Дневник Эмберли Вейл

…Клементина Санктс-Болдр шла по жилым кварталам города-улья, ловя на себе удивлённые и боязненные взгляды. Местные её уже не так волновали, как то странное тёмное пятно. Казалось бы, это всего лишь игра теней, возникшая из-за сбоя в освещении. Случайность. Даже не галлюцинация, которые в обилии возникали при варп-аномалиях. Но пятно было слишком тёмным для естественной тени. И вело себя не как обычная тень. Не говоря о том, что её комм-бусина стала ловить чужой сигнал на инквизиторской частоте. Точнее, сперва у неё возникли слуховые глюки, подозрительно похожие на вокс-переговоры, а потом уже вокс-переговоры подстроились под эти глюки. Нечто… потустороннее… переводило слова с готика, что в ходу среди Сегментума Ультима, на наречие сектора Калигари. И, когда выдался шанс взглянуть на собственную тень, Клементина заметила, что та… выглядит чернее, чем должна, согласно банальным законам физики. Что странно — Инквизитор всё то время, что она находится на планете, чувствовала другую противоестественную ауру. Ауру, которую не чувствовала уже очень давно. В последний раз, когда её терзало это чувство, она наблюдала, как Альфа Пария влетает на корабле в Тёмный Нексус, и тот исчезает, возвращая космосу нормальный вид. И сейчас Клементину терзало другое чувство, подозрительно похожее на ощущение той же неестественности, вдобавок ко множеству догадок, зачем она оказалась здесь. На этой планете. Вроде бы это было простое рутинное задание от ордо Еретикус, которое пришло вместе с гонцом от того Инквизитора с противным голосом. На очередной планете в очередном подсекторе есть культ, поклоняющийся Хаосу Неделимому. И культисты действительно там были. Строили варп-порталы, которые так не любила Рагна ван Винтер. И сама Клементина тоже. Как обычно, ни культисты, ни порталы не выдержали её праведного гнева. Проведя акт очищения огнём, Инквизитор уже собиралась телепортироваться обратно на корабль Вольного Торговца, да вот… процесс телепортации дал сбой. И она несколько дней потом думала, что древняя технология вместо телепортариума забросила её ещё глубже в город-улей. У телепорта и раньше бывали сбои, но не настолько странные. А когда она повстречала местных обитателей, то в ней появились сомнения, что это был тот город-улей. Кроме того, с появлением странного тёмного пятна возникли и визуальные глюки. Когда Клементина смерила тень своим фирменным взглядом, ей показалось, что… она увидела… классическую команду другого Инквизитора. Какой-то комиссар, техножрец, киборг-учёный, два оперативника, один из которых напоминал арбитра под прикрытием. И, собственно, сам Инквизитор. Тоже женщина. Но, в отличие от той же Клементины, эта женщина не носила силовых доспехов, а вооружена была только болт-пистолетом да смехотворным полуторным мечом. Больше похожим на длинную широкую рапиру. Она явно не принадлежала к орденам Адепта Сороритас. Впрочем, глюки эти исчезли так же внезапно, как и появились. Однако с тех пор Клементину не отпускало ощущение, что это был не глюк. Что эта инквизиторша существует. Что она где-то сверху. И что они идут навстречу друг к другу. Это странное чувство вселило в неё некоторую уверенность в происходящем. До сих пор она не была уверена, что это всё — не какой-то дурацкий варп-сон, и она не на борту Рагны, в своей келье. Ей показалось, с момента неправильной телепортации прошло всего несколько часов. Но, пока Инквизитор шла мимо местных, то слышала шепотки, которые неведомым образом переводились в голове на хай-готик. И из разговоров этих людей следовало, что Клементина шатается по Нижнему Улью вот уже несколько месяцев. При этом у неё было стойкое впечатление, что они правы. Она давно так не ощущала усталости. Как будто действительно провела тут внизу столько времени, сколько думали местные. И одновременно с этим считала, что блуждала в Подулье не дольше нескольких часов. Налицо глюк восприятия. Либо хроно-аномалия. Жилой сектор улья остался позади, а другой Инквизитор, с оглядкой на странную тень, будто стала ближе. Всего в паре-тройке кварталов наверху. Но, с другой стороны, это же