I hate you with all my heart

Take a step outside yourself, And turn around, Take a look at who you are, It's pretty scary, So silly, Revolting, You're not much, You can't do anything.

Эдди Каспбрак никогда не был подвижным мальчиком. Ещё в детском саду, когда другие ребята с восторгом носились по двору и придумывали всё новые игры, он сидел в стороне и молча наблюдал за ними, даже не стараясь приблизиться. Дело было не в том, что он не умел играть или не знал, как это делается. Просто вокруг было слишком шумно. Дети бегали по лужам, катались по земле, не замечая ни пыли, ни грязи, и это вызывало у Эдди стойкое раздражение. Другие дети не раз звали его играть вместе, но Каспбрак вежливо отказывался. Он гораздо охотнее устраивался в тихом уголке с книжкой и погружался в чтение. Так и прошло его детство — спокойно и неторопливо. Большую часть времени он проводил над страницами книг или за аккуратными рисунками. Эдди не жаловался и, кажется, совсем не тяготился таким занятием. Соня Каспбрак была довольна поведением сына. Эдди отлично учился в начальной и средней школе, аккуратно одевался и ел только здоровую пищу — всё так, как она считала правильным. — Эддичка, вот увидишь, такого жениха, как ты, любая захочет! — с довольной улыбкой повторяла Соня. Эдди в ответ лишь неловко улыбался. Он никогда не интересовался девочками, романтикой. — Тебе ещё рано об этом думать, так что всё в порядке, Эддичка, — добавляла она, будто подводя итог. Эдди лишь молча кивал, соглашаясь. Но нельзя сказать, что Эдди был вечно доволен своим спокойным образом жизни. Нет, его тревожило другое — страх перед болезнями. Он боялся микробов, вирусов, потных людей. Толпы людей вызывали у него настоящую панику: в таких местах, считал он, риск подхватить что-то опасное был слишком велик. Поэтому Соня обычно настояла на том, чтобы он ездил в такси. Каспбрак, впрочем, не возражал. Лучше уж так, чем толпа людей и духота. Детство Эдди, в целом, было спокойным, если не считать того, что он отличался от других. Каждый месяц он принимал те таблетки, которые прописывала мать. Часто его можно было встретить в больницах, а ингалятор был почти всегда при нём. Возможно, именно поэтому у него не было друзей. Никто не хотел слушать его бесконечные лекции о болезнях и вредных привычках, которые, по его мнению, неизбежно вели к недугам. Наверное, всё бы продолжалось так же, если бы не новость от матери, которая, конечно, сильно его удивила. — Эддичка, мы переезжаем в Нью-Йорк, — сказала Соня, нервно улыбаясь и с тревогой глядя на сына. — Нью-Йорк? — переспросил Эдди, не понимая, почему мать заговорила о переезде. — Понимаешь ли… Следующий час Эдди был поражён рассказом матери. Она поведала, что нашла мужчину — и не просто кого-то, а действительно достойного. Они решили пожениться тихо и переехать именно в Нью-Йорк. Эдди не знал, как на это реагировать: он привык к жизни в Дерри, к её привычной тишине и порядку. Но, видя тревогу на лице матери, он не смог отказаться. Соня удовлетворённо улыбнулась и начала класть в его тарелку больше брокколи, подталкивая его поесть побыстрее. Ведь уже в самый последний день лета, они уедут в Нью-Йорк. А ведь попрощаться с друзьями ему было не с кем — друзей у него просто не было. Эдди молча сидел за столом, разглядывая брокколи на тарелке, и пытался представить, как будет жить в огромном городе, полном людей, шума и микробов. Мысли о переезде в Нью-Йорк вызывали у него одновременно тревогу и странное любопытство. Он знал, что мама счастлива, а значит, сопротивляться бесполезно. — Ты не волнуйся, Эддичка-цветошка, — тихо сказала Соня, словно читая его мысли. — Там всё будет хорошо. Эдди кивнул, но его взгляд всё ещё оставался напряжённым. Он думал о своих