Defying fate/Противостояние Судьбе

      Локация: Хогвартс       Белла и мадам Помфри шли по коридору к больничному крылу, а профессор МакГонагалл осыпала Беллу градом вопросов. — Когда она проснулась? — спросила мадам Помфри. — Только что, — ответила Белла. — Как она себя вела? — Не знаю… как обычно, — неуверенно сказала Белла.       Они подошли к двери больничного крыла и открыли её. Гермиона всё ещё лежала в постели, озираясь, и её взгляд упал на вошедших. — Профессор МакГонагалл, — тихо произнесла она.       Когда они приблизились, мадам Помфри взмахом палочки прибавила света в лампах, озарив помещение ярким сиянием.       МакГонагалл слабо улыбнулась: — Рада видеть, что вы наконец пришли в себя, дорогая. — Я рада быть в сознании, — Гермиона снова посмотрела на Беллу.       Но теперь, разглядев её, она заметила нечто странное. Белла выглядела… старше? — Прежде чем мы поговорим, мадам Помфри хотела бы задать вам несколько вопросов, — сказала МакГонагалл. — Конечно, — кивнула Гермиона.       Обе женщины отступили на шаг, а мадам Помфри сложила руки и мягко спросила: — Назовите своё имя. — Гермиона Грейнджер. — Где вы находитесь? — В больничном крыле Хогвартса. — Что вы помните последним? — … — Мисс Грейнджер? — Я… помню, что была в каком-то месте… и мне было больно. Потом… я не очень помню, где это было. Всё было словно в тумане. Но потом я вдруг проснулась здесь. — Назовите текущий месяц. — Не знаю… Январь?       Мадам Помфри сделала паузу: — Мисс Грейнджер, вы пострадали от воздействия Изумрудного зелья. Очень опасного и смертоносного состава. Да мы сами мало что знаем о его полных эффектах. А в вашем организме было обнаружено весьма значительное его количество.       Гермиона молчала, не зная, что сказать. — Мы потратили недели на зелья и лечебные заклинания, и нам посчастливилось нейтрализовать бо́льшую часть воздействия. Но некоторые остаточные эффекты всё ещё могут проявляться. — Это хорошо, — облегчённо вздохнула Гермиона. — Да… Однако даже после того, как мы устранили основное влияние зелья, вы не просыпались. Оно, по-видимому, ввело вас в кому.       Выражение лица Гермионы сменилось с нейтрального на обеспокоенное, когда она услышала следующее. — Мисс Грейнджер, — мадам Помфри положила руку на её ладонь. — Боюсь, вы пробыли в коме целый год.       Гермиона лишь смотрела на неё, не веря услышанному. — Я… простите? — переспросила она. — Вы были в коме год, мисс Грейнджер. — Нет… Не может быть… Я же потеряла сознание только вчера. — Боюсь, мадам Помфри говорит правду, дорогая, — тихо сказала МакГонагалл.       Гермиона, будто надеясь, что третье мнение станет решающим, взглянула на Беллу в поисках подтверждения. Но та лишь молча кивнула.       Гермиона скептически фыркнула, огляделась и пробормотала: — Мне нужно… мне нужно… — Мисс Грейнджер, я бы не советовала…       Но Гермиона уже сбросила одеяло и поднялась с кровати. — Где все? — спросила она. — Мисс Грейнджер, сейчас три часа ночи. Все спят и находятся у себя дома.       Гермиона, кажется, не расслышала слов МакГонагалл. Ей необходимо было уйти. Она должна была уйти.       Она оббежала мадам Помфри, и профессора и устремилась к двери, но Белла преградила ей путь. — Гермиона, — сказала она.       Но Гермиона не слушала, она просто обошла Беллу и бросилась к выходу. Она распахнула двери и уже собиралась бежать изо всех сил, когда внезапно её охватило головокружение и подступила тошнота.       Она почувствовала чьи-то руки на себе и обернулась — это была Белла. — Гермиона? — Я… я… — ГЕРМИОНА! — крикнула Белла.       И вдруг для Гермионы всё погрузилось во тьму.       Некоторое время спустя       Гермиона во второй раз за долгий срок медленно открыла глаза и увидела, что солнечный свет заливает окна больничного крыла. Оглядевшись, она заметила Беллу, спавшую в кресле рядом с её кроватью.       Решив воспользоваться моментом, она снова медленно поднялась. Но вместо того чтобы бежать, она тихо подошла к окну и посмотрела наружу. Учащиеся прогуливались по двору, вдали шла тренировка по квиддичу, а Плакучая ива отпугивала каких-то птиц.       Всё было так… мирно. — Гермиона?       Юная волшебница обернулась и увидела, что Белла уже проснулась и стоит в нескольких шагах от неё. Теперь, при дневном свете, Гермиона могла разглядеть, насколько та изменилась. Её волосы были аккуратно завиты, а не прямые, как раньше. Лицо стало чуть тоньше, кожа обрела более здоровый оттенок, а во взгляде читалась смесь беспокойства и радости. — Ты выглядишь… старше.       Глаза Беллы сузились: — Гермиона Грейнджер, ты держишь меня в страхе целый год, и одна из первых фраз, которую ты произносишь, очнувшись после обморока — это «ты выглядишь старше»!       