I hate you with all my heart

Раннее утро субботы. Ричи лежал в своей комнате, уткнувшись лицом в подушку, и старался как можно дольше задержаться в тех ярких, бессвязных снах, которые вот-вот должны были раствориться. Он никогда не помнил потом, что именно ему снилось — только общее ощущение тепла, свободы, отсутствия чужих взглядов и голосов. Раньше по субботам, когда Эдди с его мамой Соней ещё не вторглись в дом, всё было проще. Отец уходил на работу ещё до рассвета, и Ричи оставался полновластным хозяином. Он мог валяться до обеда, включать самую громкую музыку, жрать чипсы прямо в постели, играть в игры до красных глаз, материться в голос на проигрыши — и никто не входил с криками «выключи это безобразие» или «убери за собой». Лучшие времена, чёрт возьми. А теперь… теперь всё иначе. Теперь по дому бродит этот вечный чистюля с ингалятором в кармане, который морщится от одного вида крошек на ковре. Теперь Соня то и дело заглядывает с вопросом «Ричи, ты поел? Ты не голодный?». Теперь отец смотрит на него не просто устало, а с лёгким упрёком — мол, «ты же старший, мог бы помочь». Будто Ричи только и умеет, что всё портить. Будто его присутствие само по себе — проблема. Ричи перевернулся на спину, уставился в потолок. В груди что-то ныло — не больно, но неприятно, как заноза, которую не вытащить. Он ненавидел это чувство. Ненавидел, когда кто-то смотрит на него так, будто он — ошибка, которую нужно исправить. Он потянулся к телефону на прикроватной тумбочке — экран загорелся, показывая 7:42. Дом ещё спал. Или почти спал. Где-то внизу тихо скрипнула половица — наверное, Эдди уже встал и пошёл проверять, не завелись ли микробы за ночь. Ричи фыркнул в подушку. «Пусть проверяет. Пусть бесится. Мне пох». Но в глубине души он знал: это уже не «пох». Это уже цепляет. И цепляет всё сильнее с каждым днём, проведённым под одной крышей с этим занудным астматиком, который почему-то не уходит, не сдаётся и не перестаёт смотреть на него так, будто видит что-то, чего Ричи сам в себе не замечает. Он закрыл глаза и попытался вернуться в сон. Но сон уже ушёл. А на смену ему пришло тихое, упрямое осознание: дом больше не полностью в его распоряжении. И, чёрт возьми, это бесит. — Чего ты там копаешься!? — громко воскликнул Ричи, раздражённо поднимаясь с тёплой постели. Спустившись на первый этаж, он сразу заметил Эдди — весь красный, будто переел острой еды. Выглядел тот весьма смешно, и Ричи в другой ситуации точно бы подколол, но сейчас был слишком зол, чтобы шутить. — Что!? — не выдержал Эдди, заметив, как Ричи внимательно на него смотрит. — Спи дальше, боже. — Позволь спросить, ты чё делаешь? — ядовито поинтересовался Ричи. Эдди резко спрятал телефон за спину и нахмурился, явно кипя от раздражения. В общем, оба злились друг на друга. — Я просто стою, не знал, что ты слепой. — О боже, дай угадаю, — Ричи скрестил руки на груди. — Тебе написала какая-то сексуальная женщина, отчего ты весь покраснел, как дешёвый девственник. Он снова глянул на возмущённый взгляд Эдди и понял, что попал в точку. — Неужели какая-то чокнутая посчитала тебя симпатичным? — удивлённо спросил Ричи, представляя, как Эдди идёт на свидание с какой-то дамой. В общем, слишком тупо. Эдди лишь закатил глаза, после чего двинулся на кухню, убедившись, что Ричи резко не схватит телефон. Тозиер двинулся вслед за ним, не унимаясь. — Или может это не сексуальная девушка? Вдруг тебе по вкусу ботанки. Ну прям как ты. Знаешь, я-то считал, что