Ещё один

Баки вскрыл замок за считанные секунды. Детали механизма разлетелись послушно, словно повиновались одной его мысли, а не движениям скрученной из металлического брелока отмычки. Дверь сдвинулась с места, и Баки тут же спрятал руки в карманы: «Я не причем, ничего я не взламывал, просто мимо проходил». Это не помешало ему скользнуть вперед и плечом заслонить Стива от брызнувшей навстречу… воды? Старушка держала перед собой распылитель для комнатных растений, прямо как герой боевика – пистолет. Стив представил, как они с Баки, поскальзываясь от спешки, разбегаются, в разные стороны от микроскопических водяных брызг. Точь-в-точь коты из того видео, что Баки ему показывал на экране телефона. — А-ах, простите, мальчики, — смутилась старушка. — Я не была уверена, что вы не грабители. Так страшно, когда кто-то ломает дверь в твой дом. Стив готов был поклясться, что за стеклами маленьких прямоугольных очков на глаза женщины набежали слезы. Сразу стало невозможно возмущаться и удивляться соседке, которая сама попросила ее вызволить, а потом обозвала грабителями. Людям в возрасте ведь свойственно тревожиться. Тем более, старушка полдня просидели под дверью с заклинившим замком, пытаясь ее открыть, а потом и умоляя о помощи. Мэг – только так потребовала называть себя соседка — было, наверное, уже за восемьдесят. Седые кудри, розовый кардиган, нитка бус. Исхудавшие руки в коричневых пятнах. И глубокие морщины на лице, по которым сразу становилось понятно: Мэг в жизни много улыбалась, но и хмурилась много. Она словно сошла с рекламной картинки, изображающей добрую бабулю с подносом выпечки: «Качество, как в старые добрые времена». У Мэг был телефон, но звонить оказалось некому – старушка не хотела тревожить живущую аж в самой Канаде внучку, единственная ее подруга была глуховата и часто пропускала звонки, а набрать 911 Мэг в голову не пришло. Баки буркнул, что починит замок и отправился домой за коробкой с инструментами. Стив даже не знал, что в убежище такая была. Сам он остался утешать Мэг – грубо было бы прерывать ее взволнованный монолог. Да Стив, честно сказать, и не хотел прерывать. Мэг его очаровала. Она чередовала уютный старческий речитатив с кокетливыми жестами и лукавыми улыбками, подошедшими бы совсем юной девушке. Глаза за стеклами очков сверкали с пронзительной ясностью. Стив чуть было не подумал, что Мэг с ним заигрывает, но тут же устыдился этой мысли. Дело закончилось тем, что он повесил на место сорвавшуюся с крючка книжную полку в комнате старушки, помог составить на нее десятки томов (в правильном порядке и никак иначе!), а потом Мэг заставила их с Баки пробовать свежий кекс. И принялась заодно потчевать рассказами о своей жизни. — Это был самый отпадный рок-фестиваль десятилетия! А знали бы вы, мальчики, как мы танцевали с моим Робертом! Вот он на фото, держит модель самолета, весь такой серьезный. Совсем на себя не похож. Эти фотографии – сплошное вранье, вот что я вам скажу! Когда у меня появилась собственная камера (это был целый праздник!), я пообещала себе, что ни за что не буду заставлять людей выстраиваться рядком, как на расстрел, и таращиться в объектив…. Баки, обычно не отказывавшийся ни от какой еды, даже если она «не работала», едва притронулся к угощению. Хотя с Мэг глаз не сводил, отвлекаясь разве что на очередной образец из фотоальбома. Стив подозревал, что Баки просто боялся поднимать над столешницей и демонстрировать лишний раз металлическую руку. — Не знаю, почему ты так грустишь, мальчик, — сказала Мэг, легонько похлопав Баки по плечу на прощание. – Но все образуется. И все пройдет. Уж поверь, вся моя жизнь прошла, чтобы я могла это тебе с уверенностью сказать. Баки захлопнул дверь квартиры-убежища – их дома — за собой и привалился к ней с облегченным вздохом. — А мне показалось, милая бабуля, — вступился за Мэг Стив. — Она почти такая же крутая, как интернет, — не стал спорить Баки. – Будто я прочитал статью «Что важного случилось в мире за последние полвека». Или как будто она прожила эти полвека за меня, а потом рассказала. — «Крутая»? — Ну, или, ее словами, «улетная». Стив, ты понимаешь, что она нам в дочери годится? В смысле, тебе или мне. Если бы у кого-то из нас были дети, они были бы сейчас вот такими… прожившими целую жизнь. — Ты поэтому так рад от нее сбежать? — Нет, я… Я не знаю. Просто не по себе, — вздохнул Баки, рассеянно растирая металлическое плечо. Там, где касались сухие пальцы Мэг.