Тень за кухонной дверью

Эдгар Аллан По

Имитация

Сумрак неизмеримый

Гордости неукротимой,

Тайна, да сон, да бред:

Это — жизнь моих рынних лет.

Этот сон всегда был тревожим

Чем-то диким, на мысль похожим

Существ, что были в былом.

Но разум, окованный сном,

Не знал, предо мною прошли ли тени

Неведомой были.

Да не примет никто в дар наследий

Видений, вставших в бреде,

Что я четно старался стряхнуть,

Что, как чара, довили грудь!

Оправдались надежды едва ли;

Все же те времена миновали,

Но навек я утратил покой

На Земле, чтоб дышать тоской.

Чтож, пусть канет он дымом летучим.

Лишь бы с бредом, чем я мучим!

Несколько недель прошло с того момента, как она перевелась в эту школу и этот класс. Как она и думала, в класс она быстро влилась. Но здесь все было поделено на разные группы, разных учеников. И ты, как личность не выбираешь, куда ты попадаешь, это выбирает сама группа и твоя предлосположенность к ним, или сочетание с ними это уже, как угодно. Сейчас старшеклассники делятся на разные группы, стили и вкусы. Конкретно в этой группе таких было несколько основных, и даже те кто не влился не в одну из них, тоже добавлены куда-то. И это «куда-то» называется группа "изгои", в эту группу входят все те, кто никуда не влился, так сказать отбросы общества. Разумеется группы общались и с остальными группами, друзей в иных группах не отменяли, но в основном все держались своих. Есть группа «не такие как все», и туда приписали Кое. Помимо неё, в ней был Николай, шут класса и в основном заводила, но это мнение на первый взгляд. Федор Достоевский, пассивен агрессивный человек, друг Николая и любить поспорить с учителями. Они его недолюбливают, но завалить никак не могут. Наверное самый адекватный в ихней мини группе – это Сигма, или Сёма. Йосано как то упомянула, что он вроде как родом из Польши, похож просто, а на деле хер его знает. Есть ещё Гончаров, бедняге прилетело по голове дверкой от считка. Он в принципе адекватный, но крыша у него все таки немного поехала. Хотя, после общения с Гоголем, вряд ли у кого-то не поедет крыша. В ихней группе большая часть была мужского пола, но до появления Кое, Йосано и сама прекрасно с ними справлялась, когда они гуляли, каждый из них что-то да нес из её вещей. Йосано была в принципе хорошей и обычной, и Коё долго не могла понять, почему же она находится здесь, и решив, что хватит ей об этом думать она спросила у остальных. — А, так это..— Николая сидевший на подоконнике рядом с фикусом, задумчиво накрутил отросшую прядь волос на палец. — Ну, эт вообще долгая история. — Я никуда не тороплюсь.— Она села на край стола и выжидающе посмотрела на него. Тот вздохнул и все таки объяснил. — Ну, дивись. Вообще изначально ее с нами не было, и когда она перевелась сюда говорила она на русском не дуже гарно, с легким акцентом так сказати. Ну и… как его звали?— Он ногой осторожно ударил Федора в бок и тот посмотрев на него спросил. — Кого? — Ну этого.— Он пощелкал пальцами перед лицом друга. — Ну помнишь кудрявый такой? Он ещё мелких подстрекал херь всякую делать, по типу обувь в раздевалке по раскидывать или туалетку пиздить. Помнишь? — Ах этот. Вроде Никита. — Да Никита. Никитос Гранин. Мутный тип, я слышал его поперли со школы из за того, что он детвору курить научил. Такой скандал был.— Иван сидевший рядом с Колей, уперся спиной в окно. — Ага. Ну так вот, он её задирал, но не долго, она ему палец вывихнула. Мы ей даже зааплодировали.— Коё изумленно захлопала глазами. И Коля кивнул головой. — Дада, взяла и того. Он такой ор поднял, даже заплакал. — Я бы сказал взревел.— Фыркнул Федор и отвернулся к окну. — Ну так тоже можно. Ну и в общем, потом его на скорой увезли, палец вправили и всё. Разбирательств не было, сестра её мамы близкая подруга директора, да и ему проблемы не нужны были. Ученикам запретили строго на строго распространяться об этом и рассказывать родителям, и ситуацию тихо умяли. — А почему именно к вам?