у тебя хоть какое-то достоинство есть… — Достоинства!? Ты говоришь об этом? Боже, Ричи, тебе не совестно судить девушек? Ботанка, зануда… бла-бла. Это же пиздец как стереотипно! — Так я прав? Ты защищаешь свою девушку, которая носит очки и вся в прыщах?! Небось ещё толстая!? — Во-первых, очки не всегда показывают, что человек ботан или неудачник. Хотя с тобой я соглашусь — ты неудачник в этих очках! — Так я ношу очки потому что не вижу без них! — возмутился Ричи, но Эдди тут же перебил. — Так твоя точка зрения в том, что если девушка в очках, то она ботанша? Или неудачница!? Какой же ты тупой. Во-вторых, прыщи — это естественный процесс взросления. Все подростки через это проходят! В-третьих, не тебе судить девушек. Ричи закатил глаза так сильно, что, казалось, они сейчас застрянут где-то в черепе. — Ладно, Спагетти, не злись, — он прислонился к косяку кухонной двери, скрестив руки. — Так кто это? Ну давай, колись. Какая-нибудь ботанка в очках и с прыщами, да? Или всё-таки сексуальная? А может, вообще парень? О, это было бы забавно. Эдди демонстративно не обращал на него внимания. Он открыл холодильник, достал йогурт и ложку, уселся за стол и начал есть, глядя строго в миску, будто Ричи вообще не существовало в комнате. — Эй, — Ричи шагнул ближе, наклоняясь над столом. — Ты меня слышишь? Кто написал? Имя давай. Фото покажи. Или хотя бы намекни. Эдди молча зачерпнул ещё одну ложку, прожевал и только потом поднял глаза — холодные, раздражённые. — Отстань. — Ооо, значит точно девушка, — Ричи ухмыльнулся шире. — Иначе бы уже орал, что это не твоё дело. Давай, Эдс, не томи. Она симпатичная? Высокая? С сиськами? Или маленькая и миленькая, как ты любишь? Эдди фыркнул, но щёки всё равно предательски порозовели. Он демонстративно отвернулся и продолжил есть, делая вид, что полностью поглощён йогуртом. Ричи не унимался. — Молчишь? Значит, я угадал. Ботанка. Сто процентов. С косичками и в свитере на три размера больше. Признавайся, Спагетти, ты же из тех, кто влюбляется в мозги, а не в внешность. Эдди наконец поднял взгляд — острый, как нож. — Ещё одно слово — и я вылью этот йогурт тебе на голову. Ричи театрально поднял руки. — Ладно-ладно, молчу. Пока. Но я всё равно узнаю. У меня свои источники. Ричи Тозиер был тем ещё любопытным человечком. Он всегда хотел знать, что скрывает тот или иной человек — и чем глубже тайна, тем сильнее его тянуло сунуть туда нос. Довольно подло с его стороны, конечно, но что уж поделать. Любопытство когда-нибудь его точно погубит. В школе он решил во что бы то ни стало выяснить, кто эта таинственная девушка (или кто угодно), которая осмелилась написать Эдди. Ричи нарочно прошёл мимо их компании в коридоре, делая вид, что просто идёт по своим делам, но при этом успел бросить быстрый взгляд на телефон Эдди, который тот как раз держал в руках. Эдди, конечно, заметил и тут же уставился на него с таким отвращением, будто Ричи только что плюнул ему в суп. Ричи только ухмыльнулся в ответ и подмигнул — мол, привет, Спагетти. Кто вообще может полюбить «этого»?! Ричи искренне не понимал. Эдди — мелкий, вечно нервный, с ингалятором в кармане, который морщится от одной крошки на столе. Вечно ноет про микробы, чистоту, правильное питание. Ричи видел его в пижаме по утрам — бледный, растрёпанный, с заспанными глазами и этой дурацкой чёлкой, которая вечно лезет в лицо. Какой нормальный человек может на такое посмотреть и подумать: «О, да, это мой тип»? И всё же кто-то написал. Кто-то