чувство говорило, что более-менее прямых дорог наверх нет. На поверку оказалось, что всё так и есть. Все ближайшие лифты вышли из строя ещё в прошлом тысячелетии, если не раньше, а лестничные переходы на верхние уровни обрушились из-за землетрясений. У Клементины не было ни карты, ни местного в провожатых, но в голове тем же непостижимым образом возникали трёхмерные проекции города. А когда их не было, и она останавливалась перед очередным лабиринтом, то от её ног во тьму улетала поземица, унося за собой струйки пыли, а затем ветер возвращался, и ноги сами несли её в нужный коридор. Несколько таких поворотов спустя, когда нечто неведомое развернуло её в обратную сторону и привело к узкому техническому тоннелю, Инквизитор проворчала в пустоту: — Уж не в ловушку ли иду? В разуме тут же вспыхнула картина с командой другого инквизитора. Они тоже искали путь вниз. И уже отдалились примерно на километр к западу, не найдя прямой дороги. А сама Клементина, с трудом протиснувшись в тоннель, оказалась перед тупиком. А трёхмерная проекция города в голове показывала, что тут есть выход. — Просто з-замечательно! Вдруг от ног снова подул знакомый сквозняк, занеся пыль в обломок трубы водоснабжения, куда не протиснулась бы и мышь. Здесь было слишком темно, чтобы увидеть то странное пятно. Единственный свет, казалось, исходил из этой самой трубы. С минуты две ничего не происходило, но потом внутри стены раздались металлические щелчки, противный скрежет… и толща пластстали с визгом улетела вниз. Оставив Клементину лицом к лицу с целой толпой друкхари! Инквизитор выхватила плазменный пистолет, на автомате посылая раскалённые выстрелы в ближайших кабалитов. Было у неё плохое предчувствие! А долгий переход по глубинам города-улья и глюки донельзя раздражали. Воины кабала изумлённо завопили на своём языке, а потусторонний переводчик выдал: «ОТКУДА ЗДЕСЬ ГРЁБАНЫЙ ИНКВИЗИТОР МОН-КАЙ?!» В то же время позади, словно за спиной, раздался шёпот девичьего голоса, тронутый яростью: «Грёбаные ушастые пидорасы!» Клементина решила оставить эти слуховые галлюцинации на потом. Сейчас ей требовалась вся концентрация, чтобы не просто не упасть. Усталость навалилась с утроенной силой. Но сзади ощущалась некая поддержка, как если бы она была в паре с инквизитором-псайкером с докторской степенью в области биомантии. Здесь-то работало аварийное освещение, дающее достаточно света, чтобы разглядеть эльдарских садистов Коморры. Реликвии археотеха знали своё дело. Как и руки, которые их держали. Первые же выстрелы испарили по половине торсов тех, в кого попали. Пока воины кабала не сообразили включить силовые поля и юркнуть за укрытия. К Инквизитору выбежали из теней химеры и прочие когтистые твари. Клементина выхватила клинок и в несколько движений рассекла каждую из стаи пополам. И, пожалуй, если бы не трижды освящённые сервоприводы брони, она бы тут же рухнула, как подкошенная. Инокулятор кончился ещё на прошлой планете, основной имплант наполовину заблокировал боевую аугметику, дабы не вытянуть из тела последние резервы, а остатки топлива в пистолете стоило поберечь. Священная огнесмесь кончилась ещё на местных бандитах. Двигаться с каждой секундой боя становилось всё тяжелее. Инквизитор воочию наблюдала, как простые кабалиты умудрялись уклоняться от её атак. А ведь обычно, когда её посылали против друкхари, на такое были способны только редкие инкубы, самые сильные ведьмы да ещё более редкие суккубы. Редкие потому, что встречались они не на каждой планете, а не потому, что большинство плохо фехтовало. Ну конечно, стоило подумать об инкубах, как один тут же выбежал из другого коридора! Воины-кабалиты пропустили жуткого мечника вперёд, продолжая поливать Клементину ядовитыми осколками. Инкуб подлетел к ней и принялся охаживать ритуальным двуручным мечом. Об усталости пришлось принудительно забыть. Священное кадило со встроенным генератором щита окружило её силовым полем, но то быстро прогибалось под лавиной выстрелов кабалитов и атак инкуба. С каждой вспышкой их ружей силы возвращались, но всего на доли секунды. Друкхари при этом становились немного