Во времени

Я думал, что каникулы не будут особенно продуктивными, но отец несколько раз брал меня с собой в Отдел, и там я нашёл информацию, которая отлично вписывается. Решил для большей безопасности защитить дневник несколькими заклинаниями. Буду добавлять их по мере нахождения лучших, но пока хватит тех, что я знаю. К тому же пока я опасаюсь только того, что дневник могут прочитать какие-нибудь мои навязчивые одноклассники. Может, когда я стану взрослым и решу, что информацию из дневника стоит знать кому-то ещё. Или если со мной что-то случится — хотя я с этим не рассчитываю, но слизеринцы в целом не отличаются большой продолжительностью жизни, — то заклинания сниму. Интересно, Регулус действительно мыслил иначе, чем Гарри. Тому в двенадцать лет даже в голову не пришло бы защищать что-то заклинаниями. Он предположил, что взрослый Регулус счёл подходящим снять заклинания с дневника. Может, надеялся, что дневник найдёт в комнате Сириус и как-то разберётся с тем, что произойдёт. Гарри был очень нетерпелив, ему так хотелось узнать, что случилось, что привело Регулуса в ряды Тёмного Лорда. 1911 год — это год, когда дела в школе начали меняться к худшему. Я бы не стал винить во всём Дамблдора. Но теперь состояние дел лежит на его ответственности. Он директор, он может изменить вещи. Я узнал о Дамблдоре немало интересного. В основном это информация от его противников и людей, которые знали его в молодости и теперь не слишком его жалуют, так что большую часть этих вещей я воспринимаю с долей скепсиса. Но что-то в этом, конечно, есть правды. Похоже, Дамблдор был очень хорошим другом Гриндевальда, кто-то даже утверждал, что они вместе планировали править миром — этому я не очень верю. Хотя Дамблдор достаточно манипулятивен, я думаю, он твёрдо верит в свою правду и в то, что всё, что он делает, делает во имя добра. Возможно, мой взгляд искажён Сириусом — тот годами воспевал Дамблдора, вероятно, под влиянием Поттера и его семьи. В любом случае несколько человек с большим энтузиазмом рассказали мне, что между Гриндевальдом и Дамблдором было нечто большее, чем дружба. Я уже не ребёнок, мне вполне ясно, что эти люди имели в виду. Я покопался дальше: в 1899 году умерла сестра Дамблдора, и после этого отношения Дамблдора и Гриндевальда испортились. Из-за этого? Что-то случилось? Может, они просто осознали, что их пути расходятся. Двенадцать лет спустя Дамблдор начал преподавать, а Гриндевальд объявил себя Властелином и самым могущественным волшебником эпохи. Думаю, титул Тёмного Лорда ему дали люди, сам он, наверное, себя так не называл. Интересно, может, он вовсе не хотел быть злым, просто на пути что-то пошло не так. Кто-то упомянул Дары Смерти, мне нужно в школе провести исследование в Отделе с ограниченным доступом, но у меня такое чувство, что я уже где-то это слышал. Думаю, если это какой-то тёмный артефакт и Гриндевальд был заперт с ним один в крепости Нурменгард неизвестно сколько времени, то в конце концов он должен был сойти с ума. Я не изучал Гриндевальда полностью — это всё ещё слишком свежая тема, и люди могут заподозрить неладное, а я не хочу привлекать слишком много внимания. Гарри задумался. О Гриндевальде он знал почти ничего. Предполагал, что это был предшественник Волдеморта и представлял его себе примерно так же. Мне удалось узнать — не знаю, насколько это правда, — что у Гриндевальда в 1943 году родился потомок, а в 1945-м Дамблдор его победил, хотя раньше годами отказывался это делать. Если верно, что у них были какие-то романтические отношения, то рождение ребёнка он мог воспринять как предательство. Думаю, слизеринцы видят в нём Гриндевальда. К тому же, судя по тому, что я читал о Гриндевальде, я бы запросто поставил на то, что у него не было счастливой жизни. Несомненно, если бы он не учился в Дурмстранге, то попал бы в Слизерин. И, возможно, в то время ему досталась бы забота, которая нужна