Ещё один

Баки смотрел на Солдата с непонятной благодарностью. Солдат разглядывал квартиру, как будто каждый предмет в ней наносил ему личное оскорбление. А Стив прикидывал, не ущипнуть ли себя для проверки – не безумный ли это сон. То густо, то пусто, честное слово! Стив вообразил, как на чай заваливаются по очереди еще два, три, десять Баки. Совсем как в той книжке про гномов, которую Баки ему подсовывал в юности, а Стив так дальше чаепития и не прочел. Он провел рукой по волосам – почему-то казалось, они встрепаны, как у пугала. У Зимнего Солдата вон на рубахе не только проступали белесые следы от множества стирок, но и виднелся кривой ряд дыр. А пугалом Солдат не выглядел. Свободно висевшая ткань выдавала ширину плеч и — по контрасту — узость талии. Еще больше отросшие с прошлой встречи волосы немилосердно были стянуты на затылке в тугую косу и перемотаны вместо резинки чем-то, подозрительно похожим на проволоку. — Косичка, серьезно? Потом Стив будет долго, очень долго корить себя за то, что вот это – сказал первым. Солдат покосился в его сторону. Скользнул взглядом пониже лица, поднял брови. Захотелось не сбрить даже бороду, которая Стиву вообще-то нравилась, а прямо на месте вырвать. Или наоборот, отпустить до пояса – из чистой вредности. — Значит, сейчас все не заканчивается, — хрипло выговорил Баки, и непонятно было, к кому он обращается. – У меня есть будущее. — Не, — ответил Зимний Солдат. — Тебе еще кучу будущего терпеть. Роджерс обо мне не рассказал, да? Баки мотнул головой. — Мне говорили, время может переписать себя, — Стив не хотел оправдываться. Совсем нет. Но его язык был быстрее него – Я не был уверен, существуешь ли ты, раз… раз Баки здесь. А еще он не знал, как сказать. Просто не знал. Одно дело сообщить, что Баки теперь считают преступником. Другое – сказать: «Баки, в моей версии событий ты десятилетиями работал на мировое зло, тебя пытали и держали в подчинении, ты чуть не убил меня, а теперь я не знаю, что ты и где ты». — Как мило с твоей стороны, — скривился Солдат, с обманчивой небрежностью проходя к кухонным шкафам. Стив не мог не видеть, что каждый шаг завершается боевой стойкой. Солдат оценивал поле боя. Наверняка мысленно прикидывал, чем можно будет запустить в Стива, чем стукнуть по голове. И это не считая потрепанной сумки, неприятно громко брякнувшая об пол, когда Солдат бросил ее под ноги. Не то чтобы Стив и сам не просчитывал все варианты возможной драки. Солдат — тот Баки, ради которого Стив был готов и даже попытался умереть. Тот Баки, которого это не тронуло. Сейчас почему-то он казался еще более чужим и недостижимым, чем когда хотел Стива прикончить. — Как ты нашел нас? – спросил Стив. — Ты совсем не соображаешь? – Солдат ткнул пальцем в сторону сгорбившегося в кресле Баки, потом в себя. – Я из прошлого, я из настоящего. Мы один человек. Я помню, как тут жил. Вроде бы он отвечал Стиву, но смотрел только искоса. Держал дистанцию. Стоило Стиву приблизиться на полшага, как Солдат на те же полшага отступал. Словно они со Стивом были одинаково заряженными полюсами магнитов и отталкивали друг друга. — Собирайся, — кивнул Солдат коротко, когда Баки поднял на него глаза. — Это еще что значит? – запротестовал Стив. — Я не могу, — как-то сонно сказал Баки, не пошевелившись. – Сделай что-нибудь. Он ссутулился в странной позе, словно смертельно утомился, но не мог расслабиться до конца. Больше всего это напоминало сидячий вариант стойки «вольно». — Уже делаю, — пообещал Солдат. Он вцепился в подлокотники кресла, заперев в нем Баки. Вгляделся с печальным недоумением. – Ты здесь уже столько времени. Не должно быть так погано. Лицом к лицу Баки с Солдатом походили на детскую головоломку. Найди десять отличий. Стив нашел. И дело было не в венах, так явно выступающих на запястье, не в ставшей менее заметной ямочке на подбородке, не в насупленном, как у обиженного