Позывной "Эрида"

      Металл крепко сковывал запястья, не давая возможности пошевелить руками. Мышцы в плечах сводило судорогой от неудобного и длительного положения в наручниках. Кровь у виска пульсировала, голова болела так, словно по ней били, как набатом.       Редкий луч света ударил по глазам, вынуждая крепко зажмуриться. В некогда темную камеру вошли два аврора, встав прямо перед ней и чуть закрыв от яркого потока света.  Кончик палочки впился ей прямо в солнечное сплетение, сопровождаясь словами волшебника:       — Подъем, Грейнджер, — буркнул он и кивнул своему напарнику. Тот одним взмахом отвязал ее от стула, но оставил в оковах. — Немного поговорим? — спросил он и трансфигурировал напротив стул, усаживаясь на него.       Рука его напарника грубо впилась ей в затылок, цепляясь в запутанные волосы, дернув на себя. Теперь она могла разглядеть аврора перед собой.       Это был волшебник лет двадцати с темными, как смоль глазами и каштановыми волосами. Не смотря на очевидно столь юный возраст, в уголках его глаз залегли глубокие синяки, а у корней волос мелькала седина.        — Мое имя — Алан Норрингтон, я старший аврор. Мне поручили разобраться в вашем деле, мисс.       — Миссис… — слова вырвались сами собой и были едва слышны от долгого молчания.  Норрингтон усмехнулся, доставая из кармана длинный свиток и прытко пишущее перо.        — Слышал, Пэт, у нас тут миссис. Допустим, — он отбросил всю былую насмешливость, придав себе серьезное выражение лица. — Итак… Миссис. Надеюсь, что вы готовы сотрудничать со следствием и расскажите все, как было.        — А если я не захочу? — прошептала Грейнджер.        — Придется захотеть.       Она слегка улыбнулась уголком губы и ссадина от удара заболела.        — Мы слишком долго искали вас, чтобы сейчас спустить с рук все ваши грехи.       — Верите в бога, мистер Норрингтон? — ребра болели и каждое слово отдавалось с трудом.       — Бога нет. А если бы был, явно бы не допустил всего, — он приблизил свое лицо к ее. — Ты хоть знаешь, сколько смертей на твоих руках, сучка? Или на руках твоего кобелька?               При упоминании мужа, она поджала губы и тяжело вздохнула.        — Я ничего не буду говорить. Какой в этом толк, если меня в любом случае ждет поцелуй дементора?       — У этой дряни слишком хорош иммунитет к легилименции или сыворотке правды, — буркнул второй аврор за ее спиной, все еще дергающий за волосы. От этого напряжения на глазах едва не выступали слезы. — Из нее пытались выбить авроры правду, но даже под Круциатусом молчит, тварь.       — Ну-ну, Пэт. У меня заговорит, — Норрингтон закинул ногу за ногу и достал из кармана мантии пачку маггловских сигарет. — У вас же есть одно слабое звено, миссис? Подарочек от муженька.       Дыхание сперло. Он блефовал. Если им и было что-то известно о Скорпиусе, то до него точно нельзя было добраться. Они не смогут давить на нее сыном. Она покачала головой.       — Не понимаю… о чем вы…       Алан прикусил кончик языка зубами.        — Вы хорошо спрятали своего ребенка. Но вы доверились не тому человеку.       Он сделал быстрый взмах рукой и дверь в камеру снова распахнулась. В проеме крепкий мужчина держал за руку маленького мальчика, чьи темные кудряшки переливались от лампы в коридоре.       Глаза Гермионы распахнулись в немом ужасе.        — Мама! — воскликнул ребенок и попытался сделать к женщине шаг, но мужчина позади резко дернул его за руку, оттягивая назад. — Мамочка!       — Скорпи! — она дернулась на стуле, но магические цепи надежно держали ее на месте. В мокрых от слез и страха глазах отражался свет свечей. — Отпустите его, он ни в чем не виноват!       — Мамочка! Мама, мне страшно! — мальчик плакал, пытаясь вырваться из хватки аврора.       — Ничего не бойся, слышишь? — восклицала Гермиона. — Все будет хорошо, я тебя скоро заберу, слышишь, Скорпи?       Норрингтон кивнул и аврор потянул ребенка назад. Никого из них не останавливал истеричный детский плач и восклицания безумной матери.        — Я люблю тебя, Скорпи! Мама любит тебя! — кричала она, пока дверь с громким скрипом закрывалась.        Гермиона склонила голову, пока соленые слезы капали на ноги. Мысли крутились, пока она пыталась прикинуть, как они смогли выйти на ребенка. Неужели, ее правда предали? Предали крысы бегущие с тонущего корабля? Либо же чары Фиделиуса рухнули от смерти…       — Думаю… слова тут излишни? — в ноздри ударил резкий запах дыма от вонючих сигар. — Давай, рассказывай. Как примкнула во время войны к Пожирателям. Как вместе со своим дружком подорвала Министерство. — Он резко дернулся к ней, — Ты хоть знаешь, сколько дней авроры трупы собирали после вашего взрыва? Задушил бы тебя своими собственными руками, — он вцепился ей в лицо, сжимая крепко подбородок. — Да только вот ты нужна пока. Но это пока. Вслед за своим муженьком отправишься. Эх, жаль не я его туда отправил. Хочешь, чтобы дите ваше жило, говорить будешь мне правду. И только правду.       Она кивнула и Норрингтон вновь откинулся на спинку своего стула, затушив тлеющую сигару. Прытко-пишущее перо встало кончиком острия на пергамент, готовясь записывать каждое слово.       — Отпусти ее, Пэт, — аврор сзади отпустил хватку, и Гермиона громко выдохнула. — Начинай рассказывать с самого начала. Как все к этому пришло. Как познакомилась сблизилась Драко Малфоем.