Парень по контракту

      Фрэнк Айеро выскочил из автобуса и побежал вдоль дороги. В то место, в которое он торопился, гости уж точно не на автобусе приезжали и вряд ли даже сами за руль садились. Но Фрэнк и не был гостем. Он бежал в приватный гольф-клуб не развлекаться, а работать. В Лос-Анжелесе их было несколько, и он торопился в самый крутой из них.       Фрэнку уже стукнуло двадцать один… нет, конечно — только восемнадцать (но это не мешало иногда строить из себя совершеннолетнего), и он нашел здесь подработку на своих каникулах перед колледжем. Поступил он в местный колледж маленького Бельвиля, городка в Нью-Джерси, но уехать поработать решил подальше. Океан теплый, город солнечный, и хочется побыть самостоятельнее, пожить одному, познакомиться с новыми людьми.       Ему казалось, что работа ему досталась проще некуда — его даже не взяли носить за игроками клюшки, ибо там были наученные люди, которые знали, в какой момент какую клюшку подать. Нет, он просто подносил лимонад-чай-кофе, раскладывал пирожные, приносил на подносе маленькие кесадильи и морепродукты. Попротирать столы, немного помочь на кухне — и свободен. Но он не предполагал, что тут армейская муштра — ты должен выглядеть опрятно и отглажено, даже в течении дня следить, чтоб не появлялись складки на одежде, не забывать закладывать руку за спину при подаче блюда — а одной рукой иногда удержать ой как сложно, но исключения допускаются лишь для подноса с напитками. Ты должен уметь красиво открывать вино (которое еще самому пить нельзя), держать осанку, дышать только носом, не разговаривать. Если спросят, то отвечать односложно, лучше — «я уточню», если на тысячу процентов не уверен в ответе, знать состав блюда, историю вина… но это как раз не самое трудное, ему давали инструкцию перед подачей.       — Это все очень пригодится мне в колледже, — проворчал Фрэнк и с размаху наступил в лужу на дороге. Откуда тут эта самозванка в безоблачный день, Фрэнк понятия не имел. Ладно, ему в этих джинсах не работать.       Он сегодня до вечера, сегодняшняя компания хочет проводить за океан солнце, лучи которого будут отражаться в бокалах дорогого шампанского. А потом — потом у него встреча…       Фрэнк быстро показал охране пропуск. Парни его знали, поэтому вглядываться не стали. Если бы Фрэнка уволили, они были б уже в курсе, и Айеро не сделал бы и шага за дверь.       — Привет, — бросил Фрэнк Мэнди, которая работала в гардеробной.       — Иди в душевую, у тебя две минуты, — нахмурила брови девушка.       — Да просто переоденусь.       — Я вижу кружки пота под мышками.       — Переоденусь — и их не будет.       — Фрэнк, ты не должен пахнуть даже каплей пота. Вперед!       — Блин.       Фрэнк залетел в душевую, быстро сполоснулся и выбежал обратно, сверкая белыми трусами. Мэнди было все равно, она тут насмотрелась на этих мальчишек. Конечно, ее внимание польстило бы, но Фрэнк как-то уже обмолвился, что познакомился с парнем, и Мэнди он не интересовал, да к тому же для нее он был малолеткой, по ее же признанию — хоть она и была всего на год старше, но приглядывалась к парням постарше. В идеале — подцепить кого-то из гостей.       А Фрэнк в кафешке познакомился с Джастином — высоким атлетичным мулатом. Айеро никогда бы не подумал, что на него обратят внимание, когда он бесполезно будет пытаться оттереть с футболки пятно от яичницы.       — Салфетку? — спросил Джастин.       — По-моему, мне нужен слюнявчик, — ответил Фрэнк. Джастин улыбнулся и сел напротив. В ЛА он приехал покорять Голливуд. Конечно же, зачем еще такому парню ехать в ЛА? Рассказывал, что уже снялся в паре эпизодов, ходит на пробы и на следующей неделе, как сказал его агент, его пригласят играть пациента в один из медицинских сериалов. Не в «Скорую помощь», другой, он еще не вышел.       — Ты бы тоже мог попробоваться, — ухмыльнулся Джастин. — До чертиков симпатичный.       Фрэнку было восемнадцать. Он считал себя выше Голливуда, он получил стипендию и собирался стать журналистом. С ним никогда так откровенно не флиртовали, да и кто мог флиртовать в старшей школе? А тут классный парень, постарше… Фрэнк никогда не думал, что от одного взгляда мужчины у него защекочет внутри. Он никогда не пробовал целоваться с мужчиной. Он не думал, что…       — Напишу о тебе однажды, — сказал Фрэнк и улыбнулся. Он соврал, что уже студент, что старше, чем есть, иначе, как ему казалось, Джастин просто уйдет…       Он пропал в Джастине. И очень быстро позволил свой первый раз с парнем. Фрэнк был здесь один, далеко от дома, далеко от правил. Ему хотелось новизны, хотелось чего-то «не такого», непривычного, не традиционного или «какположенного».       И сегодня вечером Джастин должен был его ждать.       Мэнди прошлась роликом с липкой лентой по его плечам — чтоб ни одна соринка не испортила внешний вид прислуги. Пригладила гелем непослушный вихор на его затылке.       — Всё, пошел.       Фрэнк выскочил из гардеробной.       — Айеро, нарезанные кусочки арбуза и лимонад — молодому парню с книгой, — распорядитель втолкнул ему поднос в руки. Вечно взвинченный, он никогда не здоровался и общался преимущественно по фамилиям. — Лимонад из ананаса, маракуйи, щепотка тертого имбиря и кокосовая вода. Арбуз… обычный арбуз. Спросишь про лед, положишь, если надо. Улыбайся скромно, кивай. У нас сегодня Уэи. Гребаные миллиардеры.       