Просвещение командира

      Эми практически сбежала со встречи с матерью Жизель.       Было приятно встретить служительницу Церкви, которая была готова закрыть глаза на её… прошлое. Но ей показалось странным, что добрая пожилая женщина относилась снисходительно к её «профессии», но не происхождению Дориана. Инквизитор потом серьёзно отчитала преподобную за её выходку. Как кратко выразился Дориан во время одной из совместных дегустаций вин, главная служительница церкви в Инквизиции проявила все свои предубеждения, тем самым её строго попросили о более толерантном отношении. А возможно, Эми повезло, что Жозефина немного поболтала с ней. Давняя подруга была одной из немногих людей в Тедасе, кто знал о её истинных планах на будущем.       Какой бы ни была причина остаться в Инквизиции, Эми считала это неважным, учитывая то, какой результат она желала получить в итоге. Эми хотела обучать детей! То, что она была «на седьмом небе от счастья», было слишком мягко сказано. Эта фраза не передавала её облегчения и волнения. Я знала, что нужно было приехать именно сюда. Эми радостно подумала о любимой старшей сестре, которая всегда была мудрой. Теперь, благодаря её прозорливости, Эми, возможно, однажды осуществит свою мечту.       Была ли её удача результатом политической обстановки или прозорливости, она всё равно сочла нужным зайти к послу и отблагодарить.       Эми засмеялась и крепко обняла удивлённую подругу.       — Создатель, я так давно не видела тебя без заколок, что совсем забыла, как ты выглядишь!       Эми перекинула простую тёмную косу через плечо и слегка повернулась в своей скромной серой твидовой юбке и простой белой рубашке. Рубашка была стянута на талии кожаной баской, что придавало виду нужную провокационность на случай, если кто-то узнает её без помпезного наряда. Это, конечно, было маловероятно, так как знать редко обращала внимание на одежду.       — Ну, я хотела произвести хорошее впечатление, всё-таки я отправилась поговорить с преподобной матерью Жизель.       Жозефина ухмыльнулась.       — И?.. — Глаза Жозефины заблестели, ведь это было её рук дело.       — Ты слишком добра ко мне.       — О, чепуха, ты оказываешь нам огромную услугу своим присутствием. Хотя мы платим тебе лишь часть твоего обычного гонорара.       Эми покачала головой.       — Больше половины всё равно уходило гильдии, а сейчас я независимый агент. Но давай забудем о деньгах. Я всё ещё считаю себя твоей должницей. Итак, могу ли я чем-то помочь с сегодняшним торжеством?       — Разве тебе не нужно подготовиться к своему дебюту?       — Жози, мой дебют состоялся ещё в восемнадцать лет. Теперь я могу собраться за час, и, кроме того, сейчас ещё даже не полдень.       Посол провела кончиком пера по щеке и затем нацарапала короткую записку.       — Есть одно дело, но, возможно, тебе придётся сначала забежать на кухню.       Жозефина взяла со стола только что написанное послание и протянула его Эми, выгнувшей бровь после прочтения.

***

      Эми тихонько постучала в дверь башни и вошла в захламленный кабинет.       — Дарет Ширил… Звучит как-то странно.       Эми услышала, как командир что-то пробормотал себе под нос. Он стоял, склонившись над столом, и, казалось, совсем не обратил внимание на посетителя. Эми встала, как она думала, по стойке смирно и терпеливо ждала, пока командир не протянул руку в перчатке к посланию. В этом положении она ясно увидела, как он нахмурился ещё сильнее, прочитав записку от посла.

Командир, Сегодня вечером вы не прячетесь в башне. Это торжество очень важно для нас, поэтому я настаиваю на вашем присутствии и надеюсь, что вы по крайней мере попытаетесь вести вежливую беседу с гостями. В качестве компромисса я разрешаю вам прийти в доспехах. Ж.

