелось только одного – оборвать все контакты со внешним миром, поселиться в домике в лесу и доживать там свои дни, читая книги и слушая музыку. Револьвер поставит точку, если ему захочется закончить историю раньше срока.       Недочитанные «Гроздья Гнева» лежали на краю дивана. Джерико аккуратно взял книгу и поставил на книжную полку, рядом с «Убить Пересмешника» и несколькими другими классическими произведениями. Он не так много читал, но Мэри активно пыталась его к этому приучить. До знакомства с ней он, можно сказать, и в руки книжек не брал, зато, когда они начали встречаться, их часто можно было увидеть на лавочке возле здания суда, читающих что-нибудь, только что купленное в книжном магазине городка. Всё, что стояло на полке у него дома, осталось от неё. Сегодняшняя Мэри уже об этом и не вспомнит.       Микроволновка издала громкий писк, извещая хозяина о том, что недоеденный вчера ужин превратился в завтрак. Трапеза прошла в полной тишине. Джерико отстранённо смотрел на то, как за окном постепенно рассеивается туман, уступая место солнечному понедельнику. Босс рвёт и мечет. Звучало, как начало очередного дня, полного работы. Мужчина вздохнул и, небрежно кинув тарелку в раковину, принялся заваривать кофе. Ища, чем бы его закусить, Мэнсон открыл холодильник. Пустоту внутри немного разнообразил одинокий гамбургер на тарелке.       – «Что может быть лучше Бургера Спиффо?», – процитировал он. – Правильно. Бургер Спиффо с чашкой кофе. Надеюсь, этот ещё свежий. А то получится как в тот раз…       Наконец, и с этой частью завтрака было покончено. Джерико накинул куртку, сунул в один карман пачку сигарет с зажигалкой, а в другой – плеер с наушниками, надвинул на голову бейсболку и прошагал к выходу. Звякнули ключи, а затем замок защёлкнулся. Дом затих. Лишь на прикроватной тумбочке продолжали тихонько тикать часы, показывавшие шесть утра.

***

      – I love those de-ear hearts and gentle people… – распевал в наушниках Боб Кросби, пока Джерико размеренно шагал по лесной тропинке. Туман по-прежнему окутывал всё вокруг: деревья, кусты, траву. Утренний холодок заставлял держать руки в карманах.       Мэнсон достал плеер и поставил музыку на паузу. Вынул наушники из ушей, остановился. Закурил. Выпустив изо рта дым, мужчина прислушался к умиротворяющей тишине леса. Между деревьями звонко разносилось пение соловья. Робкий луч пробился через туманную завесу и упал на лицо Джерико. Тот зажмурился и вдохнул влажный воздух, наслаждаясь теплотой утреннего солнца.       В постоянной суете он редко останавливался, чтобы насладиться красотой природы и побыть с ней наедине. С детства он привык бродить по лесам, полям и степям, всегда удивляясь тому, как люди могли всю жизнь жить в городах из бетона и стекла. Вскоре леса и поля Огайо остались позади – в какой-то момент его отец перевёз семью на юг, в Кентукки. Джерико и сам не помнил, сколько ему тогда было. Может, лет десять. Переехав, он стал так же надолго пропадать в лесу вместе с отцом по выходным, когда не надо было в школу. Пока двухметровый Билл Мэнсон рубил деревья, его сынишка неустанно изучал природу. Один раз пытливый ум едва не завёл паренька в медвежью берлогу. К счастью, отец вовремя догнал его и как следует отшлёпал.       