Тень за кухонной дверью

Маска Подлеца

Дарья Чатская.

Маска приросла к лицу —

Так и надо подлецу!

Ведь теперь, чтоб отодрать

Маску с кожей надо снять.

И несчастный человек,

Соскоблить пытается...

Он своей болью принебрег,

Душу спасти пытается.

Теперь взгляни ты на него,

В крови вся голова.

Стремление стоило всего:

Теперь он навсегда

Без маски, без лица

Теперь нету подлеца.

Коля: Так во сколько идём? Вы: Не знаю. В пять может быть? Федя: Думаю, что в пять это поздно. Коля: С чего бы это поздно? Федя: Темнеет рано. Коля: А с каких таких пор темноты боишься? Федя: Не боюсь. Просто ТЦ до семи работает, насколько я помню. Вы: Значит, в три Йосано: Ну я на три согласна, а на счёт этих голубков я не знаю, они не решили Коля: Ну мы согласны Федя: Мы? Коля: Да, мы Йосано: Ну вот, договорились Вы: А Ваня идёт? Или Сема? Коля: Ну, на счёт Семы не знаю, но Ванька, вроде, идёт Федя: Да. Я писал Ване, он сказал, что придёт. Йосано: Болваны, а вы Семе, вообще, писали? Коля: Хороший вопрос, следующий вопрос Федя: Вообще-то нет, не писали. Йосано: Дауны. Вы: Да ладно тебе, забыли и забыли, напишут ещё Коля: Напишем? Федя: Напишешь. Коля: А всм? А чё я? Федя: А ты крайним оказался. Коля: С чьей стороны крайним? Федя: С моей. Коля: Блч. Ладно, напишу я вашему Семёну, не ссыте Коё убрала телефон в карман пальто, и вслед за ним сунула туда и руки. Сегодня было не так холодно, как к примеру вчера, но все же. Уроки недавно закончились, а до трёх часов у нее ещё есть время. Поль, по идее, должен быть дома, если он никуда не смотался, опять.       Дома было тепло. Мягкий свет теплом разливался по стенам, с кухни доносились голоса. Поль оперевшись о рабочую поверхность, скрестил руки на груди. Рандо сидел на столе, руки по обе стороны от него, Чуя сидел на соседнем стуле с банкой колы. Они о чем-то увлеченно беседовали, и даже, когда Коё вошла, просто кивнули ей, Чуя помахал рукой. — Неет, это тот, который этот. — Поль пощелкал пальцами, пытаясь вспомнить чьё-то имя. — Bon, quel était son nom ? Eh bien, tu te souviens? Dis-le-moi, sois mon ami. — Взмолился Поль. Артур отрицательно покачал головой. — Non. Réfléchissez par vous-même, c'est lui qui nous enseignait la physique. Мерзкий, такой дед, жутко принципиальный. — А можно на нашем языке? Я так-то вас не понимаю. — Чуя нахмурил брови, он не понимал этих французов. Эти "французы" его проигнорировали. — А. Слизень! Как его там, Петр Михайлович, вроде, звали? — Бинго. — Рандо улыбнулся и кивнул. — Я помню, он нас жутко гонял. Хорошо, что физика была последней, прогулять можно было. — Так вы школу прогуливали? — Чуя удивлённо вылупился на них. Поль снисходительно хмыкнул. — Не то слово Чуя.. — Прогуливали это ещё мягко сказано. Ты нас за святых не держи, мы похуже тебя с Осаму были. Вы ещё цветочки, по сравнению с нами. — Да. — Коё последовала примеру Рандо, и забралась на стол со стаканом воды. — Эти, шедевро-идиоты, ещё те мразоты. Они до своего выпуска пол школы разгромили, от них даже сирена посидела. — А я то думаю, чё она такая старая в свои пятьдесят.. Мне есть теперь с кого пример брать. Что вы, там в свое время, творили? — Ну...— Поль задумчиво накрутил пряд волос на палец.— Как-то раз, мы привели козу в столовую к Петровне, она нас чуть не убила тогда. — Ещё, из-за нас с тобой, мужские туалеты были целый месяц закрыты. — Так вот оно что.. А я то думала, чего это отец так часто в школу мотался. Так это из-за тебя придурка. — Да. — Парень мечтательно улыбнулся. — Так, а что вы там сделали? — Да ничего особенного. Просто затопили весь туалет, и сломали унитаз. Случайно. — Как сломали? — В дребезги. Мы кирпич в него бросили, вот от и разлетелся. Ну, не только мы, ещё пара ребят, но да. — Никогда бы не подумала, что такой, как Рандо, может сделать что-то подобное. — Ну значит, ты его плохо знаешь. — Поль пожал плечами и перевел взгляд на Артура. — Кстати. Я ухожу, так что будьте добры, не разгромить всю квартиру. — А куда уходишь? — Чуя перевел взгляд с окна на сестру. — Гулять. Вернусь, вернусь, когда вернусь. — Ну ладно. Звони, если что. Тебя забрать потом? Или ты своим ходом? — Я может останусь у Йосано, но если, что да, позвоню. Только не ставь на беззвучный, как всегда. — Кстати, я тоже ухожу. — Чуя снов посмотрел в окно, будто там сейчас находится самая интересная вещь в мире. — А ты куда намылился? — Я с Осаму ухожу, он к себе на ночь позвал. Так что у вас есть вся ночь, если, конечно, Коё уйдёт к своей подруге. — Артур подавился воздухом. — А ну молчать. — Бросил ему Поль и похлопал друга по спине. Младший фыркнул, поднялся, шепнул что-то брату на ухо, что-то такое, что ему очень не понравилось, раз уж он дал ему подзатыльник. Тот хихикнул, и вышел из кухни. — Что он тебе сказал? — Да так. Бред всякий. — Коё не стала настаивать, у этих двоих свои личные тараканы.

