С первого взгляда

Ленивый, неспешный разговор Мизи и Суа растворялся в воздухе, не трогая и не привлекая Ивана. Его мысли уплывали далеко-далеко, в свой собственный, тихий мир, пока ноги механически вышагивали рядом с подругами по университетскому коридору. На них оглядывались. Нельзя было не оглядываться — они были живой легендой кампуса, магнитом для восхищённых и завистливых взглядов. Мизи — сияющее солнце этого маленького мирка, воплощённая нежность и доброта, капитан чирлидерш, чья улыбка могла, казалось, растопить лёд. Суа же, предпочитала тишину и покой, уютную компанию двух-пяти избранных душ. Быть незамеченной рядом с Мизи было миссией невыполнимой, и Суа с грустью смирялась с этой ролью.

А Иван… Иван до сих пор с лёгким недоумением пожимал плечами, пытаясь понять, за какими заслуги ему выпала эта странная «честь» всеобщего обожания. Логика подсказывала доводы: красивый, спортивный, добрый, капитан сборной по американскому футболу — ходячая мечта,идеал. Только сам он в этом идеале себя не узнавал. И что важнее — этот идеал совсем не тянулся к тем, кто им так пылко восхищался. Девушки с их робкими взглядами и дрожащими руками, протягивающими валентинки, оставляли его сердце абсолютно спокойным и холодным. Внутри не бушевала буря отрицания или страха — лишь твёрдое, принятое как данность осознание: его притягивают парни. Горстка близких друзей знала эту истину, для остальных же он оставался прекрасной, но неразгаданной и неприступной крепостью. Смешно? Да. Для Ивана это и правда комедия. Каждое признание он отвергал мягко, но не оставляя надежды. Валентинки летели в урну — что ещё с ними делать? Создавать святыню из чужих неразделённых чувств? Нет уж, спасибо. Пока Мизи, жестикулируя, живо рассказывала очередную историю, а Суа ловила каждое её слово, Иван давно потерял нить. Его взгляд был прикован к узорам на кафельном полу. И вдруг — внезапное столкновение.. Кто-то врезался в него плечом, с такой силой, что Иван пошатнулся, а из рук незнакомца выскользнула и с глухим стуком шлёпнулась на землю "книга", как Иван заметил. Брюнет поднял глаза, ожидая увидеть смущённое лицо и услышать поток извинений. Но вместо этого в пространство повисло короткое, но отчётливое: «Сука». Перед ним промелькнуло бледное, почти призрачное лицо с пепельными волосами, изумрудные глаза на миг мелькнули, полные раздражения и спешки. Незнакомец, подхватив книгу, ринулся прочь, растворившись в потоке студентов. — Всё в порядке, Иван? — встревоженный голосок Мизи вывел его из оцепенения. Но Иван не слышал. Он застыл, будто поражённый. Гул в ушах, сумасшедший стук сердца. Мир сузился до одной точки — до места, где только что стоял тот парень — Он прекрасен, — вырвалось у Ивана шёпотом, но с уверенностью. Девушки остолбенели на секунду, а затем коридор огласил их дружный хохот. — Он тебя чуть не снёс с ног, даже не извинился, а ты уже… втюрился? — сквозь смех выдавила Суа, вытирая слезу. — Эй, это не смешно! — замахал руками Иван, чувствуя, как по щекам разливается стыдливый румянец. — Ты хоть лицо его запомнил? — спросила Мизи, уже успокаиваясь, но с лукавой улыбкой. Иван потупил взгляд, изучая узоры на полу. — Я… я его особо не видел. — Ну и как ты найдешь свою горе-любовь , принца на белом… скетчбуке? — заметила Суа. — Скетчбук? — Иван встрепенулся, подняв голову. Его глаза загорелись новым огнём. — Так он ещё и рисует! — Не знаю! Но скетчбук у него в руках был,— вздохнула Суа, закатывая глаза. — И мы что, теперь всем миром будем искать парня, которого ты толком и не разглядел? Иван кивнул с