заставил Эдди краснеть, прятать телефон и огрызаться. На большой перемене он поймал Беверли у шкафчиков. — Что такое? — спросила Беверли, заметив, как Ричи слегка нахмурился, опираясь локтем на шкафчик. — Обычно какие девушки интересуются ботанами? — спросил он, глядя куда-то в сторону, будто вопрос вырвался случайно. Беверли чуть наклонила голову, не сразу поняв, к чему он клонит. Ричи вздохнул и пояснил, понизив голос: — Ну допустим, какие девушки будут влюблены в парня, который всегда нервный, обожает чистоту, зубрила и вообще скучный, у которого нет друзей? Ну кроме двух или трёх. Которые тоже ботаны. — Ты задал слишком сложный вопрос, — хмыкнула она, скрестив руки. — У разных девушек разные предпочтения. — А у тебя какие? — тут же выпалил Ричи, явно недовольный таким обтекаемым ответом. Беверли на секунду замялась, щёки слегка порозовели. — Добрые, милые… ну, поэтичные, наверное, — тихо сказала она, а потом быстро подняла взгляд на него. — А ты зачем спрашиваешь такие вопросы? Ричи пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушным, хотя пальцы нервно теребили ремешок рюкзака. — Да мне просто интересно. Беверли прищурилась, изучая его лицо. — Скоро выпускной, а ты всё занят не пойми чем, — хмыкнул неизвестно откуда появившись Стэнли, отчего Ричи закатил глаза. — Скоро? Учебный год только начался же. А ты сразу говоришь про окончание школы. Не будь таким, Стэнли. — Ты о чём...Я ведь ещё с начала сентября начала волноваться. Какое платье мне надеть!? — Беверли тут же прикусила губу, глаза заблестели от предвкушения. — Да любое сойдёт, — Ричи хотел продолжить, но наткнулся на недовольный взгляд Бев. — Не понять тебе девушек, Балабол. Она фыркнула, развернулась и ушла, уже бормоча себе под нос что-то про «цвета, которые подойдут к глазам» и «не слишком короткое, но и не бабушкино». Стэнли лишь пожал плечами, глядя ей вслед. — Она уже месяц назад начала сходить с ума из-за этого платья, — тихо сказал он. — А ты до сих пор думаешь, что выпускной — это где-то там, в далёком будущем. Ричи хмыкнул, засовывая руки в карманы. — Потому что для меня это и есть далёкое будущее. Пока не увижу диплом — не поверю, что мы реально свалим из этого ада. Стэнли улыбнулся уголком рта. *** Эдди, конечно, считал своего так называемого брата сумасшедшим, но не прям настолько же. На самом деле Ричи не угадал — ему никто не писал. Это лишь он сам увидел аккаунт Изабеллы — той самой, в которой Эдди опозорился настолько сильно, что несколько дней почти вся школа показывала на него пальцем, явно обсуждая случившееся. — То есть она взяла и подписалась? — Бен наклонил голову, с удовольствием откусывая от пончика, который купил минуту ранее. По его взгляду было понятно, что пончик был очень вкусным. — М-м-может… т-т-ты ей п-понравился? — Билл тут же взял один пончик со стола, после чего снова взглянул на телефон Эдди. Телефон лежал в середине стола экраном вверх — открытый профиль Изабеллы в Инстаграме. Эдди никак не мог решиться нажать «подписаться» в ответ. В отличие от её красивого, ухоженного аккаунта с кучей фото, сторис и эстетичных кадров, у Эдди был обычный, почти пустой профиль. Всего одна фотография — солнце и его собственная тень на асфальте, сделанная когда-то давно в попытке повторить популярный тренд. Теперь это выглядело устаревшим и жалким. Эдди почувствовал острый укол стыда за свой уродливый профиль. — Я… не знаю, — тихо пробормотал он, уставившись в стол. — Может, она просто случайно