***

Промозглая погода стояла уже несколько дней. Холод не хотел отпускать, здесь, вообще, холода начинают спадать к концу марта, и то, дай боже. Коё приехала ровно в три, как и договаривались. У входа в торговый центр она заприметила знакомую фигуру с короткими волосами. Йосано смотрела куда-то вдаль, и видимо боковым зрением увидела приближающуюся подруга. Она помохала ей рукой. — Привет. — Привет. Ребят ещё нет? — Как видишь, пунктуальность не их конек. — Может, тогда зайдём внутрь? На улице весьма холодно, не хватало нам еще и заболеть. — Девушка постояла, подумала, достала телефон, быстро что-то написала в группу и спрятала его обратно в карман. — Пойдем, они подтянуться потом.       Торговый центр представлял собой огромное трехэтажное здание. Коё бывала здесь редко, да и когда ей. Все эти дела с переездом и Верленом, не было у нее времени на гулянки. Но сейчас вроде все наладилось. Чуя все таки смог поладить с ребятами в классе, у неё есть друзья и, вроде как, близкая подруга, а отца дома не бывает. А если он и появляется, то запирается в своей комнате и выходит ночью, когда Поль уже спит. С ним он начал вести ночной образ жизни, вот до чего может довести собственный сын. Не приятно конечно, но, что поделать. Из круговорота мыслей, её вырвал звонкий голос Николая. Он, в компании Федора и Вани, приближались к ним. Сигмы рядом с ними не оказалось. — Где Сему потеряли? — Спросила Йосано, когда они подошли достаточно близко. — Ну, я ему написал, он сказал, что не хочет идти. — Вань, а ты как? Чего тебя стошнило вообще? — Иван молча смотрел куда-то поверх головы девушки. Николай ткнул его в бок. — А. Что? Повтори ещё раз пожалуйста, я задумался. — Акико закатила глаза, но все же повторила. — Спрашиваю, чего тебя тошнить начало? Ты нам так и не рассказал, когда мы пришли. — Ах это.. — Он перевел взгляд на ровно стоящего Федора. Тот сделал вид, что не заметил его взгляда. — Ну.. в общем Федя рассказал кое-что, я это представил и меня стошнило. Вот меня и увела Агата в медпункт, чтоб я на уроке не обблевался. Сильно ведьма сердилась? — Если честно, то её самой не было. Она как увела Колю, так и не возвращалась. — Коё оглядела всех присутствующих, и поднялась с места. — Давайте уже пойдем, раз уж все в сборе. А вы там по дороге нам и расскажите что, да как. — Давайте, вы это в группе обсудите, а не здесь. Я не хочу слушать эту мерзость ещё раз. — Иван скривил лицо в приступе омерзения. — Заинтересовали, падлы.       Они гуляли несколько часов, с переодическими перерывами. Деньги водились у всех, кроме Йосано. Она уже предупреждала что денег нет, поэтому она просто пройдеться с ними. Разумеется, как воспитанная девушка при деньгах, Озаки не оставила подругу. Та долго отпиралась, говорила, что не нужно, потому, что она потом не сможет вернуть ей деньги, но кого это волновало? В итоге она, конечно, сдалась. Спустя несколько часов прогулок они зашли в уютное кафе. Они, своей маленькой компанией. расположились в углу на красном диванчике. — Не стоило столько на меня тратить. — Дорогуша, успокойся, ради всего святого. Ты мне подруга или как? На тебя потратить деньги мне не жалко, да и к тому же, ты не видела этого "много". — Я не брыкался бы на твоём месте. — Прокомментировал их финансовую