Парень по контракту

      ««Из 13 в 30» — это светлый фильм с традиционно хорошей концовкой. И это даже не спойлер — а чего еще вы ожидаете от подобного кино? Вы же и смотрите подобные ромкомы только потому, что вам хочется, чтобы у героев все сложилось! И, если вдруг будет не так, то зрителю это непременно разобьет сердце (но некоторые скажут, что именно поэтому теперь это их любимое произведение, и однажды мы с вами поговорим и о таком случае).       Несмотря на легкость и наивность сюжета, где непосредственность и способность слышать своего внутреннего ребенка помогают героине в ее взрослых делах, в фильме прослеживается и философская мысль: хотели бы вы заглянуть в будущее, чтобы потом в настоящем его изменить? Или даже не так: хотели бы вы в прошлом исправить то, что происходит сейчас? Стать смелее, попросить о повторной встрече…»       Рука Фрэнка Айеро замерла над клавиатурой. Откуда вдруг вылезла эта фраза, почему именно она? Стереть.       «Стать смелее, совершить поступок, который приведет к совсем другим результатам, исправить ошибки, попросить заветный номер телефона». Смайлик.       Редактор не любил смайлики, но ведь здесь это в тему. Как иначе показать, что автор статьи улыбается, будто знает секрет читателя?       — Приветик.       Фрэнка обвили нежные руки, щека прикоснулась к щеке.       — Энн! — зашипел он и выглянул в дверь кабинета. Мистер Барнс не любил такого на рабочем месте. Даже в маленькой каморке, выделенной как отдельный кабинет для автора, ради которого газету стали покупать чаще.       — Никого нет, все уже ушли домой, только наш… секунду, — не отстраняясь от своего парня, она свернула документ на компьютере и открыла браузер. Тонкие пальцы с французским маникюром напечатали название сайта о кино. Пара кликов, и на экране фотография Фрэнка в картузе и пальто на фоне осенних деревьев Центрального парка. — Только наш, — Энн начала читать, — «самый уютный колумнист Нью-Йорка», как всегда, работает допоздна.       «Теперь кинообзоры самого уютного колумниста Нью-Йорка вы сможете найти и на нашем сайте. Только писать он будет не о том, что нужно делать, оставаясь вечером дома, а о современных премьерах. Рубрика «Давай сходим в кино»…» Фрэнк свернул браузер. В газете его колонка называлась «Давай останемся дома». Она ему досталась от предыдущего автора, который в небольшой абзац собирал новые и не только идеи, что можно посмотреть на DVD, во что поиграть, настолки и прочее, прочее, прочее… Просто подбирай информацию по Интернету да запихивай в десять строк. Фрэнк понимал, что парню после колледжа на большее рассчитывать не приходится. Но ему надоело клепать за десять минут такие подборки, а потом перебиваться мелкими поручениями типа сходить на почту или проверить орфографию (с чем уже давно вполне справлялся Microsoft Word), и он стал вкладывать чуточку личного мнения в эти подборки. Да, ему приходилось смотреть фильмы, читать книги и изучать игры — но это уже было похоже на некое журналистское расследование, и однажды редакторам он выдал полноценный обзор. Как раз в то время, когда не купили рекламу и осталась свободной полоса.       А потом кто-то написал на его обзор хороший отзыв. И понеслось. Его колонка росла. В планах мистера Барнса уже было отдать ему вторую — чтобы каждый раз не про что-то одно писал, а про книги, игры и фильмы отдельно. И вот недавно мистер Барнс совершил сделку по продаже части его золотого актива и вложился в развивающийся сайт о кино. Теперь Фрэнк бесплатно мог ходить в кинотеатры. Звал с собой Энн. Она училась в колледже искусств, а здесь работала помощницей завхоза и разносила ручки и блокноты по этажам. Так и познакомились, секрета нет.       Фрэнк убрал ее руки на всякий случай.       — И все ты оглядываешься! — возмутилась Энн. — Даже за руку меня не берешь на улице.       — Беру я тебя за руку, — возразил Фрэнк. — Но целовать посреди улицы, как тебе хочется — неприлично.       — Но это же чувства! Когда хочется в моменте! Как в твоих мелодрамах.       — Ну на то они и мелодрамы.       — Есть предложение. Как раз для рубрики сайта. Пойдем в кино? Сейчас гремит молодежная романтическая комедия, ее раскручивает MTV, зрителям очень нравится.       — Если ее раскручивает MTV, наверное, это что-то пошловатое?       — Вообще нет! Я ходила с Натали с пятого этажа, теперь это наш любимый фильм. Все будут рады, если ты о нем напишешь в своем комфортном стиле. А я рада показать его тебе. Ведь в этом смысл отношений — делиться своими увлечениями и любимками.       — Ладно, — согласился Фрэнк.       — Только учти, мы будем целоваться, когда герои целуются!       — Не будем!       — Там темно и на последнем сеансе всегда мало людей.       — Мало, ага, — пробурчал Фрэнк, заходя в толпу фойе кинотеатра. С его пропуском ему нужно было лишь забронировать места и сейчас он проталкивался сквозь очередь.       Фрэнк схватил флайер с картонной стойки. «Парень по контракту», молодой человек в модном дорогом прикиде и девчонка, будто бы набравшая тряпок в секонд-хэнде, стоят спиной друг к другу — молодые неизвестные актеры, которые после такого аншлага наверняка уже подписаны на кучу крутых проектов. Режиссер Дж. А. Уэй. Фрэнк нарочно не читал ничего ни об этом фильме, ни о его создателях, ни одного отзыва — иначе нарисовались бы какие-то ожидания, предвзятость. А так ты идешь получать чистый сюрприз. Впрочем, о таком режиссере Фрэнк все равно не слышал. Если это его первый фильм — то крупный успех. Что ж там такое волшебное? Хотя Фрэнк как обзорщик точно знал, что даже для самого плохого кино пиар решает все. И если на него не поскупиться, народ точно пойдет в кинотеатры.       Фрэнк устроился в кресле, Энн села рядом и тут же вцепилась за его руку. Позже Фрэнк руку выдернет. Но не потому что люди смотрят. А из-за «короче, переспи со мной». И ему нужно было сжимать свои ладони в кулаки так сильно, насколько позволял его нарастающий с каждым кадром гнев.       Он знает, кто такой Дж. А. Уэй. Он, мать вашу, хорошо это знает!       Фрэнк вылетел из кинотеатра с первой строкой титров.       — Фрэнк, что случилось? — еле поспевала за ним Энн. Фрэнк остановился. Энн не виновата, он не должен ее расстраивать.       — Я вспомнил, что не сдал статью, а завтра верстка… надо домой, отправлю с домашнего компа, — обманул он.       — Как тебе фильм?       — Почитаешь потом, да? — выдавил улыбку Фрэнк. Он поцеловал Энн в щеку. Да, кругом люди, но так ей понравится и она не заметит, что у него молнии искрят из глаз. — В силе, что ты в пятницу ко мне есть пасту?       — В силе. Может, небольшой спойлер? — Энн очень хотелось поговорить о любимом фильмы.       — За пастой, — подмигнул Фрэнк. Еще раз растянул губы в притворной улыбке.       Фрэнк заварил кофе. Он нашел страничку фильма, кликнул на имени режиссера. С фотографии смотрел растрепанный черноволосый парень в кожаной куртке, больше похожий на рок-музыканта, поющего о нечисти, нежели на режиссера романтического кино. Процентов пятьдесят успеха у девчонок — его образ, не поспоришь. Не по главному герою тащатся, а по этому козлу.       Он не имел никакого права… или… Фрэнк не читал эти сраные контракты внимательно, у него их нет сейчас, как и шести тысяч долларов. Они лежат на счете в банке в Лос-Анжелесе и, наверное, за пять лет там прилично уже накапало процентов, но Фрэнк про них просто… забыл. В восемнадцать лет он решил, что романтический герой, а не эскорт, и откажется от денег, хотя очень бы пригодились, но обнаружил их в съемной квартире. Вот и оказался романтическим героем. Девочкой по имени Фрэнсис. Даже имя менять почти не стал!       ««Парень по контракту». Знаете, я только с сеанса и не могу понять, почему обычный летний подростковый ромком имеет такой успех? Почему он вышел в мировом прокате, хотя должен выходить на канале «Дисней» после «Фила из Будущего»?       