такой решимостью, будто ему поручили миссию государственной важности. Суа нервно потерла рукой переносицу. — О боже мой… — простонала она на выдохе. — Суа-а, — протянула Мизи, обнимая "подругу" за плечи. — Это же ради любви! — Какой ещё любви? Он его впервые в жизни видел! — Но это оно! — воскликнул Иван, и в его голосе звучала неподдельная детская вера. — То самое! С первого взгляда! Я это почувствовал здесь, — он прижал кулак к груди. — Кроме него — никого! Суа лишь безнадёжно вздохнула, глядя в потолок: — За что мне это… --- — Итак, — голос Луки был спокоен, только быстрый стук клавиш был слышен в тишине комнаты — Имя — Тилл. Факультет — изобразительного искусства. Состоит в музыкальном кружке. — Он щёлкнул последней клавишей и откинулся на спинку стула. Рядом, положив руку ему на плечо и глядя на добытые данные, стояла Хёна. — А ещё он живёт в общежитии номер семь, комната 312, — с самодовольной улыбкой добавила она. Мизи захлопала в ладоши. — Невероятно! Как вы так быстро всё нашли?! Хёна лишь загадочно хмыкнула, поднося палец к губам и подмигнула: — Фокусники своих секретов не раскрывают. Суа же стояла в стороне, скрестив руки на груди. Её лицо выражало неодобрение. — Вы только что в открытую «запросили» человека по всем базам. Это же нарушение приватности, — сухо заметила она. — Ой, брось, — отмахнулась Хёна. — Мы лишь слегка «подсветили» публичную информацию. Ничего криминального. — И всё это - ради большой любви! — вставил Иван, глядя на Суа щенячьими глазками. Суа фыркнула и отвернулась. — Бесишь. — Значит, я могу найти его в музыкальном кружке? Да? — спросил Иван, уже стоя на пороге. — Высокая вероятность, — кивнула Хёна. И в следующее мгновение Ивана уже не было. Он мчался по коридорам, обгоняя студентов. Сердце бешено колотилось, в ушах звенело. Он распахнул дверь в помещение кружка… и застыл. Тишина. Пустота. Лишь пара одиноких стульев. Разумеется, уже поздно, все разошлись. Мысли метались: а что, если попытаться найти его комнату? Нет, это уже перебор даже для его охваченного безумием сердца. Но завтра… Завтра он точно с ним заговорит. А потом они будут встречаться, потом — свадьба, общий дом и… сколопендра в террариуме! Да, именно сколопендра! Иван их обожал. Оставалось лишь надеяться, что Тилл разделит эту странную страсть...ну или хотя бы сколопендру На следующий день Иван превратился в тень обречённую скитаться у дверей музыкального кружка. Он заглядывал туда каждый час, и каждый раз его встречала та же пустота. И вообще,почему в этот кружок никто даже не ходит?! Но в час дня он увидел его...Тилл шёл на пару, уткнувшись в скетчбук,на нем были беспроводные наушники,которые Иван, конечно,не заметил мир вокруг для него явно не существовал. Выхохнув, собрав всю свою волю в кулак, Иван шагнул навстречу судьбе. — Привет! Как дела? Давай поговорим? Меня Иван зовут! ........... Ни единой реакции. Тилл прошёл мимо, будто Ивана и не существовало. Иван, чувствуя, как отступающая решимость вот-вот сменится паникой, легонько тронул его за плечо. И вот — случилось. Тилл снял один наушник. Повернул голову. И взглянул. Прямо на него. Его глаза — те самые, что мелькнули вчера в суматохе, — были не просто зелёными. Они были цветом морской глубины,невероятно.. Тилл смотрел на него с раздражением. Время остановилось. Звуки мира утонули. Было лишь слышно высокое сердцебиение брюнета. Иван забыл все заранее приготовленные речи, забыл своё имя, забыл, как дышать. Он просто стоял, пойманный в сеть этого взгляда, понимая лишь одно: с этого момента его жизнь уже никогда не будет прежней.