Читатель мог бы сам приблизительно додумать картину в семье, где рос Джерико – запои отца, насилие, бедность. Однако, должен сказать, он был бы неправ. И отец, и мать любили Джерико так, как не любили ничего в жизни. Семья отнюдь не была богатой, но это не мешало Анне и Биллу баловать единственного сына. Так, в двенадцать у него появился первый кассетный плеер и несколько старых кассет. Некоторые из них были уже ровесниками мальчугана, но это не мешало ему с упоением слушать их, вечерами сидя вместе с родителями перед чёрно-белым телевизором и смотря очередной приключенческий фильм. Всё те же кассеты помогали ему успокоиться, когда он сидел в своей комнате, закрыв уши подушкой, пока в гостиной разбивались стаканы, гремела мебель и надсадно кричали друг на друга родители.       Мальчик был частым гостем у бабушки и дедушки по линии матери, которые жили неподалёку от них. Дед даже пару раз учил его стрелять из ружья, а бабушка готовила лучший пирог из всех, что он когда-то пробовал. Когда дом Анны и Билла внезапно сгорел, Мэнсоны переехали к пожилой чете, заняв две свободные комнаты. Вскоре стариков не стало. Джерико тогда уже стукнуло 15 лет. А 18-летие он отметил в похоронном доме – после долгой болезни умерла мать.       Бродя по лесным дорожкам, мужчина в то же время скитался среди воспоминаний. Он вспоминал, как отец пытался достучаться до него, когда парень закрылся в комнате. Те три дождливых дня вряд ли когда-нибудь сотрутся у него из памяти. Когда он, наконец, вышел, Билл просто посмотрел на него, кивнул и вышел из дома. Старик отдал Богу душу через несколько месяцев после того, как Джерико встретил Мэри Деверо на хэллоуинском фестивале в Луисвилле. Мужчина смутно помнил, как шелестели опавшие листья под ногами по пути на могилу.       Он и не заметил, как вышел к дороге. Туман исчез, будто его и не было, но яркое июльское солнце на время зашло за облака. На улицах не было ни души. Город ещё спал сладким сном. Пройдёт два часа, и повсюду горожане будут торопиться по делам, заиграет музыка, а вдалеке раздастся звон колокола, извещающий о начале утренней службы.       Джерико брёл вперёд, миновав ещё несколько домов. Справа за деревьями виднелась пожарная станция. План был прост: дойти до центральной улицы и вернуться домой. В наушниках мерно отстукивал «Let the Good Times Roll», и, надо сказать, бодрящий мотивчик был тем, что нужно утром понедельника.       Внезапно Джерико почувствовал вибрацию. Он тут же остановился. И точно – земля слегка вибрировала, как будто ехал поезд или тяжёлый транспорт. Поезда через Роузвуд не ходили, поэтому Мэнсон сразу подумал про грузовик. Должно быть, через город везли лес. Он поднял глаза и замер в тревожном ожидании.       Навстречу ему с центральной улицы размеренно поворачивала военная колонна. Даже в наушниках было слышно рык моторов и шорох тяжёлых шин по асфальту. Два грузовика в оливковой расцветке возглавляли шествие. В кузове у каждого виднелись люди в военной форме. Мэнсон мог с трудом разглядеть их, но мог поклясться, что они были в полном боевом снаряжении. Прямо как те солдаты, что суетились вокруг места аварии два дня назад.       В середине колонны медленно шествовал громадный бронетранспортёр с маркировками, нанесёнными на кузов белой краской. За ним следовал «Хамви», над крышей которого торчал пулемёт с бойцом. Джерико показалось, что их взгляды на долю секунды встретились, но машина уже прошла мимо. Замыкал всю эту процессию ещё один грузовик, кузов которого был закрыт тентом.       Джерико повернулся, заворожено следуя взглядом за конвоем. Машины доехали до перекрёстка и повернули направо. Спустя мгновение на улицах Роузвуда снова воцарилась утренняя тишина.

