Встреча судьбы

Воскресенье для Энид Синклер обычно было самым ярким днем недели. Она планировала походы по магазинам, покраску ногтей во все цвета спектра или многочасовые посиделки в кафе. Но сегодня всё было иначе. Рука пульсировала тупой болью, а бинт, наложенный Уэнсдэй, казался единственным якорем, удерживающим её в реальности. Дом, который она временно делила с Йоко и Дивиной, была залита солнечным светом. Энид лежала на кровати в окружении мягких игрушек. Её комната выглядела так, будто в ней взорвалась фура с зефиром и единорогами: розовые постеры, гирлянды-фонарики, пушистые ковры.  — Энид, мы уходим на репетицию в клуб! — крикнула из коридора Йоко, поправляя свои неизменные черные очки. — Ты уверена, что справишься одна? Может, тебе принести еще льда? Или настойку? — Я в порядке, Йоко! — отозвалась Энид, пытаясь одной рукой завязать хвост. — Идите, не то Дивина опоздает. Я просто поваляюсь и посмотрю какой-нибудь сериал. Когда дверь за подругами захлопнулась, в доме воцарилась тишина. Энид вздохнула. Быть «не в строю» оказалось ужасно скучно. Она попыталась открыть пачку чипсов зубами, но в этот момент в дверь постучали.  Три коротких, отчетливых удара. Ритмичных и тяжелых. «Странно, — подумала Энид. — Девочки забыли ключи?» Она подошла к двери и открыла её. На пороге стояла Уэнсдэй Аддамс.  На ней было длинное черное пальто, несмотря на теплую погоду, а в руках она держала небольшой плетеный саквояж, который выглядел так, будто его украли из музея пыток XVIII века. — Уэнсдэй? — Энид широко открыла глаза. — Что ты здесь делаешь? Уэнсдэй смерила её холодным взглядом, а затем бесцеремонно протиснулась мимо неё в прихожую.  — Я пришла убедиться, что ты не скончалась от заражения крови. Смерть сотрудника в нерабочее время создает массу бюрократических проблем с налоговой. К тому же, я не хочу, чтобы твой призрак преследовал меня в магазине, жалуясь на плохой выбор музыки. — Оу… — Энид улыбнулась, закрывая дверь. — То есть ты пришла навестить меня? Как мило! Уэнсдэй остановилась посреди гостиной и медленно повернулась вокруг своей оси, осматривая интерьер. Её лицо исказилось в выражении глубокого физического страдания. — Здесь слишком много… всего. Мои глаза начинают кровоточить. Как ты существуешь в этой цветовой преисподней, Синклер? Это напоминает внутренности клоуна, которого пропустили через блендер. — Это называется «уют», Уэнсдэй! — рассмеялась Энид, провожая гостью в свою комнату. — Проходи, присаживайся… э-э… куда-нибудь, где нет блесток. Уэнсдэй вошла в комнату Энид и замерла. Она смотрела на розовый плед с единорогами так, будто это был ядовитый гриб, готовый выпустить споры. В итоге она выбрала самый жесткий деревянный стул у стола и села на него с идеально прямой спиной. — Итак, — Уэнсдэй открыла свой саквояж. — Давай руку. Я принесла свежий отвар коры черного дуба и мазь на основе змеиного жира. Это ускорит регенерацию тканей, хотя я всё еще считаю, что шрам добавил бы твоему инфантильному образу хоть каплю суровости. Энид послушно села на кровать и протянула руку. Уэнсдэй начала аккуратно разматывать бинт. Её пальцы были прохладными, но удивительно нежными в движениях. Она работала молча, сосредоточенно изучая место укуса. — Отек спадает, — констатировала она. — Твой организм борется с инфекцией с неожиданным упорством. Видимо, количество сахара в твоей крови создало среду, непригодную для жизни даже самых агрессивных бактерий. — Знаешь, — тихо сказала Энид, наблюдая за тем, как Уэнсдэй наносит новую порцию темной мази. — В магазине сегодня было очень тихо без меня. Наверное. — В магазине было идеально, — отрезала Уэнсдэй. — Никакого кей-попа. Никаких разговоров о чувствах. Барт сидел в углу и предавался меланхолии. Мы с ним прекрасно ладили в тишине. — Ты