      — Можешь идти, — проворчал Каллен, небрежно отбрасывая записку в стопку рядом с чернильницей.       — Боюсь, я не могу, командир, — сказала Эми, пододвигая тарелку со сладким рулетом к краю заставленного стола.       — Л-леди Эми?! — Каллен чуть не поперхнулся, когда он резко поднял глаза и встретился с её взглядом. Эми вежливо кивнула, а его пристальный взгляд скользнул по её простому платью и лицу без аксессуаров. — Вы выглядите… по-другому, — начал командир немного неуклюже.       Эми старалась не обижаться на его ферелденские манеры.       — Да, мне дали выходной, чтобы я могла подготовиться к сегодняшнему торжеству, но я в долгу перед Жози. Поэтому не могла бы я вас попросить прочитать обратную сторону записки посла?       Командир смутился, но перевернул бумагу, в то время как Эми закатала рукава рубашки и наклонилась к столу, приступая к работе.

Она оказывает нам огромную услугу, будьте вежливы! Ж.

      — Сегодня мы приведём в порядок ваш кабинет! — крикнула Эми, сидя на корточках. — Сладкий рулет — это в знак дружбы после нашего напряжённого разговора.       — Мне не нужна уборка в кабинете, — раздражённо пожаловался командир как раз в тот момент, когда Эми встала с охапкой книг, поднятых с пола.       Каллен взглянул на множество пыльных фолиантов, а затем на её лёгкую улыбку, и Эми увидела, как поникли его плечи в молчаливом поражении. Рука Каллена скользнула вверх, чтобы потереть затылок, и Эми заметила, что ей очень нравится вид не слишком дружелюбного командира, смущённого её молчаливым наставлением.       — Ну, возможно…       Эми приняла это как одобрение и начала уборку, говоря с Калленом через плечо и пытаясь расставить книги по местам на захламленной полке.       — Я быстренько всё сделаю. Пожалуйста, не отвлекайтесь на меня.       Несмотря на то что Эми надеялась вести себя как мышь, она чувствовала на себе его взгляд, когда наклонялась поднять вещи и разложить их по местам. Это ради Жозефины, вспомнила Эми, а не для сердитого мужлана, который пожелал бы отправить её за сотни лиг отсюда.       Она убрала книги, лежащие стопкой на стуле в углу комнаты, на полу вокруг большого письменного стола и под тренировочным манекеном, дырки на котором напоминали острие кинжала.       Уборка помогла Эми лучше узнать командира. У него в кабинете не было ни одной книги художественной литературы или поэзии и никаких личных вещей. Эми исподтишка посмотрела на него, и у неё внутри образовался комочек жалости, когда она заметила, каким уставшим был Каллен, какие глубокие морщины залегли у него на лице и каким ответственным он был, неся столько неизвестных ей забот на себе.       Может быть, я была слишком жестока к нему. Хоть Эми и была далека от тщеславия, она могла признать, что Каллен задел её гордость своими предубеждениями относительно неё. С того момента она вела себя максимально вежливо и иногда стеснительно, но по отношению к Каллену она всё ещё не была так обаятельна, как раньше.       Неужели она переняла предвзятость у матери Жизель? Всё, я больше не буду лицемеркой. Если командир решит снова заговорить с ней, Эми отнесётся к нему с той же добротой, что и к остальным.       Довольная своей работой, Эми остановилась, смахивая немного пыли с щеки, и увидела, что командир открыто смотрит на неё:       — Разве это не ниже вашего достоинства?       Этот вопрос поставил Эми в тупик, но он был задан без злого умысла. Его обычно задавали люди, несведущие в её профессии.       — Инквизиция платит мне гонорар. Для меня не имеет значения, что мне нужно делать: бегать с поручениями, развлекать гостей или лежать, — Эми, как она надеялась, ответила на вопрос с полностью невозмутимым лицом.       Убрав книги, она начала собирать разбросанные послания и скомканный пергамент с пола.       — И что вы предпочитаете? — мягко спросил командир.       — Простите?       Этот вопрос её поразил, и Эми с любопытством взглянула на мужчину. Каллен покраснел и стал заикаться.       — Т-то есть черновую или д-другую работу?       Эми прикусила губу, чтобы не рассмеяться над его неловкостью. Мужчина возглавляет самую быстрорастущую армию в Тедасе и стесняется говорить о сексе? Ободрённая этим смущением, Эми слегка пожала плечами.       — Это полностью зависит от того, нежный ли на мне любовник или нет.       После поразительно честного ответа Каллен почувствовал, как покраснел ещё сильнее, и решил больше не задавать вопросов. Он опустил глаза и постарался сосредоточиться на незнакомых словах перед ним, а не на удивительно красивой девушке, бегающей по кабинету. Простая одежда была намного соблазнительнее привычных ей тяжёлых слоёв дорогих тканей. Не натурально рыжая, вспомнил Каллен, восхищаясь толстой косой шоколадного цвета и несколькими выбившимися прядями вокруг её лица в форме сердца. Манящие, но бесполезные слова Быка, сказанные на днях, эхом отдавались в голове: «Тебе следует подумать. Снять напряжение…»       Каллен стиснул зубы, снова пытаясь сконцентрироваться.       — Дарет Ширал. Дарет Черал. Дарет Хирал… — повторял он, вздыхая и в отчаянии щипая себя за переносицу, чтобы уменьшить очередную головную боль от отмены лириума.       — Если позволите? — сказала куртизанка, с улыбкой указывая на книгу перед ним.       Каллен подумал, что она хочет убрать со стола, и поэтому выпрямил длинную согнутую спину.       — Прошу, — указал он перед собой, когда Эми подошла ближе.       Мягкая смесь ароматов сандалового дерева с нотками ванили и лаванды окутала его. Запах был расслабляющим и приятным, полностью отличаясь от сильных или приторных цветочных ароматов, которые Каллен обычно ассоциировал со знатными дамами в Скайхолде.       Её близость, тёплые слова и добрые поступки. Всё это всколыхнуло в командире что-то такое, что, как он думал, могли пробудить только Инквизитор и её сила. Что ещё удивляло его, так это то, что это покалывающее ощущение влечения не было ему неприятным.       — Если вы пытаетесь выучить эльфийский, то вам лучше изменить произношение согласных.       — Прошу прощения? — широко раскрыл глаза Каллен. Это совсем не то, что он ожидал от неё услышать. Шок на его лице, должно быть, был очевиден, потому что Эми снисходительно вздохнула, словно разговаривала с непослушным ребёнком.       — Ферелденцы. У вас такой жёсткий акцент. Ну, кроме Сэры. По большей части я вообще не понимаю, что она говорит, — слегка хихикнула Эми.       Вопреки себе Каллен поймал себя на мысли, что согласен с ней.       — Ах да, у неё свой уникальный стиль общения. Однажды она оставила торт на моём столе, но я не осмелился к нему прикоснуться. Возможно, это был розыгрыш. Или какой-то двусмысленный намёк на то, что в южном Орлее нехватка муки. По сей день я так и не понял.       Эми рассмеялась над его комментарием, и Каллен понял, что ему нравится не только её приятный голос. Но и её розовеющие щёки с ямочками от смеха, придающие лёгкий румянец лицу.       Эми прочистила горло.       — Вы отвлекли меня от мысли.       Она слегка наклонилась над столом, и он не специально опустил взгляд к груди. Воротник рубашки был спущен, открывая горло и округлость груди. Во рту внезапно пересохло.       — Вы говорите Дариит Шириал, хотя произносится эта фраза как Да-рет Ширал.       — Дарет Ширал? — автоматом повторил Каллен за ней, не слыша собственного голоса, а только восхищаясь гладкой кожей, идущей к мягким изгибам, которые вот-вот могли вырваться наружу.       — Немного лучше, но не используйте придыхание, а дайте языку полностью выговаривать гласные, — посмотрела Эми прямо на командира и повторила фразу на этот раз медленнее, подчёркивая гласные: — Дарет Ширал.       Каллен не мог отвести взгляд от её губ и кончика языка, когда Эми несколько раз произнесла слова в попытках его обучить. Но это зрелище лишь затуманило разум похотью.       — Дарет Ширал? — сказал Каллен после Эми и оторвал голодный взгляд от прелестных губ.       Эми улыбнулась и легонько хлопнула в ладоши.       — Вот так намного лучше. Что следующее? А, ар лат ма, венан. Очень красиво, вы пишете стихи?       Смущённый её неожиданно пристальным вниманием и возможной догадкой о его мотивах, Каллен закрыл разговорник.       — Я удивлён, что вы говорите по-эльфийски.       Куртизанка невинно, но соблазнительно наклонила голову. Не смотри на её грудь!       — Гильдия настаивает на том, чтобы её агенты изучали все языки любви.       После рассказа о себе Каллен был полон решимости узнать побольше об этой загадочной куртизанке.       — Д-да, но у меня сложилось впечатление, что вы из знати, но она обычно таким не интересуется.       Её лицо дрогнуло. Зелёные глаза на секунду потускнели, но Эми быстро взяла себя в руки.       — Отнюдь, — быстро ответила она, даже слишком быстро. — Кроме того, от меня было бы мало толку в Орлее, если бы я не понимала, о чём болтает прислуга.       Каллен предположил, что это имело смысл. Хоть он и не был настолько опытен, как шпионы гильдии, быстрое отступление Эми навело его на мысль, что он, скорее всего, затронул какой-то её глубоко скрытый секрет.       Эми отвела от него взгляд, и Каллен решил постараться не заканчивать этот разговор на неловкой ноте.       — Вы говорите на других языках? — спросил он с неподдельным интересом.       Немного поразмыслив, Эми оттолкнулась от стола и назвала довольно впечатляющий список. Каллен испытал странную смесь облегчения и разочарования, когда рубашка прикрыла её грудь.       — Естественно, орлесианский. Антиванский, неваррский, — замолчала Эми и задумчиво постучала пальцем по подбородку.       Вопреки желанию, глаза Каллена устремились к её рту. Пухлые розовые губы выглядели такими мягкими и притягательными.       — Тевинтерский я немного подзабыла, поэтому я очень рада, что альтус Павус — один из членов вашей организации. Также я знаю несколько фраз на авварском. Для правдоподобных ролевых игр. Думаю, вы понимаете, — подмигнула Эми после игривого признания.       Каллен почувствовал настойчивую пульсацию в кожаных штанах. Храни меня Андрасте! Теперь командира не покидал её обнаженный образ на мехах, спина, окутанная золотым пламенем, и манящий вид её стана. Нетерпеливая и готовая предложить тело для варварских и ритуальных занятий любовью.       Каллен подавил стон и проглотил комок в горле. Он проклинал затвердевшую плоть, от которой в штанах стало слишком тесно. Слава Создателю, Каллен стоял рядом с высоким креслом, которое скрывало его физическую реакцию на её подразнивающие слова.       Эми заслуживала намного большего, чем непристойные мысли и открытое вожделение. Леди Эми явно была великолепно образованной женщиной, относящейся к нему с добротой и терпением, а он вёл себя немногим лучше, чем подросток.       Эми продолжила, не подозревая о потоке мыслей Каллена:       — Однако вы должны понимать, что я не эксперт в эльфийском. Людям не хватает музыкальности, чтобы произнести фразу абсолютно правильно. Если вы хотите попрактиковаться, то я бы посоветовала вам поговорить с Соласом или Инквизитором.       Упоминание об этой паре сразу же испортило Каллену настроение.       А в сочетании с головной болью и растущим унижением из-за его физической реакции на её присутствие, это вызвало вспышку гнева.       — Хорошо, дам вам знать, если мне понадобится совет шлюхи, — почти прорычал Каллен.       Эми моргнула.       На свою вспышку он не получил ни разочарования, ни печали или гнева. Через мгновение Эми надела маску безмятежности и вернулась к своим манерам.       — Конечно, командир, — слегка наклонила голову куртизанка. — Теперь ваш кабинет более опрятный, поэтому я не буду больше отвлекать вас от работы. Пожалуйста, не забудьте о торжестве.       С этими словами Эми выскользнула, унося с собой тёплые слова и мягкие улыбки от его пребывания с ней. По крайней мере, Каллен на это надеялся.       Когда дверь закрылась, он тяжело опустился на кресло, обхватив голову руками, чтобы скрыть стыд.       — Это было ужасно, — пробормотал Каллен в тишину комнаты.       Тебе следует подумать, подумать о ней, снять напряжение… Нелепая идея. Такая женщина, как она, олицетворяющая утончённость и красоту, не заинтересуется им. Не тогда, когда он, как оказалось, не мог контролировать эмоции и либидо рядом с ней. Каллен небрежно швырнул эльфийский разговорник на полку и разозлился, когда книга распахнулась именно на той странице, которую он только что изучал с Эми.       Зачем Каллен вообще бегал за Инквизитором, которая вообще не хотела иметь с ним ничего общего, и отталкивал женщину, которая всё это время была любезна к нему?       — Дыхание Создателя, я идиот! — застонал он.       Командир поднял голову и посмотрел на сладкий рулет, словно он мог исцелить его идиотизм. Но когда от десерта не последовало ответа, Каллен схватил его и злобно проглотил.

***

      Эми стояла на коленях в тихом раздумье в маленькой часовне. В этот поздний час все службы и проповеди закончились, и поэтому она была совершенно одна. Именно в такой атмосфере Эми предпочитала молиться.       Она хотела поблагодарить Андрасте за то, что она привела её сюда. За предоставленную возможность преподавать и познакомиться с дружелюбными людьми. В основном дружелюбными, пояснила она Создателю, вспомнив резкие оскорбления и необъяснимое поведение командира. Но больше всего Эми хотелось помолиться за душу старшей сестры, благодаря которой она была здесь.       — Говорят, что сама Андрасте была на Конклаве. Что она оберегла Вестницу, чтобы та стала нашей спасительницей, — тихо заговорила Эми, обращаясь к образу пророчицы. — Я надеюсь, что это была Андрасте, чтобы провести тебя и другие бедные души на сторону Создателя. И что любая боль и страдания, пережитые тобой за эти годы, были полностью забыты, — вытерла слёзы Эми прежде, чем они скатились с глаз, и погрузилась в молчаливое созерцание.       — Я не ожидал увидеть вас здесь.       Глаза Эми резко распахнулись. Создатель, должно быть, испытывает моё терпение!       Не поворачиваясь к мужчине, который был так груб с ней ранее, она заговорила:       — Шлюхам разве запрещено исповедовать веру?       Эми понимала, что произнесла это несколько слащаво, но она довольно хорошо научилась скрывать враждебность в голосе, хотя её вопрос был явно не невинным.       — Н-нет! Дыхание Создателя, я имел в виду, что сегодня вечером будет торжество, и решил, что вы будете…       — Прихорашиваться?       Эми услышала, как Каллен тихо застонал, а затем приблизился.       — В любом случае я надеялся встретить вас до начала. Я должен извиниться перед вами.       Эми ждала и ждала. Затем повернула голову и увидела, что командир опустился на колени рядом с ней, чтобы тоже помолиться. Она посмотрела на его красивый профиль, когда он повернул лицо к статуе Андрасте.       — Вы закончили? — раздражённо спросила Эми.       — Что? — спросил Каллен.       — Извиняться.       — А, — тихо произнёс он.       Эми закатила зелёные глаза и снова повернулась к Андрасте.       — Вам повезло, что за дипломатию отвечает Жозефина, — пробормотала она.       Удивительно, но это вызвало у него лёгкий мягкий смешок.       — Да, и поверьте мне, я осознаю свои несовершенства и недостаток терпения в данном вопросе. Думаю, что я отлично продемонстрировал вам собственную некомпетентность.       Эми молчала, слушая его негативные комментарии. По крайней мере, Каллен кроток перед своей спасительницей, добавила она с присущим ей милосердием. Но его присутствие рядом бесило её. Почему он всё ещё здесь, раз он же уже принёс извинения, то почему не ушёл? Должно быть, для того, чтобы выгнать её из церкви и отправить отрабатывать зарплату двадцати солдат. Да, должно быть, так и есть.       — Не переживайте о торжестве, я уже скоро пойду надевать свой наряд. В конце концов, Инквизиция щедро мне за это платит.       Решив не обращать внимания на своего молчаливого собеседника, Эми подумала о вечере и потенциальном клиенте, новом покровителе. Было неважно, кого она выберет, при условии, что ей вообще поступят какие-нибудь предложения. Её уверенность в себе, пошатнувшаяся после последнего неудачного разговора о её работе, подорвала и её убеждённость в своей привлекательности. Самой важной частью вечера было то, что все увидят, как Эми принимает предложения, а это разнесло бы слухи вдоль Морозных гор, и более богатые спонсоры приехали бы вести дела с Инквизицией.       — О чём вы молитесь? — прорезал тишину и мысли шёпот командира.       — Это немного личное, — ответила Эми, вздрогнув оттого, что её ответ был совсем не дипломатичным.       — О, простите. — Глаза Каллена опустились, как у побитого щенка.       Теперь Эми не знала, было ли его присутствие скорее милым или раздражающим. Несомненно одно: он был слишком честен, слишком искренен. Если Инквизиция когда-нибудь добьётся приглашения на мирные переговоры от Орлея, знать съест его живьём.       Тем не менее Каллен же в некотором роде извинился. И доброта была для Эми превыше всего, поэтому она решила подшутить над ним и ответить честно:       — Я молюсь о том, чтобы у меня хватило сил выстоять.       По большей части её «деликатная» работа была неплохой. И Эми всегда была осторожна, чтобы не заболеть или не забеременеть. Но в такие дни, как сегодня, когда она предпочитала посвятить себя молитве и размышлениям, она осознавала, как утомляет её наигранная жизнерадостность.       — Хм, — пробормотал командир. — Я тоже.       После этого недолгого обмена репликами они погрузились в уютное молчание. Командир не настаивал на большем, и Эми была ему за это благодарна. Во время её игры слишком многие были полны решимости выведать у неё все без исключения секреты. Было приятно, что к её молчанию относились с уважением и ей не нужно было заполнять тишину пустой болтовнёй или сплетнями.       Когда прозвенел колокол, возвещающий об окончании дня, они оба встали. Командир даже во всех своих доспехах был быстрее, чем Эми, и уже стоял, протянув ей руку. Он был на удивление нежен, помогая ей подняться на ноги. Его перчатки из оленьей кожи были гладкими и приятными на ощупь.       — Миледи, — произнёс Каллен бархатным голосом и учтиво поклонился поверх их рук.       Он поднял голову, привлекательно ухмыляясь, отчего дёрнулся шрам на верхней губе. Какие у него глаза, ахнула Эми. Раньше она их не замечала, но в свете свечей часовни они сияли, как расплавленное золото.       — Буду с нетерпением ждать встречи с вами сегодня вечером, — самоуверенно сказал Каллен. Они расстались у дверей церкви, но Эми ещё на мгновение задержалась в лучах заходящего солнца, чтобы успокоиться и расслабить лицо.       Все слова будто улетучились.       Прошло много времени с тех пор, как она в последний раз ощущала расцветающий жар влечения и предательский стук сердца.