Да будет Свет. Часть 1: Пророк.

      В помещение вошёл высокий мужчина. Джерико не мог понять как, но его присутствие сразу же чувствовалось даже на другом конце бара. Девушки за дальним столиком, всё это время шептавшиеся с обеспокоенными лицами, замолкли и уставились на нового гостя.        Вошедший был импозантно одет. Серебристый пиджак, галстук, безупречно выглаженные  брюки, начищенные ботинки и аккуратно завязанные шнурки – всё говорило о принадлежности в высшим слоям американского общества. На запястье левой руки поблескивали серебристые механические часы с синим циферблатом, а на лице красовались аккуратные солнцезащитные очки, которые гость не спешил снимать. Аккуратно уложенные блондинистые волосы успел чуть растрепать ветер, но общей формы и объёма они не потеряли. На вид ему можно было дать лет тридцать-сорок, не больше.        Мужчина неспешно осмотрелся и с улыбкой подошёл к стойке, непринужденно сунув руку в карман брюк. Следом за ним вошли двое крепких мужиков в угольно-черных костюмах и солнцезащитных очках, один чуть выше, другой чуть ниже. «Телохранители», – сообразил Джерико. Пройдя пару шагов, они встали позади него, сложили руки на груди и принялись осматриваться.        – Доброго дня, – произнес незнакомец твёрдым голосом, обращаясь к Труди. – Не найдётся ли в этом заведении чего-нибудь выпить? Желательно покрепче.       – Да, конечно... – Смутившись, она сделала жест в сторону холодильника. – Бурбон, виски, скотч, текила.        – А разрешите узнать, что это за виски, мисс?       – Местного производства, сэр. Знаменито на весь штат. – Женщина поспешно извлекла из холодильника бутылку коричневого напитка. – Желаете попробовать?       – А налейте-ка мне стаканчик. Нет, подождите. – Мужчина тут же щёлкнул пальцами, покачал головой и, подняв вверх указательный палец, громко сказал: – Всем в этом баре по стакану чудесного местного виски! Всё за мой счёт.       Джерико и Стэнли переглянулись. Это было что-то новенькое. Не так часто в их городишко заглядывали богатеи, которые ещё и покупали всем выпивку. Незнакомец, тем временем, жестом подозвал девушек в дальнем конце бара к стойке.        – Джентльмены? – он с улыбкой повернулся к мужчинам и кивнул, приглашая присоединиться к нему. Его улыбка не была похожа на ту, которой блистали рекламные агенты и продавцы в магазинах. Он улыбался легко и непринужденно, от души, и к нему так и хотелось подойти и заговорить о чем-нибудь жизненном.       Сэнди и её подруга присоединились к уютному собранию у бара, во все глаза глядя на таинственного незнакомца. Труди поспешно смела осколки лампы и стакана в совок и исчезла в глубине заведения.       – Какой же бар без драки, а? – улыбнулся посетитель, делая глоток из бокала и причмокивая губами. Его телохранители заняли места за ближайшим к двери столиком и тихо потягивали свои напитки, предпочитая не участвовать в душевном разговоре. – И часто здесь так?       – Не-а, – ответила ему Сэнди, буквально поедая его глазами. Мэнсон перехватил её взгляд, и ему стало немного смешно. – Вообще это тихий городок.       – Мне здесь нравится, – незнакомец шумно втянул носом воздух и огляделся. – Тут воздух свежее. Трава зеленее. И люди добрее.       – Это точно, – хмыкнул Джерико, касаясь скулы и морщась от боли.       – Глазам своим не верю, неужели передо мной мистер Мэнсон собственной персоной? – Незнакомец повернулся к нему. Джерико чувствовал, как внимательный взгляд вперился в него из-под очков. Он молча кивнул, отодвигая нетронутое виски. Если он будет и дальше пить, то не доедет до дома, а ему ещё предстоит второй визит в «Роузвуд Медикал». Бинт остановил кровотечение, но рана продолжала ныть.       – Ну и навели вы в городе шороху, скажу я вам! – усмехнулся мужчина. – Насколько мне известно, вас полиция разыскивает.        – Если бы только они...       – Смотрю, ваше присутствие в баре не всем пришлось по душе. – Мужчина кивнул на дверь. – Сильно вы их отделали.        – Хотите зачитать мне мои права?       – Нет, нет, – легко засмеялся незнакомец. – Я похож на полицейского?       – Не очень. – Джерико беглым взглядом окинул его костюм.       – А откуда вы? – влезла Сэнди, двигаясь поближе к гостю.       – Из большого города на севере, где разливают лучший бурбон в этом штате, проходят конные дерби и находится штаб-квартира «Спиффо». – Он повернулся к ней, улыбаясь уголком рта. – Города с кучей небоскрёбов, машин и спешащих людей.       – Из Луисвилла?        Мужчина кивнул и аккуратно сделал глоток.       –А здесь какими судьбами? – Стэнли внимательно разглядывал его, потягивая виски. По его взгляду можно было понять, что он не доверяет этому загадочному человеку.       – По работе, друг мой. Бизнес и только бизнес.       – Нечасто в нашу дыру заглядывают бизнесмены.       – О, сэр, это вовсе не дыра! Мне так понравился этот городишко! – Мужчина подпёр рукой подбородок, глядя на вернувшуюся хозяйку заведения. – И ваш уютный бар, мисс...?       – Труди. – Женщина застенчиво опустила глаза.       – Красивое имя. Дайте угадаю, вас назвали в честь мамы?       – Да... Так и есть.       – А я Сэнди. – Девушка с улыбкой протянула ему руку, и тот деликатно её пожал. – А вас как зовут? – Её подруга молча переводила взгляд с одного на другого, не надеясь, что её представят. Да и, судя по выражению лица, ей вряд ли было это нужно.       – Моё имя не имеет большого значения, поскольку я скоро исчезну, – ответил незнакомец и повернулся к Стэнли: – Ну, а вы, должно быть, старожил этого города, я прав?       – Угу. Живу здесь с семьдесят третьего, как война закончилась.        – Ветеран Вьетнама? – Мужчина почтительно кивнул. – Впечатляет. Я когда-то тоже служил. В бою никогда не бывал, но доводилось встречать людей вроде вас. Это большая честь для меня.       Стэнли хмыкнул в усы и промолчал. Джерико знал, что тот не выносил почестей. Старик предпочёл бы, чтобы никто не напоминал ему о прошлом.       Незнакомец опустошил стакан и, взглянув на часы, поднялся из-за стойки.       – Уже уходите? – протянула Сэнди, помрачнев.       – Сколько с меня? – спросил он, игнорируя её.       – Шестнадцать долларов, сэр.       Мужчина лёгким жестом извлёк из кошелька и протянул ей стодолларовую купюру.       – Сдачи не нужно, это на ремонт, – с улыбкой произнес он, поднимаясь из-за стола. – До свидания. Было приятно провести время в вашей компании.       Через мгновение он и его телохранители исчезли так же внезапно, как и ушли. Все остальные остались за стойкой. В баре воцарилось неловкое молчание.       – Чёрт! – Сэнди внезапно вскочила, будто ужаленная, и выбежала на улицу.       – Держу пари, она забыла спросить у него номер, – хохотнул Стэнли, допивая виски. – Понравился он ей что ли.       – У девчонки ветер в голове, – возразила Труди, не обращая внимания на её подругу, всё ещё сидевшую на стуле. По лицу девушки можно было понять, что ей явно очень неловко. – Цепляется за любого богатея, что приезжает сюда, надеясь уехать с ним в лучшее будущее.       – Как будто к нам сюда приезжает много богатеев, – усмехнулся Джерико.       – Последний раз она так висла на сынке Палмеров. Он же из Кали, там с деньгами всё гораздо лучше, чем в нашей глуши.       – До добра её это не доведёт, конечно, – вздохнул ветеран, косясь на дверь. Та скрипнула, и Сэнди с недовольной миной вернулась за стол.       – Я только вышла, а его уже и след простыл! – Она шмыгнула носом. Подруга сочувственно приобняла её.       – Может, оно и к лучшему, милая? – Труди убрала со стола посуду, оставшуюся за гостями. – Разве тебе хочется, чтобы какой-нибудь богатый выродок использовал тебя и бросил на улице?       – Он не выродок!       – Я не про него говорю, дорогая, а в целом. Зачем нормальному состоятельному мужчине девушка из провинции? Помяни моё слово, лишь для того, чтобы втянуть в какую-нибудь тёмную аферу!       Мэнсон вдруг понял, что засиделся. Ему было неловко оставаться в этом заведении ещё дольше.       – Я, пожалуй… – Он поднялся со стула. Труди мягко положила руку ему на запястье. Их взгляды встретились.       – Хочу, чтоб ты знал, Мэнсон, – тихо произнесла она. – Я не держу на тебя зла. Я видела, что произошло. Да, мне придётся всё это восстанавливать, но этот человек, кем бы он ни был, полностью оплатил урон, и даже больше. Ты мне ничего не должен.       – Спасибо, – пробормотал он, неловко смотря себе под ноги.       – Но я думаю, тебе всё же лучше будет зайти к шерифу и рассказать ему про всё, что случилось. И про то, что на самом деле произошло вчера в городе. Ты сам понимаешь, что злые языки не дремлют.       – Зайду.       – И ещё. Джерико, я вижу, что тебя гложет печаль. Я не верю ни единому слову из того, что этот журналюга про тебя написал. Я видела тебя с дочерью, пусть и давно, но ты не мог поменяться.       – Все мы меняемся. Я уже не тот, кого ты помнишь. Это просто воспоминание.       – Ты не чудовище, это я могу сказать точно. Одно я тебя прошу: не ищи искупления на дне бутылки. Это погубит тебя.       – Спасибо, Труди. Мне пора. – Он вздохнул, положил ей руку на плечо, а потом твёрдо прошагал к выходу.       – Держись подальше от неприятностей, приятель! – услышал он вслед голос старика, но ничего не ответил.       Дверь за ним прощально скрипнула.

***

      – Чёрт возьми, Мэнсон, опять ты?! – Дженни вытаращила на него глаза. – Что на этот раз?       – Парочка не слишком дружелюбных приезжих.        – Господи, у тебя же ладонь разрезана...        – Дженни, сделай уже всё, что надо, и я поеду. Я чертовски устал.       Пока Джерико сидел в прохладном кабинете с бирюзовыми стенами, за окном спускались сумерки. Наконец, потянувшись, он благодарно кивнул Дженни, прошёл по коридору к кассе, расплатился и толкнул наружу дверь клиники. И сразу же настороженно замер.       На тротуаре под уличным фонарём неподвижно стояла одинокая фигура, окутанная вечерним сумраком. Улица была безлюдна, и безмолвный силуэт выглядел ещё более устрашающе. Рослый, темнокожий, в синей униформе. Поодаль был припаркован полицейский седан со включенными маячками, разрезавшими темноту сине-красным свечением. Джерико медленно сжал кулак левой руки. Ладонь правой была туго забинтована.        Его лицо скрывала темнота, но нетрудно было понять, что силуэт держит правую руку на поясе. Там, где висела кобура с револьвером. И наверняка она была уже расстёгнута. Только у Мэнсона револьвера не было. Если бы его оппонент захотел выстрелить, то убил бы его в ту же секунду. Шериф редко промахивался.        – Вечер, Мэнсон, – крикнул он, приветственно тронув край шляпы, но не сдвигаясь с места и не убирая руку с пояса. – Как поживаешь?       – Пока держусь, шериф. Вы?       – Аналогично.        – Чувствую, вы собираетесь мне что-то сказать.        – Твоё чутьё тебя не обманывает.        – Хотите, чтобы я убрался из города до заката? – Джерико бросил взгляд на тёмный горизонт. – По-моему, уже поздно.       Шериф не ответил. Время тянулось, секунда за секундой. Ни один из двоих не дрогнул. Так прошло полминуты. Напряжённое молчание уже можно было резать ножом. Мэнсон гадал, что его собеседник будет делать дальше. Потасовка в баре заставила его усомниться в том, что на улицах Роузвуда теперь было безопасно.       Наконец шериф убрал руку с кобуры и медленно подошёл поближе. «Кэрролл», – блеснул бейдж на левой стороне его груди. Он протянул Джерико крепкую ладонь.       – Поранился? – Блюститель закона осмотрел его забинтованную руку.       – Угу.       – Говорят, ещё и пару человек порезал.        – Кто-то выдвинул обвинения?       – Нет, обвинений никто не выдвигал. – Кэрролл прищурился и внимательно посмотрел Джерико в лицо. – Что там случилось, в баре?       – Приезжим парням позарез нужен был мой стул. Готовы были за него глотку друг другу перегрызть.        – Ага.       – Так и было.        – Как же ты понял, что они приезжие, чёрт возьми?       – Никогда не видел их в городе. Да и видок у них был... не как у местных.       – Мэнсон, я не знаю, что произошло в Луисвилле, но ты натворил что-то крупное. Или перешёл кому-то дорогу. Ты на первой полосе газеты. – В его голосе сквозило беспокойство.        – Да, видел я ту статейку. Занятое чтиво. Посмеялся от души.       – Наверное, те парни не сочли его таким смешным.       – Не моя проблема, шериф.        – Это моя проблема, поскольку сегодня с утра я получил уже с десяток звонков из города с требованием арестовать тебя и передать городской полиции, как только ты появишься в Роузвуде.        – Всё настолько серьёзно? – Джерико с удивлением поднял брови. Не каждый день попадаешь в списки особо опасных преступников.        – Тебя разыскивают для допроса. Но честно тебе сказать, я подозреваю, что одним допросом они не обойдутся.        – Подарят мне блестящие браслеты?        – Или дубинку в заднице.        – Звучит не очень.        – Конечно, мать твою, это звучит не очень. Что ты натворил? Я не слышал про тебя уже год после развода.        – Перешёл улицу в неположенном месте.        – Можешь шутить сколько влезет, Мэнсон, но я не буду выгораживать тебя, когда тебя остановят где-нибудь за городом и упекут в кутузку.        – Ладно, шериф, вы хотите правды? Будет вам правда. Я приехал навестить дочь. Там был этот репортёр…       – Деверо?        – Он самый.        – И?        – Я заподозрил, что он спит со своей сестрой. С моей бывшей женой.       Брови Кэрролла поползли вверх.        – И… что же произошло?       – Не сошлись взглядами на семейные ценности.       – Вы подрались?       – Он толкнул меня, я упал. На этом всё. Я пригрозил ему, что если Элли что-то про него скажет, то расправлюсь с ним.       – Знаешь, тебе надо следить за языком, приятель. Гляди, куда он тебя завёл.       – Кэрролл, а есть какая-то возможность забрать Элли сюда? Или у меня нет шансов?       – Ты мог бы подать на него иск. – Шериф провёл пальцем по усам. – Но насколько ты уверен, что выиграешь дело?       – По крайней мере, можно попытаться, так ведь?       – Учитывая, что этот засранец натворил, суд и отдел защиты детей вполне могут встать на его сторону и назвать его добропорядочным гражданином. Никто не возьмётся доказывать, что он трахает свою сестру. Это попросту никому не надо. Я знаю случаи, когда детей годами насиловали в семьях, но никто и пальцем не шевелил, потому что папаши и мамаши были из богатеньких. Твой бывший шурин, видимо, из той же касты. Плюс, из-за отключения телефонов, это всё займёт гора-а-аздо дольше.       – А если вы мне поможете?       – Даже если так, Мэнсон, ни ты, ни я не знаем, с кем связан этот твой Деверо. – Шериф огляделся и снова повернулся к Джерико. – Если я начну копать под него и добиваться расследования, может статься, что меня турнут со службы. А это, уж прости, последнее, что мне нужно.        Джерико понимающе кивнул и закусил губу. От отчаяния ему хотелось закричать. Сколько ещё людей Фрэнк настроил против него? Неужели ему не удастся быть ближе к дочери, о чём он мечтал весь последний год? Ничего больше в жизни он так не любил и не ценил, как её. И вот, жизнь его сокровища теперь зависела от парочки извращенцев. Бывшую жену он твёрдо решил выбросить из памяти. На счастливых фото из семейного архива была совсем другая женщина. Не та, с которой он вчера говорил.       – Ну, и что в итоге, Кэрролл? Арестуете меня? – наконец спросил он, поднимая уставшие глаза на полицейского.       – Уверен, некоторые из горожан этого очень хотели бы, но я склонен смотреть на дело с разных сторон. – Шериф пожевал губу. – Езжай домой, Джерико. Заряди ствол. Запри двери. Зашторь окна. И никому не открывай сегодня ночью. Если что, я тебя не видел.       – Хотите сказать, мне стоит ожидать гостей?       – Я живу в этих краях с детства, но все ещё не до конца знаю нравы местных. Да и в целом народ с недавних пор стал вести себя... странновато. Поэтому не советовал бы я тебе пару дней много светиться на улице.       – В каком смысле «странновато»?       – Почти каждый день вызовы на домашний конфликт. И чуть ли не каждый раз «Скорая» увозит пострадавших в драке или поножовщине. Теперь поверх этой кучи прибавятся ещё и злобные приезжие. Номера их машин ты случайно не запомнил?       – Сказал бы сразу, шериф, но я не выходил на улицу после этой заварушки. Наверное, они удрали оттуда быстрее пули.       – Ладно, что ж… – Кэрролл потрепал Мэнсона по плечу. – Будь осторожен, сынок. Сдаётся мне, что нам надо ценить такие вот тихие вечера…       И минуты не прошло, как машина шерифа, погасив маячки, почти бесшумно скрылась в темноте. Мэнсон вдохнул свежий вечерний воздух. Сегодня прохладнее. «Никому не открывай сегодня ночью». Перед глазами промелькнуло лицо бородача из бара. Звериный оскал, в глазах ярость и желание растерзать своего противника. По спине Джерико пробежал холодок. Оглядевшись, он забрался в авто и дал по газам.        Вскоре одноэтажный дом показался в свете фар. Громкая музыка и дымящаяся сигарета не помогли победить параноидальное чувство, что этой ночью за ним придут. Как и шериф, Мэнсон за все годы жизни в Роузвуде так и не смог полностью узнать местных. С виду обычные жители сонного городка, пока не начнёшь лезть за кулисы.       Холодильник мирно гудел на кухне. На плите шкворчала и пузырилась яичница. В спальне горел свет. Мерно щёлкали патроны, вставляемые в барабан. Один. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Треск прокрутки. Финальный щелчок – барабан закрылся. Убрав «Смит-Вессон» в ящик тумбочки, Джерико захлопнул его и поспешил на кухню, где на плите уже подгорало непритязательно простое блюдо.       В этот раз ужин не прервал голос из рации. Джерико включил её и минут пять слушал шипение, словно пытаясь в нём что-то разобрать, а потом щёлкнул  переключателем и принялся за трапезу.       Холодный душ немного успокоил метавшиеся в голове мысли. Закрыв шов на ладони свежим бинтом, имевшимся в домашней аптечке, Мэнсон снял трубку с телефона и прислушался. Тишина. Пальцы застучали по кнопкам. В душе всё ещё теплилась надежда, что линии включили. Набрав номер, он снова прислушался. Гробовая тишина. Нет, по-прежнему не работают. Из округа Нокс никуда не дозвониться.        Мужчина подергал двери, убеждаясь, что никто не сможет просто открыть их и войти. Вроде, заперто. Окна закрыты. Шторы задёрнуты. Всё, как велел шериф. Мэнсон с облегчением выдохнул. Хоть кто-то остался на его стороне.       Приземлившись на диван перед телевизором, Джерико извлёк из тумбочки голубой CD-плеер, на корпусе которого в некоторых местах красовались царапины. Щёлкнул кнопкой. Поставил другой диск. «Душевные хиты 70-х» – гласило название на лицевой стороне пластиковой коробки. Мужчина вставил наушники в уши и откинулся на спинку мягкого дивана. С удовольствием он отметил, что приглушённый свет торшера не мешал глазам.       Прикрыв веки и вслушиваясь в размеренные ритмы, Джерико думал. О том, что завтра будет новый день. О девочке в ковбойской шляпе, вприпрыжку идущей рядом с ним за руку. О красивой женщине, оставшейся на семейных фотографиях. О загадочном незнакомце в баре. И, наконец, о крохотной кухне в старом доме, в которую заглядывал последний луч уходящего дня, освещая две чашки с дымящимся кофе и тарелку с наполовину съеденным пирогом.