Да будет Свет. Часть 1: Пророк.

      Я стоял одиноко с грузом правды,       Слишком мрачной, чтоб её рассказать,       Тихий шёпот, которому мир       Отказался внимать…              Заснеженные деревья мирно покачивались на зимнем ветру. Декабрьское солнце уже взошло, но только-только набирало силу. С неба беззвучно падали редкие снежные хлопья. В округе Нокс, штат Кентукки, было девять утра.       Дорога через лес была как обычно пустынной и тихой. Лишь иногда где-то в стороне слышался скрип старой сосны или ели, которые росли в этих местах с незапамятных времён и ещё не столкнулись с человеческим влиянием. По этой дороге, казалось, никто никогда не проезжал, кроме какого-нибудь приезжего, который заплутал в лесистой местности и ищет, как попасть на автостраду.       По асфальту брела одинокая фигура, пошатываясь и оступаясь. Его одежда, когда-то имевшая нормальный вид, превратилась в окровавленные лохмотья. Можно было разглядеть лишь мокрую от снега куртку, разодранную клетчатую рубашку, такую, какие носят дровосеки или фермеры, и старые тёмные джинсы, от крови потемневшие ещё больше. Там, где он ступал, на снегу оставались алые следы. Терять ему было больше нечего. Он шёл на последнюю встречу с солнцем.       Дорога шла слегка в гору, и с таким количеством ран идти было неимоверно трудно. Холодный ветер превращал этот путь в настоящую пытку. Свинцовая тяжесть наполняла его конечности, мысли испарились из головы, все кроме одной: нужно идти дальше. Увидеть солнце. В последний раз. Поэтому он продолжал идти. Стиснув зубы до скрипа, морщась от боли, он продолжал свой последний путь.       Наконец он почувствовал, как тёплый луч упал на его лицо и ласково провёл по щеке, утирая слезу. Человек сделал ещё пару шагов, и мягкий тёплый свет объял его, притупляя боль и успокаивая истерзанную душу. Он испустил вздох облегчения, больше похожий на стон, и рухнул на колени, прямо на промёрзший асфальт. Солнечный свет стал его последним убежищем. Убежищем, из которого не надо убегать и прятаться. Здесь он наконец-то в безопасности.       Через завесу боли и апатии в голове пробилось воспоминание из далёкого прошлого: старая песня, которую он услышал по радио, когда был маленьким. С тех пор он слышал её ещё много-много раз. Одна из немногих вещей, что по-прежнему давали ему надежду.       – Не знаю, где, и не знаю, когда, – одними губами произнёс человек, – но я знаю, что мы встретимся вновь. Когда-нибудь, солнечным днём…       Мужчина медленно закрыл глаза. Он прислушивался к завыванию ветра, к шёпоту деревьев. Слишком давно он не обращал внимания на шум природы. Сейчас было самое время.       Он в последний раз поднял лицо к солнцу, глубоко вдохнул свежий воздух и уронил голову на грудь. Его путь был завершён. Он наконец-то обрёл покой. Ничто и никто теперь не сможет его нарушить.       

***

      Ясный декабрьский день был в самом разгаре. Ветер стих, а снежный покров ярко искрился на полуденном солнце. Где-то слышался скрип заснеженных вековых сосен и елей, щебетали птицы и изредка хрустел снег. Одинокая просёлочная дорога по-прежнему была безлюдна.