На подносе Фрэнка красовался высокий бокал с долькой ананаса на краю, зонтиком и соломинкой, рядом креманка, полная сочных, без косточек, долек арбуза, прелестная маленькая вилочка и мини-ведерко со льдом и щипцами.       Фрэнк выпрямил спину и ступил во внутренний двор. Столики стояли под навесом перед полем для гольфа.       За одним из них дама типичного «деньги некуда девать» вида — возраст то ли 25, то ли 45, блондинистые пышные волосы, макияж с розовой помадой, широкая шляпа и белое платье — болтала с такой же блондинистой подругой, если зажмуриться и попросить их поменяться местами, то и не поймешь, кто из них кто. Молодой человек с книгой… господи, на нем что? Поло кружевное? Кто такое носит, соски разглядеть можно. Волосы уложены в стиле сороковых.       — Сэр, — Фрэнк подошел, опустил поднос на стол. Аккуратно поставил перед парнем креманку с арбузом, бокал. — Добавить льда, сэр?       Парень оторвался от книги, которую читал, и наконец взглянул на Фрэнка распахнутыми зелеными глазами. Он был такой… смазливенький. Нос аккуратный, губы тонкие.       — Нет, благодарю, — сказал он высоким голосом.       Фрэнк кивнул и поднял поднос со стола. Два шага назад, только потом повернуться и уйти.       — Хотя, погодите!       Этот «парень с книгой» не видел, как Фрэнк недовольно скривился. Фрэнк исправил лицо, повернулся, сделал шаг вперед.       — Да, сэр?       — Оставьте лед.       Фрэнк снова поставил поднос, взял щипцы, открыл ведерко.       — Не надо класть в бокал, просто пусть постоит. Жарко.       Фрэнк выставил ведерко на стол. Не предполагалось, что хоть кто-то попросит оставить лед на столе, поэтому Фрэнк не придумал ничего лучше, чем положить щипцы на крышку. Пусть мажет льдом свои соски, чтоб стало прохладнее, снимать поло даже не придется. Фрэнка очень рассмешила эта мысль. Его просто разносило внутри от того, что он не может сейчас рассмеяться. Два шага…       — Ваши глаза… — вдруг сказал парень. И Фрэнку снова пришлось остановиться. Смех внутри начинал поквакивать. — Они смеются. Это…       Если он сейчас откроет рот, то кваканье вырвется наружу. Фрэнк сглотнул, вдохнул и уж было открыл рот, чтобы извиниться… а, собственно, за что? На всякий случай. На всякий случай перед миллиардерами лучше извиниться.       — Прошу прощения, сэр.       — Нет, нет. Такое очень здорово видеть, — сказал парень. — Вживую лучики в глазах. Смеяться глазами — это красиво.       Да потому что смеху больше некуда вырываться.       — Джерард, — будто бы с укором сказала дама в большой шляпе. — Отпусти мальчика работать. Вечно он на людей засматривается, — повернулась она к подруге. — С детства, и рисует их потом.       Только сейчас Фрэнк обратил внимание на раскрытую книгу — это было что-то по художественному искусству, там разбирался портрет человека.       — Идите, — вспомнила дама о Фрэнка. — Принесите нам с подругой просекко. О, дорогая они подают Картицце. Это просто божественно.       Фрэнк брякнул поднос на стол и рассмеялся.       — Смейся потише, может быть слышно гостям, — с укором взглянул на него повар.       — Долго держался. Интересный сегодня персонаж в гостях. Мне нужен сомелье, они просят просекко Картицце.       — Какой же сегодня будет счет… — покачал головой повар. — Надо подать сыр и креветки в соусе.       Дамы за столом не просили закуски, но так было положено. Видимо, по какому-то богатому этикету. Они могут к ним даже не притронуться, и тогда Фрэнк смог бы даже попробовать этих креветок. Фрэнк оперся о стол, заметил кусочек подтаявшего льда, который почему-то оказался на столе (возможно, в его ведерке должно было быть точное количество и один оказался лишним), и положил его в рот. Начал медленно перекатывать от щеки к щеке. Интересно, это выглядит сексуально? Повару пятьдесят пять, у него жена и дети, не спросишь такого, неприлично. Надо будет опробовать на Джастине… О, кстати. Нужно сгонять ему позвонить. Фрэнк решил сегодня замутить настоящее свидание. Не просто секс, как зачастую бывало, когда Джастин приходил, а чтобы с ужином, сериалом, может, даже просто уснуть на диване. Хотелось романтики, объятий, обещаний любить.       Телефон для персонала был в гардеробной. Сейчас отнесет креветки и сгоняет. Дорогое просекко вместо с пафосным представлением бутылки доставит сам сомелье.       Когда Фрэнк принес креветки и сыр, тот богатый парень уже не читал, а что-то рисовал в альбоме.       — Джерард учится на художника? — спросила подруга у миссис Уэй. Будто бы про ребенка, который еще не умеет говорить.       — Он ищет себя, — ответила миссис Уэй, приторно улыбнувшись. — У Дональда есть друзья в Голливуде, спрашивали, не хотел бы сын в кино. У него какой-то там типаж.       Теперь Фрэнк не смеялся, он разозлился. А этот Джерард раскраснелся. То ли потому, что за него отвечала мать, то ли что тут рассказывают, что его посчитали симпатичным продюсеры. Но разозлился Фрэнк потому, что не родившемуся с серебряной ложкой во рту Джастину приходилось ходить по пробам, играть зрителя в театре, а тут всё на блюдечке! Он плотно сжал губы, поставил на стол креветки резче, чем положено. Этот Джерард взглянул на него и закрыл свой блокнот. Как будто Фрэнку интересно, что он там малюет. Пачки долларов, наверное.       Он вернулся в гардеробную и набрал номер, записанный в маленьком блокнотике. Возможно, Джастина сейчас нет дома. Мэнди была тут же и отпаривала манжеты у рубашек, вернувшихся из чистки. Фрэнку было без разницы, что она услышит. Пусть завидует.       — Алло, — раздалось в трубке.       — Привет, — он не видел того, кому звонит, но улыбка поползла до ушей. Первый парень, которому он понравился. И наверняка же они будут перезваниваться и переписываться. Фрэнк будет приезжать сюда на лето, а потом может и вовсе переехать. Он любил Нью-Йорк, но если с Джастином будет все серьезно… побежали мурашки — неужели он уже думает о… будущем? Еще и с парнем, хотя это было непривычно, и он пока немного стеснялся такого факта. — Просто хотел услышать тебя, и сказать, что я очень сильно жду вечера…       — Вечера?       — А… да, я позвал тебя на свидание к себе, помнишь? — Фрэнк нервно усмехнулся. Джастин шутит или забегался и забыл.       — Кстати, об этом. Я не смогу.       — О боже, у тебя съемки? — обрадованно воскликнул Фрэнк.       — Да…       — Тогда перенесем?       — Слушай, Фрэнки. Лето-то уже заканчивается и…       — Не понял? — улыбка сошла с лица.       — Есть один молодой продюсер, он… скажем, пригляделся ко мне.       — Но я… Я хотел приготовить пасту, и мы могли бы посмотреть «Друзей» или любое вечернее шоу… — Фрэнк пролепетал все это в надежде, что он не так понял Джастина, и тот сейчас скажет «звучит интересно, я всё отменю и буду». Но вместо этого услышал:       — Фрэнки, ты, наверное, не так понял, — и усмешка. — Мы просто хорошо провели лето, ты получил опыт, я — отвлекся от проб. Мы хорошо проводили время, не более. Мне казалось, ты понимаешь, что это просто… просто твои каникулы.       — Я думал, что нравлюсь тебе…       — Нравишься. Ты симпатичный. Но… это же просто интрижка, обычное дело на каникулах. Короче, я пойду, у меня встреча. Бай!       В трубке раздались гудки. Фрэнк медленно повесил трубку.       — Вот срань, — сказал он.       — Тебя бросили по телефону? — подняла на него глаза Мэнди.       — Походу меня и не подбирали, чтоб бросать — усмехнулся Фрэнк. — Меньше всего на свете я хотел быть человеком, который нужен, чтобы ночи коротать… ох… неприятно.       — Слушай, многие через это проходили, — попыталась поддержать Мэнди.       — От этого не менее противно.       — Тебе было бы легче, если б я сказала, что твой бывший — мудак? Ты и сам это понял.       С грохотом упала вешалка, на которой висели брюки. Фрэнк и Мэнди резко повернулись. И откуда тут взялся мистер-посмотрите-на-мои-соски?       — Простите, — проговорил он.       — О, всё в порядке, — Мэнди тут же отставила утюг и бросилась к вешалке. — Не поднимайте, я сама.       — Ладно, — растерялся Джерард. — Я… искал туалет. Вот.       — Провожу вас, — сказал Фрэнк.       Он молча шел впереди, показывая дорогу. Несколько раз этот Джерард откашливался, будто бы хотел что-то сказать а, может, проблеваться от креветок с арбузом, но Фрэнк не реагировал и постарался как можно быстрее довести этот денежный мешок до туалета для богатых.       В миниатюрной студии, которую он снимал, бессмысленно лежали на столе помидоры, перец, лук и упаковка пасты — не абы какой, Фрэнк потратился на ручную работу из итальянского магазинчика. На маленькой плите стоял сотейник. Сам бы мог поесть, но не хотелось. Мэнди права — если не у всех, то у кого-то точно бывало. Первая любовь, она такая, жестокая. Фрэнк посмотрел в открытое окно. Даже сюда доносился ветер с океана, или Фрэнку так хотелось думать.       Надо просто пережить, да?       Раздался стук в дверь.       Фрэнк радостно вскочил. Если это Джастин? То… надо включить газ под сотейником? Или прогнать, потому что он же пришел за утешением после того, как его отшил тот продюсер… Ладно. Фрэнк распахнул дверь.       — Добрый вечер.       Фрэнк не понял и впал в ступор. Этот богатенький Джерард стоял в дверях и краснел. Фрэнк не на работе, что этот недохудожник тут забыл? Вместо позорного поло на нем теперь была обычная легкая рубашка. Так что он тут делает? Фрэнк у него ничего не украл, ничего не сказал такого, чтобы разбираться. Да и такие люди сами не разбираются. Не сказал же?       — Добрый… — медленно протянул Фрэнк. Он посмотрел за его спину.       — Я один.       — Окей… То есть: я могу вам чем-то помочь?       — Кхм, — поправил голос парень. Он заглянул в сумку на своем плече и достал планшет с бумагами.       — Это документ о неразглашении? — удивился Фрэнк. — Сэр, такой подписывают все работники клуба и будьте уверены, что ни один из разговоров…       — Нет, — перебил его… Уэй, кажется? — Можно войти?       Фрэнк недоверчиво на него посмотрел. Богатые люди с причудами, какая причуда у этого?       — Конечно, надо сперва представиться… Мое имя — Джерард Артур Уэй. И я… короче, переспи со мной.       У Фрэнка даже «чего?» не вырвалось. Парень напротив краснел в тусклом свете лампочки подъезда, закусив губу, и смотрел куда угодно, бегая глазами, только не на Фрэнка.       — Сэр… — Фрэнк сначала хотел разъяснить вопрос для себя вежливо, но вдруг на него нашло. Да за кого эти богатые принимают обслуживающий персонал? — Сэр, а кто вам сказал… нет — наплел такую истину… нет — херню, что прислуга элитного клуба занимается всеми вашими поручениями, в том числе эскортом? Это вообще не так, и в моем договоре не прописано.       — Я Джерард, пожалуйста. Фрэнк… да, я знаю твое имя и твой адрес, мне сказали их в клубе, потому что я сказал, что одолжил тебе книгу и ты случайно ее унес.       — Чего?! — вот теперь оно вырвалось. — Да меня уволят! Только за тот факт, что я что-либо попросил у гостя! Сэр.       — Джер… ладно. Не уволят, если скажу, что все в порядке, и книгу я нашел. Ты вернул, а я забыл.       — Блин, — Фрэнк прислонился к дверному косяку. То, что он скажет, ничего не изменит. Что ж, уедет домой раньше. Главное, чтоб не с волчьим билетом.       — И вот, чтобы я сказал, что все в порядке… займись со мной любовью… пожалуйста.       — С шантажистом?       — Прости…       — А ты при деньгах не мог позвонить в какое-нибудь элитное агентство?       — Не мог… Я услышал, что у тебя был парень… Фрэнк, это мой первый раз и я хочу…       — …иметь его с тем, кого заставил?       — Ты мне нравишься.       — Ты меня видел в общем пять минут.       — Взгляда достаточно.       — О, да ты романтик!       — Ты ведь тоже, да? Я слышал все, что ты сказал своему парню. Бывшему, судя по всему. Я могу заплатить…       — Ну класс. «Каков ваш опыт работы?», «Я работал в ЛА проституткой».       — Хорошо, я исключу из контракта.       — Контракта?       — Я бы хотел себя обезопасить тем, что у нас все обоюдно и завтра в газетах не появится новость, что я тебя изнасиловал. Или наоборот…       — Еще что придумаешь? — вспылил Фрэнк. — Шантаж за шантажом.       — Нет, это есть в контракте…       Фрэнк пристальнее взглянул на неожиданного гостя. Тот читал бумажки, прикрепленные к планшету. Темные волосы уже не зализаны в дурацкую прическу, а нещадно разлохмачены пятерней — то ли чтоб не лезли в глаза, то ли от смущения. Глаза, кстати, у Джерарда были большие, а нос прямой и острый, как у ежика. Ну да, красивый парень, если честно. А Фрэнку только что разбили сердце. Джастин сейчас ритмично выбивает себе мелкие роли, а Фрэнк… Фрэнк его переиграет и переспит с кем-то покруче, с сыном миллиардера. «О, Джастин, это ты? — скажет он ему, случайно столкнувшись однажды. — Кстати, видишь, афиша блокбастера — это мой любовник в главной роли! Спешу на красную дорожку, пока!»       — Проходи, — и он освободил проход. — Тебя родители не хватятся?       — Мне двадцать три.       — Что ты по мальчикам, никто не знает?       — А из твоих близких много кто? — поинтересовался Джерард, оглядываясь по сторонам. Наверняка эта квартирка меньше его комнаты в домике для отдыха в несколько раз.       — Я сам узнал недавно.       Джерард поглядел на разобранный диван — покрывало наброшено на скомканные подушки и одеяло. Фрэнк подошел туда, стянул покрывало и бросил на подоконник, взбил подушки, встряхнул одеяло.       — Так лучше, — сказал он. Джерард стоял и хлопал глазами, прижимая к себе планшет.       Он заметил, что Фрэнк на него смотрит, подумал, что тот ждет скорейшего начала, повертел головой, положил планшет на комод, пристроил туда же сумку и начал расстегивать рубашку.       — Погоди, — Фрэнк улыбнулся, и Джерард застыл.       — Глазами ты улыбаешься здорово, но вот так… это еще лучше, — и выдохнул так, будто пока говорил, марафон бежал.       Пусть он падок на комплименты, снова тянется к красавчику, но этот хотя бы прямо сказал, что ему нужно. Фрэнк подошел и сразу крепко поцеловал Джерарда в губы. Когда он оторвался, чтобы потащить того за собой на диван, Джерард сказал лишь «Ой».       — Ага — ой, — согласился Фрэнк. Он отстранился и снял футболку. Джерард закусил губу. Потом спохватился и снова вернулся к пуговицам своей рубашки. Он не был подкачанный и рельефный, как Джастин, его грудь была бледной, над поясом чуть нависал небольшой животик. То, что там уже под штанами и трусами Кэльвин Кляйн, Фрэнк оценит.       Джерард изо всех сил старался не стесняться, но невольно хватался за краешек одеяла, чтобы прикрыться, да и розовые щеки выдавали. Может, им стоило поболтать хоть немного, но сейчас уже точно было поздно. Это был не Джастин, другой «Дж», и просто так не встанет, Фрэнк начал целоваться. Джерард не понимал, что ему делать, что надо бы отдавать ласку в ответ, возбудить партнера своими руками и губами. Фрэнк оторвался, убрал налипшую на его пунцовый лоб прядку волос и попросил:       — Погладь меня по спине, что ли.       Руки Джерарда с размаха плюхнулись на обнаженную спину Фрэнка. Фрэнк уткнулся в его шею, которая пахла приятным парфюмом. Джерард несмело провел руками до лопаток. Он начал медленные круговые поглаживания, будто бы вспоминал, как ему делают массаж в салоне. Что ж, это приятно. Фрэнк поцеловал его шею и почувствовал свой нижней частью, что Джерарду это очень понравилось, отчего и собственное тело наконец-то начало реагировать.       Подготовку с прохладной смазкой Джерард вытерпел, как на приеме у проктолога, но неожиданно хихикнул, когда Фрэнк начал основное дело.       — Что? — он остановился.       — Ничего, прости, — смутился Джерард. — Нервное.       — Всё нормально? — спросил Фрэнк. Джастин такого не спрашивал, но Фрэнк помнил свой дискомфорт в первый раз, поинтересоваться было нелишним.       — Да, — он улыбнулся. Фрэнк протянул руку и погладил Джерарда по щеке. Улыбался он тоже здорово, и, несмотря на то, что всё уже началось, его немного потряхивало. Захотелось проявить нежность и успокоить.       Фрэнк думал, что Джерард уйдет после секса, но он вздрогнул, будто бы ему стало холодно, повернулся на бочок и укрылся одеялом. Удивило, но ладно… Фрэнк поднялся, нацепил белье. Поднял рубашку и брюки Джерарда, развесил на стуле — вещи-то, поди, стоят дороже этой квартирки. Он выключил свет над кухонным уголком, горевший все это время для приятного полумрака. Вытащил из холодильника бутылку с водой, отпил немного. Повернулся и какое-то время всматривался в силуэт на краю дивана — тот глубоко дышал. Спит или притворяется? Слишком быстро для сна. С другой стороны, может, перенервничал. Но вроде в процессе дышал… с удовольствием?       