Может быть, потому что здесь изменены роли? Богатенький Джерри здесь не крутой, а задрот, а вот Фрэнсис — крутая девчуля из Бронкса. Но все равно это клише — миллионер пытается купить простушку. Неоригинально и не глубоко для столь популярного кино».       Ты еще и действие перенес в мой город!              «Кстати, вам не кажется, что было бы смелее и современнее, если бы это были два парня? Тогда у фильма появился бы социальный подтекст, тогда метания и несмелость Джерри были бы оправданы. А тут на что он пытается осмелиться? Нет, не подумайте, что я умаляю скромность и нерешительность некоторых молодых людей, но это не сюжет для великого фильма, которым «Парень по контракту» пытается выглядеть».       Нет, Фрэнк, именно это ты делаешь — умаляешь тех, кто никак не осмелится. Стереть после «оправданы».              «Никто не теряется и не стесняется того, что выбирает девушек в партнеры. А девушка не будет пихать парня в бок за то, что он в кафешке сказал, что они вместе. За что она переживает? Быть разнополой парой никогда не порицалось.       Похождения по Нью-Йорку выглядят весело, но не кажутся правдивыми. На деле они бы посмотрели на залив, пообедали в парке, сходили бы в кино и разошлись. Дело в диалогах? Они в некоторых местах хороши, особенно описание Нью-Йорка как полки над камином…»       Паскуда, как ты мог взять мои слова! Мои мысли!       «Но в большинстве кадров они провисают, будто бы автор больше ничего не вспомнил из своей жизни и выдумывал сам».       Нет, конечно, они не провисают. Джерард добавил драйва в эту историю, комичных ситуаций, он, скотина, сделал историю лучше, чем она была, что так расстраивает на самом деле. Постельная сцена на грани эротики, смотрится красиво — в тень отведена не убранная кровать, яркая полоска света из неплотно закрытых штор на животе Фрэнсис, планы Нью-Йорка в дымке, стальная вода залива… это красивые кадры, но черта с два он похвалит это кино. В реальности они неловко мялись на диване, хотя восемнадцатилетний подросток, за прошедшее лето использованный будущим актером (которого Фрэнк-журналист ни разу не видел в большом кино), поднаторел в этом деле.       «Может, потому что зрителю оставили открытую концовку? Герои стоят у такси, никто не в силах отвернуться. Говорят «пока», но не расходятся. Титры. Те, кто пришел за хэппи-эндом, довольны — они уверены, что эта недосказанность сулит объятия навсегда, «в горе и в радости». Бросьте — в реальности богач уедет в свой безопасный особняк, где никто не знает о его ориентации. А, ой. Вот видите, другой партнер хорошо ложится в эту историю!       Каково вообще развитие героев и самого повествования? Они не меняются. Влюбляются? Они почти подростки, для них это естественно! Особенно для молоденькой Фрэнсис, которую штормит из стороны в стороны, тем более после того, как ее саму бросили. Со стороны Джерри, которому доступны девушки и получше, нет чувств. Для своих хотелок — побывать в роли героя романтической истории, причем такой приторной и положительной, он выбрал ту, о которой никто не догадается, которая скована контрактом и шантажом улыбаться ему, целовать, обнимать и водить развлекаться в экзотическую для богатеев «жизнь» обычных людей.       По сюжету — это тушите свет, сама идея контракта прост отвратительна, это не должно стать ролевой моделью для подростков, девочки не должны ожидать миллионера, который постучится с контрактом в их дверь.       Вернемся к вопросу «почему». Потому что есть деньги. Если вам кажется, что неизвестный молодой режиссер собрал кассу с первым фильмом, потому что вложил в него душу и чувства, то рекомендую поискать информацию о Дональде Уэе. Как вы думаете, кто его сын? Как считаете, имеют ли значение зеленые бумажки для того, чтобы затащить вас всех в кинотеатры, пихая со всех билбордов, экранов Таймс Сквер, сайтов и страниц журналов Джерри и Фрэнсис?       