— Она посмотрела на всех троих по очереди. — А это…— он на минуту замолк, будто думая, посвящать ли ее в их тайны или нет. — Ну, мы тут не просто так все. Вернее, да у нас "необычная" внешность, но есть ещё одна маааленькая причина. Мы тут все либо ломали кому-то что-то, либо были конфликты с кем-то серьезные, или пальцы вывихали. — Нету такого слова бестолочь.— Федор все таки не смог удержаться от колкого комментария, и Николай просто закатил глаза. — Так вы тоже?.. — Ну не все.— Перебил её Коля. — Допустим ты и Сигма никому ничего пока, что не ломали и не отрывали. Он.— Яновский указал на Федора. — Он одного типа ударил головой об парту, да так ударил, что парта треснула. Она у нас, кстати, до сих пор стоит в классе. — Все вопросы потом, и только к нему.— Он ответил на не заданный вопрос раньше, чем тот появится на свет. — Не хочу, чтобы мне тоже голову об парту расшибли, или о подоконник… — А ты что сделал? — А я… а я подрался кое с кем, и случайно сломал ему нос и пару ребер, а он мне это оставил. — Николай убрал пряди волос за ухо и показал на затянувшийся затянувшийся и уже побелевший шрам. Поражению девушки не было конца. Да, она и сама не святая, но пару ребер? Головой об парту? — Я даже боюсь спросить, что сделал Ваня.— Она улыбнулась уголками губ. — Хочешь, по глазам вижу. Но так уж и быть, я тобі це розкажу. Он превратил лицо старшеклассника в кровавое месиво, выбил пару зубов и заставил их проглотить их.— Коё открыла рот от удивления. И как они на учете не стоят? Видимо Яновский и вправду гадалка, раз уж ответил на не заданный вопрос. — У меня дедушка лейтенант, он замял все дела ну и чуть-чуть подкупил начальника полиции. — Вот как.— Она кивнула и поблагодарив ушла на место.       Она была уверена, что ещё много чего узнает о них. Вообще, они прикольные ребята, ещё с ними весело.       Сколько лет она училась в школе, и сколько школ поменяла. Она видела разных людей, и всех уже не помнила. Но всегда, в каждом классе и в каждой школе есть урок, который терпеть не может весь класс. Либо предмет скучный, либо учитель нудный. В этот раз второй вариант. Биология была одним из самых отвратительных уроков. Учительница, ведьма как её называли ребята, была старой и злобной тёткой. У неё воняло из за рта и она говорила медленно, заносчиво и до того скучно, что в сон клонило. Она в основном объясняла, и была полностью увлечена своими нудными лекциями, что даже не замечала что её ученики делают, и они, конечно же, этим пользовались. Большая часть подостовала телефоны и беззастенчиво смотрели в них. Оставшаяся половина разделилась на тех, кто разговаривал шепотом, и тех кто играл в игры, по типу крестики нолики. Коё и Йосано относились к последним, Федор и Коля к предпоследним. Конечно были и те умники, которые что-то записывали и делали вид, что им это интересно. В это меньшинство и входила их староста Агата Кристи. Она была тем редким человеком который умный, но ладит со всеми. Она кстати, прикрывала жопу Николая и улаживала последствия его необдуманных действий. Она не определялась вообще в их группу, но сидела с ними редко, но все же дружила. Уже несколько минут подряд Николай пытался перестать смеяться. (Не искренне конечно же.) В этот раз его рассмешила учительница. — Ходишь по лезвию ножа Яновский.— С ухмылкой пробормотала Йосано. Они с крестиков ноликов переключились на дурака, Николай одолжил, устав смотреть как они играют уже в порядком надоевшую игру. — Думаю, он знает, что сильно рискует. Отбивайся давай. — Наверное, это и есть та причина по которой она любит биологию.       