книжках, о тихих вечерах и привычном порядке, который так редко нарушался в Дерри. В Нью-Йорке всё будет иначе: шумные улицы, переполненные парки, бесконечные толпы людей… И всё это заставляло его сердце биться быстрее. Он снова взглянул на мать. Соня, казалось, знала, что происходит у него в голове, и её улыбка была одновременно ободряющей и тревожной. Эдди понимал, что старое детство осталось позади, а впереди совершенно новый мир, в котором ему придётся искать своё место. И хотя мысль о переменах была пугающей, что-то внутри подсказывало ему: возможно, именно это приключение станет началом чего-то необычного. Он надеялся. Может быть, в старшей школе Эдди Каспбрак наконец найдёт друзей. Новая жизнь обещала быть необычной и полной событий, хотя мама, как всегда, успела тысячу раз рассказать, какими бывают подростки и чего от них следует опасаться. Эдди слушал её с едва скрытым недовольством. Он никак не мог понять, как кто-то может курить — разве это не вредно для здоровья? А уж алкоголь в таком возрасте казался ему чем-то абсолютно непостижимым. Всё это казалось ему странным, шумным и тревожным; он привык к порядку, к тишине и книгам. Всё будет в порядке, Эдди, всё будет в порядке. Он уже держал в руках ингалятор, делая несколько глубоких вдохов, чтобы привести дыхание в порядок. Сегодня был день, когда ему предстояло впервые встретить своего отчима и переехать в совершенно новый город. Мистер Тозиер оказался вполне доброжелательным человеком, хотя Эдди всё равно чувствовал себя неловко. Теперь у него была полноценная семья, чего он никогда прежде не испытывал. Его настоящий отец оставил семью ещё до того, как он появился на свет, и бедной Соне Каспбрак пришлось одной заботиться о сыне. Обычно, когда Эдди спрашивал о своём отце, она отвечала, что он умер от болезни. Может быть, именно поэтому у Эдди с детства развилась постоянная боязнь заразиться чем-то неизлечимым. Им пришлось ехать на машине — Соня постоянно повторяла, что в самолёте полно микробов, так что другого выбора не оставалось. Эдди точно не знал, сколько дней они провели в пути, но, наконец, они добрались до Нью-Йорка. Каспбрак с удивлением разглядывал окружающий его город. Людей было невероятно много, и от этого не становилось легче. Для Эдди, привыкшего к тихому и упорядоченному Дерри, шум и суматоха огромного мегаполиса вызывали тревогу и даже лёгкое чувство растерянности. Везде вокруг играли весёлые дети, собирались группы подростков, шумели и смеялись. Эдди нахмурился. Они казались ему точной копией тех подростков из книг, о которых мама рассказывала, называя их беззаботными и бездарными, будущими людьми, которые лишь будут валяться в грязи. Грязь… Грязь… Какое же отвратительное слово, подумал Эдди, скривившись. Мистер Тозиер, заметив это, лишь рассмеялся. — Надеюсь, ты подружишься с твоим братом, — сказал он с улыбкой. — Брат? — переспросил Эдди, удивлённо нахмурившись. Он никак не ожидал, что у него может появиться брат. — Да, — пояснил Тозиер. — Он на год старше тебя, зовут Ричи Тозиер. И ты будешь учиться в той же школе, что и он. — Не переживай, Эддичка, — сказала Соня. — Я слышала, он хороший. Но Эдди сомневался. Его интуиция словно шептала, что перед ним что-то неприятное, словно плесень, и он невольно поморщился. Нет, не стоит думать о гадких вещах, сказал он себе, стараясь прогнать тревожные мысли. Наконец они подъехали к дому Тозиера. На вид он был довольно большим, и Эдди невольно задумался: чем же занимается мистер Тозиер? А мысль называть его «папой» казалась странной, непривычной… Не то слово. Возможно, мистер Тозиер тоже это понимал, ведь он особо ничего не говорил, позволяя Эдди самому привыкать к новой реальности. Мистер Тозиер постучал в дверь, и