Так, а где Фрэнку-то спать? Логично лежать и обнимать того, с кем только что переспал, но между ними же ничего такого? Секс по договоренности. Одному — чтобы перестать быть девственником, другому — заглушить то, что его бросили. Блин, но это его кровать!       Фрэнк лег с другого края и потянул на себя свободный край одеяла.       Во сне Джерард будет крутиться, ибо как еще объяснить, что Фрэнк проснется, а лоб Джерарда утыкается в его плечо.       Утром Фрэнк осторожно встал. Не стоит будить богатого человека, может, в том контракте, который он даже не прочитал, написано, что за насильственный подъем штраф штука баксов.       Фрэнк сгонял в туалет, потом прихватил с комода планшет. Поставил чайник, бросил в кружку пару ложек растворимого кофе и попытался вникнуть в аккуратные строчки.       Уэй предлагал ему три тысячи долларов. Неужели для него это как пойти бургер купить?       — Интересно, из каких показателей он составлял эту цифру? — пробормотал Фрэнк, наливая кипяток в кружку.       — То, чем обладаю без присмотра отца, — раздалось с дивана. Джерард сидел, завернувшись в одеяло. — С добрым утром. Можно в твой душ?       — Дверь возле входа, — кивнул в нужную сторону Фрэнк. — Можешь воспользоваться гелем для душа, мочалка у меня одна. Зубная щетка есть запасная, она в упаковке в стаканчике. Всё как в лучших отелях. Значит, ты меня оцениваешь на три тысячи?       — На больше, определенно. Просто мне нужны еще деньги, — Джерард скрылся в ванной. Интересно, как там ему ржавые разводы? Расскажет потом друзьям, где ночевал однажды. Фрэнк вернулся к контракту. Ерунда на страницу, если честно, в основном, состоящая из запретов применять практики БДСМ, бить партнера, шептать пошлые гадости и тому подобное. Фрэнк ничего этого не делал. Он хмыкнул, выудил из ящика стола ручку и подписал.       — Кофе будешь? — спросил он появившегося и посвежевшего Джерарда. Тот был в чистой футболке, которую, наверное, притащил с собой в сумке, и пах туалетной водой, которую явно не в ванной в шкафчике нашел. Джерард с легким отвращением на лице посмотрел на баночку Нескафе.       — Давай, — несмело сказал он. Фрэнк бахнул две чайных ложки и залил кипятком. — Молока у тебя нет?       Фрэнк вытащил начатую бутылку и поставил на стол. Может, он пил из горла, уже не помнит. Но они вчера терлись разными частями тела и потели вместе, так что слюнявая бутылка смущать не должна.       — И вот на что мне еще нужны деньги, — Джерард перевернул лист договора. Под ним был еще один договор. — Будешь моим парнем на один день?       — Скажи в клубе, что я ничего у тебя не брал, — твердо сказал Фрэнк.       — Окей, я позвоню и скажу, что ошибся. Дописать в контракт?       — Да в жопу контракт. Не возьму я у тебя денег. Это неправильно. Переспали и переспали. Бывает между двумя молодыми людьми.       — А что насчет быть моим парнем на сегодня? — с надеждой посмотрел на него Джерард.       — Быть парнем — не значит сто процентов быть рядом. Свидание на пару-тройку часов.       — Я хочу весь день. Еще три тысячи.       — Ты сдурел? Оставь ты себе эти деньги. Растранжиришь все отцовское состояние.       — Это мои деньги… Отец не знает, что я продаю картины в галереи. Он считает, что это блажь, хобби. Я анонимный автор, но мои картины пользуются популярностью. Одну из них купила жена папиного партнера, она висит в его кабинете, а отец ходит заключать сделки, смотрит на картину и не знает даже.       — Похвастался, молодец.       — Я не хвастаюсь… я хочу этим заниматься, но…       — Так расскажи, сколько ты уже заработал.       — Но не в десять тысяч раз больше, как было бы, сдай я в эксплуатацию очередной отель с казино в Вегасе.       — Ну поплачься в мамину кофту от Шанель.       Джерард отвел глаза и отхлебнул кофе. Фрэнку показалось, что он обиделся. Ничего не сказал, но губы плотно сжал, нахмурился. Может, Фрэнк и нагрубил.       — Эмм… — Фрэнк не подобрал слов извинения, решил зайти с другого, чтобы Джерард понял, что настроение беседы изменилось. — Ты себя как чувствуешь после вчерашнего? Нормально все было?       — Всё было хорошо, — Джерард продолжал смотреть в кружку с кофе. Впрочем, Фрэнку сегодня делать нечего. Он придвинул к себе планшет и, не читая, подписал второй контракт. Всё равно это фигня на постном масле не имеет никакой юридической силы. Джерард улыбнулся и притянул к себе бумаги. — Что ж, куда пойдем?       — Я тебя должен водить, да?       — В контракте прописаны некоторые моменты, но я подумал, может, тебе хочется куда-то конкретно?       — Сейчас мне хочется овсяных хлопьев.       — О, идем завтракать в кафе! — радостно воскликнул Джерард. — Это есть в одной из возможных ситуаций, — он посмотрел в документ и поставил галочку в строке. — Я за все заплачу, это не обсуждается.       Они зашли в обычный дайнер. Фрэнк замешкался на входе, это было то место, где он встретил Джастина, вдруг они увидятся? Но вряд ли Джастин пришел бы так рано после ночи-для-роли. Может, там вообще клубника с шампанским на завтрак. Фрэнк погрустнел. Да, наверное, он все-таки доверчивый и глупый.       