***

      – Дейв? Дейв, приём, слышишь меня?       – Громко и чётко. Чё стряслось?       – Ты видел колонну?       – Солдатиков? Да, видел. Даже сейчас вижу. – Из рации на фоне голоса его напарника доносился шум техники.       – Где ты?       – На заправке, которая у северного въезда. – Дейв замолчал. Должно быть, всматривался вдаль. В динамике раздался сигнал грузовика, сдающего задом. – Похоже, они что-то замышляют. Блокируют дорогу.       – Что? – У Джерико ёкнуло в животе. – Прямо… баррикады ставят?       – Выгружают мешки с песком и кладут их по обе стороны проезжей части. И грузовик поставили так, что еле протиснуться. Тут со мной ещё пара ребят, которые тоже ни хрена не понимают.       – Что за чертовщина… – Джерико выглянул в окно, проверяя, не бродил ли кто-нибудь возле дома. – Я, должно быть, видел другую часть той же колонны. Они поехали на юг.       – Держу пари, что они и тот выезд перекрыли. – Мужчина ругнулся. – Может, это по твою душу?       – Нет, точно нет, они видели меня на улице. – Он мотнул головой, отгоняя тревожные мысли. – Да и слишком их много против одного. Может, это какие-то учения?       – Чёрт знает. Джей, боюсь, это не шибко безопасно обсуждать на гражданском канале, если понимаешь, о чём я. Включи-ка ты радио. Там точно что-то да скажут. – Посоветовал Дейв и отключился.       Мэнсон щёлкнул переключателем радиоприёмника, решая, на какую станцию настроиться. Выбор пал на радио NNR. Минут пять он просто сидел на диване и напряжённо вслушивался, но передавали лишь какие-то не слишком интересные новости и пару раз играли лёгкую поп-музыку. Заглянув в спальню, он бросил взгляд на часы. 6:30. Может, ещё рано для тревожных новостей?       «Лучше бы услышать их сразу…» – подумал Мэнсон, шагая туда-сюда по комнате и думая, чем занять себя до работы. Наконец он решил взяться за «Гроздья гнева».       – Тик. Так. Тик. Так, – мирно отстукивали часы.       Джерико долго пытался устроиться поудобнее на диване. Поворочавшись, он, наконец, улёгся и раскрыл книгу, но строчки прыгали перед глазами. Увиденное никак не выходило из головы.       Два часа прошли в томительном ожидании. На NNR по-прежнему не сказали ни слова. Пора уже было собираться на работу.       Джерико выключил приёмник, обулся, набросил куртку на рубашку и отправился выгонять авто. Когда он наконец тронулся и включил радио, собираясь поставить кассету, динамики внезапно ожили.       – Эта радиостанция участвует в активации Системы Общественной Безопасности. Пожалуйста, внимательно прослушайте это сообщение, – проговорил неспешно мужской голос. Реплика завершилась коротким звуковым сигналом, после чего другой голос продолжил: – Это сообщение для жителей населённых пунктов округа Нокс. В указанном районе была замечена возросшая активность военного персонала…       Мэнсон остановился на дорожке, не успев выехать на асфальт, и поставил авто на ручник.       – Нам сообщили, что они разворачивают автомобили, направляющиеся в округ и из него, а также блокируют въезды и выезды. Местные власти на текущий момент пока не получили никаких разъяснений касательно цели данных мероприятий. Мы рекомендуем гражданам сохранять спокойствие и ожидать дальнейших новостей.        Из динамиков как ни в чём не бывало полилась спокойная мелодия. Мэнсон не двигался с места, пытаясь придать хоть какой-то смысл тому, что услышал. Блокируют въезды и выезды. Разворачивают автомобили. Военные в округе Нокс мелькали постоянно – армейский транспорт часто проезжал по шоссе, держа путь в Форт-Нокс, Марч-Ридж или ещё куда-то. Но Джерико не мог припомнить ни одного случая, когда армия вот так въезжала в города и перекрывала дороги. Что-то было не так…       «Может, это всё же из-за меня? – раздумывал мужчина, подъезжая к зданию «Plugged-In Electrics». – Нет. Не может быть. Они бы остановили меня прямо на улице. У полиции наверняка есть ориентировка. Да и… Целый округ? Из-за одного человека? Это что-то другое…»       Дейв и Боб уже ждали его возле фургона, оба в светоотражающих жилетах и спецовках.       – А вот и самый разыскиваемый папочка Кентукки! Ну всё, банда в сборе, – хмыкнул его товарищ, выплюнув жвачку. – Поехали, Джей. Нас уже ждут.

