Лорд

Таверна в Скайхолде гудела от привычного шума: солдаты Инквизиции хлопали кружками, Варрик рассказывал очередную небылицу у камина, а Каллен, сидя в углу, в десятый раз перечитывал донесения, будто пытаясь забыть, что в этих же стенах теперь дышит тот, кого он ненавидел — Ралей Самсон. Бывший генерал Красных храмовников, сидя у окна, медленно потягивал вино из бокала. Его пальцы слегка дрожали — не от лириума, а от привычки, которую он так и не смог победить. Лавеллан, Инквизитор, опиралась на двуручный меч у стойки, её эльфийские уши ловили обрывки разговоров. Она не любила это место, но сегодня здесь было тише обычного… пока дверь не скрипнула. В проеме появился странник. Длинные каштановые волосы, заплетённые в косу, глаза холодного стального оттенка, простая чёрная одежда. Он напоминал тень, если бы не лёгкий ветерок, ворвавшийся с ним вместе, заигравший с пламенем свечей. Варрик приподнял бровь. — Новый лицо! Эй, дружище, тут обычно не дует. Ты окна не забыл закрыть? — крикнул он, указывая на завихрения воздуха у ног незнакомца. — Ветер следует за мной. Простите, если помешал, — голос Лорда звучал спокойно, почти монотонно, но в нём не было надменности. Он подошёл к стойке, кивнув Лавеллан. — Вина, пожалуйста. Красного, если есть. — Странный выбор для монаха, — фыркнула эльфийка, но жестом велела подать кубок. Лорд взял бокал, его губы дрогнули в подобии улыбки. — Я не монах. Просто… люблю тишину. Каллен наблюдал за ним исподлобья. Что-то в этом тихом страннике заставляло его напрячься — может, слишком уж безупречная осанка, будто за спиной незримо висит меч. Самсон же, услышав про вино, обернулся. Их взгляды встретились. Лорд замер на мгновение, будто узнавая что-то в этих выгоревших глазах, но тут же опустил ресницы, сделав глоток. — Принцесска! — Варрик подсел к Самсону, тыча пальцем в сторону Лорда. — Смотри, у тебя конкурент. Тоже тянется к бутылке, как демон к хаосу. — Оставь, Варрик, — проворчал Самсон, но Лорд уже приблизился к их столу, держа кубок. Ветерок кружил вокруг его сапог, как преданный пёс. — Можно присоединиться? — спросил он. Голос был мягким, но в нём не звучало неуверенности. — Путешественники редко находят компанию, где говорят о важном. — Важное? — Лавеллан прислонила меч к стене, садясь напротив. — Ты знаешь, кто мы? — Инквизиция. А я — просто путник. — Лорд отпил вина, и Самсон невольно повторил жест. — Вы ищете порядок в хаосе. Я… тоже когда-то искал. Каллен нахмурился: — «Когда-то»? Ты выглядишь на двадцать лет, не больше. — Возраст обманчив, — Лорд повернул к нему лицо, и командир Инквизиции невольно откинулся назад — в этом ледяном взгляде вдруг мелькнула усталость, которой хватило бы на века. — Но вы правы. Для некоторых я всегда буду молодым. Ветер усилился, закрутив пепел в камине. Лавеллан потянулась к мечу, но странник поднял ладонь: — Не тревожьтесь. Это просто… реакция. Моя магия связана с эмоциями. Иногда она капризничает. — Как у детей, — усмехнулся Варрик. — Твоя стихия — это ты сам, да? Ветер, бури… Небось, в юности разносил всё вокруг, когда злился? Лорд задумался, впервые показывая что-то кроме нейтральности: — Да. Я научился контролировать это. Но внутри всё ещё бушует. Просто теперь я знаю, куда направить шторм. Самсон мрачно хмыкнул: — Удачи. Не каждый может справиться с собственным ураганом. — Вы ведь тоже понимаете, — Лорд посмотрел на него так, будто видел сквозь кожу, до самой израненной души. — Иногда кажется, что силы недостаточно. Но она есть. Просто… надо перестать бояться её. Тишина повисла густо, как смола. Даже Варрик не нашёлся с шуткой. Лавеллан прервала паузу: — Почему ты здесь, путник? — Услышал, что в Скайхолде подают хорошее вино, — он поднял кубок, и уголки его губ дрогнули. Настоящая, крошечная улыбка. — И что здесь собираются те, кто меняет миры. Мне нравится наблюдать за такими. — Наблюдать? — Каллен скрестил руки. — Не вмешиваться? — Вмешательство меняет ход вещей. Я предпочитаю… подсказывать ветру, куда дуть. Он допил вино, поставил бокал и встал. Воздух вокруг него завихрился, призрачная броня мелькнула на мгновение, словно мираж. — Вы уходите? — Самсон спросил неожиданно резко, будто теряя что-то важное. — Да. Но мы встретимся ещё. Ветер всегда возвращается. — Лорд повернулся к двери, затем обернулся, бросив Самсону фразу, от которой тот побледнел: — Лириум — плохой способ заглушить тишину. Но иногда… он единственный, что остаётся, верно? Он вышел, и ветер стих. Варрик присвистнул: — Ну и тип. Как будто сама судьба зашла на огонёк. Самсон сжал пустой бокал так, что костяшки побелели. В его груди, где годами клокотала ярость, вдруг стало тихо — будто прошлое на миг отпустило кого-то другого.