Во времени

***

Каникулы оказались не совсем такими, на которые рассчитывал Гарри. Правда, он ни минуты не проводил с Дурслями. Это был большой плюс. Но в остальном это была почти та же скука. Он проводил свои дни взаперти на Площади Гриммо вместе с Сириусом. Однако, несмотря на то, что поначалу это казалось отличной и забавной идеей, Гарри быстро понял, что это будет не так хорошо. Сириус был задумчивым, тихим, странно неуравновешенным. Гарри не был уверен, было ли это из-за долгого пребывания в стенах Азкабан или из-за того, что ему, как и Гарри, приходилось проводить свои дни взаперти в одном доме. И это в доме, где у него не было счастливого детства. Через несколько дней герой Гриффиндора начал возмущаться присутствием Сириуса. Он никогда не знал заранее, будет ли Блэк сегодня в хорошем или плохом настроении, будет ли он тихим и меланхоличным или буйным и озорным. К несчастью для него, не то, чтобы он винил их, его друзья не могли быть с ним на Площади Гриммо, по крайней мере, поначалу. Гермиона уехала с родителями за границу, а Рон проводил время со своей семьёй. Это было правильно и понятно, особенно во времена надвигающейся войны. Члены Ордена Феникса приходили и уходили, и, конечно же, никто из них не обращал особого внимания на молодого гриффиндорца, не говоря уже о том, чтобы рассказать ему, что происходит за стенами полуразрушенного дома. Гарри было так скучно. Он подготовился к школе в рекордно короткие сроки. Даже Снейп мог гордиться им. Это были первые каникулы, когда у него всё было готово к школе и он несколько раз проверял. Но что дальше? Что он мог делать в одиночестве в доме, где не было никакой возможности развлечь молодого одинокого человека? И вот в один прекрасный день, вскоре после начала каникул, он оказался перед дверью комнаты, в которой ещё не был. Это было довольно удивительно, потому что за это долгое и скучное время он уже побывал почти в каждой комнате в доме. Большинство из них были полны книг, от которых веяло учёностью, поэтому Гарри удавалось избегать их. Потом было много предметов, вероятно, пропитанных тёмной магией, и они никак не интересовали Гарри. Может быть, если бы он был здесь не один, а имел сверстника, с которым он мог бы пройтись по тёмным, подозрительным углам дома, это было бы более авантюрно, более блестяще, но вот так... Итак, он стоял перед дверью, не специальной, такой же, как и любая другая дверь в доме, за исключением того, что чуть выше уровня глаз была большая красная вырезанная буква «Р». — Не ходи туда, — сказал голос Сириусу от имени мальчика. Гарри вздохнул про себя. Сегодня как раз в то время, когда у черноволосого мужчины был плохой день. С самого утра он был назойливым, капризным, взрывным. Поттер оставил его в покое. Иногда он задавался вопросом, стоит ли ему поговорить с кем-нибудь о поведении Сириуса. Но только Ремус был на Гриммо, и он, казалось, знал, что происходит с его другом. Тогда он мог говорить только с Дамблдором или одним из взрослых Уизли, но со всеми ними Гарри опасался, что Сириуса могут назвать нестабильным и, возможно, опасным. Хуже того, некоторые из них могут решить, что эта среда не подходит для их дорогого спасителя. И Гарри действительно не хотел возвращаться к Дурслям. Поэтому он молчал, надеясь, что его крёстный устроится сам, или что они каким-то образом переживут это без особых проблем до конца каникул. — Я просто хотел посмотреть, — сказал он. — Это было...