Ведьма поднялась, и её волосы встали дыбом. Николай больше не смог сдерживать смех накопившийся внутри и засмеялся во весь голос. — Яновский! А ну прекрати балаган! Сколько раз я тебя уже предупредила за эти пол часа?! — Николай обрел каменное выражение лица, сел прямо, положил руки на парту и закинув ногу на ногу, кивнул как праведный ученик. — Конечно, матушка. Что ещё прикажете?— Класс взорвался хохотом, и Людмила Андреевна не выдержала. Покраснела от носа до кончиков ушей. Морщинистое лицо перекосило от ярости, злости и унижения. — Яновский!— Из какого-то угла донеслось приглушенное «ооой…» — А ну живо к директору! Немедленно! Родителей в школу! — Не дождавшись ответа и действий, она подошла как танк, схватила парня за шкирку и потащила вон, что-то бормоча под нос. Достоевский. наблюдавший с холодным безразличием за этим спектаклем, моментально подорвался с места, за ним вскочили Агата и Гончаров. Когда ведьма вышла из класса, не дав ни малейших указаний. класс погрузился в тишину. — И что с ним будет?— Просила Варя, сидевшая за второй партой. — Да не волнуйтесь, с ним пошли Федор, Иван и Агата.— Пересчитал всех покинувших кабинет одноклассников по пальцам Кирил. — Они вытащят его, да и что он сделал? Просто смеялся? За такое не выкидуют из школы, особенно, если это Николай. Не исключишь же ты писателя.       Директорский кабинет был погружен в тишину и покой, ровно до того момента как из коридора начали слышаться крики, мольбы и как будто поросячьи визги.. Виктор Сергеевич не отрывался от бумаг, глупо надеясь, что это не к нему ведут провинившиеся чадо. Дверь с грохотом открылась, и какого же было его удивление, когда он увидел это…       Николай, собственной персоны, был притащен к месту назначения, полив своей воли за шкирку. Держала его не самая приятная особа, Ведьма. Он перенял все клички от учеников, да и дела ему до неё особо-то и не было. Сзади неё маячило несколько фигур, и самая безопасная из них – это Гончаров. Ученик 11-б класса, под четким руководством Виктории Викторовны. В принципе она женщина приятная, правда старого поколения. Рядом с Гончаровым стоял Достоевский. У этого юноши была самая лучшая успеваемость, и какой никакой авторитет, пусть и не самый лучший. Как его только не называли… и демоном, и заучкой и ещё бог знает чем и как. Классе в 9 или 8 этот молодой человек расшиб голову ученику, никто кроме его друзей не знал причину, но они не собирались рассказывать. Впереди этой парочки стояла Агата Кристи. Успеваемость у неё тоже отличная, на ровне с Федором, может чуть-чуть хуже. Девушка хорошая, добрая, но стержень в ней есть. С самим виновником этого сборища он был знаком лично. Его дед это его друг, так, что он ему почти крестник. Вернее, сын его крестника.       Виктор Сергеевич снял очки и потер переносицу, и натянуто улыбнулся ей. — Добрый день. Какими судьбами ко мне?— Он едва-ли успел закончить фразу, как визг учительницы заполнил кабинет. — Виктор Сергеевич! Этот недоумок посмел смеяться надо мной! Он выставил меня полной дурой!! — Что?!— Николай недовольно махнул рукой и высвободившись из лап ведьмы, подался вперед. — Виктор Сергеевич, она врет! Я не…— и началось. Ведьма тыкнула в него пальцами и закричала. Агата вступилась за Николая твердя одно, Гончар, что то прошептал Федору в ухо, и тот вздохнув поднял руку. Директор рявкнул на тревожную троицу, и те заткнулись. Парень ткнул в лоб Яновского и отодвинул его в сторону, а сам прошел вперед. Он вперил испытующий взгляд в директора, и тот спокойно его выдержал, но при этом чувствовал дискомфорт. Он подошел ближе, наклонился и прошептал в ухо директору. — Вы можете попросить её выйти? Тогда мы сможем всё обсудить, а когда закончим, вы спросите у неё так ли всё было как мы сказали.— Директор кивнул. — Извините, вы можете пожалуйста выйти? Мы поговорим и позовем вас. Ах да, и возьмите с собой Агату. Та недовольно вылупила глаза, но побухтев вышла вон, Агата даже ничего не сказала, просто вышла и закрыла за собой дверь. — Ну, я вас слушаю.