раздался глухой грохот. Через несколько мгновений дверь приоткрылась, и на пороге появился слегка кудрявый парнишка в яркой гавайской рубашке и в очках, с любопытством заглядывая на новых гостей. Но его любопытство быстро сменилось на скуку. Эдди почувствовал лёгкое смятение. — Ты подобрал бомжей на улице, пап? — прозвучало из уст Ричи. Эдди и его мать переглянулись с явным возмущением, а Ричи лишь рассмеялся. — Ричи, хватит с шуток, — недовольно сказал его отец. — Я тебе говорил. — Ладно, ну проходите, — добавил он, открывая дверь шире. Эдди не был особенно впечатлён Ричи. С первой же секунды он показался ему немного странным, с какой-то неприятной стороны. Или, возможно, он просто не понял шутку, подумал Эдди, пытаясь успокоить себя. К огромному сожалению Эдди и к немалому шоку Сони, дом находился в полном беспорядке. На кухне царила неразбериха: мука, посуда, какие-то крошки — всё было разбросано повсюду. — Я пытался приготовить, — сказал Ричи, слегка оправдываясь, — но случайно уронил муку, — добавил он, когда мистер Тозиер с удивлением спросил, что за хаос здесь творится. Эдди с трудом сдерживал дрожь от ужаса, а Соня лишь тяжело вздохнула, осознавая, что придётся привыкать к совершенно иной жизни. — Эддичка, иди пока познакомься с твоим старшим братом, а мы тут уберёмся, — сказала Соня Каспбрак. — Ричи, отведи Эдди в свою комнату и расскажи ему то, о чём я тебе раньше говорил, понял? Ричи кивнул и двинулся вперёд. Эдди, ощущая неловкость, неохотно последовал за ним, наблюдая за происходящим вокруг. — Тебя значит зовут Эддичка? — прозвучало дразняще от Ричи, который плюхнулся на кровать. Эдди нахмурился. Из чужих уст это прозвучало слишком дерзко и эгоистично. — Нет, Эдвард Каспбрак. Можно просто Эдди, — ответил он, оглядывая комнату. Везде были разбросаны комиксы, и взгляд его наполнился отвращением. Он просто остановился, не зная, куда деть глаза. — Эдди-спагетти! — прозвучало снова, с насмешкой. — Нет, Эдди. — А почему нет? — Ричи улыбнулся и пожал плечами. — Спагетти звучит куда лучше, чем скучное Эдвард… или Эдуард. Как там правильно было? Эдди Каспбрак раздражённо уставился на "брата". Его поведение казалось просто ужасным. — Эдвард Каспбрак. — сказал он резко. — Никаких прозвищ. — Как скажешь, Эдс. Эдди, сдерживая раздражение, уставился на него и холодно произнёс: — У тебя скверный характер. Сразу видно, что ты не знаешь, что такое элементарная чистота. — Что-что? — воскликнул Ричи. — Да я лапочка! И если ты не заметил, моя комната вполне чистая. — Ох, извини. я думал, это антисанитарная зона. — Сразу видно, что думать не твоё, Эдди-спагетти, — холодно сказал Ричи, закатив глаза. — Так и знал, что такая женщина, как Соня Каспбрак, будет иметь такого… тупого сына. — В каком месте ты решил, что я тупой? — вспыхнул Эдди. — Ты совсем мозги потерял? — Мои извинения, я их потерял, когда трахался с твоей мамой. Эдди резко замолчал, глаза расширились, а тело словно оцепенело. Слова Ричи по-настоящему ошеломили его и заставили застынуть на месте. Нет, это просто невозможно! Как он может говорить такие ужасные вещи?! Эдди уже надеялся, что в Нью-Йорке у него будет хоть немного нормальной жизни, но теперь на него обрушился этот «сводный старший брат», ведший себя как маленький ребёнок. — Не говори так про мою мать! — воскликнул Эдди, гнев поднимаясь внутри него. — Как? — Ричи натянул улыбку и встал. Вдруг он резко прижал Эдди к двери. Тот издал возмущённый писк — смесь злости и страха. — Уж извини… — пробормотал Ричи, слегка отступая, — твоя мама такая красивая, что я не смог удержаться. Но если ты против… если тебе не нравится наша… любовь… Ричи наклонился, и Эдди почувствовал дрожь по всему телу. Он попытался отойти, но хватка брата была