Только не ходи туда. Конечно, потому что, когда говорили, что не надо куда-то ходить, все в подростковом возрасте слушались и туда не ходили. Блэк, казалось, не ждал реакции Гарри. Он повернулся и пошёл по коридору в свою комнату. Вероятно, он хотел запереться там до конца дня и погрязнуть в своём мраке. Это устраивало Гарри. Он подождал, пока Сириус завернёт за угол и откроет дверь в комнату. На самом деле, он был удивлён. Обычная, вероятно, неиспользуемая спальня в течение многих лет. Наверное, комната мальчика, по крайней мере, судя по плакатам на стенах. К удивлению Гарри, красный цвет был доминирующим цветом в комнате. Что было странно, учитывая, что в доме был только один гриффиндорец, и это была не та комната. Гарри не был дураком, что бы ни думал о нём Снейп, поэтому он быстро догадался, что комната могла принадлежать только брату Сириуса. Регулус Блэк был не совсем той темой, которую можно было бы поднять перед Сириусом. Гарри очень мало знал о младшем Блэке. Он знал, что он умер молодым, очень молодым, вскоре после школы. Он знал, что Регулус присоединился к Пожирателям Смерти, и несмотря на то, что семья Блэков была тёмной, его родители были недовольны выбором. Гарри догадался, что у братьев Блэков были не совсем близкие отношения. Он мог бы спросить Сириуса или Римуса, но зачем поднимать тему, которая так беспокоила его крёстного отца. Гарри знал, каково это иметь плохую семью. Ещё одним сюрпризом стало то, что в комнате было чисто. Не так, как в других комнатах в доме, где оседала пыль, где вредители медленно и планомерно уничтожали всё на своем пути. Нет, время здесь как будто остановилось. Как будто Регулус только что пошёл в школу, просто ушёл из дома на какое-то время, как будто он всё ещё жил здесь. Гарри догадался, что комната обязана этим усердию Кикимору. Домовой эльф, должно быть, позаботился о том, чтобы комната была в том состоянии, в котором она находилась. Поттер пересёк комнату. Она ему очень понравился. На какое-то мгновение ему пришло в голову, что с таким же успехом он мог бы перенести сюда свои вещи. Но Сириус, вероятно, устроил бы сцену и не допустил бы этого. Но комната была такой гостеприимной, по-гриффиндорски, чистой, благоухающей. Он на мгновение остановился в мини-библиотеке. Он провёл пальцем по корешкам книг. Это не было какой-то тёмной греховной магией, обычными названиями, почти идентичными тому, что он видел в библиотеках других мальчиков-подростков. Гарри тихо усмехнулся, представив себе выражение лица Рона, если бы он узнал, что у него есть хотя бы половина тех же книг, что и у ужасного Пожирателя Смерти. Почему-то он не мог представить себе Регулуса, которого изобразил Сириус, и мальчика, которому принадлежала комната. Как-то так, как будто это были два разных человека. Немного мрачным, он сел за письменный стол. Несколько перьев, засохшие чернила, несколько листов пергамента были разбросаны на нём, ничего необычного. Из любопытства и долгого ожидания Гарри открыл несколько ящиков, которые были в столе. Он не ожидал ничего особенного. Он тоже ничего не нашёл. Несколько школьных принадлежностей, несколько случайных рисунков, на которых Гарри узнал своих профессоров. Мысленным взором он видел мальчика, который рисовал его, но он всё ещё не был Пожирателем Смерти. Гарри был немного разочарованным. Он начал закрывать ящики и выходить из комнаты. В комнате раздался хлопок, когда нижний ящик выпал со стола и упал на пол. Гарри поднял голову, слегка испуганный, ожидая, что в любой момент услышит, как Сириус бежит по коридору. К счастью, этого не произошло. Блэк, вероятно, слишком утонул в своей печали. Вздохнув, он нагнулся, чтобы поднять ящик. Мысленно он проклял того, кто запретил магию во время каникул. Он мог только представить, как он будет собирать мебель, особенно если она будет каким-то образом повреждена. Он немного успокоил себя, сказав, что в комнате всё равно никого нет, и Кикимор может этого не заметить или обвинить в этом паразитов, которые уничтожают остальную часть дома. Он вытащил ящик из-под стола, только тогда заметил, что со дна выпала довольно толстая тетрадь. Вероятно, она был прикреплена ко дну ящика. Он поднял его, положил на стол и немного грубо толкнул ящик на место. Затем он некоторое время смотрел на тетрадь. На какое-то мгновение ему пришло в голову, что ему следует положить её туда, где он её нашёл, а не тыкать пальцем в забытые вещи. Но тёмно-красная обложка тетради, казалось, приглашала его открыть его. Он ещё раз огляделся по сторонам, может быть, было бы лучше, если бы кто-нибудь подошёл и прервал его. Гарри открыл первую страницу.

