I hate you with all my heart

Smile though your heart is aching

Smile even though it's breaking

When there are clouds in the sky, you'll get by

If you smile through your fear and sorrow

Smile and maybe tomorrow

You'll see the sun come shining through for you

Light up your face with gladness

Hide every trace of sadness

Although a tear may be ever so near

Эдди сидел в гостиной, уткнувшись в угол дивана, и смотрел документальный фильм. На экране пожилой учёный спокойно рассказывал об истории медицины — от первых эпидемий до примитивных методов лечения. Эдди то и дело морщился. Грязные инструменты, отсутствие антисептики, больные, брошенные умирать в палатах… Всё это казалось ему кошмаром. Как люди вообще выживали в таком мире? Чума, тиф, холера — всё из-за грязи и крыс. Он невольно сжал кулаки, чувствуя знакомое напряжение в груди. В таком прошлом ему, астматику с ослабленным иммунитетом, не выжить бы и недели. Дверь в гостиную хлопнула. Ввалился Ричи — в уличной обуви, с рюкзаком через плечо — и без церемоний рухнул на диван рядом, почти придавив Эдди. — Опять свою медицинскую фигню смотришь? — хмыкнул он, вытягивая ноги. Эдди бросил взгляд на грязные следы от кроссовок на ковре и поморщился. — Эта гостиная была чистой минут пять назад. — К твоему глубокому сожалению, Эдс, это мой дом, — Ричи широко улыбнулся и демонстративно положил ноги на журнальный столик. — Так что расслабься. Ты тут гость. Ну, или почти родственник. Эдди закрыл глаза и медленно сосчитал до десяти. Этот приём помогал ему с тех пор, как они с матерью переехали в Нью-Йорк к Тозиерам. — Не называй меня Эдс. — А то что? — Ричи наклонился ближе. — Спагетти? Эддичка? Малыш Каспбрак? Эдди напрягся. — И убери ноги со стола. — Твоя мама переехала сюда не ради чистоты, знаешь ли, — Ричи подмигнул с привычной наглостью. — А ради моего папаши. Так что привыкай к беспорядку. — Перестань говорить о моей матери в таком тоне, — тихо, но жёстко сказал Эдди. Ричи только усмехнулся шире, но на этот раз не стал развивать тему. Вместо этого он вдруг встал, обошёл диван и остановился за спиной Эдди. Тот почувствовал, как руки Ричи легли ему на плечи — не сильно, но достаточно уверенно, чтобы нельзя было просто стряхнуть. — Расслабься, Спагетти, — прошептал Ричи ему на ухо. — Ты как струна. Эдди вздрогнул от неожиданности и резким движением вывернулся, оттолкнув руки Ричи. — Не трогай меня. Ричи поднял руки в шутливом жесте сдачи, но в глазах всё та же насмешка. — Ой, какие мы нежные. Эдди встал, стараясь не показывать, как сильно его это задело. Он прошёл в ванную на втором этаже, закрыл дверь и включил воду. Не то чтобы он всерьёз считал Ричи источником заразы, но прикосновение оставило неприятный осадок — слишком навязчивое. Он просто умыл лицо холодной водой и глубоко подышал, пока сердце не успокоилось. Когда он спустился вниз, родители уже вернулись. Мистер Тозиер что-то тихо выговаривал Ричи на кухне — судя по тону, тот опять в чём-то провинился. Ричи стоял, скрестив руки, и выглядел смертельно обиженным. Соня, мама Эдди, улыбнулась сыну: — Эддичка, солнышко, может, сходишь прогуляться с Ричи и его друзьями? Ты целую неделю только школа-дом-школа. Нью-Йорк надо хоть немного посмотреть. Ричи резко вскинул голову: — Я не… — Ричи, — спокойно, но твёрдо перебил его отец. — Отведёшь Эдди и познакомишь со всеми. Особенно со Стэном, думаю, они поладят. Ричи закатил глаза так, что, казалось, они сейчас застрянут в черепе. — Класс. Теперь я ещё и экскурсовод. Но спорить дальше не стал. Через пятнадцать минут они уже шли по улице. Нью-Йорк шумел: машины, голоса, гудки, запах