крепкой, и паника начала нарастать. Тогда Эдди достал из кармана ингалятор, сделал резкий вдох — и этим неожиданным действием буквально ошеломил Ричи. Один. Эдди в безопасности. Два. Всё хорошо, всё спокойно, нечего бояться. Три… — Ты что, астматик? — спросил Ричи, нахмурившись. Эдди злостно уставился на него и с отвращением отодвинулся в сторону, стараясь избегать любого прикосновения. — Не прикасайся ко мне, — пробормотал он, — кажется, ты сто лет не мылся. Ричи даже не успел ответить, как Эдди рванул из комнаты, сжимая зубы от злости. Чёрт, этот Ричи Тозиер… Эдди точно не собирался с ним подружиться. Оставшиеся часы Эдди старался держаться как можно дальше от так называемого Ричи. И когда настало время ужина, все наконец собрались за одним столом. Эдди только поднял вилку, как над кухней разнёсся возмущённый голос Ричи. — Фу, почему тут одни овощи? Па-а-ап?! Мистер Тозиер неловко улыбнулся и бросил быстрый взгляд на Соню. — Дорогой, это полезная еда… — мягко произнесла она. — А ещё было бы полезно, если бы мы с вами… — начал Ричи, но договорить не успел. Эдди с ужасом закрыл ему рот ладонью, глядя на него так, словно тот сошёл с ума. У него вообще есть хоть капля здравого смысла? Соня и мистер Тозиер изумлённо посмотрели на Эдди, а Ричи лишь ухмыльнулся, будто происходящее забавляло его. Эдди с отвращением взял салфетку и тщательно вытер руку, которой только что коснулся Ричи. — Что-то ваш сын какой-то неприветливый, сеньор, — лениво протянул Ричи. — Ричи, — строго сказал мистер Тозиер. — Он твой брат. Не забыл? Теперь мы одна семья. Ричи закатил глаза, а Эдди лишь сильнее сжал приборы. Как же он бесит!! — Да-да, братья, ведите себя хорошо… Я уже выучил твой текст, пап, — протянул Ричи с ленивой усмешкой. — Ричи, — строго произнёс мистер Тозиер. — Что? — Ты ведь сказал Эдди то, о чём я просил? Ричи бросил на него короткий взгляд, потом фыркнул и перевёл глаза на Эдди. — Да. Завтра твой первый день в школе. Так что я тебя отведу, Эдс, не переживай. — Не называй меня так! — резче, чем хотел, выкрикнул Эдди, а затем сразу осёкся. На щеках запылал стыд. — Простите… я… Соня Каспбрак недовольно посмотрела на него и мягко, но твёрдо сказала: — Эддичка, может, пойдёшь спать? Завтра важный день. Краем глаза Эдди заметил, как Ричи тихо хмыкнул. Он кивнул, поднялся из-за стола и уже почти вышел, когда за спиной прозвучал знакомый материнский голос: — Ты ничего не забыл? Этого было достаточно. Эдди медленно обернулся. Ричи смотрел на него с откровенным интересом, будто ждал представления. С трудом сдерживая раздражение, Эдди подошёл к матери и поцеловал её в щёку. Он не стал смотреть на реакцию Ричи — лишь поспешил уйти, почти бегом покинув их. И как ему жить дальше? Он не мог смириться с мыслью, что теперь вынужден делить дом с этим… Ричи Тозиером — человеком, у которого в комнате царил беспорядок, а весь юмор сводился к шуткам про чужих матерей. Эдди упрямо отказывался считать его братом. В его мыслях Соня оставалась для Ричи чужой женщиной — и это, странным образом, немного успокаивало. Он вошёл в свою новую комнату — ту самую, о которой заранее говорил мистер Тозиер. Эдди огляделся. Здесь было чисто, аккуратно, даже почти уютно. Ровные линии мебели, аккуратно застеленная постель, свежий воздух без резких запахов — всё это немного приглушило тревогу. По крайней мере, здесь был уголок, где он мог дышать спокойно. Без Ричи Тозиер. *** Утро выдалось слишком тихим. Эдди проснулся раньше всех будто организм сам не позволил ему расслабиться в такой важный день. Несколько секунд он лежал, уставившись в потолок, прислушиваясь к дому. Он медленно сел на кровати, вдохнул глубже, проверяя дыхание. Всё в порядке. Первое сентября в новой школе… Он не