ссору Николай. — Раз уж платят, то принимай. — Не удобно как-то. — Тоже мне. — Парень дёрнул головой, и коса упала на спину. — Не удобно ей, это ведь правда не большая сумма. Тебе вообще повезло. — Давайте оставим тему финансовых проблем. — Предложил Иван. — Почему мы так редко куда-то ходим все вместе? — Потому, что вы все лентяи. Ты вечно дома, а он — Николай пальцем указал на Федора. — Он Мерзляк. Его вечно надо греть, ему на постоянной основе холодно, а сейчас тем более, в такой-то дубарь. Ещё, раньше у нас не было Коё, и Йосано слонялась одна як неприший кобилій хвост. А теперь в неї є Коё, вот и получается, что гулять мы будемо більше. Но проблема с Фёдором ещё кстати не решилась. — Значит, либо, ты, его греть будешь, либо ждать весны. — Я за первый вариант. — Персональная грелка, говоришь. — Федор перевел взгляд на Колю, и тот отвернулся, разглядывая, вдруг, заинтересовавшую его стену. — Звучит не плохо. — Плохо, звучит плохо. Дуже погано, мені це дуже не подобається. — Ты меня боишься что ли? — Он наклонил голову и посмотрел в глаза Николаю. — Нет. Просто ты прилипнешь, и больше не отцепишься. А оно мне надо? Правильно, в сраку его. — Боиться. — Громким шепотом ответил ему Ваня, и улыбнулся. — Ты же вон какой, а ещё он после кабинета директора ещё не отошёл, а ты такое предлагаешь. — Да ты сам бы не согласился. — Правильно, не согласился бы, я брезгливый. А ещё вы же- — Договорить он не успел, вернее не сумел. Федор ударил его локтем в бок, и тот согнулся в три погибели. — Что "а ещё вы"? — Спросила Йосано и посмотрела на всех троих, от Ивана, на бледного Федора и прикусившего до крови Николая. — Договаривайте. — Он шутит. — Махнул рукой Федор, и наклонился к Ивану. Холодные пальцы прошлись по шее. — Так ведь? — Тот вздрогнул, и активно закивал головой. Коё сощурилась, но ничего не сказала.       Оставшийся вечер прошел хорошо. Они посидели, поболтали обо всем и неочем, посплетничали. (В основном с Николаем.) И вышли. — Хорошо посидели, надо чаще так собираться. — Вынес вердикт Николай выпуская облачко пара изо рта. — Да. — Согласился с ним Федор, пристраиваясь рядом. — Жаль, что холодно. — Ага. — Йосано посмотрела на часы. Без десяти восемь. — Слушай Кой, может, ко мне? Матери сегодня нет дома, а у тебя, насколько знаю, только брат с другом дома. Чего торопиться? — Коё немного подумала, прикинула, и достала телефон. Вы: Чу, ты когда домой? Чу: Так я у Осаму останусь. Забыла что-ли? Вы: Нет, просто подумала, что вдруг ты передумал Чу: Ну раз уж так, то нет, не передумал. А ты? Вы: Я у Йосано сегодня останусь Чу: Так Поль один дома чтоль будет? Вы: Ну, да, если не считать Рандо, конечно Чу: Весело им будет Вы: Чуя. Чу: Да ладно тебе, я шучу. Ладно, давай пока Вы: И тебе Она убрала телефон в карман. — Да, Чуя у Осаму, так, что я у тебя останусь. — Йосано улыбнулась, и посмотрела на парней. — Ну, чё застыли олухи? Давайте прощаться, и мы пойдем. — Поедем. — Поправила её Озаки. Девушка недоумевающе, посмотрела на нее. — Поедем? — Поедем. — Ну, до понедельника значит. — Они попрощались, и разошлись.       