хот-догов и выхлопных газов. Эдди держался чуть позади, стараясь не отставать. — Если потеряешься, кричи громче, — бросил Ричи через плечо. — Или не кричи. Мне даже удобнее. — Если потеряюсь, найду полицейского и скажу, что меня бросил сводный брат-подонок, — парировал Эдди. Ричи фыркнул, но на этот раз без особой злости. — Ты невыносимо правильный, знаешь? — А ты невыносимо раздражающий. Они вышли в небольшой, но оживлённый парк — судя по количеству подростков, болтавшихся повсюду, это было одно из их излюбленных мест. Сначала Эдди заметил девушку, которую часто видел рядом с Ричи, — Беверли Марш. Рыжая, с копной непослушных волос и лёгкой улыбкой, она сидела на низкой ограде, болтая ногами. Увидев Ричи, она приветственно подняла руку, но улыбка тут же сменилась удивлённым изгибом бровей, когда взгляд Бев переместился на Эдди, идущего чуть позади. — Тозиер привёл новенького? — спросила она с лёгкой насмешкой, но без злобы, окидывая Эдди любопытным взглядом. — Привёл малыша, сказали нянчиться, — хмыкнул Ричи, с явным удовольствием заметив, как Эдди досадливо поморщился. — Меня зовут Эдди Каспбрак, — твёрдо сказал тот, шагнув вперёд и протягивая руку. Беверли спрыгнула с ограды, улыбнулась шире и пожала ему ладонь — крепко, без всякой снисходительности. — Беверли Марш. Приятно познакомиться, Эдди. Не слушай этого клоуна, он со всеми новичками так. — На этот раз я правду говорю! Бев, помнишь, я рассказывал, что папаша привёл какую-то толстую... Эдди резко перебил его, голос звенел от злости: — Ещё одно слово — и ты покойник. Ричи только шире ухмыльнулся, подняв руки в притворной капитуляции. — Ладно-ладно. Так вот, знакомьтесь: мой сводный младший братик. Да, Эдс? — Отвали. И не называй меня так, — холодно отрезал Эдди, скрестив руки на груди и глядя куда-то в сторону. Беверли, наблюдавшая за этой перепалкой, тихо рассмеялась и покачала головой. — Ну и... я думала, ты вообще несимпатичный, судя по тому, как Ричи о тебе рассказывал, — произнесла Беверли, лукаво прищурившись и скрестив руки на груди. Ричи мгновенно вскинулся, глаза округлились от ужаса. — Я тебе ничего такого не говорил! Не ври! — выпалил он и, не дав ей продолжить, бросился к ней, ловко схватив за бока и начав безжалостно щекотать. Беверли взвизгнула от неожиданности и рассмеялась, пытаясь вывернуться. — Ричи, прекрати! — задыхаясь от смеха, выкрикнула она, отмахиваясь. — Я же... ха-ха... почти ничего не сказала! Эдди стоял чуть в стороне, неловко переминаясь с ноги на ногу и не зная, куда деть руки. Он заранее настроился на худшее: по слухам Беверли Марш была той ещё стервой — яркая, дерзкая, и многие девчонки в школе её на дух не переносили. Слухи, конечно, слухами, но внешность Бев вполне соответствовала образу: рыжие волосы, уверенная улыбка, взгляд, который сразу просвечивал насквозь. Эдди напряжённо ждал подвоха, но пока она вела себя… нормально. Ричи наконец отпустил Беверли, которая всё ещё хихикала, отряхивая куртку. — А где Стэн-Супермэн? — спросил он, оглядывая с привычной ухмылкой. — Опаздывает, как обычно в последнее время, — ответила Бев, пожав плечами. — Витает в облаках, сам не свой. Наверное, опять про птиц думает или про что-то своё философское. — Ричи, а твой братец, оказывается, миленький, — подмигнула Беверли, окидывая Эдди откровенно оценивающим взглядом. Ричи и Эдди одновременно повернулись к ней. Ричи — с полным недоумением, Эдди — с плохо скрытым отвращением. — Как ты вообще можешь называть этого астматика милым? — взвыл Ричи, театрально закатывая глаза. — Ты в курсе, что он каждый вечер смотрит передачи про каких-то древних докторишек, чуму