собирался устраивать себе лишние поводы для паники. Чтобы отвлечься, он решил спуститься на кухню и заняться делом. На кухне было прохладно и тихо. Эдди аккуратно достал сковородку, тарелки, разложил всё по местам. Он не был великим поваром, но тосты и яичница, не самое сложное в мире, верно? Сковородка зашипела. Запах подгоревшего хлеба распространился по кухне быстрее, чем он успел среагировать. — Чёрт… — прошептал он и поспешно перевернул ломтики. Не идеально… но съедобно. Наверное. Он специально положил две порции отдельно — ту, что выглядела лучше, и ту… что предназначалась Ричи. Не то чтобы это была месть. Вскоре на кухню зашёл мистер Тозиер — уже одетый, бодрый, чуть торопливый, как человек, привыкший вставать рано. — О, Эдди, ты уже на ногах? — добродушно улыбнулся он. — Сам приготовил? — Да… я подумал, будет быстрее, — тихо ответил Эдди. Через несколько минут к ним присоединилась Соня, и они втроём сели за стол. Стулья скрипнули, посуда тихо звякнула. Только одного человека всё ещё не было. Эдди напряжённо посмотрел на часы. Сердце неприятно кольнуло. — Эм… а Ричи?.. — осторожно спросил он. Мистер Тозиер вздохнул. — Ричи обычно опаздывает на всё, что только можно, — сказал он с извиняющейся улыбкой. — Даже на собственный День Рождения однажды опоздал. Эдди замер. Мысль о том, что он может опоздать в свой первый день в новой школе, только усилила тревогу. — Я правда не хочу… — начал он, но осёкся. Мистер Тозиер понял без слов, резко поднялся и направился в комнату сына. Через минуту по дому прокатилось возмущённое: — Пааап… ну что за… сейчас же только семь!.. Какой придурок просыпается в такое время! Затем шаги, громкие, сердитые. Ричи появился в коридоре, сонный, растрёпанный, с перекошенным от недовольства лицом. Он на ходу натягивал рубашку, бросая на Эдди тяжёлый, хмурый взгляд. — Надеюсь, ты счастлив, эдс… — пробурчал он. Он даже не взглянул на тарелку с подгоревшим тостом. А ведь Эдди старался! Просто схватил куртку и направился к двери. Астматик растерянно посмотрел ему вслед — потом быстро вскочил со стула. — Приятного вам аппетита… я пойду! — торопливо сказал он, едва не запинаясь, и последовал за Ричи. На крыльце воздух был прохладным и влажным. Ричи стоял у ворот, засунув руки в карманы, всем своим видом показывая, как сильно он недоволен происходящим. Он бросил на Эдди короткий взгляд. — Пошли, скоро подъедет автобус, — бросил Ричи, как будто это было само собой разумеется. — Автобус?.. — Эдди резко притормозил. Одна лишь мысль о том, что ему придётся ехать в переполненном, душном автобусе, совсем его не радовала. — А мы… можем поехать на такси? Ричи громко фыркнул, даже не повернув головы. — Ах вот оно что. Принцесса не желает спускаться к простым смертным и ехать, как все? Эдди нахмурился, сжав губы. — Я не сяду в автобус, — упрямо произнёс он, хотя голос слегка дрогнул. Но Ричи, казалось, и не думал принимать его всерьёз: уверенным шагом он продолжил спускаться вниз по улице, будто Эдди вообще не существовал. Тот на мгновение замер на месте, растерянно оглядываясь. Сердце забилось чаще, воздух словно стал гуще. Однако, тяжело выдохнув, Эдди сунул руку в карман, нащупал ингалятор — на всякий случай — и крепко сжал его, словно опору. А затем, собравшись с силами, всё-таки пошёл вслед за Ричи. Эдди был откровенно недоволен происходящим. С самого начала ему пришлось терпеть поездку в автобусе — тесной, шумной коробке на колёсах, где люди сидели слишком близко, а воздух казался густым и чужим. Он старался держаться от всех подальше, едва касаясь поручней — мысль о том, сколько рук до него трогали эти поверхности, была почти невыносима. Наверняка здесь кишмя кишат микробы… А когда этот водитель вообще в последний раз мыл свою