Джерард влетел в помещение, чуть ли не сворачивая голову от любопытства. Конечно, он же в таких местах не бывает. Экзотика для богатея!       Фрэнк прошел мимо человека, будто попавшего в музей, и протиснулся на диванчик к окну. Джерард, вместо того, чтобы усесться напротив, пристроился рядом. Он посмотрел на меню, лежащее на столе. Вместо популярного радио сегодня здесь включили кантри. Ну да — сегодня с утреннюю смену работала пожилая официантка вместо школьницы на каникулах с челкой как у Бритни.       — Что будете, мальчики?       — Нам одинаковое, мы вместе! — с улыбкой объявил Джерард.       — Что конкретно? — безэмоционально спросила официантка, окинув их мрачно-скучающим взглядом.       — Яйцо пашот на булочке с говядиной…       Кажется, он прочитал то, что на глаза попалось.       — Я не ем мясо, — сказал Фрэнк.       — А… да… Тогда без говядины все это блюдо. Ой, и колу, можно мне колу?       Официантка лишь пожала плечами и записала в блокнот.       — И луковые колечки! — выкрикнул Джерард.       — Это всё? — официантка посмотрела на человека, почему-то жизнерадостного с утра.       — Ага.       — Может, не надо так орать, что мы вместе, — буркнул Фрэнк. — Тем более это не так. Мы тут по контракту.       — По контракту мы делаем вид, — парировал Джерард. — Мне кажется, время сейчас такое, что окружающим все равно на личную жизнь людей.       — Эта официантка еще рабство застала.       — Ей тем более все равно.       — Ну расскажи маме, что ты переспал с первокурсником.       Джерард отвел глаза, но упрямо бросил:       — Ты сам-то маме расскажешь?       Фрэнк уставился в окно. Он не знал, расскажет или нет. Скорее, нет. Он бы и не рассказал, даже если бы это была девушка. Тут еще оба его ухажера старше, и одного он вовсе обманул о возрасте, а другому в моменте ничего не сказал. И для него он еще и эксперт в сексе, хотя сам… Эх, ладно.       — О чем разговаривают парочки за завтраком? — поинтересовался Джерард.       — Да о разном, — пожал плечами Фрэнк. — Цепляется одно за другое, не всегда связанное общей темой. О чем разговаривают твои родители?       — Они не разговаривают. Слишком разные интересы. Мама не будет слушать про акции, а отец про новый салон красоты, если тот не открыт в его здании, и то спросит, хорошо ли там ведут бизнес, сколько клиентов, чтобы оценить риски неуплаты за аренду. Будто бы эти дорогие салоны не покупают своим женам и любовницам богачи! А твои?       — Мои в разводе. Мама разговаривает со мной. Или берет кофе и идет к телефону, чтобы поболтать с подругой. Я тогда пропадаю в книгах.       — С отцом ты общаешься?       — Да, мы в хороших отношениях, он меня не бросил. У него есть ударная установка, я прихожу постучать, он меня учит. Вот мы и болтаем, видишь? — Фрэнк улыбнулся. Джерард улыбнулся в ответ. Вообще он милый, да и вчера вечером Фрэнк это тоже отметил. Но это всего лишь… всего лишь контракт. Составит он ему компанию в свой выходной. Всё равно делать нечего.       Официантка поставила перед ними тарелки и высокие стаканы с колой.       — Класс! — Джерард потер руки. — У нас дома колы нет, мама на диете.       — У вас дома есть продукты? — Фрэнк наколол картошку на вилку.       — Да, представь себе, мы не едим постоянно в ресторанах.       — Ладно, ладно.       — Куда дальше? — Фрэнк оперся о стену кафешки и засунул руки в карманы. Джерард осмотрел его снизу вверх и щелкнул языком. И что это означало? Типа, переспал с горячим подростком, есть чем гордиться? Фрэнк фыркнул.       — Будь здоров, — сказал Джерард. — Я хочу… в Санта-Монику.       — На пляж с каруселями?! — удивился Фрэнк. Джерард радостно закивал.       — Вызовем такси из кафе?       — Ты на свидании со мной, — ответил Фрэнк. — Сегодня равный мне парень. Едем на автобусе.       Если Фрэнк и надеялся, что Джерарда это смутит, то не прокатило. Уэя будто привели развлекаться в парк под названием «Средний класс». Он прилипал к окну, будто бы из окон лимузина не тот же город видел, беззастенчиво разглядывал людей, пока Фрэнк на него не начинал шикать. Его в особняке безвылазно держали, что ли? Это Айеро и спросил, когда они вышли.       — Почти, — ответил Джерард. — Я только недавно стал с людьми общаться, ну, с галеристами и дилерами. Не то чтобы они простые люди, такие, как в кафе или автобусе… по контракту ты должен брать меня за руку, — внезапно сказал он. С чего бы захотелось нежности? Стало страшно среди «простых людей»? Фрэнк не был уверен, что такое в контракте есть. — Или ты боишься на улице показывать свои чувства к парню?       Это задело. Да, он еще стеснялся. Такое не то чтобы совсем общепринято. И с Джастином они за ручку не гуляли, предпочитали дома дурачиться. Пусть уже малоосуждаемо, но на целующегося с девушкой парня никто и внимания не обратит, а однополая пара привлечет внимание. Джерард не знал улицы. Он вылез из-за высокого забора своего дома в…       — Где вы с семьей живете? — Фрэнк опасливо огляделся и взял ладонь Джерарда в свою. Людей много, может, никто и не обратит внимание.       — В Лос-Анжелесе? — уточнил Джерард. Ах да, точно, в каждом штате по имению наверняка.       — Ага, — подтвердил Фрэнк. — В Малибу, поди? Или Беверли-Хиллз?       — В Холмби-Хиллз.       — Где Майкл Джексон? Вы знакомы?       — Нет, только с его музыкой. А вот с Хью Хефнером…       — Не ври! Там особняк с девчонками! Зачем тебе туда?       