Регулус Арктурус Блэк

На странице не было ни больше, ни меньше. Но этого было достаточно, чтобы убедиться, что Гарри держит то, что держит. Дневник мальчика, который спал в этой комнате много лет назад. Дневник к тем годам, когда жили его родители. Хотя, вероятно, о них в дневнике будет не так много, если вообще что-то будет. Тем не менее, было так заманчиво перейти на следующую страницу. Кто бы мог устоять...

01.09.1973 Сегодня первый день в школе. Наконец-то я еду в Хогвартс. Я жду этого с нетерпением. Сириус так много рассказывал мне о школе. Я просто надеюсь, что ему будет весело со мной, даже если мы не будем жить в одном общежитии. Сириус — гриффиндорец. Я не думаю, что буду в Гриффиндоре, и наши родители не хотели бы, чтобы мы оба были в Гриффиндоре. Когтевран был бы неплох, но я не совсем уверен в нём. Сириус сказал, что шляпа решает, надеюсь, она примет правильное решение. Я сижу в поезде. Один. Сириус перестал замечать меня на платформе и направился к своим друзьям. Мне не нравятся его друзья, Люпин всё ещё довольно хорош, но Поттер действительно ужасен. Он тут же утащил Сириуса, когда мы должны были вместе идти в школу. Так что я один в купе.

Гарри оторвал взгляд от дневника. С одной стороны, читать дальше не хотелось, а с другой... Это было странно, притягательно, но в то же время запретно. Чужие мысли. Мысли должны быть личными, но здесь они были перед ним, обнажённые, открытые. Он задавался вопросом, знал ли Регулус, о том, что его дневник когда-нибудь будет прочитан. Наверное, нет. Ведь слова перед ним написал одиннадцатилетний мальчик, ребёнок... Он посмотрел на следующую запись. Регулус, казалось, записывал случайные события, в зависимости от того, что он имел в виду в тот момент, что он не знал, что делать, чему он должен был довериться. Гарри неуверенно обернулся. Где-то дата следовала, где-то отсутствовала неделями или месяцами. Вероятно, в то время не было ничего, о чём стоило бы упомянуть, ничего такого, что беспокоило бы мальчиков из прошлого. Он вернулся к началу.

Я сижу в общежитии и не знаю, что и думать. Распределяющая шляпа отправила меня в Слизерин. Естественно. Она сказала, что это для всеобщего блага. Что в будущем будут вещи, которые только слизеринец сможет изменить. Что только в Слизерине я могу помочь тем, кто нуждается в помощи, сейчас и в будущем. Я не знаю, что он имел в виду, но мне это не нравится. Как будто она налагает на меня бремя, а я не хочу нести его. Сириус злится на меня. Не знаю, потому что я учусь в Слизерине или нет. Я не знаю. Но когда шляпа распределила меня, и я сел за стол, Сириус нахмурился, а потом после пира он даже не взглянул на меня, а Поттер ухмыльнулся и... В конце концов, мой родной брат не будет сердиться на меня за то, что от меня не зависит. Написал родителям, они будут рады, хоть кому-то. Когтевран был бы лучше, может быть, даже Пуффиндуй, по крайней мере, Сириус поговорил бы со мной.

В коридоре послышался какой-то звук. Гарри закрыл дневник и спрятал его под рубашку. Он определённо хотел продолжать читать. То, что он узнал до сих пор, полностью изменило то, как он видел Регулуса до этого момента. У него всегда было впечатление, что они с Сириусом плохо ладили до того, как поступили в Хогвартс, но, судя по тому, что написал Регулус, казалось, что ему действительно нравился Сириус, а Сириус... Гарри было искренне любопытно посмотреть, что будет дальше. Он тихо вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, продолжая читать про себя.