— Парень пальцем поманил двоих оставшихся, и те подошли. — Слушайте, Сергей Викторович. Вам ведь на самом деле насрать на это, так ведь?— Николай по птичьи наклонил голову. — Так может, мы не будем ничего решать и вы просто уладите это как все, что было раньше? — Ну слушайте ребят. Мне, если честно действительно все равно, но я не имею права это оставить просто так. При всем уважении к вам троим, но ваш лимит закончился.— Гончаров вскинул бровь и тот поспешно объяснил. — Понимаете, существует лимит проступков. Это как маленькая черточка загрузки, если проступок маленький, то черточка заполниться совсем чуть-чуть. Но чем больше проступок, тем сильнее заполняется черточка. Ты, — он указал на Николая. — ты сломал нос ученику и пару ребер, твоя черточка была почти заполнена, и один малейший проступок заполнил бы её. Это и есть проступок, который её заполнил. Тебя исключат дорогой. — Что?— Он удивленно уставился на него. — Из за такой маленькой хрени, вы хотите меня исключит? Да это же аморально! Даже немцы так не издевались. — Да. — Иван закивал головой. — Вы не можете его исключить, он же наш друг, и сын вашего крестника, между прочим.— Директор пожал плечами. Если честно, ему все равно, что там и кто, лишь бы зарплату не задерживали. — А что ты хотел от старого извращенца Ванечка?— Достоевский наконец отвернулся от окна с серым пейзажем за ним. Директор закашлялся. — Что прости? — А я не прав?— Он состроил искренне удивленное лицо. — Ах да.— Он хлопнул себя по лбу. — Я же вам не сказал, точно извините. — О чем ты говоришь?— Он начинал злиться. — Достоевский, объяснитесь немедленно. — Ну как же? Вы разве не знаете? Или уже забыли? Я вижу на вашем лице некое недопонимание. Я знаю ваш маленький секретик.— Сердце директора ушло в пол, и Достоевский хищно улыбнулся понимая, что попал точно в цель. — Я знаю о ваших мерзких предпочтениях, и о том, что вы делали вчера здесь на столе с одной из учениц.— Лицо обоих парней позади исказило отвращение. Их директор? Какая мерзость. Конечно же сомнений в правдивости слов Федора никто не сомневался. — Откуда ты…— прохрипел он, теряя весь пыл. — Откуда я знаю? Просто, понимаете, вчера после уроков мне нужно было зайти к вам и забрать некоторые документы, но вы и ваша пассия вели себя настолько тихо, что я случайно вас заметил, вы дверь вчера не закрыли, и были настолько увлечены своими мерзкими делами, что даже не заметили меня. — Ты ведь ничего не сможешь доказать..— в голосе сквозила легкая надежда. — Правда? Почему-то, я так не думаю. Вам показать? Или хотите послушать?— Директор побледнел как мел, а ученикам позади стало тошно. Иван даже рот рукой прикрыл и оперся рукой о край стола, чтобы хотя бы удержаться на месте. — Думаю, наш разговор окончен.— Они спокойно вышли, и Федор взял под локоть Агату. — Как все прошло?— Она поровнялась с ним и обеспокоено посмотрела на Колю. Тот, пошатываясь от тошноты, шел бледноватый, Иван вообще на живой труп был похож. — Что с ними? — Все хорошо.— Федор прикрыл глаза и кивнул. — Если захотят, то потом расскажут. Вы господа, слишком впечатлительны. — Странно, что тебя не стошнило.— Фыркнул Коля. — Стошнило, но раньше, чем тебя. Гораздо раньше, это зрелище не из лучших. — Из худших.— Пробубнил Ваня. — Пойдем-ка в медпункт.— Агата ловко поменялась местами с Николаем, и теперь он шел под ручку с Федором, а она придерживая Ивана и медленно спускалась с ним по лестнице. — Ты правда вчера случайно пришел к нему?— Федор многозначительно улыбнулся. — Ты же не просто так к нему пришел. Так? Ты знал, что там будет. — На самом деле, да.– Достоевский перевел на него взгляд и в глазах друга блестел интерес. Тот выдохнул. — Я как-то заметил, что он подходил к той девчушке, и я услышал их разговор. И решил зайти на огонёк, правда, если честно, то я не знал, что там будет. И меня правда чуть не вырвало, но компромат есть компромат.