слизеринцу, и тогда из него не получилось бы то, что получилось. Над этим Гарри пришлось немного подумать. Если это правда и Дамблдор имел любовные интрижки с бывшим Тёмным Лордом, то его, должно быть, сломало, когда пришлось того победить. Собственно, это, возможно, объясняет, почему он его не убил. Лицемер, а после этого хотел, чтобы он убил Волдеморта. — Что-то интересное? — Гарри вздрогнул от неожиданности. Через плечо к нему наклонился Рон и, прищурившись, читал запись. — Не особо, — Гарри закрыл дневник. Он считал это личным чтением, и Рон немного нарушал его приватность. Рыжеволосый юноша со вздохом сел напротив него. Выглядел он удручённо. — Что-то случилось? — поинтересовался Гарри. — Нет, да, не знаю, — раздражённо. — Ты говорил с Джинни? — пришло в голову Гарри. Сам он с рыжеволосой девушкой почти не общался. Джинни всё лето переписывалась с кем-то — несомненно, с подругами или каким-то новым открытием. Гарри подумал, насколько девушки зрелее. Насколько он знал, Джинни уже встречалась с каким-то пятым парнем. Собственно, эти парни в основном были его возраста, так что, возможно, отставал только он. Может, в этом школьном году он мог бы больше смотреть по сторонам, и, возможно, его потянет к кому-то. — Джинни на меня злится, — пробормотал Рон. — Я заметил. — Не знаю почему! — сердито. — Я говорил с ней о Гермионе, как ты мне посоветовал, — он нахмурился на друга, словно это была его вина, что сестра на него обиделась. — И что она сказала? — Ничего не объяснила, но точно знает, в чём дело. Только то, что не нужно давить на Гермиону и что если бы я не был полным идиотом, то сам бы догадался, — рыжеволосый юноша начал раздражённо ходить по комнате. — Угу, ладно. Давай разберём по порядку. Ты не сказал чего-то, что могло бы разозлить Гермиону? — Нет. — Не написал чего-то неподобающего? Может, о Круме? — Нет. — Может, она чего-то хотела, а ты не сделал? — НЕТ! — А Джинни ничего не намекнула? — Нет, то есть… — Рон задумался. — Перед тем, как окончательно разозлиться на меня, она что-то говорила о ревности… Но я же на Гермиону не ревную! — Нет? — растерянно. Гарри считал, что Рон относится к Гермионе больше, чем как к подруге. — Нет… То есть… Думаю, все как-то предполагали, что я буду с Гермионой, и я, наверное, под это подстроился, но… — Рон пожал плечами. — Я написал ей, что не ревную и что… — Погоди, погоди. Ты ей это написал? — Да..? — осторожно. — Думаю, я начинаю немного понимать, почему Джинни и Гермиона злые. — Потому что я не ревную? — растерянно. — Рон, ты с кем-то встречаешься? — Что? — Или интересуешься кем-то? — Как это связано? И нет! — Может, Джинни имела в виду, что ревнует Гермиона… — Что? Гермиона встречается с Крумом, ты забыл? — Думаю, Гермиона тоже как-то предполагала, что вы в итоге будете вместе. — Как она могла это предполагать? — Рон был в полном замешательстве. — Вы хорошие друзья, и… — Так же, как вы двое, и никто не рассчитывает, что вы когда-нибудь поженитесь! — возмущённо. — Угу… Я бы сказал, что твоя мама надеется, что когда-нибудь я буду с Джинни, — слабая улыбка. Взрослые такие забавные. — А нет? Я знаю, что Джинни твоя фанатка, хотя сейчас старается этого не показывать, — ухмыльнулся Рон. — Если бы она тебя услышала, то сделала бы с тобой что-то похуже игнорирования, — пробормотал Гарри. Ему было неловко, когда кто-то делал вид, будто он какая-то звезда, имеет фанатов и всё такое… — Значит, ты не интересуешься моей сестрой? — толкнул его рыжеволосый юноша. — Она же красивая, да? Хотя, думаю, сейчас встречается с Дином. Но я уверен, что ради тебя она бы его точно бросила, — улыбка. — Гм, нет, наверное… Джинни как сестра, знаешь. — Надеюсь, ты всё ещё не вздыхаешь по Чжоу? — Рон закатил глаза. — Нет, Чжоу была… Наверное, такая прихоть, я бы сказал, — задумчиво произнёс Гарри. — Конечно, — ухмылка. — Собственно, думаю, что… Не странно ли, что в пятнадцать лет у меня ещё не было