и болезни прошлого века?! — Он картинно схватился за сердце и медленно сполз по ограде, изображая обморок. — Это же невозможно вытерпеть! Он боится микробов больше, чем я боюсь остаться без секса с чужой мамашей! Беверли рассмеялась, а Эдди почувствовал, как щёки начинают гореть. Он скрестил руки и уставился в землю, бормоча себе под нос: — Лучше бояться микробов, чем быть ходячим рассадником заразы. Ричи, всё ещё сидя на асфальте, поднял голову и ухмыльнулся: — Слышала, Бев? Он меня только что оскорбил. Защищай честь лучшего друга! Беверли закатила глаза на болтовню Ричи и вдруг кивнула в сторону аллеи: — О, а вот и Стэнли идет. Урис приближался неспешным шагом. Лицо его было хмурым, брови сдвинуты, и Эдди невольно напрягся — на миг показалось, что сейчас разразится скандал или хотя бы холодный разнос. Но ничего подобного не случилось. Стэнли остановился перед компанией, коротко кивнул Беверли и Ричи: — Привет. Затем перевёл спокойный взгляд на Эдди, слегка приподняв одну бровь,не враждебно, а скорее с вежливым интересом. — Стэнли Урис, — представился он, протягивая руку. — А ты…? — Эдди Каспбрак, — ответил Эдди, осторожно пожимая ладонь. — Или, по-другому, Спагетти, — тут же влез Ричи с противной хихикающей ухмылкой. Эдди резко повернулся к нему и нахмурился: — Заткнись, Ричи. — Так ты у нас новенький? — спросил Стэнли, переводя спокойный взгляд на Эдди с лёгким, но искренним интересом. Ричи тут же влез, отвечая вместо него: — Нет, — отрезал он резко, и Эдди на миг показалось, что в глазах Ричи мелькнуло настоящее раздражение — или даже отвращение, направленное прямо на него. — Новеньким он не будет. Меня просто заставили его сюда притащить, так что на пополнение в команде не надейтесь. Стэнли слегка приподнял бровь, глядя на Ричи с привычным терпеливым выражением, будто тот только что заявил, что небо зелёное. К счастью для Эдди, в нескольких шагах по аллее он заметил знакомую фигуру — Билл Денбро шёл, уткнувшись в книгу, как обычно, полностью отгороженный от окружающего мира. — Билл! — крикнул Эдди, не скрывая облегчения в голосе. Хоть один знакомый человек, уже легче дышать в этой компании. Билл резко остановился, поднял голову и посмотрел в их сторону. На миг он замер, словно пытаясь осмыслить картину: Эдди среди друзей Ричи Тозиера. — Билл твой друг? — тихо спросил Стэнли, внимательно разглядывая приближающегося Денбро с лёгким, но заметным интересом. — Э-э… да, — кивнул Эдди. — Если вы не против… Он жестом поманил Билла к себе. Тот помедлил, переводя взгляд с Эдди на Ричи, потом на Беверли и Стэнли, явно оценивая ситуацию. Наконец тяжело вздохнул и всё-таки подошёл, закрывая книгу на ходу. — П-привет, — сказал Билл, слегка заикаясь от неожиданности. Взгляд его скользнул по всей компании и остановился на Эдди. — Н-не думал, что увижу тебя здесь. Ричи скрестил руки и приподнял бровь, явно готовясь к очередной колкости, но Беверли опередила его, шагнув вперёд с тёплой улыбкой. — Билл Денбро, верно? Мы о тебе слышали. Присоединяйся, чем больше, тем веселее. Стэнли кивнул в знак согласия, а Эдди наконец выдохнул — теперь он был не совсем один против всех. Хотя можно ли было считать их противниками? Скорее, Эдди просто не знал, как себя с ними вести. С Биллом, казалось, должно быть легче. — Да… — Билл, встретившись взглядом со Стэнли, слегка покраснел, но всё же отвёл глаза. Ричи же, похоже, был категорически против. — Мы против новеньких, — тут же протянул он. — Да ладно тебе, Ричи, перестань, — Беверли улыбнулась, легко толкнув его плечом. — Веселее же будет, когда нас больше. К тому же оба такие симпатяжки! Билл