***

      К двухэтажному зданию, на фасаде которого красовалась сделанная чёрными буквами надпись «Полиция», величаво подкатил «Хамви» в камфуляжной расцветке и остановился метров за двадцать от входа, не потрудившись заехать на парковочное место. Из него выбрались четверо солдат, потягиваясь и разминая ноги после долгой и утомительной поездки. У одного из них на голове был надет не шлем, а берет, какой обычно носят офицеры. «Беннетт» – гласил шеврон на его нагрудном кармане. Полицейские, дежурившие у ворот, хмуро разглядывали новоприбывших гостей, перекидываясь многозначительными взглядами.       Двери распахнулись, и из здания навстречу им поспешил высокий полноватый мужчина лет тридцати пяти в полицейской униформе. Редкие усики сильно контрастировали с шерифской звездой на груди. Его сопровождали двое молодых блюстителей закона в бронежилетах, вооружённые табельными пистолетами. Мужчина казался взволнованным. Подойдя к машине, он достал платок и вытер вспотевшее лицо.       – Добрый день, господа. Я шериф Данн, полиция Мал…       – Сразу к делу, шериф, – бесцеремонно оборвал его солдат в берете. – Отведите меня к месту происшествия.       Шериф оторопел:       – Прямо… сейчас? Н-но нам придётся проехать…       – Немедленно.       Дождавшись, пока шериф и его помощники погрузятся в полицейский седан, военные отъехали следом. На улицах не было ни души. Прямо на проезжей части стояло несколько брошенных машин, а тротуары пестрели от мусора. Они повернули направо и через минуту были возле одноэтажного дома, стоявшего в конце улицы. Въезд был закрыт жёлтой лентой, а у тротуара дежурила патрульная машина. Возле забора стайка бродячих собак яростно потрошила мешок с мусором. Заслышав подъезжающие машины, они с интересом подняли головы и уставились на процессию. Один из солдат вытащил пистолет и прицелился, но Беннетт поморщился и жестом велел ему опустить ствол. Животные, почуяв угрозу, поспешили скрыться во дворах.       Офицер вопросительно посмотрел на шерифа. Тот жестом показал на вход.       – Ещё раз, что произошло? – сухо спросил Беннетт, толкнув дверь.       – Он напал на владельцев дома, сэр. Жестоко избил. – Голос шерифа дрогнул. – Их сын выбежал на улицу и позвал на помощь.       – Ваш человек оказался рядом?       – Да, патрульный Адамс, сэр. Он и патрульный Гришэм проезжали мимо. Адамс прибежал первый. – Они вошли в гостиную, и шериф осторожно щёлкнул выключателем.       Перед глазами солдат предстало жуткое зрелище. Возле окна на полу сидел труп. Судя по одежде, обычный горожанин: джинсы, рубашка, ботинки на шнурках. Лицо было неестественно перекошено, а в широко открытых глазах застыл безумный взгляд. Кровь из приоткрытого рта запятнала ворот рубашки. На лбу чуть выше левого глаза виднелось отверстие от пули. Падая, он зацепил штору на окне и наполовину оторвал её, перекосив гардину. Полотно было забрызгано красным месивом. Рядом с телом валялся окровавленный молоток.       Беннетт огляделся. Ничего нового или шокирующего он не увидел. На диване лежала раскрытая газета и пульт от телевизора. Возле входа в детскую валялся плюшевый мишка. На паркете в нескольких местах отчётливо выделялись засохшие пятна крови. Беннетту было достаточно беглого взгляда, чтобы понять – вчера в эту размеренную жизнь вломился хаос.       – Где патрульный? – резко спросил он, не отрывая глаз от трупа.       – Что?       – Где тот патрульный, что застрелил его? Он как-то контактировал с убитым? Была схватка или ещё что-нибудь? Чёрт возьми, шериф, не тормозите.       – Вот что он мне сказал: он вбежал и увидел, как этот парень вцепился в миссис Ричардс и занёс руку, собирался её ударить. Её муж уже лежал на полу в луже крови. Адамс крикнул, но убитый не отреагировал. Тогда он сделал предупредительный выстрел, чем привлёк внимание нападавшего. Женщина вырвалась, и Адамс всадил пулю преступнику в голову.       – А пострадавшие где? Я вижу только кровь.       – Мистер Ричардс лежал вот здесь. – Шериф перешагнул через пятно крови и указал на меловой контур, нарисованный на полу возле дивана. На том месте, где была голова контура, красовалось большое тёмное пятно. – Бедняга. Он его в отбивную превратил… Я первый раз такое…       – Где пострадавшие? – Взгляд офицера упёрся ему в лицо.       – Ричардс скончался в больнице… – тихо ответил Данн и вытер лицо. – Его жена сейчас в реанимации. Сына забрали к себе знакомые семьи.       – Вы идиот, – процедил военный сквозь зубы. – Я же сказал, никуда не…       – Но сэр, им срочно нужна была помощь! Неужели…       – Да, мать твою, надо было сделать, как я тебе сказал! – рассвирепел Беннетт, подойдя вплотную к шерифу. Его помощники нервно переглянулись. Хоть у них было оружие, но они не решались связываться с тем, кто рангом был гораздо выше их. Тем более с тем, у кого рядом стояли трое вооружённых громил.       Данн, потупившись, смотрел в пол и молчал. Офицер вздохнул и прикрыл глаза.       – Зачем он стрелял на поражение? – Судя по тону, его теперь абсолютно не волновала судьба пострадавших.       – Он сам не знает. Сказал, что... что увидел что-то в его глазах. И понял, что если он не выстрелит, то тот убьёт его.       – И где же он сейчас?       – Я дал ему отгул на день, сэр.       – На основании чего? – Тон Беннетта становился всё более язвительным.       – Он… очень разнервничался, сэр. Чуть не словил приступ паники в участке.       – Да ладно?! Господи, Данн, вы командуете силами правопорядка или мамкиными сынками? Вы что, не можете держать их в узде?       – Сэр, я считаю…       – Насрать мне, что ты там считаешь. – Беннетт ткнул шерифа в грудь пальцем. – Этот город теперь находится в юрисдикции Армии США. А это значит, что местная полиция не должна препятствовать нашей работе. Уяснил?       – Да, сэр… – На Данна было больно смотреть. Он поник и сейчас выглядел, как школьник у доски, смирившийся с тем, что получает плохую отметку.       Беннетт взял рацию у одного из подчинённых и нажал тангенту.       – Гнездо, это Сокол, приём.       – Гнездо на связи, сэр.       – Пришлите команду биозащиты на Уилсон-Стрит, 17-й дом. Нам нужно реквизировать экспонат.       – Есть, сэр, высылаем.       Дав знак своим бойцам, Беннетт прошагал к выходу, напрочь забыв про шерифа. Оставив одного из солдат у двери, он уже открыл дверь «Хамви», когда сзади донеслось:       – Лейтенант!       – Сержант, тупая деревенщина… – процедил офицер, закрывая дверь и поворачиваясь. – Чего ещё?       – Мне кажется, вы должны знать. – Данн откашлялся, пытаясь отдышаться. – У нас пропало несколько человек из города…       

***

      В участок первым вошёл Беннетт и его подчинённые. Девушка на ресепшене рывком встала, слишком поздно заметив их, и вытянулась по стойке смирно, но офицер даже не заметил её.       – Данн? – произнёс он, шагая к лестнице наверх.       – Да, сэр?       – Моим людям нужны будут все случаи странного поведения людей в городе, которые вы успели зафиксировать за последние три дня.       – Есть, сэр.       Поднявшись в кабинет с табличкой «Шериф», Данн дрожащими руками принялся рыться в шкафу возле своего стола. На его лбу выступал пот, но от страха шериф даже не потрудился вытереть его. Беннетт огляделся и хмыкнул, заметив на стене трофейную голову оленя. Остальные двое солдат со скучающими лицами приземлились на стулья у стены.       – Вот, смотрите. – Шериф торопливо извлёк из шкафа карту Малдро и с шелестом развернул её на столе, смахнув на пол какие-то документы. – Мы предполагаем, что они пошли сюда. К этому озеру на северо-востоке. – Мужчина ткнул пальцем в голубое пятно среди леса. – Мы поговорили с родственниками. Те говорят, что они ушли вчера утром.       – Но зачем?       – Не знаю, честно, сэр. Может, они хотели сделать привал у озера и потом выйти к трейлерному парку вот здесь.       – Дайте мне маркер.       Беннетт обвёл озеро и несколько секунд что-то высчитывал. Его губы беззвучно шевелились, а взгляд был неотрывно устремлён на карту. Наконец он провёл линию от озера до трейлерного парка Дикси, находившегося чуть севернее. Резко выпрямившись, он бросил маркер на стол.       – Я вышлю поисковую группу, – произнёс он, настраивая рацию. – Своих людей вы отправляли?       – Да, сэр, два патрульных отряда со вчерашнего дня прочёсывают лес. С ними ещё несколько волонтёров из местных.       – Свяжитесь с ними и отзовите их. И передайте, чтоб не перестреляли моих людей. Они скоро там будут. Да, и ещё кое-что. Мне нужно описание мальчишки Ричардса и адрес тех, кто его забрал.