машину? Голова слегка кружилась, дыхание становилось неровным, но Эдди изо всех сил держался. Он не мог позволить себе упасть в обморок — не сейчас. Не при Ричи, который, прислонившись к сиденью, наблюдал за ним с откровенной насмешкой, словно чужой дискомфорт доставлял ему особое удовольствие. Эдди с тоской вспомнил тихие, знакомые улицы Дерри, и на мгновение ему захотелось заплакать. Когда автобус наконец остановился и двери открылись, он почти выскочил наружу. Но облегчение длилось недолго. Перед ним возвышалось здание школы — большое, холодное и непрошибаемое. А вокруг… вокруг шумели десятки, если не сотни подростков. Смех, крики, разговоры, хлопки рюкзаков и шаги — всё это давило на него одномоментно, как огромная волна. — Ну, Эдди-и-ичка, — протянул Ричи тоном, подозрительно похожим на Соню, и почти напевно добавил: — Добро пожаловать в ад. Видишь ту тёлку? Вон ту блондинку. Подойдёшь к ней и скажешь, что ты новичок по имени Эдуардо Спагетти. А теперь — чао-чао! Эдди даже не успел возмутиться — Ричи уже сорвался с места и исчез в толпе, оставив его одного посреди гудящего школьного двора. Каспбрак тяжело выдохнул, сжал ингалятор в дрожащих пальцах и сделал короткий вдох — ровный, спасительный. Лёгкие наполнились воздухом, но тревога никуда не делась. Тем не менее он собрался с силами и подошёл к женщине, на которую указал Ричи. — Извините… эм… — Ты ещё кто такой, чёрт возьми? Эдди невольно напрягся и сделал крошечный шаг назад. На миг ему показалось, что лучше бы он остался в автобусе, среди микробов и потных поручней, чем под этим тяжёлым взглядом. — Я… новенький, — он сглотнул, стараясь говорить чётко. — Эдди Каспбрак. Брови женщины приподнялись, выражение лица заметно смягчилось. — А-а-а… так это ты, — проговорила она уже гораздо спокойнее и коротко кивнула. — Сразу бы сказал. Идём. Женщина провела его по коридорам, торопливым шагом объясняя, где находится столовая, библиотека и кабинет директора. Иногда она резко останавливалась, чтобы прикрикнуть на группку учеников у окна — те лениво жались к стене с сигаретами в руках. Женщина сердито велела им убираться во двор и не сметь курить внутри школы. Эдди каждый раз вздрагивал и всё сильнее мечтал вернуться домой. В Дерри. Туда, где всё было тихо и предсказуемо. Наконец они дошли до нужного кабинета. Урок только начинался: ученики успели занять места, и в классе стояла напряжённая тишина. — Мисс Карен, здравствуйте, — сказала женщина, открывая дверь. — Познакомьтесь, это Эдди Каспбрак. Новенький. Учительница подняла голову и тепло улыбнулась. Они с сопровождающей обменялись парой тихих фраз, после чего женщина кивнула и покинула класс. Эдди остался у доски — один, под десятками пристальных взглядов. Сердце застучало громче, чем обычно, и он вцепился пальцами в ремешок рюкзака. — Расскажешь немного о себе, Эдди? — мягко спросила мисс Карен, поощряюще кивнув ему. — Эдди Каспбрак… я приехал из Дерри, — произнёс он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Повисла короткая, глухая тишина. Кто-то в глубине класса шепнул что-то соседу, но в остальном все лишь разглядывали новенького. — Спасибо, Эдди, — мягко сказала мисс Карен. — Можешь занять любое свободное место. Он кивнул и, чувствуя на себе десятки любопытных взглядов, двинулся к последнему ряду. Сердце стучало в ушах, ступни казались тяжёлыми, как свинец. Наконец Эдди нашёл пустую парту и аккуратно сел, прижимая к груди рюкзак, будто щит. Это будет тяжёлый год, мрачно подумал Эдди, глядя в тетрадь и делая вид, что внимательно слушает урок. Когда звонок наконец прозвенел, класс зашевелился, кто-то загремел стульями, посыпались голоса и смех. Эдди стал аккуратно складывать тетради в рюкзак — и вдруг услышал тихий, неровный