наткнулась. Или пожалела. После того, как я… ну… вы сами знаете. Бен проглотил кусок пончика и вытер сахарную пудру с губ. — Если бы пожалела — не подписывалась бы. Люди не подписываются из жалости. Это было бы странно. — М-может, она п-просто не помнит, — предположил Билл, но даже он звучал неуверенно. Эдди вздохнул, провёл пальцем по экрану, но так и не нажал кнопку. — Даже если и помнит… какой смысл? У меня там ничего нет. Ни фото, ни сторис, ни… ничего. Она увидит и сразу отпишется. Или посмеётся. Бен положил недоеденный пончик на салфетку и наклонился ближе. — Тогда сделай нормальный профиль. Добавь хоть одну фотку. Нормальную. Где ты улыбаешься. Или хотя бы не прячешься в тени. Эдди фыркнул, но без злости. — Чтобы меня потом весь класс увидел и начал снова про блевотину вспоминать? Нет уж. Лучше так. Билл мягко толкнул его локтем. — Н-не все такие. Изабелла… она н-нормальная. М-может, ей п-просто ты понравился. Н-настоящий ты. Эдди поднял взгляд — сначала на Билла, потом на экран, где Изабелла улыбалась с последнего селфи. Светлые волосы, голубые глаза, лёгкая улыбка. Никакого осуждения. Только подписка. Он медленно выдохнул. — Ладно… — прошептал он наконец. — Но если она отпишется через пять минут — я вас обоих убью. Бен улыбнулся, а Билл тихо хмыкнул. Эдди нажал «Подписаться». И замер, глядя, как запрос улетел в пустоту. Теперь оставалось только ждать. Эдди сидел на диване, уткнувшись в телевизор, где шёл очередной документальный фильм про знаменитого хирурга — про его первые операции, ошибки, прорывы и всё такое. Обычно такие передачи успокаивали: стерильность, точность, контроль. Но сегодня он едва слушал. Телефон в кармане вдруг завибрировал — раз, другой, третий. Эдди вытащил его, глянул на экран и почувствовал, как кровь отливает от лица. Изабелла. @izabella_m: Привет, ты же Эдди? @izabella_m: Тот самый, с вечеринки? @izabella_m: 😅 Он уставился на сообщения так, будто они могли взорваться. Сердце заколотилось, в горле пересохло. Эдди готов был поклясться, что сейчас провалится сквозь землю — прямо вместе с диваном, пультом и этим дурацким телевизором. — Вот же… — прошептал он, оглядываясь по сторонам. Ричи на первом этаже не было. Слава богу. Наверняка где-то наверху валяется в своей комнате или опять играет в свои игры. Тишина в доме казалась подозрительно громкой. Эдди сглотнул. Пальцы дрожали, когда он начал печатать ответ. Эдди не знал, сколько они общались — время будто растянулось и потеряло смысл. Он сидел на диване, уткнувшись в телефон, и болтал с Беллой (она сама попросила, чтобы Эдди её так называл). Белла была невероятно весёлой, красивой и, о боже, слишком идеальной. Но Эдди чувствовал, что что-то не так. Будто он совершает нечто ужасное, хотя просто болтает с ней… Верно? Белла, конечно, сказала, что всё в порядке, о случившемся на вечеринке можно забыть. Она сама виновата, раз первая начала наклоняться, чтобы поцеловать. И Эдди мысленно был с ней согласен. Какой дурак вообще целуется так? Разве после свадьбы нельзя…? Да-да, Эдди был из тех людей, которые говорили, что всё будет только после свадьбы. А до этого — лишь ветер ласкал. А дальше они почему-то начали разговаривать про Ричи. Сначала это был лишь обычный вопрос: Белла спросила, братья ли они. Эдди уверенно ответил, что они сводные — и всё, казалось бы, должно было на этом закончиться. Но не закончилось. Как-то само пошло: Белла спросила, как они уживаются, потом — какой он вообще, Ричи, потом — а