Лорд

Пустыня Юта выла жарким ветром, заставляя песок танцевать между скал, будто сама земля пыталась стряхнуть с себя память о войнах. Лорд стоял на краю каньона, ветер обнимал его, шепча о боли, что витала в этом мире. Внизу, у потухшего костра, сидел человек. Его силуэт был изуродован бинтами, обугленными по краям, а в руках мелькали страницы Библии. Джошуа Грэхем. Лорд почувствовал знакомый холод в груди — тот же, что возникал при виде храмов. Религия. Ложь, приправленная сладкими обещаниями. — Ты долго будешь наблюдать, странник? — Голос Джошуа был как скрип высохшего дерева, но спокойный. Лорд спустился, ветер мягко приглушал шаги. Вблизи обожженная кожа проповедника казалась картой страданий. — Прости. Не хотел тревожить, — голос Лорда звучал тише обычного. Он намеренно опустил взгляд, пряча льдистые зрачки под ресницами. — Беспокойство — редкая роскошь в этих землях. — Джошуа закрыл Библию, пальцы впились в обложку. — Ищешь что-то? — Путь. — Ответ сорвался неожиданно искренне. Лорд сжал кулаки, чувствуя, как ветер треплет рукава рубашки. Слишком человечно. Джошуа кивнул, будто понял больше, чем сказано. — Пути редко ведут куда-то, кроме самих себя. Тишину разорвал далекий вой койотов. Лорд прислушался — шаги, металл, приглушенный смех. Бандиты. Он вздохнул, поднявшись. — Нам стоит уйти. — Уходи, если хочешь. Я останусь. — Джошуа потянулся к пистолету. Лорд замер. Почему? Вопрос горел на языке, но он проглотил его. Вместо этого незаметно создал клинок — лезвие возникло в ладони без вспышки, будто всегда было там. — Ты не обязан сражаться за меня, — пробормотал Джошуа, но встал, прикрывая спиной скалу. Первая пуля просвистела мимо. Лорд двинулся навстречу, клинок пел в воздухе. Он чувствовал ветер — не магией, а инстинктом. Каждый выстрел, каждый рык. Кровь пахла медью, но не его. Когда последний бандит рухнул, Джошуа изучающе смотрел на него: — Ты сражаешься, как... демон. — Знаком с болью, — Лорд убрал катану, избегая взгляда на бинты. — Твои раны… — Напоминание. — Джошуа коснулся обугленной кожи. — Иногда искупление требует шрамов. Лорд кивнул. Он понял. Слишком хорошо понял. — Вера помогает нести их? — спросил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Вера… — Джошуа улыбнулся впервые — горько, по-старчески. — Это костыль. Я предпочитаю смотреть в лицо своим ошибкам без него. Лорд замер. Ветер стих, будто затаив дыхание. — Тогда зачем Библия? — Он указал на книгу. — Напоминание, что даже костыли ломаются. — Джошуа вложил пистолет в кобуру. — Ты ненавидишь религию. Не вопрос. Констатация. Лорд сглотнул. — Ненавижу ложь. Те, кто говорит от имени богов… они сеют пепел вместо хлеба. — Согласен. — Джошуа повернулся к рассвету. — Но иногда пепел — единственное, что остается. Они шли молча, пока каньон не сменился равниной. На прощание Лорд протянул флягу с водой. — Ты не спросил, кто я. — Странники редко носят имена, — Джошуа взял флягу. — Но если захочешь вернуться… спроси у своего ветра. Он знает дорогу. Лорд улыбнулся — слабо, по-человечески. Возможно, они оба уже нашли то, что искали.