Потерявшиеся в веках

Инга и Леу медленно пошли вниз по улице. Инге казалось странным чувствовать смущение рядом с этим парнем, ведь не так уж давно она с ним не слишком церемонилась: нагло разглядывала его, обрывала на полуслове и вообще чуть ли не грубила, а тут не знает, что и сказать…. Хотя и было в чём признаться! Сердце колотилось от наплыва чувств, и в душе щемило. Влюбилась. Бегай не бегай — от себя не убежишь…       Леу робко взял девушку за руку, она позволила ему это сделать. Почему бы и нет? Ведь он спас её от хулиганов во второй раз! И тут вдруг Инга поняла, что не в силах больше противиться: «Пусть у нас с Леу ничего не получится, и в итоге он меня бросит, но это будет потом. А сейчас я приму от жизни то, что она мне даёт. Леу я нравлюсь, он мне тоже. Нам хорошо вдвоём. И не надо запрещать себе получить в подарок немного счастья».             — Леу, прости. Я даже не сказала тебе спасибо, когда ты спас меня от хулиганов на дороге, — начала она разговор.       Парень взглянул на неё и улыбнулся.             — Не стоит благодарности. Это не я тебе помог, а Шади.             — Шади? — Инга засмеялась.             — Да. Он облетал окрестности и засёк происшествие на дороге, ну и просигнализировал мне, то есть послал картинку на смартфон. Я сразу среагировал, потому что тоже ехал по этой дороге немного позади.             — Спасибо, Шади! А где он, кстати?       Леу указал вверх. Инга подняла голову и увидела высоко в небе серебристую точку: Шади, как обычно, сопровождал хозяина. Девушка вдруг почувствовала, что ей стало очень весело и легко на душе. Смущение и самоконтроль испарились, словно как по волшебству. Она звонко рассмеялась, покрепче схватила парня за руку, и они, заливаясь дружным смехом, побежали по дороге. Вскоре они оказались у древних развалин.             — Похоже, это место стало для нас особенным. Ноги прямо сами сюда ведут! — удивлённо воскликнула Инга.             — Ничего удивительного, — спокойно ответил ей Леу. — Это место действительно особенное. Может, ты помнишь, я рассказывал о загадочном народе анайев?       Инга сразу насторожилась: она и правда не забыла, что он раньше говорил об этом народе, о котором почти ничего не известно.             — Леу, скажи, что ты ещё знаешь? Хотя в прошлый раз ты прямо заявил, что не имеешь права рассказывать. Но я не прошу подробностей и тем более не буду допытываться, откуда твои знания. Признаюсь, меня так и тянет к любой информации на эту тему. Не знаю почему, но я бы тоже, как и ты, стала бы собирать по крупицам историю этого загадочного народа, — с воодушевлением выпалила Инга, сделала паузу и торопливо добавила: — А впрочем, возможно, мне это интересно, потому что я филолог. В этом году я получила диплом. И сейчас живу у тёти, чтобы у моря отдохнуть и набраться сил перед поисками работы по профессии.       Леу посмотрел девушке в лицо и мягко улыбнулся. Кончиками пальцев он отвёл прядку её непослушных волос и ласково провёл ладонью по щеке.             — Хорошо, Ингру, — прошептал он и так проникновенно посмотрел ей в глаза, словно заглянул в самую душу.       От его слов она так и застыла на месте: что-то необычное или давно позабытое, но в то же время бесконечно родное ей послышалось в его голосе.             — Как ты меня назвал? — тоже тихо спросила она.       Он опять погладил её по щеке и нежно улыбнулся.             — Ингру. Когда-то это имя мне было безмерно дорого…       Инга нервно дёрнулась от вероятной догадки.             — Так звали ту девушку, которую ты любил, но потерял?       Леу помолчал, прежде чем ответить:             — Инга, никогда не думай обо мне плохо. Это имя моей матери. Её нет в живых.             — Понятно теперь… И ты очень любил свою маму. У неё тоже было необычное имя, как и у тебя.       Леу посмотрел на девушку долгим взглядом и медленно склонил голову в согласии, потом он спросил:             — Хочешь, я расскажу тебе одну сказку? А вернее, легенду, связанную с этим удивительным народом анайев. Возможно, тебе, как филологу, будет интересно её услышать?       Инга с радостью кивнула.             — Пойдём к древней мраморной колонне, — предложил он. — Я часто там сижу в раздумьях. Там легче сосредоточиться.       Они пробрались между руинами и остановились рядом с колонной. Инга здесь уже успела побывать. Как раз возле этой колонны ей привиделась та загадочная сцена из старинной жизни. Она снова уселась на тот же камень и приготовилась слушать.       Леу сел напротив и начал:             — Когда-то очень-очень давно, намного раньше, чем древние греки основали это поселение и построили храм, в развалинах которого мы сейчас сидим, здесь возвышался другой храм и принадлежал он народу анайев. Они называли его Анай-Шед. Люди поклонялись богам, спустившимся с далёкой звезды Шед, и величали их Знающими. Они были всемогущи и прекрасны. Главного бога звали Ооу. На лбу он имел третий глаз, обычно прикрытый веком, но когда бог его открывал, он запросто читал мысли простых смертных. Так случилось, что Ооу приглянулась одна красивая женщина, и она ответила ему взаимностью. Всевышнему не подобало забирать эту женщину в обитель богов, и он стал её навещать в её доме. От этой связи родилась дочь.       