Таксист приехал минут через пять. Они сели в салон, Йосано назвала адрес, и они поехали. Вы: Я останусь сегодня у Йосано, можешь меня не ждать Поль: Я ему передам. Хорошо вам провести время Вы: Артур, а Поль в душе что-ли? Поль: Да, он телефон тут оставил Вы: А, хорошо, спасибо большое, спокойной ночи Поль: Спасибо. И вам тоже Таксист остановился у обочины высокого девятиэтажного дома. Коё заплатила за поездку, поблагодарила и вышла. Обычная Хрущева, ничего необычного. Свет подъезда расстелился по сугробам около него. Вычещенная дорожка, посыпанная солью, комья снега и решетки на первых этажах. Йосано подошла к двери, набрала пароль и пропустила Коё вперёд. — Какой этаж? — Шестой, 59 квартира, заходи в лифт. — Они ехали молча. Выйдя из лифта, Акико открыла дверь своим ключом. Сама квартира была вполне симпатичной. Новый ремонт, хорошая мебель и фотографии в фото рамках. Йосано совсем немного рассказывала о своем прошлом и о матери. В принципе о своей семье она не трепалась, но ей кое-что все таки рассказала. Она рассказала, что мать почти всегда на работе, работает в несколько смен. Что они уехали из Японии из-за того что её отец разбился на машине, и мать не могла пережить его потерю. Что сначала они жили у её тёти, и что в Японию больше не ездили. Она рассматривала фотографии, пока Йосано рылась у себя в комнате. На фотографии была худая, бледноватая женщина азиатской внешности. Черные волосы и глаза с фиолетовым отливом. Рядом с ней – маленькая девочка, копия матери. Только они вдвоем, мужчины рядом не было. — Можешь его не искать. — Раздался мягкий голос из за спины. — Его там не было, он остался в Японии "по работе".— Коё обернулась, и девушка протянула ей вещи. — Ночлежка незапланированная, надо будет привезти тебе сюда несколько своих вещей, таких внезапных ночёвок у нас будет много.— Коё поблагодарила её, и ушла в ванную переодеваться.       Когда она вышла, Йосано хозяйничала на кухне. — Посмотрим какой-нибудь фильм? Что тебе нравится? — Мне все равно, что смотреть. Только ничего романтического. Ненавижу такое. — Йосано понимающе кивнула. — Мне тоже не очень нравится. Ненавижу сопливые сериалы. А тебе почему не нравится? — Ненавижу надежду и любовь, все это слишком сопливо. — Согласна. — Она протянула ей банку колы и пару снеков. Вместе они направились в гостиную. Йосано тыкал по кнопкам и искала подходящий фильм. — Ты смотрела ужасающего? — Коё кивнула. — А ты? — Да. — Может, бивень? Или третью часть, говорят там мясорубка. — Не. Что ещё есть? — Можно иллюзию обмана, мне очень понравилось. Особенно первые две части. — Я не смотрела, так что давай. — Она пристроилась рядом, и лягла ей на плечо. — Ты не против, если я так полежу? — Нет, не против. — Они посмотрели примерно до половины, изредка переговариваясь и кидая редкие комментарии. — Почему ты ненавидишь любовь и надежду? — Об этом надо говорить долго, так мы весь фильм пропустим. Если тебе интересно, можем вернуться к этой теме потом. — Йосано кивнула безмолвно соглашаясь с ней. Они посмотрели фильм, и Йосано пошла на кухню заваривать чай. Коё пошла за ней накинув на себя плед. Девушка поставила на стол две чашки с зелёным чаем, Озаки подобрала под себя ноги. — Теперь, вернёмся к моему вопросу. Почему ты так ненавидишь любовь и надежду? — Все просто дорогая. Надежда — это то, что делает людей слабыми. Они готовы ждать сколько угодно, готовы ждать чуда, вместо того, чтобы жить