Гермиона не смогла сдержать улыбку при этой вспышке. Эмоции Беллы словно метались между гневом и счастьем, и она начала смеяться, пытаясь сохранить серьёзность: — Я хочу, чтобы ты знала, Грейнджер, что я прекрасно выгляжу для женщины, которой сейчас должно быть под пятьдесят! — Полагаю, да, — усмехнулась Гермиона, приближаясь. — Полагаешь? Что ж, может, мне стоит просто прыгнуть обратно в портал, если я только «предположительно» хорошо выгляжу…       Гермиона остановила её, мягко поцеловав в щёку. — Ты очень милая, когда так злишься, — прошептала она.       Белла не ответила. И в этот момент Гермионе вспомнилось нечто.       «Я приходила к пруду каждую ночь месяцами, пока примерно через полтора года после исчезновения сестёр портал не закрылся окончательно…» — эхом прозвучал в памяти голос Нарциссы. — Гермиона? — обеспокоенно переспросила Белла. — Я…       Но прежде чем она смогла что-то сказать, двери открылись, и в палату вошли МакГонагалл с мадам Помфри. — Мисс Грейнджер, что вы делаете вне постели? — строго спросила мадам Помфри. — Мадам, я чувствую себя хорошо, — Гермиона сделала несколько шагов. — Видите? — Меня не волнует, можете ли вы ходить по потолку, юная леди. Мне всё ещё нужно наблюдать за вами в течение нескольких дней и убедиться, что не осталось побочных эффектов Изумрудного зелья. Так что не вернётесь ли вы в постель? — Хорошо, мадам, — покорно сказала Гермиона, направляясь к кровати. — Как долго ей ещё придётся оставаться здесь? — спросила Белла. — Обычно я сказала бы неделю. Но с учётом обстоятельств мисс Грейнджер — как минимум две. — Всё в порядке, Белла, — улыбнулась Гермиона. — Я предпочту провести здесь две недели, чем не быть здесь вообще.       Белла кивнула: — Хорошо… — Тем временем есть некоторые вопросы, которые я хотела бы обсудить с мисс Блэк и мисс Грейнджер. Наедине, если позволите, мадам, — сказала МакГонагалл. — Конечно, директор, — мадам Помфри удалилась.       Когда медсестра вышла, МакГонагалл взмахом палочки создала вокруг них прозрачную сферу. — Это обеспечит конфиденциальность нашей беседы. Теперь скажите, мисс Грейнджер, вы в порядке?       Белла и Гермиона переглянулись, прежде чем Гермиона ответила: — Да? — Очевидно, что нет, раз передо мной стоит особа, которой должно быть под пятьдесят, выглядящая на двадцать с небольшим. — Я… могу объяснить. — Мистер Поттер и сёстры Блэк уже всё объяснили. К сожалению, в глазах Министерства это не имеет значения. — Министерства? — Напоминать вам о строгих правилах Министерства касательно использования временной магии, полагаю, излишне. А привести из прошлого не одного, а трёх человек — это почти верх того, чего делать не следует. — …И что теперь? — Пока вы были в коме, Министерство провело слушания по вашим действиям.       Гермиона взглянула на Беллу и увидела печаль в её глазах. — Всё прошло не очень хорошо… да?       МакГонагалл сделала паузу: — В глазах Министерства вам предъявлены три обвинения в небрежном использовании временной магии. Министерство постановило, что ваших действий более чем достаточно для исключения из Хогвартса.       Сердце Гермионы упало. — Исключение…?       МакГонагалл лишь кивнула в ответ. Белла немедленно вступила: — Какая чушь! Гермиона спасла всех нас. Она чуть не умерла, спасая нас. — К сожалению, это мало что значит для Министерства.       Белла наклонилась и обняла Гермиону. — А что насчёт Беллы и её сестёр? — спросила Гермиона.       МакГонагалл прочистила горло: — Когда мракоборцы Министерства по указанию мистера Поттера и сестёр обнаружили местонахождение портала, они не смогли найти ни самого портала, ни даже следов магии. Как будто они ошиблись местом.       «Или временем», — мелькнуло у Гермионы. — Поскольку портал не был обнаружен, сёстрам Блэк предписано оставаться в настоящем до тех пор, пока Министерство его не найдёт. Под наблюдением, разумеется, — добавила МакГонагалл.       Гермиона взглянула на Беллу, и та слабо кивнула. — Что ж… Это лучше, чем исключение и одиночество, — сказала Гермиона. — Полагаю, да… И я также приношу свои извинения за такой исход. Вы были прекрасной ученицей, мисс Грейнджер. — Полагаю, мне нужно сдать свою палочку? — спросила Гермиона. — О, в этом нет необходимости. — Но я же не окончила школу. — Нет, но вы совершеннолетняя, а я, хоть и новый директор, всё же директор и бывший личный помощник Дамблдора. Я знаю множество лазеек, — на губах МакГонагалл дрогнула едва заметная улыбка. — Благодарю вас, директор, — прошептала Гермиона. — Я навещу вас позже, мисс Грейнджер, — МакГонагалл взмахом палочки рассеяла сферу и удалилась.       Когда она вышла, Белла повернулась к Гермионе: — Ты в порядке?       Гермиона приложила ладонь к её щеке: — Ты здесь… это всё, что имеет значение.       Белла прищурилась, изучая её лицо: — …А ещё ты рада, что оставила палочку, да?       Гермиона вздохнула и улыбнулась: — О боже. Да, безумно рада…       Они тихо рассмеялись, и Белла вздохнула: — Неважно… Всё будет хорошо.       Гермиона улыбнулась в ответ: — Да… Будет.