Рассказчик улыбнулся, устроился поудобнее и продолжил:             — Девочка жила вместе с матерью. Она выглядела как обычный ребёнок, но на одной её руке пальцы оказались немного длиннее, чем на другой, и обладали особой силой. Всякий раз, когда девочка хотела воспользоваться этой силой, кончики её пальцев начинали светиться ярко-голубым светом. Она прикладывала их ко лбу живого существа, и то испытывало боль. При желании девочка даже могла его убить, но она этого никогда не делала.       Тут Леу прервался и о чём-то глубоко задумался. При этом его глаза наполнились каким-то особым светом. Так он сидел некоторое время. Инга старалась не шевелиться и украдкой разглядывала его лицо: в эти минуты оно словно расцвело, мечтательная улыбка трогала губы. Вскоре Леу очнулся и возобновил рассказ:             — Пролетели годы. Девочке исполнилось пять лет. Ооу больше не посещал её мать. Женщина смирилась и считала себя счастливой, ведь на неё обратил внимание сам Главный Бог! Как-то раз она заболела, но отказалась принять лечение даже от Ооу, которое он предлагал. Она сказала, что хочет уйти в мир предков, потому что ей больше нечего желать от жизни. Она имела всё, о чём только можно мечтать. Лишь просила устроить будущее их дочери: пусть она пройдёт обряд посвящения и станет жрицей храма Анай-Шед. Вскоре женщина умерла. Ооу забрал дочь из материнского дома и отдал на воспитание в царскую семью. Правитель народа анайев слыл самым справедливым и мудрым из всех царей, что правили до него. Народ очень любил и почитал своего Владыку.       Инга с большим вниманием слушала эту легенду, но вдруг она ощутила, что снова отключается от действительности, как в тот первый раз. Голос Леу, негромкий и мягкий, постепенно отдалялся, пока совсем не затих. Внезапно она обнаружила себя у входа в белоснежный храм, опоясанный с трёх сторон гранёными колоннами. Над вершинами колонн в воздухе парил золотой купол. Он сверкал так ярко, что хотелось закрыть глаза, чтобы случайно не ослепнуть. Из широкого прохода в храм слышалось протяжное песнопение, которое странным образом притягивало. Инга поднялась по лестнице, ступила на гладкий пол и пошла вперёд. Вскоре она увидела группу совсем юных девушек. Их тонкие фигуры покрывали полупрозрачные одежды пастельных тонов. Распущенные по плечам локоны украшали венки из розовых цветов. Среди подруг выделялась девушка постарше, на вид не больше восемнадцати лет. Она была красива: её длинные чёрные волосы струились по спине густыми волнами. Золотая тиара с великолепными сапфирами венчала ей голову. Просторное белое одеяние достигало пят.       Судя по всему, эти девушки — жрицы: они пели и молились, глядя вверх со сложёнными в молитвенном жесте ладонями. Так продолжалось некоторое время. Потом старшая отвернулась от подруг и направилась в смежное помещение. Должно быть, Ингу никто из окружающих не видел, поэтому она свободно перемещалась по храму. Она пошла следом за девушкой, пока та не скрылась в тёмной нише. Инга тоже заглянула туда. Там стоял юноша, он терпеливо ждал свою возлюбленную. Увидев любимого, жрица кинулась ему в объятия и прижалась к груди. Невольно Инга стала свидетельницей их бурного проявления чувств. Они просто не могли оторваться друг от друга. Их страсть была настолько искренней и горячей, что оставалось только радоваться за эту пару. Какое счастье — сильно любить и быть любимой так же сильно! Затем картина начала расплываться. Инга с глубоким вздохом очнулась и открыла глаза. Леу молча сидел и смотрел на неё.       Инга смутилась.             — Леу, прости меня. Я, кажется, заснула, пока ты рассказывал.       Он улыбнулся.             — Ничего страшного. Я рад, что ты отдохнула.             — Спасибо, что ты не сердишься. Просто здесь какое-то заколдованное место. Как-то раз я также здесь заснула и увидела необычный сон. А сегодня смотрела его продолжение. Чудеса…             — Подобное происходило и со мной. Думаю, здесь намоленное место. За многие века оно приобрело особую энергетику.             — Скорее всего, ты прав. Но как же твоя легенда? Я так и не узнаю, чем она закончится?       Лео улыбнулся, взял Ингу за руку и нежно поцеловал в ладонь.       — В следующий раз я расскажу тебе продолжение.       Инга убрала руку и погрозила пальцем.       Леу засмеялся.             — Ты ведь на меня не сердишься за это?       Инга не ответила, не решаясь признаться, что ей приятен его поцелуй.             — Скоро стемнеет. Проводи меня домой, — попросила она.       Они не спеша пошли по тропинке через лес. Леу взял Ингу за талию и притянул к себе. Она не возражала. Как же было приятно чувствовать тепло его ладони через лёгкую ткань одежды! Они молчали, наслаждаясь близостью друг друга. Так в молчании они добрели до дома. Леу убрал руку. В тот же миг Инга ощутила, словно тонкая невидимая нить взаимности, что их до этого связывала, оборвалась. И девушка снова потянулась к Леу. Он обнял её. Они постояли так немного. Потом Инга открыла калитку и вошла во двор. Парень, не оборачиваясь, отправился вниз по улице к лесу.