непонимающе посмотрел на Эдди, и тот сразу уловил в его взгляде кучу невысказанных вопросов. Эдди мягко улыбнулся в ответ — мол, всё нормально, не переживай. — Нет, нет и ещё раз нет! — Ричи вскинул руки, словно отгоняя страшное проклятие. — Я категорически против Лузеров! Билл слегка поник, но тут же натянул слабую, привычную улыбку — ту самую, которой он всегда прикрывал неловкость. — Не называй нас так, — недовольно буркнул Эдди, шагнув чуть вперёд. Ричи повернулся к нему с вызовом в глазах и медленно, растягивая каждую букву, произнёс: — Лу-зеры. В тот же миг Стэнли, не говоря ни слова, коротко стукнул Ричи по затылку ладонью. Ричи ойкнул и потёр место удара, скорчив обиженную гримасу. Стэнли виновато взглянул на Билла: — Извини. Он иногда перегибает. Бип-бип, Ричи. Билл отстранённо кивнул, но по его глазам было видно: ему сейчас больше всего хочется развернуться и уйти домой, подальше от этой компании. Он сунул книгу под мышку и слегка отступил назад. Эдди заметил это и почувствовал укол вины — ведь это он затащил Билла сюда. — Ладно, извините, но мы уходим, — тихо, но твёрдо сказал Эдди. Он взял Билла за руку, не раздумывая, просто чтобы скорее увести его от этой неловкой сцены и, не оглядываясь на протестующие голоса Беверли и Стэнли, потянул за собой по аллее дальше. Они отошли достаточно далеко, чтобы шум парка стал приглушённым фоном, и только тогда Эдди отпустил ладонь Билла и выдохнул. Билл остановился, поправил ремень рюкзака и посмотрел на друга с лёгким беспокойством. — Ч-что ты там делал? Всё х-хорошо? — Ох, да, — Эдди неловко улыбнулся и почесал затылок. — Извини, что втянул. Просто… Ричи заставили отвести меня к его друзьям. Я тебе, кажется, не говорил… Ричи Тозиер — мой сводный брат теперь. — Б-брат? — Билл широко раскрыл глаза, явно пытаясь осмыслить новость. — Удивительно. Эдди только кивнул, пожав плечами. Объяснять всю историю с переездом матери и отцом Ричи сейчас не хотелось. Они пошли дальше — просто гуляли по парку, обходя шумные компании подростков. Билл, как всегда, рассказывал о чём-то своём: о новой книге, которую читает, о том, как пытается написать рассказ, запинаясь на трудных словах, но не смущаясь. Рядом с ним Эдди чувствовал себя спокойно — никаких подколов, никаких странных взглядов, просто привычное, комфортное присутствие друга. Когда солнце начало клониться к закату, Эдди вдруг понял, что понятия не имеет, как вернуться домой из этой части парка. Он остановился и растерянно огляделся. — Эм… Билл, я, кажется, потерялся. Билл улыбнулся мягко, без тени насмешки. — Н-ничего страшного. Я знаю короткую дорогу. Отведу тебя, не переживай. Эдди кивнул. Астматик тихо открыл дверь квартиры, стараясь не скрипеть замком. В гостиной было полутёмно только свет от настольной лампы падал на кухонный стол. Ричи сидел, уткнувшись лбом в скрещенные руки, и тихо посапывал. Волосы растрепались, очки съехали на кончик носа, и вся его обычная дерзкая мина исчезла. Он выглядел… уставшим. И непривычно спокойным. Мистер Тозиер сидел в кресле напротив, уткнувшись в газету, но глаза его были полузакрыты — видимо, тоже клевал носом. Из спальни наверху не доносилось ни звука: мама, скорее всего, уже спала. Эдди на цыпочках прошёл на кухню, достал из холодильника банку джема и кусок хлеба. Он уселся за стол напротив Ричи, аккуратно, чтобы не разбудить, и начал намазывать джем толстым слоем. Пока ел, невольно смотрел на спящего сводного брата. Без вечной ухмылки и потока колкостей Ричи казался совсем другим. Лицо расслабленное, губы чуть приоткрыты, дыхание ровное. Почти… милый, подумал Эдди и тут же нахмурился, отгоняя