Обычное непримечательное кино заставило всех думать, что оно особенное, потому что за продвижение хорошо заплатили. Не удивлюсь, если отхватит Оскар».       — Я купил пасту в итальянском магазинчике, — сообщил Фрэнк Энн. — Жду тебя. Что ты хочешь посмотреть?       — Я хочу посмотреть на статью, в которой мой парень не засирает фильм, который я люблю! — горько сказала Энн и бросила новый блокнот Фрэнку на стол. Она повернулась с тележкой и собралась уходить.       — Энн, это всего лишь мое мнение, я не всегда пишу хорошие отзывы, — оправдался Фрэнк.       — Нет, ты почти всегда их пишешь, поэтому тебя любят. Типа ты хороший. Но ты показал своё лицо. Жри сам свою пасту!       — Серьезно? Ты бросаешь меня из-за того что мне фильм не понравился?       — Ты с легкостью и хорошим настроением пишешь про точно такие же фильмы, а здесь ты просто плюнул мне в душу.       — Энн, у нас могут быть разногласия.       — Хоть бы твой отзыв режиссеру не попался. Все от его фильма в восторге.       — Если ты на режиссера надеешься, будто тебе двенадцать, у меня для тебя плохие новости, — усмехнулся Фрэнк. — И есть негативные отзывы на этот «шедевр», мой не единственный.       — Но твой — медийный. Ты имеешь какой-никакой вес в этом смысле.       Энн убралась и Фрэнк сел на свой стол. Паста — проклята, он никого никогда больше не позовет на ужин.       Он открыл новый е-мэйл от редактора сайта. Сейчас и этот напишет, что не таковы были его ожидания от «уютного» обзорщика.       «Фрэнк, привет. Не то, что мы ожидали, но опубликовали, и ты не представляешь, какой это резонанс! На форуме два лагеря согласных и несогласных только и строчат комментарии. А еще мы подослали нашего журналиста к режиссеру, вот ссылка на ролик. Если захочешь написать что-то подобное еще, опубликуем с радостью».       Фрэнк кликнул на ссылку. Уголки губ дернулись, когда он увидел улыбку на лице Джерарда.       — Что вы скажете об отзыве известного обзорщика?       — Я думаю, — Джерард снова улыбнулся, отводя глаза, — что надо различать реальность и искусство. Я не претендую стать классиком кино, это легкий фильм, который просто понравился людям. Нет никакого секрета успеха, есть только аудитория. Деньги не заставят людей ходить в кино несколько раз, рисовать арты и писать истории про героев. И я никогда не скрывал, из какой я семьи. Просто никто не спрашивал. Обзорщику… как его? Фрэнк? Хотелось бы пожелать большой романтики, пожелать, чтоб она случилась — любовь. Никто не впечатлится настолько, чтобы начать подсовывать контракты девушкам, после «Красотки» никто в проститутки не пошел. К тому же контракт — это просто возможность побороть неловкость.       — Вам не показалось, что, пытаясь сказать, что история о двух парнях смотрелась бы лучше, Фрэнк говорит о вас?       — А я и не скрываю. Мне надо идти, пока!       Смотри ты, какой добренький, ай-яй-яй!       — Любви он мне желает, — противным голосом передразнил Фрэнк. — Себе пожелай.       Фрэнк зарегистрировался на форуме киносайта.       «Я посмотрел отвратительный фильм, — написал он. — У режиссера явно какая-то травма на фоне своих прошлых отношений. Бросил кого-то так же, вот и пытается оправдаться».       «Может, он пытается вернуть того человека? — ответил ему пользователь под ником PartyPoison. — Представь, это как новый сюжет фильма… фильм в фильме — Джерри вырастает и снимает фильм про свою любовь в надежде ее вернуть».       «Да не было там никакой любви, за один день ты можешь лишь слегка влюбиться», — ответил Фрэнк.       «Слегка? :)»       «Мы переходим во флуд, что по сути фильма?»       «Он приятный, пусть некоторые и считают, что легкомысленный и отвратительный :) Не хуже всех остальных комедий на романтическую тему или про фиктивный брак».       Фрэнк взял в цитату слова «Джерри вырастает и снимает фильм про свою любовь» и ответил: «Вот только у Фрэнсис нет такого в планах, она селф-мейд, сильная и идет своей дорогой, ей не нужен парень из прошлого».       