правда ли, что он всегда такой шумный и смешной, и почему Эдди иногда выглядит так, будто хочет его придушить, но при этом не уходит. Эдди отвечал — сначала коротко, потом всё подробнее, сам не понимая зачем. С каждым сообщением тема становилась страннее, а он — всё более раздражённым. Почему он вообще говорит о Ричи, сидя в доме Тозиеров? Почему из всех тем мира разговор скатывается именно к нему? Белла явно что-то скрывала. Или, может, это Эдди сам всё выдумал — слишком много думал, слишком много накручивал. Но вопросы шли один за другим, и в каждом чувствовалось какое-то скрытое любопытство, которое его бесило. Эдди резко закатил глаза, раздражённо выдохнул и отключил телефон. Экран погас. Всё о Ричи. О Ричи. О Ричи. Почему, чёрт возьми, все только о Ричи? — Почему ты расставил шампуни как попало! — тут же вышел из ванной Ричи, одетый в белую футболку и чёрные шорты. Волосы были завёрнуты в полотенце. — Никто не должен трогать мои вещи! — Прошу позволить узнать, какой именно шампунь ты имеешь в виду? — Эдди изогнул брови. — Ну чёрненькие такие… среднего размера. — О боже, Ричи, я думал, это мусор… — равнодушно ответил Эдди, явно не жалея. Ричи тяжело вздохнул. — Ты как воришка, портишь вещи в моём доме! — Этот дом теперь и мой. Желаешь ты этого или нет. И вообще, позволь спросить: кто такая Изабелла? Ричи изогнул брови, явно посчитав Эдди тупицей. — Девушка, которая хотела тебя поцеловать, но ты знатно блеванул на неё. Боже, мерзость. — Она не хотела, это ты такое задание дал, — злясь ответил Эдди, после чего нахмурился. — Ну… она популярная, это ясно… — Ну, не сказал бы, что прям популярная… — Ричи, после неё обо мне почти вся школа начала говорить! — Да ты что, я не знал, — саркастично ответил Ричи. — Я с ней особо не знаком. Но давно заметил, что она ко мне что-то испытывает. Эдди прикусил губу. Опять всё о Ричи. — Какая-то девушка посмотрит на тебя и скажет «ода, мой тип»? — Эдди это показалось слишком абсурдным. Ричи сначала растерянно взглянул на него, после чего начал громко смеяться. Подойдя ближе, наклонившись слишком близко — так, что капельки с мокрых волос начали падать на лицо Эдди, — Ричи криво усмехнулся. Не обращая внимания на то, как Эдди с ужасом попытался отстраниться и встать. — Идиот, твои мокрые волосы! Мерзость! — Интересно, есть ли девушки, которые смотрят на тебя и вздыхают, как влюблённые глупышки, говоря, что ты их идеальный тип? Как по мне, таких нет, но увы, недавно ты доказал обратное. Хоть я и не нашёл, кто э… Оу. Тебе написала Изабелла? Эдди тут же ужаснулся. Быстро подумал: почему Ричи так быстро понял? Он же считал его тупым… Видя растерянность Эдди, Ричи в удивлении уставился на него. — Серьёзно!? Ричи тут же оживился, глаза загорелись знакомым ехидным блеском. Он наклонился ещё ближе, почти прижимая Эдди к спинке дивана, и начал задавать вопросы один за другим, явно наслаждаясь каждой секундой. — Ого, Спагетти, и что она тебе пишет? «Привет, красавчик, ты такой милый, когда блюёшь»? Или «Эдди, я всю ночь думала о твоём ингаляторе»? Давай, колись, что там у вас за романтика? Эдди почувствовал, как щёки горят ещё сильнее. Он оттолкнул Ричи плечом, пытаясь отодвинуться, но тот только рассмеялся громче. — Отстань! Она пишет, потому что задаёт вопросы… о тебе! — выпалил Эдди, сам не ожидая, что это вырвется так резко. Ричи замер. Потом медленно изогнул брови, глядя на Эдди с притворным удивлением. — Обо мне? — протянул он, а потом театрально схватился за