Ещё один

— Борода? Серьезно? – голос Зимнего Солдата – едва уловимое колебание воздуха. Стив безотчетно провел рукой по подбородку. Борода в самом деле на месте. Стиву казалось он с ней взрослей. Казалось – другой человек. Этот другой Стиву и нравился, и мешал своей непривычностью, так что предыдущая попытка бороды на лице долго не продержалась, успев заработать только приподнятые брови Наташи – беззвучную версию того же вопроса. Серьезно? — Просто пробую что-то новое, подумал, вдруг… — Стив прикусил язык, сообразив, что оправдывается. И что говорит с Зимним Солдатом как с Баки. Баки, разумеется, заметил бы его эксперименты с внешностью. И Стив чуточку бы опасался, что Баки над ними посмеется. Но теперь… Стив запрещал себе думать, что перед ним именно Баки. Слишком боялся разочароваться. И еще боялся, что перестанет соображать трезво. А вдобавок в самой-самой глубине души Стив был по-детски обижен на Зимнего Солдата, который его в прошлый раз так и не узнал. В самой-самой глубине (иррациональной и яростно стыдной) Стив испытывал гадкое и неприятное удовлетворение, не узнавая Зимнего Солдата в ответ. От тебя не было вестей год, целый год, а теперь ты просто приходишь и падаешь у меня на пороге. Совсем совесть потерял? Губы у Баки… у Солдата были не черные, как сперва показалось. Просто покрыты запекшейся кровью. Взгляд то фокусировался на чем-то, то снова стекленел. — Как ты? Что-нибудь нужно? – попытался воспользоваться периодом более-менее ясного сознания Стив. – Может, воды, или… — Мне бы штаны, — еле слышно хмыкнул Солдат. Пошевелил голыми коленями. Стив строго велел себе на таращиться на его колени. Фиолетовые синяки и ссадины на ногах будто бы по собственной воле притягивают взгляд. — Конечно. Я… Я найду, — пообещал он, пока что накидывая Солдату на ноги край пледа. Солдат осуждающе поморщился, недовольный таким решением. Сейчас на нем вместо одежды — два самых больших Стивовых полотенца. Комичное подобие пеленок. Но Солдат явился к Стиву в мокром рванье, пятна на котором слишком походили на кровь. Он не двигался, не реагировал ни на слова, ни на прикосновения. Как Стиву было убедиться, что под одеждой не прячутся серьезные раны, переломы? Их не было, с виду не было. Только бесконечные следы ушибов, словно Солдат позволил себе упасть с высокой горы и катиться по склону до самого подножия. Стив так сосредоточился на всем этом, что из головы вылетело, где хранятся собственные вещи. Есть же у него какие-то запасные брюки. Где-то в шкафу, наверное. Мысль ускользала, и все, что Стиву оставалось предложить – снять штаны с себя. — Можешь и со мной поговорить, —  повысил голос Беннер. – Ты помнишь, что с тобой было, здоровяк? Откуда ты такой помятый? Брюс перешел на какую-то чужую, несвойственную ему и коробящую манеру речи. Но Стив его понимал, Он и сам был не в своей тарелке. Солдат пропустил вопросы мимо ушей. Стив бы не назвал его здоровяком. Без одежды он казался непривычно маленьким. Тощим. — Это Брюс, — напомнил Стив. – Я вас знакомил. Он друг, помнишь? — Я стараюсь не причинять ему вреда, — с нескрываемой усталостью заметил Солдат. Поначалу он пристально изучал Беннера, но стоило тому ткнуть в вену Солдата иголкой, чтобы проверить кровь, как интерес испарился. — Вот и угрозы начались, — вздохнул Брюс. — Прости, — поморщился Стив. – Он, кажется, не в себе. Солдат закрыл глаза и отвернулся. Стив растерянно поглядел на его спину и счел за лучшее отойти к Беннеру, примостившемуся за письменным столом с чемоданом оборудования – переносной лабораторией. Слегка пугало что у Брюса такая лаборатория есть. То есть, Стив знал, что нечто подобное Брюс держит под рукой, иначе не обратился бы за помощью. Но знать и задумываться, а что Брюс обычно делает со сканерами и охапкой медицинских расходников, – две разные вещи. — Он даже не кажется старше, — шепотом признался Стив. Солдат и в самом деле выглядел как раньше. Как когда они со Стивом были по-настоящему молодыми. В сороковых. Разве что несколько седых волосков добавилось. И металлическая рука непропорционально выпирала из исхудавшего плеча. — Ему не больше тридцати, — педантично уточнил Брюс, сверившись с графиком на экране. – Будь осторожен. У него, судя по всему, контузия, хотя я не понимаю, какого рода. В его теле каждую клетку словно в блендере крутили. Но если вы с ним примерно одинаковы ы смысле пост-сывороточного эффекта, то он все еще может быть опасен. — Я могу, — ворчливо подтвердил Солдат, не оборачиваясь. Стив втайне был уверен, что он сильнее Солдата. И еще был уверен, что драки не будет. В конце концов, Солдат сам пришел к нему. Чтобы задать вопрос – из всех возможных вещей! — Пожалуйста, Брюс, — развел руками Стив. – Я… Я беру его на поруки и не позволю ничего натворить. От дивана донесся не то глухой возмущенный возглас, не то сонный стон. — Он уже натворил, — вздохнул Беннер. — Я не уверен, он ли. В смысле, по своей ли воле. Брюс, я же сказал, что