врешь, — мягко улыбнулась Энид. — Тебе было скучно. Признай, Аддамс, тебе не на кого было ворчать. Уэнсдэй подняла глаза. Между ними было всего несколько десятков сантиметров. Энид видела каждую ресницу на бледном лице девушки, чувствовала её ровное дыхание. На мгновение в комнате стало очень тихо — по-настоящему тихо, без напряжения. — Скука — это привилегия праздных умов, — наконец произнесла Уэнсдэй, не отводя взгляда. — Я просто привыкла к определенному уровню раздражения, который ты создаешь. Его отсутствие вызывало… легкий диссонанс в моей нервной системе. — Это самое романтичное, что мне когда-либо говорили, — прошептала Энид, сияя. — Это не был комплимент, — Уэнсдэй резко закончила забинтовывать руку и закрепила край пластырем (черным, разумеется, который она принесла с собой). — И не смей называть это «романтичным». Если ты расскажешь об этом визите кому-то еще, я подброшу тебе в кровать живую голову горгоны. — Могила! — Энид приложила здоровую руку к сердцу. — Кстати, раз уж ты здесь… может, посмотрим что-нибудь? У меня есть подписка на все стриминги. — Только если это документальный фильм о серийных убийцах или передача о разделке туш крупного рогатого скота, — ответила Уэнсдэй, закрывая саквояж. — Как насчет «Настоящего детектива»? Там мрачно, убийства, болота и все страдают. Тебе должно понравиться. Уэнсдэй задумалась на секунду.  — Допустим. Но если там будет хоть одна сцена с поцелуями на фоне заката, я ухожу. Энид радостно включила телевизор, и следующие два часа они провели в странном, но уютном молчании. Энид полулежала на подушках, а Уэнсдэй сидела на стуле, не шелохнувшись, как готическая статуя, внимательно следя за сюжетом. Когда серия закончилась, Уэнсдэй встала. — Мне пора. У меня еще запланировано кормление плотоядных растений и написание трех глав романа. — Спасибо, что пришла, Уэнсдэй, — Энид проводила её до двери. — Серьезно. Это много значит для меня. Уэнсдэй уже на пороге обернулась. Она на мгновение задержала взгляд на лице Энид, на её ярких заколках и веснушках. — Завтра в девять, Синклер. И не опаздывай. Если твоя рука отвалится по дороге — принеси её с собой, я пришью её обратно. У меня есть отличные шелковые нити. — Обязательно! — крикнула Энид вслед уходящей по коридору фигуре в черном. Она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, глупо улыбаясь. Рука почти не болела. А на тумбочке в комнате осталась маленькая баночка со змеиным жиром — первое «вещественное доказательство» того, что у Уэнсдэй Аддамс всё-таки есть сердце. Даже если оно бьется в ритме похоронного марша. Вечером, когда вернулись Йоко и Дивина, они застали Энид в приподнятом настроении. — Ого, — Йоко принюхалась. — Чем это воняет? Как будто кто-то варил дохлых крыс в формалине. — Это запах заботы, девочки! — торжественно объявила Энид, демонстрируя черный бинт на руке. — И, кажется, мой план по «раскрашиванию» Уэнсдэй Аддамс начинает работать. — Или она просто метит территорию, — хмыкнула Йоко. — Осторожно, Энид. С Аддамсами никогда не знаешь, они тебя лечат или готовят к бальзамированию. — Одно другому не мешает, — весело отозвалась Энид, отправляя в рот горсть разноцветных мармеладок. Она знала: завтра в магазине её ждет холодный душ из сарказма и мрачности, но теперь она видела то, что скрывалось за этой броней. И это было куда интереснее любых радужных единорогов. Понедельник в Джерико выдался на редкость отвратительным даже по меркам Уэнсдэй. Небо затянуло тяжелыми, свинцовыми тучами, а мелкий, колючий дождь превращал улицы в серое месиво. В такую погоду нормальные люди предпочитали оставаться дома, попивая горячее какао, но Уэнсдэй Аддамс чувствовала себя в своей стихии. Она подошла к дверям магазина ровно в 8:55. Энид уже должна была быть там — её привычка