Фрэнк свернул окна на компьютере. Он получил долю популярности, его возненавидела Энн, а Джерард Уэй делает вид, что не помнит, как его зовут.       Надо выйти в кафе и съесть пирожное.       Пирожное он принес вечером домой. Посмотрел на упаковку с пастой, пожал плечами и поставил кастрюльку с водой на плиту. Разогрел в сотейнике масло, закинул обжариваться мелко нарезанный лук, порезал помидоры, промыл базилик. К черту Энн, он устроит себе вкусный ужин в одиночестве.       Может, зря он написал тот отзыв? Ему было восемнадцать и у него было романтическое сексуальное лето с двумя парнями, было б на что жаловаться.       Трелью прозвенел дверной звонок. Энн всё же решила прийти? Действительно, чего дуться, если парню фильм не понравился. Фрэнк вытер руки кухонным полотенцем, уменьшил огонь под сотейником и направился к двери.       — Только учти, что пирожное у меня всего одно! — выпалил он, открыв дверь. И замер.       — И ты отдашь его мне? — Джерард Уэй улыбнулся.       Сожаление о написанном отзыве испарилось.       — Иди ты… — начал Фрэнк и уже было хотел захлопнуть дверь, нор Джерард умело просунул ногу. Добился того, что дверь ударила его колено. — Ай!       Фрэнк придержал дверь.       — Можешь рассказать в интервью, что Фрэнку Айеро так не понравился твой фильм, что он тебя побил, — Фрэнк исподлобья посмотрел на Джерарда. Тот вдруг рассмеялся.       — Пахнет вкусно, — Джерард втянул воздух.       — Это лук горит.       Почему Джерард Уэй появляется на пороге его квартире после того, как он расстается с кем-то? Фрэнк оставил дверь открытой и бросился на кухню. Все было еще не так критично, он быстро бросил в сотейник помидоры и перемешал. Дверь хлопнула. Надеяться на то, что Джерард ушел, смысла не было.       — Слушай, я понимаю твои чувства, — начал говорить Уэй. Он оставался в прихожей, не осмеливаясь зайти дальше без приглашения. Отличные манеры и всё такое! — Но эта история принадлежит не только тебе.       — Она принадлежит в том числе мне! — Фрэнк выскочил из кухни. — И не помню, чтобы я был в сценаристах.       — Кстати, об этом, — Джерард вытащил из сумки планшет с документами.       — О, нет, с меня хватит! — Фрэнк отрицательно помотал головой.       — Если ты смотрел титры…       — Кто смотрит титры?       — Я обсуждал с командой, как это можно сделать и до твоего согласия там есть лицо «Аноним», при этом все документы мы оформили, нужна будет твоя подпись и номер счета для гонорара плюс процент с проката. Посмотри цифры, устроит? Имя к релизу на DVD мы добавим, если ты захочешь, для этого в конце отдельно дополнение к контракту.       — Такое надо приносить до производства, нет?       — Я хотел привлечь твое внимание.       — В сиквеле напишешь, как оно должно быть в идеале после этих слов.       — Честно, я думал, что у тебя будет другая реакция. А ты обиделся.       — Нет, мне просто фильм не понравился, — Фрэнк вернулся на кухню и бросил пасту в кипяток.       — Есть еще один договор, — Джерард появился в дверях кухни.       — О неразглашении?       — Похожий на тот, что у нас уже был…       — Я не буду с тобой спать.       — У меня никого не было после тебя.       — Я не просил хранить мне верность, освобождаю тебя от этого обременения, — Фрэнк помешал макароны.       — Побудь моим парнем в этот вечер.       — Нет, я не буду больше вдохновением для твоего кино.       — Сиквел я не планирую, хотя мне предлагают большие возможности и деньги на съемку. Я хочу оставить как есть.       — Ты струсил, оставляя неопределенную концовку. Финал, где ты уезжаешь, правдив и честный. У Джерри и Фрэнсис нет шансов, — Фрэнк посмотрел на часы.       — Ты кого-то ждешь? Или намекаешь на поздний час в шесть вечера?       — Засекаю время для варки пасты.       Джерард усмехнулся.       — Можно остаться на ужин?       — В контракте прописано?       — Нет его, я придумал. И есть хочется…       — Не дави на жалость, — уголки губ предательски растянулись. Фрэнк не знал, что он чувствует. Между ними сейчас не было неловкости, хотя они виделись пять лет назад. Да, виделись близко, трогали друг друга, но только на сутки. Фрэнк был обижен за этот фильм, он не хотел встречаться с Уэемлично, а тот снова на его пороге.       — Ты стал еще красивее, — произнес Джерард.       — Серьезно? Ради ложки макарон ты будешь делать мне комплименты? — и неожиданно для себя фыркнул от смеха, попытался прикрыть рот рукой, но было уже поздно, они с Джерардом смеялись вместе. Так не должно быть, из глаз Фрэнка должны были летать молнии!       — Один вечер, Фрэнк, дай мне один вечер, — Джерард посмотрел в его глаза. — Это меньше, чем было пять лет назад. И теперь тебе можно пить вино.       Джерард достал из сумки дорогую бутылку.       — И всё ты помнишь… — прошептал Фрэнк. Он достал из шкафчика две тарелки.       — Знаешь, — Джерард присел за стол. — когда у тебя в жизни мало происходит такого… ну… романтического, ты запоминаешь каждую секунду. Его дыхание, поцелуи, слова, осторожность и нежность… Но я был такой странный и скромный, что побоялся прийти второй раз. Вспоминал о тебе и решил напомнить о себе как-то… совершив поступок. Есть штопор?       — Фантазия для напоминаний у тебя отменная, надо написать книгу — «Сто вариант, как привлечь внимание бывшего», — Фрэнк положил штопор на стол. — Пункт первый — снимите о нем фильм. Только учтите, что это не должно быть домашнее видео, а летний хит, первый по сборам в бокс-офисе за неделю.       Он достал сито и расположил его в раковине, обернул полотенцем ручки кастрюли и аккуратно слил воду. Через какое время на тарелках лежала паста, политая тушеными томатами с луком и специями. Рубиновое вино было разлито по бокалам.       — Пять лет — это вечность, — Фрэнк намотал пасту на вилку. — Окей, свидание на вечер, без контракта. О чем поговорим? Даю тебе слово, чтобы мои высказывания потом не оказались в очередном фильме. Нет, правда? Как ты мог взять мои слова про Нью-Йорк, как полку? Я их долго держал в голове, хотел ввернуть в какую-нибудь статью.       — Теперь эта фраза в цитатниках.       — Но ее ассоциируют с фильмом, а не со мной!       — Прости, — Джерард опустил глаза. Он попробовал пасту. — Вкусно.       — Обычно, — буркнул Фрэнк.       — Фрэнк, я… я сейчас сижу напротив человека, который занимал мои мысли настолько, что я посвятил ему фильм. Правда, я хотел впечатлить тебя и показать, как ты красиво умеешь говорить метафорами, какой ты необычный и прекрасный! Не подумал, что тебя обижу.       — Мог просто меня найти и сказать.       — Это не поступок с большой буквы.       — Еще какой поступок! Сидеть уютно дома для меня более романтично, чем на широкую аудиторию показывать свои чувства.       — Я помню твое стеснение выражать чувства на улице. И твои статьи — они про то, как комфортно проводить время дома. Наверно, я был неправ, — Джерард опустил голову.       — Если ты помнишь… ладно, к черту. Меня бросила девушка, моя статья поделила народ на два воюющих лагеря, и я не уверен, что написал ее не зря, не хочу думать вообще, — сказал Фрэнк и засунул в рот столько пасты, что оставалось только молча пережевывать.       — У тебя соус на подбородке, — улыбнулся Джерард. — Погоди-ка… — он взял салфетку и аккуратно вытер подбородок Фрэнка. Это было совсем личным, зачем так делать. Он просто позволил ему этот вечер, не обязан отыгрывать. Но Фрэнк просто молча смотрел в его лицо. Большие зеленые глаза, полуулыбка, волосы отросли и он закладывал их за уши, крошечная родинка на носу. Не изменился почти, только что лицо стало взрослее и более угловатым. — Если ты мой на вечер, давай прогуляемся? Вечер такой теплый.       — Я не соглашался.       — Посмотри — мы сидим друг против друга и ужинаем. Это уже началось свидание.       — Ты, я смотрю, посмелел.       — Я ради тебя снял фильм. Пошли, — Джерард подмигнул.       — Куда ты хочешь пойти гулять в этом районе? Здесь из достопримечательностей — круглосуточная аптека на углу!       — Доедем.       — У меня нет машины, а ты вино пил.       — Я известный режиссер! У меня машина с водителем!       — И куда мы едем? — Фрэнк смотрел в окно. Он убрал руки в замок, потому что заметил поползновения Джерарда схватить его ладонь.       — В Челси.       — В Великобританию?       — Только попроси, и я тебя туда отвезу.       — Слишком пафосно для парня, с которым ты видишься один день в пять лет.       — Брэдли, останови у следующего здания, спасибо.       Они остановились у красного кирпичного здания. Оно выглядело как одно из тех, что перешли современному Нью-Йорку из двадцатых прошлого века. Возможно, это был завод или склад, но теперь вывеска гласила, что приехали они в галерею.       Джерард надел темные очки и выбрался из автомобиля, Фрэнк последовал за ним.       — Итак, — объявил он с делал рукой приглашающий жест к полотнам. Они висели не на стенах, а на тросах посреди зала. На стены же проецировалось зацикленное видео с морскими волнами. — Той самой картины здесь нет, я так и не смог с ней расстаться, но я нарисовал похожую реплику и…       — Какой потрясающий эгоизм! — произнес Фрэнк. — Ты притащил меня на типа свидание на свою выставку. Дальше куда пойдем? В ресторан, где ты шеф-повар?       Джерард схватил его за плечи и развернул. Фрэнк оказался напротив картины — длинная набережная, за которой море соприкасается с небом. На набережной — лавочка, на которой целуются два молодых человека. Хотя, там, конечно, не понять, какая именно это пара — всё довольно схематично и стиль у картин не классический и не фотореалистичный, а, скорее, импрессионизм, но Фрэнк просто знал кто там, на лавочке.       — А, Фрэнсис и Джерри, — безэмоционально произнес он.       — Фрэнк Айеро, ты — мое самое большое вдохновение, — проговорил Джерард.       — Если бы я сейчас был женат?       — Ты не женат. Исходим из того, что есть. Пойдем пройдемся, раз для тебя тут слишком… эгоистично.       Какое-то время они молча шли по улице. Джерард сказал водителю, чтобы тот следовал за ними на маленькой скорости.       — Так, значит, ты работаешь в газете, — произнес Джерард.       — Ты это прекрасно знаешь.       — Да я так, разговор начать…       — Ты ворвался в мою квартиру, легко даешь интервью… изменился к лучшему.       — Спасибо, — Джерард просиял.       — Я к тому, что непонятно, что сейчас случилось с разговором.       — Знаешь, я работал над собой. Психолог говорила, что, даже если ты и не оценишь фильм, спустишь меня с порога, или ты полюбил кого-то еще, все равно этот фильм — точка, которую я сам ставлю на тебе.       — О, ты все разболтал психологу. Хотя чему удивляться — ты все разболтал всему миру.       Они свернули на другую улицу, перешли дорогу. Теперь они шагали по жилому старинному кварталу, в таунхаусах которого зажигались окна. Это бы небедный район, о чем со всех сторон кричали фасады и припаркованные авто.       — Здесь я живу, — Джерард остановился возле одного из домов. — Арендовал на время съемок и работы с галереей, влюбился в этот дом и попросил хозяев продать. На крыше разбит небольшой садик, представляешь? Я люблю там рисовать, для новой выставки у меня страсть — крыши. Хочешь посмотреть?       — Нет, — ответил Фрэнк.       — Это ничего не означает, просто садик… — лицо Джерард сделалось печальным.       — По поводу точки… — начал Фрэнк. Он хотел сказать: «Поставь, мы никто друг для друга — так, увлечение на каникулах. Я на самом деле польщен фильмом, правда. Ты молодец, и как раз эти крыши — самые восхитительны планы, которые я только в кино и видел. Но пусть сейчас остается так, как есть. Спасибо за прогулку. Я домой на метро, не утруждай Брэдли». Но не сказал, потому что, черт возьми, любая встреча на тебе оставляет след. Сегодня его снова бросили и снова перед ним стоит Джерард. В прошлый раз он его впустил, потому что захотел этакой мести бывшему, потому что был глупым эмоциональным подростком. Сейчас он не хочет мести Энн, а разум говорит, что это неплохой вечер.       — Ладно, — Джерард принял его молчания за то, что должен был сам продолжить. — Я еще раз прошу прощения за то, что фильм тебя задел. Брэдли тебя отвезет.       — Дело в том, что фильм… фильм дает надежду. Что история лучше, чем было. Что Фрэнсис — это более проработанная версия меня самого. Это обижает. Может, я бы и хотел, чтобы было как там, но у нас был довольно скучный день двух людей, которые не впечатляли друг другу ничем.       — Неправда, — возразил Джерард. — Тогда было просто потрясающий для меня день.       — Да и этот вечер сейчас… никакой. Никогда не бывает так, как в романтическом кино! Поэтому в этих фильмах так уютно, как дома.       — Ну и пусть, — Джерард пожал плечами. — Лучше, чем было у нас, не будет ни в каком кино. И лучше, чем будет.       Джерард его поцеловал. Резко, без каких-либо прелюдий типа руки на щеке и медленного приближения. У Фрэнка загорелись щеки, а в голове помутилось.       Джерард оторвался и крикнул Брэдли, что тот свободен, потому вернулся к Фрэнку и      пробормотал:       — Ну так идешь ты смотреть чертов садик?       До садика, конечно, они не дошли.       Как человек, который пять лет не занимался сексом, Джерард в страсти был удивительно раскрепощен. Фрэнк и не считал, сколько раз они в процессе меняли позы, сколько минут целовались до опухших губ. Это все происходило плавно и незаметно, но очень горячо. В конце Фрэнку и оставалось, что повалиться на спину, раскинув руки, пытаясь хоть как-то охладиться. Джерард не стал отворачиваться на бок, он прильнул к плечу партнера.       Когда Фрэнк проснулся, Уэя рядом не было. Он сел в кровати. За большим окном из утреннего тумана выглядывало раскидистое дерево и серая кирпичная стена старого дома напротив. Атмосферно.       — Красота, да? — рука Джерарда обвила его грудь, губы коснулись шеи. — Люблю, когда туман. Будто прячет тебя утром от города.       Фрэнк подтянул одеяло на колени. Ему сделалось неловко.       — Останься со мной, — произнес Джерард.       — Маме обещал приехать на выходные, — пробормотал Фрэнк.       — Не в смысле — сейчас, а вообще. Будь моим парнем. Я никому не скажу, если ты не готов в таком признаваться. Публичные люди умеют скрывать своих партнеров, — Джерард обнял его двумя руками. — Какой же ты… — последнее слово заглушили поцелуи туда, куда губы попали — в щеку, ухо, уголок губы. Фрэнк обнаженной спиной чувствовал тонкий мягкий пуловер.       — А где моя одежда?       — Горничной отдал постирать.       — Ну вот и как я должен с тобой встречаться с такими разными образами жизни?       — Ты привыкнешь.       Фрэнк затылком почувствовал, как Джерард широко улыбается.       — Подберу тебе что-нибудь из своего, — сказал Джерард и ушел копаться в шкафу.       Фрэнк обвел взглядом спальню. Напротив кровати стоял узкий комод, над которым висела та самая любимая Джерардом картина с морем, а на самом комоде собрались статуэтки из путешествий. Не каминная полка, но все же — в своей спальне.       Он ему не пара. Они из разных миров. Возможно, Фрэнк однажды подтянется на журналистском поприще, но сейчас он будто Золушка.       — Полотенце, трусы, футболка, спортивные штаны, носки, — Джерард положил рядом с Фрэнком белье. — Душ прямо по коридору, а потом вниз — на вкусный завтрак.       — По поводу твоего предложения…       — Эй, ты уже надеваешь мою одежду. Мы встречаемся.       — Ты не можешь так делать — просто придумать, что поставил перед фактом, и дело в шляпе.       — Тебе нужна шляпа? У меня бейсболка есть, сойдет? — произнес и пропал где-то в коридорах. Фрэнк со стоном откинулся на кровать.       А если честно — хотелось бы ему быть его парнем? И однажды действительно заключить договор, но уже брачный… Фрэнк шлепнул себя по щеке, чтобы выгнать наивного мечтательного восемнадцатилетнего мальчишку.