***

Перемена уже почти закончилась, когда Федор и Николай вернулись. Йосано изподлобья посмотрела на Коё, и та посмотрела на нее в ответ. Она пальцем поманила обоих парней и те послушно подошли. — Ну что?— Нетерпеливо спросила Йосано. — Что он сказал? — Да особо ничего..— Николай посмотрел на товарища и тот еле заметно покачал головой в отрицательном жесте. Обе девушки нахмурились и скрестили руки на груди. — Ладно, мы расскажем, но потом. — Когда потом? Вообще-то это уже последний урок. — А функция погулять-где-нибудь уже не существует? Встретимся где-нибудь и сходим куда-нибудь. — Ладно.— Махнула рукой Акико и сменила тему. — Где Ваня? Почему его нету?— Коё оглянулась и хмыкнула. И правда нету. — Агаты кстати, тоже нету.— Заметила она. — Ваню стошнило, та вона його повела до медсестри. А что? — Ничего, просто она за вами побежала. А ведьма где? — А это что-то новенькое. Её не было, что ли? Не пришла?— Они переглянулись. — Я думал, она ушла.— Федор пожал плечами и ушел на свое место. — Что на счёт наших блядок?— Акико перевела взгляд с подруги на друга. — А, так, ну.— Он почесал щеку и задумался. — Думаю, либо в бар, либо в тц, либо просто погулять. Что думаете? — Не знаю. — Тогда, может в ТЦ? Там погуляем, а потом зайдём в кафе. — У меня денег нет, так что я просто с вами посижу.— Йосано посмотрела в окно. — Дорогая, я не помню, чтобы спрашивала тебя на счёт денег. Я за тебя заплачу.— Йосано медленно повернулась и уставилась на Озаки. — Ты чего, Коё. Не надо за меня платить.— Озаки отмахнулась от неё как от назойливой мухи, она не стала слушать отговорки. Гоголь присвиснул. — Какие романы Девчат, мне отвернуться?— Они шикнули на него. — Молчи Яновский. Лучше пойди и спроси у ребят пойдут-ли они с нами или нет. — Федор Михайлович Достоевский. Дорогой мой, вы пойдете сегодня с нами на гулянки? Водки с медведем сегодня, увы, не будет. Но ваша ушанка все ещё есть, и водку достанем, но у медведя выходной, он от прошлого раза не отошёл. — Ну, у меня вообще были планы по закапыванию трупа в лесу, но так уж и быть, схожу с вами смертные. Но только ради вас, Яновский. — Думаю, мы пойдем да отойдем, а то у этих сударей слишком изысканный флирт для нас с вами, Акико Йосано. Позволите руку?— Она поднялась с места и и протянула ей руку. — Конечно Озаки, я составлю вам компанию. — А куда вы? — В санаторий за нашим тошнотворным господином, и его спутницей.— После этих слов они вышли вон из класса.