приходить на десять минут раньше и включать жизнерадостные плейлисты обычно доводила Уэнсдэй до зубовного скрежета. Но сегодня у входа было тихо. Слишком тихо. Уэнсдэй нахмурилась. Её взгляд упал на замок. Массивная стальная задвижка была аккуратно срезана, словно масло горячим ножом. Дверь была приоткрыта, и внутри царила неестественная, зловещая тьма. — Синклер? — негромко позвала Уэнсдэй, входя внутрь. Её рука инстинктивно скользнула в складки пальто, где покоился складной нож с рукоятью из кости мамонта. Шаги по кафельному полу звучали гулко. Внутри магазин выглядел так, будто по нему пронесся небольшой, но очень избирательный ураган. Стеллажи с кормом были опрокинуты, мешки с наполнителем разорваны, а опилки устилали пол, словно грязный снег. Но самое страшное было не это. — О Боже… — раздался прерывистый шепот из глубины зала. Уэнсдэй обернулась. Энид стояла у вольеров с экзотическими рептилиями. Её лицо было белым, как мел, а здоровая рука была прижата к губам. Она пришла на минуту раньше и застыла в шоке. — Они забрали их, Уэнсдэй… Они всех забрали! Уэнсдэй подошла ближе. Стеклянные террариумы были разбиты. Пропали редчайшие экземпляры: изумрудный древесный удав, пара ядовитых лягушек-древолазов и — сердце Уэнсдэй на мгновение пропустило удар — исчезла массивная клетка с её гордостью, Черным Скорпионом-Императором по кличке Нерон. Но воры не просто воровали. Они оставили хаос. Барт, большой пес, которого Энид так защищала, лежал в своем вольере, тяжело дыша. На его шее виднелся след от дротика с транквилизатором. — Они накачали его какой-то дрянью, — Энид бросилась к псу, опускаясь на колени прямо в битое стекло. — Барт! Мальчик мой, посмотри на меня! Уэнсдэй не стала тратить время на сантименты. Она медленно обходила магазин, анализируя улики. Профессиональный срез замка. Отсутствие отпечатков. Использование специфических транквилизаторов, которые не продаются в обычных аптеках. Это были не просто грабители. Это были контрабандисты экзотических животных. — Синклер, хватит лить слезы над собакой, он просто спит, — ледяным тоном произнесла Уэнсдэй, хотя её собственные пальцы сжались в кулаки. — Нам нужно действовать, пока след не остыл. — Как ты можешь быть такой холодной?! — Энид подняла на неё заплаканные глаза. — Посмотри, что они сделали! Они напугали птиц, они разорили гнезда… Нерона украли! Тебе что, совсем наплевать? Уэнсдэй остановилась и посмотрела на Энид. В её темных глазах горел холодный огонь, который был гораздо страшнее любых рыданий. — Если бы мне было наплевать, я бы сейчас звонила в полицию и ждала их три часа, заполняя бумажки, — сказала она тихим, вибрирующим от ярости голосом. — Но я собираюсь найти тех, кто посмел осквернить мой магазин и тронуть моих существ. И когда я их найду, они будут молить о том, чтобы их арестовала полиция. Потому что я буду гораздо… изобретательнее. Энид сглотнула. Она знала этот тон. Это была Уэнсдэй-охотница. Синклер уже успела выучить всю Уэнсдэй за эти несколько дней. — Что нам делать? — спросила Энид, вытирая слезы и вставая. Её раненая рука болела, но адреналин заглушал боль. — Ищи Вещь, — скомандовала Уэнсдэй. — Я оставила его ночью охранять склад. Если он не подает знаков, значит, его нейтрализовали. Они бросились в подсобку. Там, под перевернутым столом, они нашли Вещь. Живая рука. Когда Энид увидела её впервые она чуть не грохнулась в обморок. Вещь был примотан к ножке стола тяжелым промышленным скотчем и заперт в железную кастрюлю. Когда Уэнсдэй освободила его, он начал бешено жестикулировать, его пальцы буквально летали в воздухе. — Что он говорит? — спросила Энид, переводя дух. — Он говорит, что их было трое, — переводила Уэнсдэй, её лицо становилось всё мрачнее. — Профессиональное оборудование. На одежде были эмблемы «ГринВэй Системс». Это фиктивная фирма, за которой скрывается черный рынок редких видов. Они уехали на черном фургоне без номеров около четырех утра. Вещь быстро прожестикулировал ещё что то.  — Ты успел прыгнуть на задний бампер и прикрепить маячок? — Уэнсдэй на мгновение позволила себе тень одобрительной улыбки. — Молодец, Вещь. Уэнсдэй выхватила телефон и открыла карту. Маленькая красная точка мигала на окраине Джерико, в районе заброшенных доков у озера. — Синклер, ты остаешься здесь и приводишь магазин в порядок. И вызови ветеринара для этой горы меха в углу. — Ну уж нет! — Энид решительно преградила ей путь к выходу. — Они украли и моих подопечных тоже! Те лягушки только начали мне доверять. Я иду с тобой. — Ты ранена. Ты будешь обузой. К тому же, ты слишком яркая — тебя видно за милю даже в тумане. — Я надену твое запасное пальто! — Энид не сдавалась. — И я умею драться, Уэнсдэй. Может, я не практикую пытки на досуге, но я занималась тхэквондо и у меня отличная реакция. Я же оборотень, помнишь? Ты не пойдешь одна против троих вооруженных контрабандистов. Уэнсдэй несколько секунд смотрела на неё, оценивая решимость в глазах Энид. В конце концов, она коротко кивнула. — Наденешь что-нибудь темное. Если пикнешь хоть раз без команды — я оставлю тебя привязанной к дереву в лесу. Поняла? — Поняла! — Энид мгновенно метнулась за своей сумкой. Через десять минут они уже сидели в старом черном пикапе, который принадлежал семье Аддамс (и который, кажется, работал на смеси бензина и проклятий). Дождь усилился, дворники с трудом справлялись с потоками воды. — Почему они выбрали именно твой магазин? — спросила Энид, вглядываясь в дорогу. — В городе есть другие места. — Потому что мои животные — лучшие, — просто ответила Уэнсдэй. — Контрабандисты работают под заказ. Кто-то очень богатый захотел собрать коллекцию из самых опасных и редких видов. Мой Нерон на черном рынке стоит как небольшой замок в Трансильвании. Его яд используют для создания элитных паралитических токсинов. Они подъехали к докам. Старые склады выглядели как скелеты огромных доисторических животных. Красная точка на телефоне замерла у склада №13. — Пришли, — шепнула Уэнсдэй, глуша мотор. — Выходим тихо. Они пробрались к зданию, прижимаясь к стенам. Уэнсдэй двигалась бесшумно, словно тень. Энид старалась не отставать, хотя её розовые кроссовки предательски хлюпали по лужам.  Внутри склада тускло горели лампы. Они увидели черный фургон и нескольких мужчин в серой форме, которые перетаскивали ящики. — Грузи осторожнее, идиот! — крикнул один из них, грузный мужчина со шрамом на щеке. — Если удав сдохнет от стресса, босс снимет с тебя шкуру живьем. — Да этот скорпион чуть не проткнул мне руку сквозь перчатку! — огрызнулся второй. — Тварь бешеная, как и хозяйка того магазина. Уэнсдэй, стоявшая за грудой пустых паллет, сузила глаза.  — Он назвал Нерона тварью, — прошептала она так, что у Энид мурашки пробежали по коже. — Это будет его последней ошибкой. — Уэнсдэй, подожди, — Энид схватила её за рукав. — У них оружие. Давай вызовем полицию? — Полиция приедет, когда они уже будут на полпути к границе. Нет, Синклер. Мы используем фактор неожиданности. Уэнсдэй достала из сумки небольшой стеклянный шарик, наполненный густым серым дымом. — Моё собственное изобретение. Дымовая завеса с экстрактом сонной травы и молотого перца. Когда я брошу его, у тебя будет ровно тридцать секунд, чтобы найти клетку с Нероном и удавом. Я займусь этими… особями. — Тридцать секунд?! Это мало! — Тогда беги быстрее. На счет три. Уэнсдэй размахнулась. — Раз. Два… Три! Шарик с дребезгом разбился о бетонный пол в самом центре группы мужчин. Мгновенно склад заполнило густое едкое облако. Послышались крики, яростный кашель и звуки падения тел.