голос рядом. — П-п-п… при-привет. Он обернулся. Сосед по парте — с каштановыми волосами — смотрел на него с заметным напряжением. Эдди удивлённо приподнял брови и понял: тот заикается. — Привет, — спокойно ответил он. — М-м-меня з-зовут Б-Билл. — Эдди, — представился он в ответ, немного смущённо, но вежливо. — Рад познакомиться. Билл кивнул и осторожно улыбнулся так, будто это требовало от него усилий не меньше, чем речь. — Е-е… еcли х-хочешь… м-мы м-м… можем п-пойти в с-столовую вм-вместе, — предложил он, опуская взгляд на свои тетради. Столовая. У Эдди неприятно ёкнуло внутри. Он почти увидел это место липкие столы, подносы с пятнами непонятного происхождения, чужие руки, которые только что держались за перила… полно микробов, бактерий, вирусов и никто, абсолютно никто на это не обращает внимания. Он нахмурился, машинально сжал плечи. — Эм… столовая… — пробормотал он, пытаясь скрыть брезгливость. — Я… просто не очень люблю такие места. Билл тревожно замолчал, будто боялся, что сказал что-то не то. Эдди глубоко вдохнул. Он вспомнил Дерри — как часто сидел в одиночестве, уткнувшись в книжку. В Нью-Йорке всё должно было быть иначе… хотя бы чуть-чуть. — Но… думаю, можно, — наконец сказал он, стараясь придать голосу уверенности. — Мы можем пойти вместе. Лицо Билла заметно посветлело. — Х-хорошо, — неловко улыбнулся он. — Т-там и… и еда н-нормальная. Эдди кивнул и незаметно коснулся пальцами кармана — где лежал ингалятор. На всякий случай. — Ладно, — произнёс он тише. — Показывай дорогу. Эдди и Билл медленно прошли через столовую, лавируя между столами и группами шумных подростков. Шум, запах готовой еды и постоянное движение вокруг казались почти невыносимыми, но Билл уверенно вёл его к свободному столу у окна, где было немного тише. — Д-д-давай сюда, — сказал Билл, указывая на стулья. — Ник-никто особо не сидит. Эдди с трудом уселся, держа рюкзак на коленях, стараясь держаться подальше от всего вокруг. — Смотри, — шепнул Билл, показывая на группу ребят вдалеке. — Они обычно ведут себя норм… ну, почти нормально. Эдди кивнул, стараясь уловить смысл слов, наблюдая за шумной компанией. Ему всё ещё было тревожно, но ощущение чуждости немного уменьшилось. Вдруг к их столику подошёл парень с мягким, пухлым лицом и дружелюбной улыбкой. — Привет! — сказал он. — Я Бен, дружу с Биллом. — привет… — ответил Эдди, слегка смущённо, но улыбка непроизвольно всплыла на лице. — Эдди, это Бен, — пояснил Билл. — Бен, это н-наш новенький. Бен сел напротив, и разговор постепенно завязался. Они обсуждали школу, учителей, предметы, кто из ребят где сидит и какие кружки посещает. Эдди медленно расслаблялся. — Даа, отстань!! — раздался громкий крик, тут же перекрытый смехом. Эдди удивлённо обернулся и на мгновение застыл. Он не знал, как реагировать. В центре столовой сидел Ричи, смеясь во всё горло, в компании какого-то тёмнокожего парня и девушки с короткой стрижкой. Ричи игриво тыкал вилкой в щёку того парня, который лишь закатывал глаза и лениво отмахивался, словно привычно терпя эти выходки. Билл заметил его взгляд, наклонился чуть ближе и, не спрашивая, тихо сказал: — Это Р-ричи Тоз-и-иер. Его обычно зо-о-вут «Бала-а-бол». Та девушка с короткой стрижкой — Б-е-е-верли. Тёмнокож-ж-ий парень — Майк. А тот, в кого он тыкает вилкой, это С..с...с..