Лорд

Лорд сидел на краю скалы, ноги болтались над пропастью, где ветер выл, как потерянная душа. Его каштановые волосы колыхалась в такт порывам, а глаза, холодные как ледник, вдруг сузились. Он повернул голову, будто услышал нечто... — Ты, — голос его звучал как шелест осенних листьев под сапогом, — тот, кто листает эти строки. Да, ты. Не прячься за буквами. Вижу твой вопросительный взгляд: «Как он меня заметил?» Дэмор учил: «Мальчишка, вселенная — это уравнение. Даже четвертая стена — просто переменная». Он щелкнул пальцами, и в воздухе возникла иллюзия — гигантская книга с обложкой «Сюжетные Клише». Ветер листал страницы, останавливаясь на главе «Демоны с Трагическим Прошлым». — Угадал? — Лорд усмехнулся, впервые за столетие. — Да, я демон. Нет, не буду рычать или жечь города. Это не имеет смысла. К тому же, я даже не злой. Лучше расскажу анекдот: заходит демон надежды в бар... А бармена нет. Потому что автор забыл его придумать. Он встал, и за его спиной материализовались крылья — хрустальные, геометрические, будто их начертил сам Дэмор на лекции по геометрии. — Ты ждал эпичной битвы? Извини, сегодня день медитации. — Лорд махнул рукой, и ветер сложил из облаков фигуру мужчины с чёрными короткими волосами, зачёсанными назад, бледной кожей и пронзительным взглядом. Он был одет в строгий костюм, будто сошедший с университетской кафедры, а в руке сжимал указку. Несмотря на внешние сорок лет, в его осанке читалась властность векового учителя. — Мой наставник и тот, кто меня... хм, создал. Если бы он увидел, что я трачу время на болтовню с читателем... «Мальчишка! — проворчал бы он. — Где интегралы? Где тренировки?!» Ветер вдруг закрутил вокруг Лорда воронку, вырывая из его памяти обрывки прошлого: вспышки меча, крики, пепел. Лицо его дрогнуло. — Да, я ищу покой в своей душе. Нет, не спрошу у тебя совета. Ты, наверное, думаешь: «О, еще один страдающий красавчик с клинком». — Он прищурился, затем внезапно замер, будто поймал чью-то мысль сквозь страницы. — Ах, да. Ты хочешь спросить: «Кто я на самом деле?» Умоляю, не начинай. Дэмор как-то заставил меня прочесть трактат о корабле Тесея. Знаешь эту историю? Если каждую доску заменить, останется ли он тем же кораблём? — Его пальцы провели по воздуху, и ветер вырезал из пыли силуэт судна, то рассыпающегося, то собирающегося вновь. — Вот и я... Реинкарнация, магия, шрамы, которых нет. Сколько раз я менялся? Спроси лучше — где тут я, а где иллюзия. Но ответа не будет. Ибо Дэмор сказал бы: «Мальчишка, философия — не точная наука. Учи лучше физику». Он резко вскинул руку, и иллюзия корабля взорвалась вихрем искр. — Ладно, признаю: иногда я сам не понимаю. Но разве это важно? Вот ты — читаешь эти строки. Ты тот, кто был вчера? Или уже нет? — Лорд наклонился вперёд, и его ледяные глаза вдруг заискрились. — Не отвечай. Всё равно солжёшь. Ветер внезапно затих, и Лорд закрыл глаза. В памяти всплыли лица: Паартурнакс, чьи слова о «бытии» согревали холод его души; Тали, чей смех звенел, как колокольчик в пустоте космоса; Джошуа Грэхем, чьи шрамы кричали громче любых слов. — «Иногда поиск покоя начинается с малого»... — прошептал он, повторяя фразу дракона. — Но я ещё не закончил странствовать. Крылья за спиной дрогнули, напоминая о формуле, которую он создал на крыше поезда. «Для скорости», — тогда думал он. Теперь же... Ветер нёс новые мысли. — Дэмор говорил: «Миры — это книги, которые ты ещё не открыл». — Лорд провёл рукой по воздуху, и ветер нарисовал карту звёздных систем: туманность Цитадели, пустыни Нью-Вегаса, заснеженные пики Скайрима. — Хочу увидеть мир, где магия сплетена с машинами... Или тот, где драконы учат людей летать. А ещё... — он усмехнулся, — найти планету, где вино льётся рекой. Думаю, Дэмор оценил бы последнее. Тишина. Лорд вздохнул, и крылья рассыпались в воздухе на мелкие осколки. — Ладно. Ты получил свою порцию метаюмора. А теперь закрой эту книгу. Или... — он наклонился к воображаемой стене, шепча так, что мурашки побежали по коже, — если веришь в надежду, оставь окно открытым на ночь. Ветер передаст привет. И исчез, оставив после себя лишь завиток воздуха, сложившийся в смеющийся смайлик.