сердце и тяжело, преувеличенно вздохнул. — Ох, Спагетти… Кажется, твоё сердечко только-только забилось, а уже разбилось вдребезги. Изабелла дала тебе ложную надежду, а на самом деле хотела просто разведать про меня. Бедный, бедный Эдс. Первый раз влюбился — и сразу такой облом. Он картинно вытер несуществующую слезу с уголка глаза. Эдди стиснул зубы, чувствуя, как внутри всё кипит — смесь злости, стыда и чего-то ещё, чему он не хотел давать имя. — Заткнись, Ричи. Ты невыносимый, — буркнул он, отворачиваясь и пряча телефон в карман. — И вообще… иди суши свои волосы где-нибудь в другом месте. Капаешь на меня, как собака после дождя. Ричи только хмыкнул, но в глазах мелькнуло что-то новое — не насмешка, а лёгкая, почти незаметная тень задумчивости. Он выпрямился, поправил полотенце на голове и бросил через плечо: — Ладно, ладно, не злись. Но если она спросит про меня ещё раз — передай, что я свободен. Почти. Он подмигнул и пошёл наверх, оставив Эдди одного на диване с горящими щеками и гулко стучащим сердцем. Эдди смотрел ему вслед и тихо выругался про себя. Почему всё всегда заканчивается Ричи? На следующий день после уроков Эдди, Билл и Бен сидели в школьном дворе на старой лавочке у спортплощадки — той самой, где почти никто не появлялся, потому что там вечно пахло мокрым асфальтом и сигаретами старшеклассников. Эдди сидел посередине, уставившись в телефон, но не печатал — просто водил пальцем по экрану вверх-вниз, будто пытался стереть вчерашнюю переписку. — Она п-писала только п-про Ричи? — тихо спросил Билл, жуя край рукава куртки. Эдди кивнул, не поднимая глаз. — Да. Сначала нормально, а потом… «а Ричи правда такой смешной всегда?», «а он с кем-то встречается?», «а вы с ним ладите?». Всё. Остальное — просто фон. Бен тяжело вздохнул, откинулся на спинку лавочки и посмотрел в небо. — Это… отстойно. То есть она реально использовала тебя как мостик к нему. — Ага, — буркнул Эдди. — А я как дурак отвечал. Думал… ну, не знаю, что думал. Все трое замолчали. Только ветер гонял сухие листья по асфальту и где-то вдалеке кричали девчонки с волейбольной площадки. Билл вдруг выпрямился. — Л-ладно. Х-хватит киснуть. Давайте сфоткаемся. Н-нормально. Чтобы у тебя в профиле была не т-тень, а мы. Эдди фыркнул, но без злости. — Зачем? Чтобы Белла увидела и подумала: «О, у него друзья, значит он не такой уж лузер»? — Нет, — Бен уже доставал телефон. — Чтобы ты увидел: у тебя есть мы. И это круче, чем любая Изабелла, которая бегает за Ричи. Билл кивнул, встал и потянул Эдди за рукав. — В-вставай. Будем крутыми. Они кое-как пристроились: Бен слева, высокий и чуть сутулый, Билл посередине, с лёгкой заикающейся улыбкой, Эдди справа — напряжённый, но уже не такой бледный. Бен включил фронтальную камеру, сделал несколько кадров — то кто-то моргнул, то Эдди отвернулся, то Билл засмеялся и смазал. Наконец получилось: трое парней плечом к плечу, солнце бьёт в глаза, все чуть улыбаются. Бен сразу скинул фото в чат. — Готово. Загружай в профиль. И точка. Эдди посмотрел на снимок долго. Потом кивнул. — Ладно… загружу. *** Ричи сидел в компьютерном клубе и услышал, как Стэнли начал вздыхать. — Что у тебя там? — недовольно спросил он. — Билл загрузил фотку. Впервые с лицом. Он довольно миленький… Стэнли тут же показал фото Ричи. Тозиер взглянул на троих, после чего внимательно посмотрел на Эдди. Затем хмыкнул. Интересно, завтра прилетит тётя, чтобы увидеться с ними. Как Эдди поведёт себя с ней? — Девственники, хах.