не прошу тебя молчать всегда. Не прошу укрывать преступника. Просто дай мне время разобраться во всем. Если сюда набегут спецслужбы или правительство, или супергерои, может стать только хуже. Ты-то точно понимаешь. — А это не комплимент, — нахмурился Беннер. — Прости. — Дело не в моей сложной биографии. Мои возможности ограничены. Твой друг, — Брюс мотнул головой в сторону скорчившегося на диване Солдата. – Странное явление. Моей техники тут мало, вот если бы задействовать искусственный интеллект Стар… —  Не сейчас, — отрезал Стив. – Если что, я Тони сам попрошу. — Лучше б тебе не тянуть, — пробормотал Брюс, изучая столбцы непонятных сокращений на экране. У Стива заколотилось сердце. Брюс несколько секунд потаращился в таблицы, потом снял очки и потер глаза. — Да что там? – не выдержал Стив. — Простым языком: я прогнал данные через несколько случайно отобранных алгоритмов, потому что не знал, как интерпретировать. В тканях есть специфический двойной темпоральный резонанс, обычно несвойственный живой материи… И след частиц Пима… — Это не простой язык, Брюс. — Да? Что ж, еще проще: твой опасный друг путешествовал во времени. Если я правильно понимаю, он из прошлого.     — Этот человек не расскажет, что я здесь? – ровно, как-то по-деловому спросил Зимний Солдат, когда Брюс ушел. — Брюс не предаст. — Морока будет, если все же да, — без интонации заметил Солдат. — Я не хочу вас разнимать, так что не думайте друг о друге гадости, пожалуйста, — искренне попросил Стив. — Это ты-то – разнимать? — хрипло рассмеялся Баки. Солдат. Баки. И тут же зарылся носом в плед, затих, словно смех его утомил. Сканеры Брюса говорили, что никаких страшных травм нет, и ткани восстанавливаются очень быстро. Но все равно было жутко. Стив никогда, вообще никогда не видел Баки настолько… в разобранном состоянии. Стив не знал, как с этим бороться. Он обещал Баки штаны, но не представлял, как одевать другого человека, если тот шевелится с трудом. Стив снял с вешалки пару брюк. подойдет ли размер?.. Аккуратно положил на спинку дивана. Сам присел рядом на пол. Взял Баки за руку. Всему телу было горячо и страшно, даже локтям, даже пальцам на ногах. Он, конечно, трогал Солдата. Бил и отбивался. А час назад стаскивал с него мокрые тряпки. Но во все эти моменты – не задумывался, просто делал. А теперь прикосновение должно было что-то значить. Влечь за собой необратимые выводы. Пальцы у Баки были горячие, под ногтями черно. Стив ждал, что в лицо в ответ на касание полетит кулак. Что Баки вздрогнет хотя бы. Тот просто скосил на Стива глаза. Даже зрачки у него двигались медленно. Стив сидел на полу и держал руку Баки в своей. Стены не шатались, сирены не ревели, оба они были живы. — Ты все-таки меня помнишь, — это был даже не вопрос. Смесь мольбы с приказом. — Нет, — отозвался Баки. — А бороде возмутился. — Видел фото твое. Огромное. Во всю стену. На улице, — Баки тяжело втянул ртом воздух. – Ты там без нее. — Врешь ведь. Ты сказал что-то о том, что я тебе не приснился. — А разве не приснился? — Нет. Я здесь.  Я здесь, я реален. Баки смотрел на него с жалостью. — Почему ты решил, что я тебе снюсь? – не отстал Стив. — Не в первый же раз. Может, он ушибся головой. Может, он просто бредит. А Стив этому содействует. Стив как-то в детстве заболел сильнее обычного, и ему мерещились оранжевые танцующие бутылки. Баки меньше тридцати. Каким-бы способом он ни прибыл из прошлого (на этом этапе Стив бы уже ничему не удивился), может быть, он еще не успел стать Зимним Солдатом по-настоящему. Точно не успел совершить тех злодеяний, о которых скупо упоминало досье. Неужели история не так жестока, как Стив верил? Неужели не только ему вместо верной гибели подарила новый шанс? — Я правда настоящий, — сказал он, не зная, доказывает он это Баки или себе. — Что, настолько, что можешь причинить мне боль? — Такой у тебя критерий реальности? — А у тебя есть лучше? Верно, в книгах ведь люди просят себя ущипнуть, чтобы убедиться, что не спят. Голова слегка закружилась. Нет, Стив не перебирал мысленно варианты боли. Он не собирался. Он вообще не мог… Он сжал пальцы Баки, как жал бы руку неприятному человеку. Чужому человеку. И потом сдавил чуточку сильнее. И еще чуточку сильнее. До той границы, где противник прекращает изо всех сил сжимать твою руку в ответ и меняется в лице. Затем на шажок дальше границы. Но не так сильно, чтобы начали трещать кости. Очнись, пожалуйста, и скажи, что точно понимаешь, кто я. Баки не изменился в лице. Только чуточку свел брови, когда Стив отпустил его руку. В груди взорвалось жгучее отвращение. Он вообразил, всего лишь вообразил, как сдавливает пальцы Баки до белизны, до боли, до подлинной травмы. Но вообразил так отчетливо, что собственные пальцы стянула судорога. Вообразить было обескураживающе просто. Стив привалился боком к дивану. Вздохнул. — Я на этот раз собираюсь оставить бороду, — сказал он. — О-о, — протянул Баки. — Вот это больно.