Джерард засмеялся и за руку потащил Фрэнка на пирс.       Пирс Санта-Моники представлял собой улочку с кафешками, сувенирными лавками и аттракционами. Фрэнк ожидал, что Джерард, как мальчишка, сейчас будет совать нос во все, мимо чего они проходят, но он просто уселся на лавочку с видом на океан.       — Я должен купить тебе сахарную вату, выиграть плюшевого медведя, поцеловать на высшей точке колеса обозрения? — Фрэнк устроился рядом.       — Посидим немного.       По небу ходили облака, не давая утреннему солнцу как следует нагреть им головы.       — У меня есть картина, — рассказал Джерард, — где я нарисовал вот такое утреннее море. Солнца не было, поэтому вода стального цвета и на горизонте сливается с небом, затянутым облаками так сильно, что там и непонятно, где океан заканчивается. По сути — просто полоса градиента… но я нескромно люблю эту картину, так и не продал. Смотрю на нее, как сейчас на воду.       — Но где-то же ты подсмотрел сюжет? То есть не такой уж и домосед.       — Я скажу и ты опять закатишь глаза.       — Проверим?       — На отцовской яхте. Ага! Я же говорил!       — Ничего я не закатывал! — возразил Фрэнк. — Просто наверх посмотрел, нет ли чаек в опасной близости.       Джерард сжал его ладошку. Поднял повыше, перевернул, провел пальцем по линиям.       — Люди, у которых линия любви заканчивается у указательного пальца, добры и эмпатичны и бережно относятся к отношениям и своей паре.       — Чем еще интересуются миллиардеры? — улыбнулся Фрэнк.       — Мама ходила к хироманту, одно время это было модно.       — Моя мама шарлатанов спускала с лестницы.       — Будем спорить про мамок? — Уэй приподнял брови.       — В твоем обществе это не принято.       — Я сейчас не в своем обществе. А в твоем и очень мне приятном! И вообще, у нас свой спор — мы говорим правду.       — Ты странный.       — Почему?       — Ты должен ходить такой с деловым видом и нос морщить, а ты как ребенок впервые в путешествии.       Джерард пожал плечами, все еще сжимая ладонь Фрэнка.       — Куда было твое первое путешествие? — поинтересовался он.       — В Нью-Йорк, конечно, я же из Джерси.       — Из Джерси… — повторил Джерард. Свободной рукой он мягко повернул лицо Фрэнка к себе и поцеловал в губы.       Фрэнку понравилось. И момент был подходящий, и скамейка с видом, и ветерок прохладный волосы трепал. А губы Джерарда были нежные, аккуратные, он не старался, как прошлой ночью, а просто отдался моменту. Фрэнк прикрыл глаза. Джерард на секунду оторвался, чтобы вдохнуть, и снова коснулся его губ. Целоваться бы и целоваться, но где-то рядом раздался детский радостный крик и Фрэнк тут же отпрянул. Семья с малышами прошествовала мимо них, никто и не повернулся в сторону любовной скамейки.       — Так, значит, сахарная вата, медведь и колесо обозрения? — улыбнулся Джерард.       — Медведя так купим, я не умею стрелять.       — В Нью-Йорке я бы хотел жить и работать, — рассказывал Фрэнк, когда они устроились на обед в парке. Никаких ресторанов — сэндвичи и салат в пластиковых мисках из закусочной. Джерард с подозрением посмотрел на увядшие листья салата, но все же размешал их с соусом пластиковой вилкой.       — Почему не в ЛА? Здесь солнечно, тоже есть высотки и деловая жизнь.       — Вот именно — солнечно. А в Нью-Йорке бывает снег, — говорил Фрэнк. И еще в Нью-Йорке нет места Джастину, к которому он сюда хотел переехать буквально вчера. — И это быстрый город, он живет в темпе. Энергия, движуха, люди… Там всё будто скомпоновано в одной точке, а Лос-Анжелес — большой и плоский. «Камерные звезды Бродвея против мировых знаменитостей» — так бы я описал противостояние НЙ и ЛА. Пусть Нью-Йорк сосредоточение жизни, металла и стекла, но он все же более уютный для меня. Как полка путешественника над камином — собрал все разное со всего мира в одном месте.       — Ты точно будешь журналистом, — рассмеялся Джерард. Из его сумки торчали ушки маленького медвежонка в майке с надписью «Санта-Моника». Фрэнк представил, как он будет прятать этот сувенир от родителей. — Так почему же ты подрабатываешь в Лос-Анжелесе, а не в Нью-Йорке?       — Может, собираю свою полку? — прищурился Фрэнк. — А может, убрался подальше.       — Вот так себя ведут влюбленные пары? Просто болтают, гуляют?       — Да, а ты как думал?       — Больше романтических вещей, все время в касании, поцелуях, долгие прогулки по пляжу…       — И такое бывает, но не все время же? И какого бы тебе больше хотелось человека — с которым интересно поговорить или которого только целовать можно?       — И то, и другое, как ты.       — Что ж, роль парня по твоему контракту тебе хорошо удается. Комплимент засчитан.       — Да, роль… Черт, салат вкусный, а казался объедками.       — Вот тебе и стереотип, кстати — богач полюбил что-то из бедного мира.       — Не прибедняйся, ты где-то посередине, а не в бедности.       — Если как противоположную точку от бедности мы берем твою жизнь, то, поверь, по этому графику мне до середины очень далеко. Но когда-нибудь… — Фрэнк замолчал. То, что он хотел сейчас озвучить, он уже говорил Джастину, будет повторяться на втором парне… вдруг это проклятье? Но ведь это не парень даже. — Когда-нибудь я напишу статью про известного художника, который не стал идти по стопам отца, а весь отдался таланту и завоевал звание современного классика, и получу Пулитцеровскую премию. И вот тогда я приближусь к вашему классу. Не по средствам, возможно, но по статусу.       