ребенка, выражении. Лицо Баки Стив мог вообразить с закрытыми глазами. Мог ощутить, не прикасаясь. Лицо Зимнего Солдата не знало и не допускало чужих прикосновений. Даже в воображении. Так не предназначен для прикосновений оголенный высоковольтный кабель или ржавый шип колючей проволоки. Баки с Солдатом так пристально таращились друг на друга, будто мысли на расстоянии передавали. И Баки этот процесс, похоже, причинял боль. Он нервно сжимал и разжимал кулаки, металлические пальцы при этом тихонько клацали о ладонь. Побелевшие губы приоткрылись, будто Баки задыхался или тщетно пытался что-то сказать. Солдат нависал над ним, как готовая обрушится каменная глыба. Стив сам не заметил, как склонился к креслу и приобнял Баки за сгорбленные плечи. Солдата будто ветром сдуло. В животе защекотала диковинная смесь торжества и досады. — Один мой друг поможет найти врача, — напомнил Стив. – Мы как раз собирались… — Он хотел сдать тебя на опыты? – Солдат неверяще нахмурился на Баки — И ты согласился? — Что угодно казалось выходом, — бесцветно признался Баки. — И я просил отложить. — Я не говорил ни про какие опыты, — внес ясность Стив. Солдат досадливо тряхнул головой, коса ударила по спине (тяжелая, должно быть, хоть и тонкая). Демонстративно отвернулся и принялся в случайном порядке перебирать кухонную утварь. Приподнял крышку на кастрюле, заглянул под стол и даже в холодильник. Больше всего почему-то потрясало и коробило то, как по-хозяйски он вел себя здесь. «Я помню, как здесь жил». — Курица из ресторана на углу, да? — Солдат не постеснялся залезть в стоявший на прозрачной полке контейнер. Стив в последнюю долю секунды одернул себя и не кивнул. Солдат бессовестно вытащил кусок мяса и вгрызся в него с таким явным наслаждением, что Стив на минуту лишился дара речи. Его Баки загружал в себя еду как механизм. Быстро и меметодично. Чуть ли не с отвращением. Солдат ел с жадностью изголодавшегося животного. Отрывал куски зубами и глотал, почти не жуя. Словно торопился умять добычу до того, как кто-нибудь отнимет. Было что то завораживающее в том, как остервенело он ест. И что-то обезоруживающее. Стив честно старался помнить, что этот человек может по-прежнему быть не в себе. Стив опознавал каждое таящее угрозу движение, каждую недовольную мину, которой не было у Баки, его Баки. Стив понимал, что Солдат смотрит на него и на его дом словно из центра поля боя. Но точно так же Баки смотрел, когда он в самом деле был на поле боя. И на стороне Стива при этом. А сейчас он сам нашёл Стива. И пришёл вроде бы не убивать. «Роджерс не рассказал обо мне?» — Ты меня все же вспомнил. Ты меня узнаешь, — услышал себя Стив. Как было сдержаться? Слова росли внутри, еще немного, и они прошили бы горло насквозь. И Стив онемел бы, не смог бы задать ни один из сотни других срочных вопросов. — Любой идиот тебя узнает! — фыркнул Солдат. Твоя физиономия в телевизоре. Она на стенах небоскребов нарисована. Светящимися лампочками! — Я так тебя и нашел, Стив — подал голос Баки. – В этом времени. Бродил по какой-то улице. Там была огромная лужа и сломанная машина. И луна такая красная. И стена дома сияла как бешеная. А на ней было твое лицо. Стив крепче сжал его плечо. Зимний Солдат закатил глаза и присвистнул. На Стива еще никогда не свистели с таким нескрываемым порицанием. — Баки… — не выдержал Стив. — Я тебе не Баки! — оскалился Солдат. Да почему нет? — Ладно, — примирительно кивнул Стив. – Как тебя называть? — Никак не называй, я тут ненадолго. Солдат отвернулся, будто желал проиллюстрировать, насколько Стив его мало интересует. Точно меньше чайника и микроволновки. Стив сам ощутил себя чайником. Начинающим закипать. Как же сильно бесили — даже не слова, вот это пренебрежение. Как же сильно хотелось схватить Солдата, хорошенько встряхнуть и не отпускать, пока он не перестанет притворяться. Или пока не перестанет быть таким чужим. Прошлая их