девушки? То есть… Джинни встречается с кем-то каждую минуту, Гермиона была с Крумом, а я… — Гарри пожал плечами. — Ты ещё не созрел, — Рон не выглядел так, будто делает из этого проблему. — Может… — осторожно продолжил Гарри. Вдруг его осенила такая мысль. Никогда раньше он об этом не думал, но теперь это было как осознание чистой правды. — Может, мне стоит смотреть в другую сторону… — Как в другую? В Рейвенкло? — Нет, скорее… — Слизерин? Надеюсь, тебе не нравится Паркинсон? — в ужасе. — Нет… Я имел в виду, что, возможно, у меня ещё не было девушки и ни одна мне толком не нравилась, потому что, потому что… — Тебе нравятся парни? — Рон слегка нахмурился. — Нет, да, нет… Я не думал об этом, но теперь думаю, что это может быть так, но… Это проблема? — Что его вообще осенило? Никогда он не думал, что ему не нравятся девушки. Но когда так поразмыслил, в этом что-то есть. В любом случае, будет хорошо для случая, если его неопределённость в отношениях окажется меньшинственной ориентацией, знать, как к этому относятся в волшебном обществе. — Почему это должно быть проблемой? — Рон не понимал. — У маглов это проблема? — нахмурился. — Гм… Как где. В основном, наверное, не обращают внимания, но кто-то, ну… — Гарри пожал плечами. Он не слишком интересовался этой темой, но живо мог представить реакцию своего дяди. С другой стороны, даже Вернон пережил бы, если бы такую новость ему сообщил Дадли. — Думаю, у волшебников это половина на половину, — задумчиво произнёс Рон. — Раньше отношения договаривались, так что ничего странного не было в том, что супруги имели любовников, независимо от пола. Приоритетным для них было иметь наследника, а остальное никого не волновало. — Правда? — Да, — пожатие плечами. — То есть, думаю, например, Малфой точно не верен жене. — Что? — То есть, может, я слышал, как родители об этом говорили. Но не говори об этом маме! — торопливо добавил Рон. — У Люциуса Малфоя якобы другие предпочтения, чем женщины. Или взрослые, если на то пошло… Поттер уставился на друга. А он-то думал, что такие сведения до Рона не доходят. Придётся начать осторожнее вести себя, потому что казалось, что рыжеволосый юноша понимает больше, чем показывает. К тому же, похоже, он умеет складывать в уме связи, которых Гарри не видит. Когда так подумал, это не такое уж удивление, как могло показаться. Он давно знал о друге, что у того отличное логическое мышление. О, теперь ему кое-что пришло в голову, собственно, в связи с тем, что иногда писал в дневнике Регулус. — Рон, — осторожно. — Думаю, Малфой на детей? — Тсс… Об этом не говорят, если нас кто-то услышит, — Рон торопливо огляделся. — Это такое табу. В волшебном обществе это считается одним из самых страшных преступлений, и даже упоминание о том, что кто-то мог бы… — Но если да… — То трудно это доказать, и если не докажешь, то по закону обвинят того, кто выдвинул обвинение. Нас могли бы посадить только за то, что мы думаем о ком-то, кто мог бы… Просто не говори об этом! Гарри нахмурился. Он понимал, что само действие считается преступлением, но чтобы обвинение считалось преступлением…? Тогда каждый будет бояться об этом говорить. Неудивительно, что Малфоя никогда ни в чём не обвиняли. — К тому же, думаю, Малфой не… Ему не нравятся дети как таковые. Скорее у него определённые специфические предпочтения, и он не смотрит на возраст, пол… — Рон был изрядно расстроен этой темой. Большую часть он знал потому, что подслушивал родителей, и уже это могло бы вызвать у них проблемы. — Думаю, Малфой причинил вред Регулусу. То есть в то время, когда они были в школе, — начал Гарри. — Что? Он об этом писал? — Нет, то есть ещё нет, но… — Тогда не говори об этом. Даже если бы написал, то… Гарри, ты не представляешь, какой скандал вызвало бы такое обвинение. Поттер нахмурился. У волшебников иногда такие противоречивые законы. Иногда казалось, что они больше защищают преступников, чем жертв.