эту мысль. Милый? Серьёзно? Тот самый Ричи, который весь день его доставал, называл Спагетти и чуть не довёл до белого каления перед его друзьями? Он быстро доел хлеб, поставил банку обратно в холодильник и, бросив последний взгляд на спящего Ричи, тихо поднялся по лестнице в свою комнату. Закрыв дверь, Эдди прислонился к ней спиной и выдохнул. День выдался слишком длинным: парк, друзья Ричи, Билл, неловкость, злость… А теперь ещё и эта странная мысль, которая упорно не хотела уходить. Он потряс головой, будто мог таким образом вытрясти её оттуда, и пошёл переодеваться. Завтра будет новый день. И, скорее всего, Ричи снова будет невыносимым. Но сегодня, хотя бы на пару часов, в доме было тихо. *** Ричи с трудом разлепил глаза, шея затекла, спина ныла, а голова казалась тяжёлой, будто набитой ватой. Он опять уснул за столом. Тихо выругавшись про себя, он раздражённо вздохнул и потёр лицо ладонями. Такое случалось часто: засиживался допоздна, а потом вырубался где придётся. В детстве мама всегда замечала первой. Приходила, тихо гладила по волосам и шептала: «Ричи, солнышко, иди в постель, а то простудишься». Он ворчал для вида, но шёл — потому что рядом с ней всё казалось правильным. Она была самой тёплой, самой заботливой женщиной на свете. Пока не ушла. Ричи до сих пор не знал всей правды. Отец молчал, как всегда, а мама просто исчезла из их жизни. В последний раз, когда он видел её, она плакала стояла у двери с чемоданом, глаза красные, губы дрожали. Ричи тогда был слишком мал, чтобы понять, но сейчас подозревал: во всём виноват отец. Его вечная работа, его холодность, его «мужские разговоры» за закрытыми дверями. Он взглянул на часы над плитой — пять утра. Дом спал. Мистер Тозиер дремал в кресле с газетой на коленях, Соня — наверху. Эдди, наверное, давно в своей комнате. Ричи тихо встал, поморщился от хруста в позвоночнике, схватил рюкзак и вышел на улицу. Холодный воздух ударил в лицо бодряще, резко, но именно то, что нужно. Он шёл засунув руки в карманы куртки. Во сне опять была мама. Сначала — тёплый, почти настоящий сон: она сидела рядом, улыбалась, поправляла ему очки, как в детстве. А потом всё рухнуло. Сон превратился в кошмар: все узнали. Друзья, школа, отец, все смотрели на него с отвращением, смеялись, тыкали пальцем. «Педик», «извращенец», «урод» — слова летели со всех сторон, острые, как ножи. А секрет был прост и страшен одновременно. Ричи гей. Он никогда не смотрел на девушек так, как другие парни. Никогда не чувствовал того, о чём они болтали в раздевалке. Он притворялся — мастерски, годами. Шутил громче всех, подкатывал к девчонкам для вида, чтобы отвлечь внимание. И почти никто не догадывался. Кроме Стэнли. Стэн узнал случайно, пару лет назад, в один из тех редких моментов, когда Ричи не смог удержать маску. Стэн не осудил. Не отвернулся. Просто кивнул и сказал: « Я с тобой». И с тех пор молчал, как могила. Ричи остановился у пустого фонаря, прислонился к холодному металлу столба и посмотрел в тёмное небо. Город ещё спал, только редкие машины проносились вдали. Он глубоко вдохнул морозный воздух и закрыл глаза. Пока никто не знает — он в безопасности. Но сколько ещё сможет притворяться? Ричи швырнул ещё один камень, тот улетел в серую предрассветную мглу, глухо стукнувшись о ствол дерева где-то в глубине парка. — Это пиздец, — прошипел он сквозь зубы, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Он ненавидел отца. Не просто злился или обижался, ненавидел. Глубоко, тихо, до тошноты. Со стороны, конечно, всё выглядело прилично: Вент Тозиер работал, приносил деньги, иногда даже спрашивал «как дела в