встреча показала, что единственный способ удержать Солдата — это убить его или умереть самому. И то, и другое Стив не смог довести до конца. Ты! Мое! Задание! И удары в лицо вместо восклицательных знаков. Захочешь – не забудешь. Стив до сих пор иногда это видел во снах. — Работаешь на ГИДРУ? — Безнадежно уточнил он. — Нахуй ГИДРУ, — Солдат отправил в рот еще один кусок, с нежностью покосился на оставшиеся в контейнере дольки филе. Мотнул головой в сторону Баки. – Вот он работает. Но это ненадолго. Хорошая курица, я остатки заберу, ладно? Ты же вроде не бедный, еще купишь. — Нет, — твердо сказал Стив. – Нет, больше нет. В смысле, нет, ни на кого Баки не работает, а не про курицу. Солдат подозрительно сощурился на контейнер, словно засомневался: а вдруг бедный цыпленок при жизни все же был гидровским агентом? Потом презрительно сощурился на Стива, не глядя, впрочем, прямо в лицо. — Он вернулся в прошлое и рассказал, что видел тебя, — раздельно произнес Солдат с таким видом, будто не верил, что ему приходится объяснять настолько простую вещь. – Никто, конечно, не принял это всерьез, но у него были с собой вытащенные из мусора газеты. Угадай, о ком в них писали. Ты же везде, Роджерс, как пыль. И его послали тебя убить. Баки рассказывал прежде о рекламном щите. Но выходило так, будто фото помогло ему вспомнить Стива. И себя. А по версии Солдата получалось, будто Баки все еще марионетка. Будто все спектакль. Но так нельзя притворяться. Ни вспоминая школьные проделки Стива, ни склоняя голову набок неповторимым движением, ни целуя Стиву запястья. Да и какая разница. Сейчас Стив был нечувствителен к сомнениям. Так же в пылу схватки адреналин не дает почувствовать раны, боль приходит позже. — Нет, — покачал головой Стив. — Нет, — Баки подался вперед. Ощупью нашел руку Стива у себя на плече. Вцепился в запястье так, что синяки, наверное, останутся. – Не так. — Нет? – Солдат нахмурился на их руки. – Нет… Нет, я теперь помню. Молодец! Каждый раз, когда Солдат обращался к Баки, его голос теплел. И Стива жгло изнутри чувство, до нелепости похожее на ревность. — Он должен был притащить объъект живым, — с каким-то злорадным энтузиазмом продолжил Солдат. Он заново принялся кружить по кухне, словно акула в поисках добычи. Стив давно бы на такой скорости врезался бедром в угол стола или сшиб что-нибудь. Абсолютно непонятно, чем Солдата привлекла кухонная утварь. Может, это такая разновидность нервного тика? В той недочитанной сказке названные гости тоже устроили дома у героя бардак и разор. Впору бы истерически захихикать. Но как, если рядом Баки настолько не в своей тарелке. Баки выпустил ноющее запястье Стива, сцепил собственные руки на коленях. Живые пальцы побелели от усилия.  – Они сказали, доставить в целости и сохранности, — бормотал Зимний Солдат. — И я ищу, я почти помню, что ищу… Он рванул на себя дверцу шкафа, принялся выгребать с полок коробки и пакеты. На пол с шумом посыпались макароны. — Эй! – возмутился Стив. Солдат, вытряхнул на стол кофе из круглой банки. А потом крупу из соседней. В кучу зерен со дна шмякнулось что-то круглое и черное, мигающее красным огоньком.  — Держи его, Роджерс, — отрывисто приказал Зимний Солдат. Стив, не успев задуматься, подчинился. Схватил Баки, когда тот, словно на пружине, вскочил из кресла. Увернулся от нацеленного в живот локтя. Баки толкнул его всем корпусом, пнул в колено, попытался свалить на пол, но Стив устоял. Удар, обрамленный по краям треском. Зимний Солдат с размаху хватил по толстому черному браслету металлической рукой. Крупа взлетела в воздух фонтаном и посыпалась во все стороны. А он все колотил и колотил, пока осколки не превратились в мелкое крошево. Баки прекратил вырываться, и Стив отпустил его. Кажется, просто по инерции Баки шагнул к Солдату и буквально свалился на него. Осел на колени. Солдат подставил ему бедро как опору. Баки уткнулся лицом ему в бок. Замер, тяжело дыша. В каждом вздохе слышался стон, словно это Баки только что били, а не выпавшую из банки штуковину. Солдат правой рукой накрыл его затылок. Жест был такой утешающий что у Стива в животе заныло.  — Все, — сказал Зимний Солдат, — Все, миссию завершить невозможно. Дыши. Он не взглянул при этом на Баки. Следил за Стивом. Исподлобья, враждебно. «Не приближайся», — прочитал Стив в наклоне головы. Поразился тому, как легко прочитал. И только поэтому в самом деле остановился. Это все еще был Баки, и Стив понимал его, несмотря на новые гримасы и новый акцент, несмотря на отчуждение. Как бы Баки ни возражал, как бы ни рычал на Стива. Вспомнилась Мэг и ее совет вести себя терпеливо, как с диким зверем, которого нужно приручить. — Что, черт вас обоих дери, творится, — безнадежно вопросил Стив. В голос против воли пробралась командирская интонация. Как она, оказывается, просто оживает на языке. — Это, — Солдат еще раз врезал по осколкам для верности. – Был передатчик от машины времени. Реле? Пульт дистанционного управления? Понятия не имею, как оно называлось. Эту штуку нужно надеть на объект, чтобы забрать в прошлое. Знаешь, к радушным ребятам с ружьями и скальпелями. — Объект. После «моего задания» даже немного обидно стало от такого понижения. — Ага, — безразлично кивнул Зимний Солдат. — В зеркало посмотри. Американского суперсолдата, относительно невредимого, можно без упаковки. Некоторые люди просто помешаны на нездоровом количестве мышц в качестве военной силы. Но это значит… — Баки?.. Хоть что-то из этого правда? Баки не ответил. Он опирался на Зимнего Солдата, как никогда не опирался на Стива. Как будто мог в нем спрятаться. Солдат держал руку над его макушкой. Неподвижно, с твердостью снайпера. Кончики пальцев с непереносимой нежностью задевали волосы. Так же они могли бы зависнуть над спусковым крючком. Стива всегда сбивало с толку это сочетание бесконечной осторожности и непоколебимой силы. Когда-то Баки чинил ему карандаши вот такими же невесомыми точными движениями, оставляя аккуратные острия грифелей. Почему Стив верил сейчас словам Зимнего Солдата и сомневался в друге? Да, но который из них Зимний Солдат? Так и рехнуться недолго. Они оба Зимний Солдат. Оба Баки. Даже если один из них отказывается это признавать. На словах. А на деле… — Так значит, — сказал Стив. – Ты пришел, чтобы спасти меня. Чтобы я не попал к врагам. — Ты как ребенок, — огрызнулся Зимний Солдат. – Не можешь даже представить, что мир не крутится вокруг тебя, Роджерс. — Может, вокруг нас с тобой? Солдат сжал челюсти, отказываясь продолжать разговор. Наверное, только сам человек способен себя так укрывать и утешать, как Солдат укрывал Баки одним крошечным прикосновением к волосам. Стив с неуместной остротой ощутил, что мог бы быть на месте любого из них. В этом не было бы столько глубокого и непонятного чувства. Но Стив бы встроился в эту мозаику так, словно она создана для него. Это мог бы быть он, на коленях у ног Баки. Или с простертой над Баки рукой. Но не был. А почему, собственно? Стив с опаской, кособоко опустился на пол. Он хотел дотронуться руками. Так он непременно ощутил бы жар и, наверное, выступающие ребра. Почему-то казалось, Баки слишком тощий. (Глупо, не успел бы он за день превратиться в скелет!) Но Стив мог бы прижать руки к его напряженной спине, потом обнять, приникнуть всем телом, укрыть. Только он сомневался, что сейчас Баки это оценит. И точно знал, что Зимний Солдат не одобрит, а у Стива и так уже ныло в груди от его неодобрения. Так что он просто утвердил колени на скользком паркете и подставил Баки плечо. Стиву не всегда удавалось подобрать верные слова. Но с верными движениями было полегче. Он поднял лицо. Улыбнулся со всем возможным простодушием. Не ожидал, а? Лицо Солдата не дрогнуло. Но Баки, недовольно вздохнув, привалился к Стиву плечом. И Солдат впервые не отпрянул.