Лорд умер. Да здравствует Лорд

Лес был тихим и совсем мирным. И не скажешь, что в ушах до сих пор звенит от криков и разрушений, а воздух над остатками Хогвартса искрится от переизбытка магии. Чуть мокрая от тумана трава щекотала щиколотки, не закрытые короткими носками. Вверху кроны деревьев мирно покачивались, а сквозь листву можно было увидеть чистое от звёзд предрассветное тёмно-синее небо. В такую погоду даже умирать не хочется. Гарри медленно шёл по лесу, надёжно скрытый плащом-невидимкой, хоть для этого и пришлось сгорбиться. Странная безразличная решимость охватила весь разум. Он умрёт. Нет никаких вариантов. Он умрёт. Будто всё до этого, вся жизнь, к тому и вела. Он один из последних крестражей. Значит, должен умереть. За спиной Гарри неслышно колышутся призраки. Гарри чувствует их присутствие спиной. Это тоже придавало уверенности. Может, умереть будет не так и страшно. Все, конечно, расстроятся, но он, наверное, сможет встретиться со всеми умершими там, где-то на другой стороне. Впереди, пробиваясь сквозь стволы деревьев, забрезжил огонёк оранжевого света. Гарри даже не пытался задержать шаг, ведь так растерял бы всю немалую уверенность, которую имел. Наоборот, ускорил шаг, остановившись лишь на краю поляны. Мама положила руку на плечо. Только Гарри не почувствовал ни намёка на прикосновение, чего уж говорить о тепле человеческого тела. Пламя вздымалось рывками, освещая лица, выхватывая из темноты то руки, то маски, то бледные глаза, отбрасывало длинные, уродливые тени, делая людей вокруг выше, чем они есть. Позади, в стороне, привязанный к дереву, — Хагрид. Его массивная фигура почти теряется в тенях, но цепи и верёвки поблёскивают в свете огня. Даже лес будто стыдливо отворачивается от этого зрелища. Вокруг костра — Пожиратели Смерти. Не строем, не красиво. Пожиратели располагались вокруг костра беспорядочно. Кто сидел на корточках, кто стоял, опираясь на палочку, кто прятал лицо в складках капюшона. Они были напряжены, усталы от изматывающего ожидания и насторожены. Некоторые избегают смотреть на огонь. Все — на Волдеморта. Сам он — чуть в стороне от костра, чтобы свет падал на лицо снизу, искажая черты. Лицо казалось ещё более нечеловеческим, вытянутым, гладким, словно лишённым возраста. Он стоял неподвижно, не оглядывался, не проверял окружение. Это место принадлежит ему, как болезни принадлежит тело. — Никаких признаков Поттера, мой Лорд, — сказал Долохов, делая лишь намёк на шаг вперёд. Пожиратели, стоявшие близко друг к другу, и не собирались менять эту пропасть расстояния от них до их господина. Выражение лица Волдеморта не изменилось. Оно оставалось скучающе-безразличным. Огонь, пляшущий на лице и отражающийся в глазах, делал его хоть сколько-то живым. — Мой Лорд… — Долохов хотел продолжить, но Волдеморт поднял руку, мгновенно его обрывая. — Я думаю… — голос Волдеморта был тихий, но его услышали все. Никто и не посмел что-то сказать, некоторые даже склонили головы, скрывая лица чёрной тканью. — Пора, — сказал отец, смеживая веки, будто так нельзя было прочитать печаль в его глазах. — Мы будем с тобой до конца, — Лили улыбается. Она, наверное, думала, что в полутьме леса Гарри не заметит, как в её глазах дрожат слёзы. Будто он не заметил, как тройка старых друзей — Сириус, Люпин и отец — переглядываются, прежде чем улыбнуться. Даже если это были лишь образы, которые воскрешающий камень достал из его сознания, Гарри слишком хорошо их знал, чтобы поверить. Хотя бы двоим из них. — Не закрывай глаза. — Не бойся. Мы рядом. Гарри тоже в ответ чуть-чуть улыбается, прикрывая глаза в молчаливой благодарности, собираясь с силами, чтобы сделать последний отчаянный шаг. — Я думал, что он придёт, — произнёс Волдеморт, всё глядя на пламя задумчиво, ни разу не моргнув. Он был почти разочарован, как капризный ребёнок. — Я ждал его прихода. — Извините, — обозначает лишь одними губами Гарри. Мантия-невидимка стекает с тела за мгновение, прежде чем она коснулась земли, воскрешающий камень выскальзывает из рук. «Я не хочу, чтобы вы это видели», — может лишь подумать Гарри, но он уверен, что они его всё равно поняли. — Но, похоже, я ошибся. Последняя иллюзия исчезла с тела, как только Гарри сделал шаг к костру. — Нет, — пришлось сжать руки в кулаки до побелевших пальцев, чтобы сказать это громко, на всю поляну, не выказав ни капли страха. — Это единственное, в чём ты не ошибся, Волдеморт. Единый звук из множества вздохов, удивлённых возгласов резанул по ушам. Те немногие Пожиратели Смерти, что сидели тут, все вскочили на ноги. Волдеморт лишь чуть повернул голову в его сторону. Пламя языком взметнулось вверх. Это было единственное движение на поляне. Гарри так и стоял, упрямо сцепив зубы, глядя в лицо Волдеморту. Фигуре, которая была едва ли похожа на человека. Где-то на краю сознания закричал Хагрид. Но так же быстро затих. Ноги казались деревянными, и его самого будто со стороны удивляло, насколько чёткие шаги получается чеканить. Он встал прямо перед Волдемортом, не отводя взгляда от чужих красных глаз. Так их учили стоять на дуэлях. Но сейчас не будет поклона. Гарри даже не попытается взять в руки палочку. — Гарри Поттер… — тягуче, чуть певуче протянул Волдеморт. Казалось, его голос был частью потрескивающего огня. Сердце заходилось стуком, как будто всю дорогу до леса он бежал. Колотилось, как загнанное, но почему-то не в груди, а где-то в голове. Шрам пульсировал, словно из него толчками выходит кровь. Волдеморт поднял палочку. Собственная упирается Гарри в бедро, но он даже не пытается её достать. Он просто стоял, выпрямив спину, смотря прямо в чужие красные глаза со змеиным узким зрачком. Страха больше не было. Шёпот заклинания так и не достиг ушей. Всю поляна, весь мир вдруг накрыло зелёным светом. А потом не стало ничего.