Этот ореол будет моим.

      После лечебного отварчика его мутило. Конкретно так. Поэтому как только юноша проснулся, он сразу подбежал к окну, распахивая его, и вдыхая свежий воздух. Тошнить перестало. А уже в следующее мгновение в комнату ворвалась та же женщина, перед которой он потерял сознание. Не просто женщина, а Мадам Цо, твоя шифу! — зашипел тоненький голосок в голове, не давая ему сосредоточиться.       — Куда полез?! — закричала она, отдергивая Цинхуа от открытого окна и садя на кровать, как провинившегося котенка, за шкирку!       — Подышать… — тихим тоном произнес Шан, опустив взгляд и действительно изображая из себя виноватого котенка.       — Конечно, все вы, негодники, лезете подышать! А потом мне нового приемника искать, да?! — закричала она еще сильнее. Кажется, Цинхуа даже увидел как меч в ее ножнах задрожал. — Еще раз тебя увижу вот в таком положении — к кровати Вервием бессмертных привяжу, и ты даже дернуться не сможешь.       Угроза звучала излишне реальной. Словно шифу не побоялась бы разрушить его меридианы. Ладно, он переборщил. Просто повредить меридианы, если свяжет где-то не там. В отличии от них, Шан прекрасно знал, где надо перевязывать Вервие, чтобы прекратить ток ци и повредить каналы.       — Я понял, шифу… — пробормотал робко ученик вместо этого, сжимая пальцами белые нижние штаны. Краска залила его щеки, когда он понял, что почти что в исподнем сидит перед своим учителем! Юноша быстро дернулся за одеялом, но его припечатала жесткая рука наставницы.       — Сиди. Я зашла не надолго, — успокаивающе говорит мадам Цо, цыкнув и похлопав его по голове. — После того как оправишься, сдашь мне отчет о задании. Понял?       — Да, наставница, — Шан краснеет еще сильнее, когда ему не дают ничего надеть, и весь сжимается, смотря в пол.       — А теперь отдыхай. Сун Цяньце сказал, что твои меридианы сильно пострадали, — она вздыхает, и уходит из комнаты, прикрыв за собой дверь. Цинхуа даже не дернулся, чтобы лечь, и думал. Думал много. Он — теперь герой своей собственной новеллы. Герой, который умрет от рук демона как какая-то шавка в подворотне. Шан не хотел этого. Вообще никак. Он хотел прожить достойную заклинательскую жизнь, стать лордом пика Аньдин… И вознестись??? Это были мечты Шан Цинхуа. Не его. Но раз он теперь Шан Цинхуа… значит, это и его мечты?       Он тяжело вздыхает, все-таки откидываясь на постель. Она была неудобной. Не такой мягкой, как там. Хотелось обратно. Но он знает, что это невозможно. Шан знает, что мертв. Но не хочет это так легко оставлять. Не хочет оставлять прошлое… в прошлом.       Слезы сами собой застелили глаза. Ему казалось, что он вот-вот разревется и вновь потеряет сознание. Где ему тут пахло валерьянкой? Надо бы подышать. А то ой как нехорошо будет, если кто-то придет, а у него глаза опухшие как у рыбешки.

***

      К Шан Цинхуа никто не приходил. Он точно знал, что прописывал в новелле про то, что друзья могли посещать больных на пике Цяньцао. Неужто у его… него не было друзей? Как он только горным лордом стал? Без поддержки юноша бы тут не выжил, так и оставшись тихой крыской, спрятавшейся в углу. А если…

В голове отчетливо всплыли воспоминания недавних дней. Как новорожденный небесный демон напал на их повозку, на которой они ехали в столицу в императорский дворец. И как он с друзьями пытались отбиться. Его толкнули себе за спину, и…

      Голова разболелась. Дальше все было мутным. Словно именно в этот момент душа Оригинала покинула тело, позволив своему Создателю занять ее место.       — Проснулся? — от мыслей его отвлек голос того мужчины, что приходил в первый день его пребывания. Как его там звали…? Шан Цинхуа не помнит. И вряд-ли вспомнит. — К тебе тут друг пришел.       Юноша аж подскочил на постели, во все глаза воззарившись на него, и чуть наклонился вперёд, желая увидеть, кто же там пришел. Из-за спины целителя выглянул… Лю Цингэ? Это точно был он! В голове сразу всплыли мысле-образы.