школе». Но Ричи помнил крики за закрытой дверью, мамины слёзы, её чемодан в прихожей. И теперь этот же человек улыбался Соне Каспбрак — мягко, тепло, как никогда не улыбался собственной жене. Покупал ей цветы, открывал двери, называл «дорогая». А Ричи стоял в стороне и чувствовал, как внутри всё скручивается от ярости. Соню он тоже ненавидел. Не за то, что она плохая, она была обычной, даже заботливой по-своему. Но за то, что заняла место мамы так легко, будто той и не было. За то, что отец смотрел на неё так, как должен был смотреть на них с мамой. А Эдди… Эдди он ненавидел особенно остро. За его вечную правильность, за ингалятор в кармане, за то, как он морщится от грязи, за то, что отец теперь волнуется в первую очередь о нём. За то, что Эдди был живым напоминанием: всё изменилось, и назад пути нет. И за то, что иногда — очень редко, в самые тихие моменты — Ричи ловил себя на мысли, что Эдди… не такой уж и плохой. И эта мысль бесила больше всего. Он вышел из парка, когда небо начало светлеть. Дошёл до школы первым, как всегда в такие дни. Территория была пустой: ни учеников, ни учителей, только ветер гонял по асфальту обрывки бумаги. Ричи сел на холодную лавочку у входа, достал телефон и включил первое попавшееся видео, громкое, тупое, с кривляющимися ютуберами. Звук поставил на максимум, чтобы заглушить мысли. Очки запотели от дыхания. Он их снял, протёр рукавом куртки и снова надел. В наушниках кто-то орал про новый мем. Ричи смотрел в экран, но ничего не видел. Он просто ждал, когда начнётся день, и можно будет снова надеть маску, включить шута смеяться громче всех и делать вид, что всё в порядке. Потому что если остановиться — всё рухнет. И тогда все узнают, какой он на самом деле. — Так и знал, что ты первым заявишься, — раздался спокойный голос Стэнли. Ричи громко фыркнул, но уголки губ всё же дрогнули в слабой улыбке. Он оторвался от телефона и покосился на друга. — А ты-то зачем так рано? — Хотел доделать домашку по математике, пока тихо, — Стэнли пожал плечами и уселся рядом на лавочку, аккуратно став рюкзак между ног. — Слушай… не стоило вчера так наезжать на Билла. Ричи закатил глаза и снова уткнулся в экран, хотя видео уже давно закончилось. — Ого, ты переживаешь только за Большого Билла? А как же Эдди-Спагетти? Его тоже обидели мои ужасные слова? Стэнли тяжело вздохнул и на миг замолчал, глядя куда-то вдаль, на пустой школьный двор. — Я бы хотел с Биллом подружиться, — сказал он наконец, тихо, но твёрдо. Ричи удивлённо выгнул брови и повернулся к нему всем корпусом. — Серьёзно? Почему именно с ним? Стэнли чуть заметно улыбнулся и пожал плечами. — Интересно. Он… другой. Спокойный. И пишет хорошо, я читал один его рассказ в школьной газете. Плюс… не знаю. Просто хочется. Ричи смотрел на друга несколько секунд, потом медленно кивнул. Он ценил Стэнли — может, больше, чем кого-либо другого. Стэн был единственным, кто знал всю правду и никогда не отворачивался. Единственным, перед кем не нужно было постоянно шутить и кривляться. — Ладно-ладно, — протянул Ричи, поднимая руки в притворной капитуляции. — Большого Билла особо не трогаю. Чужая собственность, как-никак. Он ухмыльнулся своей любимой кривой ухмылкой, но в глазах мелькнуло что-то почти нежное. Стэнли тут же строго посмотрел на него и тихо, но чётко произнёс: — Бип-бип, Ричи. Ричи рассмеялся — коротко, но искренне — и легонько толкнул друга плечом. — Да понял я, понял. Не буду. По крайней мере, постараюсь. Они сидели молча ещё минуту-другую, глядя, как над школой медленно светлеет небо. Первый звонок был ещё далеко, и пока в этом уголке мира всё было спокойно.