дальше. А все из-за чего? Из-за надежды. Я тоже в детстве ждала, что мать и отец будут жить мирно, тоже ждала, когда отец перестанет её мутузить и мы заживём счастливо, как обычная семья. Я на это надеялась. И что в итоге? — Она сухо улыбнулась. — Матери нет, старший брат надух не переносит отца, тот бухает без продыху, а младший брат растет с понятием того, что это его семья. Младший со старшим не разговаривали почти год. Я надеялась, и моя семья разрушилась. Я видела как мы отдаляемся друг от друга, и я сама её и вернула. Я, а не надежда на чудо, что близкие мне люди будут любить все недостатки друг друга. Можно жить и надеяться на лучшее, а можно жить и делать это "лучшее" самому. А любовь. — Она холодно посмотрела в окно. — Я не знаю, что это. Я не видела родительской любви, не видела настоящей любви сверстников, не видела настоящей любви от парня, не видела любви к себе. Я не знаю, что это. Не знаю какого это просыпаться и понимать, что в этом мире я стала для кого-то, тем самым человек, я не знаю, какого быть для человека самым важным, не знаю как это. Может, я не создана для любви. Со мной можно смеяться, можно получить поддержку и опору, можно говорить на серьезные темы и разговаривать обо всем и неочем. Ко мне можно прийти в любой момент, спросить что угодно, но, наверное, не любить. Наверное, я не создана для этого. — Йосано слушала её внимательно.       Жаль, что Коё так ничего и не поняла. Жаль, что она не видела ее эмоции, жаль, что не поняла, почему именно она приходит каждый вечер к ней на площадку, почему она приходит к ней в кафе. Жаль, что она не видела всех взглядов, жаль, что не умеет читать мысли. Жаль, что не видела её с остальными людьми. Ей нет дела до остальных, она не волнуется, когда отвечает остальным грубо или холодно. Ей нет дела до чужих эмоций, но есть дело до неё. Она волнуется, когда Коё не пишет, волнуется когда та не приходит в школу или болеет. Ей не все равно на её эмоции, она подбирает правильные слова и контролирует свои эмоции. Она никогда не показывала свое безразличие к ней, даже если у неё не было настроения. Как жаль, что она всего этого не поняла. Йосано тоже не умеет любить, она не знает какого это. Но рядом с ней она пытается, она пытается отдать ей всю себя. Если она только спросит – она ответит. Она не соврет, не отмахнеться как от мухи, она скажет только правду. Потому что она любит, и хочет того же. Может, может во взглядах и заботе Коё тоже что-то есть? Может, она все таки умеет любить? — Я понимаю тебя. Я понимаю какого это, я тоже не умею любить. Но знаешь, я пытаюсь. Потому что ради того кого ты любишь, ты будешь готова переступить через себя, будешь готова наступить на горло своим принципам. Если не умеешь любить ты, то позволь это сделать мне. — Она поднялась и подошла к Коё. Та с интересом и непониманием смотрела на неё. — Позволь моему сердцу любить тебя, позволь мне быть, тем человеком для, которого ты будешь всем миром. Позволь мне любить тебя. — Она мягко взяла лицо Коё и прильнула к её губам. Она не надеялась что та ответит, она была готова на то что Озаки её оттолкнет, что она накричит или тихо уйдет навсегда, исчезнет бесследно, как тень. Но она этого не сделала, она ответила ей. Она не исчезла, и не растворилась.