Джерард смотрел на него так мечтательно, и Фрэнк не понимал, то ли он с таким видом слушает мечты наивного мальчишки, точно зная, что всё это глупости, то ли влюбляется… Лучше первое. Фрэнк откусил сэндвич и начал молча пережевывать. Какая он ему пара! Он и второсортному актеру массовки парой-то не стал!       — Поцелуемся? — предложил Джерард. — Здесь нас не видно за деревьями.       Боже, вся его романтика с этими поцелуями связана! Ну кино бы посмотрел посерьезнее, чем романтические подростковые фильмы про летние лагеря!       — У тебя тунцом изо рта воняет! — ответил Фрэнк.       Джерард испуганно приложил ладонь рту.       — Где тут можно зубы почистить? Должен же быть фонтанчик, а зубная щетка у меня с собой в сумке…       Его взгляд так метался, будто бы заветный фонтанчик сейчас появится из-под земли, что Фрэнк рассмеялся.       — Я же шучу!       — Но ведь правда, пахнет, и я сам так целоваться не буду.       Джерард смешно по-детски надул губы. Фрэнк пошарился в задних карманах джинсов и протянул своему партнеру по контракту потрепанную пачку «Wrigley's Spearmint».       Фрэнк даже не знал, что такое место, куда его привел Джерард, есть в ЛА. И он явно это планировал: были куплены билеты, а у входа он забрал стопку пледов и корзину. Фрэнк, оглядываясь по сторонам, ступил на поляну. Вдали было натянуто полотно экрана, перед ним на пледах рассаживались люди — парочки, компании друзей, семьи и одиночки.       — Итак, — Джерард расстелил плед и плюхнулся на колени. Второй плед он отдал Фрэнку, третий расправил и накинул на себя. — Хорошее свидание, как думаешь? Я так долго искал варианты…       — Думаю, что замечательное, — искренне ответил Фрэнк. Джерард радостно улыбнулся.       — Я, дурак, приготовил вино, думал, ты старше, — Джерард заглянул в корзину.       — Мы спали с тобой! И ты сейчас переживаешь за вино?       — Ну надо хоть теперь стать правильным! Поэтому выпьем сок, а вино — привези маме. Оно дорогое, выдержанное.       — Мне все равно дадут его попробовать на Пасху. Как и любое красное вино. Я, знаете ли, приобщен с причастия к этому напитку.       Джерард лишь ухмыльнулся, доставая из корзины клубнику и канапе… это икра, что ли? Фрэнк покосился на соседей и их сэндвичи с болонской колбасой.       — Наверное, это не по правилам контракта… — Джерард посмотрел на коробку с креветками в своих руках. — Но, если бы это было настоящее свидание… свидание с тем, кто мне очень нравится, а я был бы проще — я бы это все достал, чтобы у тебя был лучший вечер. К тому же креветки… это Лос-Анжелес, тут везде креветки!       — Что мы будем смотреть? — спросил Фрэнк. Чтобы Джерард не переживал за свою еду, он засунул канапе с икрой в рот.       — Здесь крутят старые фильмы. Я придурок… — вдруг сказал он. Фрэнк удивленно на него посмотрел, все еще пережевывая. — Зачем я взял для нас два пледа! Ведь смысл в том, чтобы под одним обниматься…       Фрэнк откинул свой плед на траву.       — Можно под твой? — улыбнулся он.       Что ж, он свою роль парня на один день тоже хорошо играет.       Он никогда не видел этого фильма, «Вид на жительство». Но от этой истории о фиктивном браке отдавало сегодняшним днем. Конечно, у героев фильма были комичные ситуации вместо романтического дня и болтовни, но свелось к любви, как положено в таком жанре. Специально Джерард привел его сюда или просто так совпало… Фрэнку всего восемнадцать, зачем задаваться такими вопросами? Он потерял одного парня, погулял с другим… не надо мучиться, смотри комедию!       Джерард положил голову на его плечо.       Фрэнк вздохнул. Во всем виноват козел Джастин! Не встреть его Фрэнк — не услышал бы Джерард об их расставании, не приперся бы домой лишаться девственности у — подумать смешно! — еще не начавшего учиться в колледже первокурсника.       — Всё хорошо? — поинтересовался Джерард. — Ты вздыхаешь.       — Случайно вышло, — ответил Фрэнк, а потом выпалил: — Я ведь всего лишь мальчишка, да?       — Если бы… если бы это было настоящее свидание, я бы ответил, что ты мой мальчишка.       — Ты больший мальчишка, чем я, хотя старше.       — Пусть. Но ты же понял, что я хотел сказать?       Джерард все-таки вызвал такси на обратный путь. Сначала назвал адрес Фрэнка. Попросил таксиста подождать, когда вышел его провожать.       — Хороший был день и… ночь тоже, — сказал Джерард, порозовев под фонарем.       — Да, неплохо, — пожал плечами Фрэнк. — Романтично и слащаво, но неплохо.       — Прекрати, тебе понравилось.       — Соблазнить восемнадцатилетку просто.       — Это ты меня соблазнил.       — Так, а кто к кому пришел вчера?       Улыбнулись друг другу и помолчали.       — Я тогда… пойду, да? — спросил разрешения Джерард, кажется, и не думая поворачиваться в сторону такси.       — Да, — кивнул Фрэнк.       — Ага, — тоже кивнул Джерард, но продолжал стоять. Фрэнк отчего-то тоже. Чего он ждал? Номера телефона? От сына миллиардера? В голове прозвенел голос Джастина: «Мы просто хорошо провели лето, ты получил опыт… мы хорошо проводили время, не более…»       Нельзя быть таким романтичным ребенком!       — Пока! — Фрэнк махнул рукой. Джерард повернулся и сел в такси. И в эту секунду Фрэнка настигло разочарование. Из-за парня, которого он сутки знает? Глупость просто. Ему восемнадцать! Он не хочет страданий из романтического кино.       Такси отъехало.       К счастью.