Лорд

Каменные стены таверны «Забытый факел» поглощали шум дождя, оставляя внутри лишь тихий шепот пламени в камине. Каллен сидел в углу, уставившись в шахматную доску, расставленную перед ним. Он не любил игры — слишком напоминали стратегии войны. Но сегодня его пальцы сами потянулись к фигурам, будто пытаясь найти ответы в их холодных резных гранях. — Инквизитор говорил, вы цените… неожиданных соперников, — прозвучал голос, мягкий, как ветер меж горных трещин. Каллен поднял взгляд. Перед ним стоял мужчина в чёрном, с длинными каштановыми волосами и глазами, будто высеченными из ледника. Его лицо было пустым, словно маской, но в уголках губ таилась тень чего-то знакомого. — Вы… Лорд? — нахмурился Каллен, почувствовав, как по спине пробежал холодок. Даже здесь, в глухой деревушке, слухи о Демоне Надежды дошли до него. Лорд кивнул, скользнув пальцем по краю доски. Воздух дрогнул, и белый король сам двинулся на е4. — Ход за вами, Командующий. Игра началась в тишине, прерываемой лишь стуком фигур. Каллен атаковал яростно, как на поле боя — пешки шли вперёд, кони рушили оборону. Лорд отвечал с математической точностью, будто каждое движение было просчитано за век до партии. Его пальцы едва касались доски, и фигуры скользили сами, оставляя за собой лёгкий ветерок. — Вы играете… как один мой старый знакомый, — пробормотал Каллен, когда Лорд пожертвовал ладьёй, чтобы загнать его короля в угол. Тот же рискованный маневр когда-то использовал «он» — человек, чьё имя Каллен не произносил вслух даже спустя годы. — Знакомые — лишь иллюзия, — голос Лорда звучал ровно, но свечи вдруг замигали, будто всколыхнулась невидимая буря. — Мы все — пешки в руках времени. Каллен сжал кулаки. Всё в этом незнакомце бесило: бесстрастность, намёки, даже то, как он поправлял волосы, будто нервничал, но не позволял себе это показать. Как Самсон в первые дни в Инквизиции, когда ещё пытался скрыть дрожь в руках из-за ломки по лириуму… — Зачем вы здесь? — резко спросил Каллен, продвигая слона. — Отшельники редко ищут компании. Лорд замер. На миг его ледяные глаза метнули искру — яростную, живую. — Прошлое, — прошелестел он. — Или его тень. К концу партии доска напоминала поле боя после битвы в Арборской глуши. Каллен сделал последний ход, поставив мат. Лорд склонил голову, но внезапно его рука дёрнулась к горлу — старый жест, который Каллен видел тысячу раз. Когда "он" пытался сдержать кашель, разъедавший лёгкие из-за красного лириума… — Ралей… — имя сорвалось с губ Каллена прежде, чем он осознал это. Лорд вскинул голову. Ветер ворвался в таверну, опрокинув кубок, завывая в такт его голосу, который впервые обрёл трещины: — Он умер. Мне жаль. Но Каллен видел — сквозь маску отшельника проглядывали черты того, кого они все оплакивали. Шрам на лбу, который должен был быть… но нет, его почему-то не было. — Ты предал нас! — Каллен вскочил, опрокидывая доску. Фигуры с грохотом покатились по полу. — Предал Инквизицию! Тех, кто тебе верил! — Я... — впервые в голосе Лорда прозвучала боль. Ветер завыл сильнее, задувая огни. — Я ушёл, чтобы… — Он замолчал, сжав руки так, что костяшки побелели, не зная, что сказать. Все слова остались забытыми где-то в далёком прошлом. Когда шторм стих, в таверне никого не было. Лишь на столе лежал белый король — тот самый, что Лорд передвинул вначале. Каллен взял его и ощутил под пальцами шероховатость — крошечную царапину, оставленную годами назад. Он помнил. Вечер в Скайхолде, смех Дориана, дразнившего Самсона: «Король не для фронтальных атак, Самсон!» — тогда Ралей швырнул фигуру в стену, оставив на ней след… Каллен сжал фигурку, глядя в пустоту, где исчез когда-то тот, кого он считал своим врагом. Чёртов демон. Нет, не демон. Человек. Тот, кого он ненавидел. Тот, кого не хватило смелости простить. На улице дождь перестал. Где-то за тучами был рассвет — холодный, как глаза Лорда, но несущий слабый намёк на надежду.