с-стэн. — Они старше нас на год, — добавил Бен. — Так что лучше просто держаться подальше. — Почему? — удивлённо спросил Эдди, нахмурив брови. Бен слегка улыбнулся, подбирая слова: — Ну… понимаешь… — начал он осторожно, — они как бы… одни из популярных ребят в школе. И… ну, сложно объяснить. Билл нахмурился, глаза сужены: — Н-н-не то чтобы они п-п-плохие… п-просто… о-о-они… — слова застряли у него в горле, он не знал, как правильно объяснить. К счастью для него Бен подхватил: — Да, Билл прав. Они не злые, просто… у них свои правила, своё окружение. И если не привык к такому, может быть непросто. Эдди снова украдкой посмотрел в сторону группы, но тут же столкнулся с острым взглядом Ричи. Он мгновенно отвернулся, ощущая раздражение. — А почему здесь никто не сидит? — решил сменить тему Эдди, стараясь отвлечься и скрыть неловкость. — Обычно здесь с-с-сидят… ну… н-н-неудачники, — тихо пробормотал Билл, слегка опуская взгляд. Эдди уставился на него, не сразу веря своим ушам. — Неудачники? — переспросил он, нахмурившись. Билл покраснел, слова застряли на губах: — Э-э… э-это их ст-ст-стул… я имел в виду… тут обычно… ну… и-и-извини… Эдди нахмурился ещё сильнее. — А почему неудачники? — спросил он, пытаясь понять. Бен, сидящий рядом, пожал плечами: — У них мало друзей, — сказал он спокойно. — И иногда над ними подшучивают… ну, как в школе бывает. Эдди тупо уставился на них. Он сжал рюкзак на коленях и понял одно: он… сидит за этим столом. Значит… значит он тоже… — Ты можешь п-п-пересесть куда-нибудь, если хочешь, — тихо сказал Билл, а Бен кивнул, оба выглядели немного неловко. Эдди ещё раз оглядел столовую. Везде шум, гам, подростки толпами обсуждали свои дела, смеялись, хлопали по столам. Но после короткой паузы он вздохнул и сказал себе: — Ничего страшного. И аккуратно опустил рюкзак под стол, решив остаться на своём месте. — А что это за компания Ричи? Бен пожал плечами: — У них вокруг себя довольно много слухов. Например, Ричи часто дерётся с другими… и ещё он как-то раз пошутил с директором. Никто толком не знает, как именно, но с того дня директор вообще перестал смотреть в его сторону. Бен на мгновение замолчал, словно не решаясь продолжать. Билл, заметив паузу, быстро вмешался, заикаясь: — С-с-с-с Беверли т-т-тоже полно слухов… что она… ну… ш-ш-шлюха. Девушки её особенно н-н-ненавидят. Эдди моргнул, глаза расширились от ужаса. — А Стэн? — спросил он осторожно. Билл замялся, заикаясь сильнее: — Н-н-ничего о н-н-нем не знаю… он обычно спокойный. — А Майк? — снова спросил Эдди. — М-Майк… ну… он р-рубил людей, — сказал Билл тихо. Эдди вздрогнул, внутренне сжавшись. — В-вы… вы серьёзно? — спросил он с ужасом. Билл быстро покачал головой: — Э-э… это вс-всё… только слухи, Эдди. Никто н-н-не знает точно, что правда, а что нет. Эдди кивнул, глубоко вздохнув. Первый день в новой школе прошёл относительно спокойно, если не считать того, что некоторые ученики косо на него поглядывали, будто стыдясь его присутствия. Эдди чувствовал себя глупо. Почти панически. Попрощавшись с новыми друзьями, которые оказались удивительно приятными, он собрал рюкзак и направился к выходу. Но у выхода его взгляд наткнулся на знакомую фигуру. Ричи стоял на тротуаре, сложив руки на груди, и улыбался так, словно давно ждал этой встречи. — Спасибо, что всё время был занят, Эддичка, — сказал Ричи, ухмыляясь. — Мы с твоей мамой отлично провели время. — Мистер Тозиер тебя не учил вести себя прилично? — холодно спросил Эдди, — Это отстойно. — Отстой это тогда, когда ты сел за стол «неудачников», Эдс, — фыркнул Ричи. Эдди закатил глаза, взглянув на него словно на неприятное насекомое, и медленно прошёл к автобусу, усевшись на свободное место. К его ужасу, Ричи последовал за ним и сел рядом. — Ну как тебе изгои? Понравились? — начал Ричи с издёвкой. — Я так и думал, что ты сразу подружишься с такими же, как ты… неудачник. — Ты с ними разговаривал? — резко спросил Эдди, сжимая кулаки. Ричи изогнул брови и фыркнул: — Нет. А зачем мне это? — Тогда молчи, если ничего не знаешь! — разозлившись, Эдди резко толкнул его, и Ричи потерял равновесие, едва не падая. Эдди уже пожалел что согласился переехать.