медленнее, и у Инквизитора выходило парировать меч соперника. Она знала, что проигрывает. Только в этот раз её никто с поля боя выдернуть не сможет. Инкуб не унимался, свирепея с каждым отбитым ударом, и от его ярости спасала уже только броня. Или не только? Выстрелы кабалитов почему-то перестали ощущаться, будто осколки, сочась ядом, тонули в вязкой тени. А дьявольский меч ксеноса словно встречал усиленное магнитное поле. И сама Клементина видела всё больше его ошибок, как фехтовальщик. Всё изменилось в один миг. Друкхари стали стрелять совсем в другую сторону, а самый горластый прокричал: — ОНА ЗДЕСЬ!!! По рядам кабалитов мелькнуло размытое серое пятно, издав отчётливый хруст костей и доспехов. С десяток из них разметало в стороны с вывернутыми к спинам головами. Инкуб даже не успел оглянуться, хотя явно дёрнулся, чтобы это сделать, одновременно уклонившись от выпада. Мгновением позже это размытое пятно налетело на него. Высокий ксенос — надо отдать ему должное — успел развернуться и ударить в «её» сторону. Светло-серое нечто замедлилось на секунду, уйдя от атаки и превратившись в друкхарскую суккубу. Клементине эта женщина-ксенос показалась… какой-то странной. Но это всё, что она успела подумать. Секундой спустя инкуб замахнулся для второго удара, и суккуба в кульбите, больше подходящем арлекину, отбила меч ногой. Клинок звякнул об пол, и следующим ударом безоружная суккуба… сломала его пополам! Об собственное колено инкуба! Она за пол-мгновения нанесла второй удар, выходя из витиеватого сальто, инкуб сам упал на колено, чтобы не получить в морду, и по плоскому мечу на всей скорости прилетела другая нога. Мёртвая хватка друкхарского воина сыграла с ним злую шутку. Суккуба сбила обалдевшего инкуба с ног, играючи обезоружила и, подхватив в воздухе обломок со второй рукоятью, коротким взмахом обезглавила. На Инквизитора она даже не взглянула. Пока же друкхари стояла секунды три над поверженным сородичем, Клементина поняла, почему эта женщина ксеносов показалась ей странной. Во-первых, тёмная эльдар отличалась от соплеменниц внешне. Её кожа была пепельно-серой, — и слишком гладкой для такой королевы арен, как она. Слишком… молодой. Волосы у неё были чересчур короткие, в каре до шеи, тогда как у прочих ведьм и суккуб длина волос могла превышать длину тела. И они были белыми. Ослепительно белыми. Плюс, у неё были ярко выражены вторичные половые признаки, в отличие от обычно плоскогрудых эльдарок. И уши. Грёбаные два локатора, минимум вдвое длиннее и пропорционально шире, чем у обычных эльдар, не важно, с миров- ли кораблей, или же из Коморры. Не говоря уж о глазах с яркой алой радужкой, чуть ли не во весь глаз размером. Из шрамов за эти краткие секунды Клементина успела увидеть только один, от узкого прямого клинка, что когда-то давно проткнул её в солнечное сплетение и вышел из спины. А на четвёртой секунде девчонка-ксенос вновь сорвалась в безумный танец смерти. Кабалиты ничего не могли сделать ей. Но довольно скоро из того же коридора, откуда несколько минут назад выбежал инкуб, появились пресловутые ведьмы и суккуба. Взрослая суккуба, при взгляде на которую возникало ощущение, что за внешней опасной красотой внутри скрыт гнилой труп. Вот эти уже походили на владычиц арен Коморры, в отличие от их юной последовательницы, или, скорее, соперницы. И у них было оружие получше, чем импровизированный кошкодёр девушки. Две ведьмы были вооружены бичами со множеством лезвий и боевыми серпами. У суккубы были нейрохлыст и копьё. С таким вооружением они могли выдерживать дистанцию, дабы не подпускать опасную девку в клинч. Но это им не сильно помогло. Пара щелчков и звон лезвий отвлекли юную девушку-ксеноса от художественной рубки кабалитов. Лютые садистки промахнулись, и она мигом подобралась поближе, лишив их преимущества. Обычно крайне самоуверенные, не мыслящие боя без оскорблений и насмешек, друкхарские сучки теперь просто пытались выжить. А Клементина вдруг опомнилась и обнаружила себя стоящей на месте с открытым ртом, наблюдая натуральное избиение тёмных эльдар в ближнем бою. Про неё все ксеносы просто позабыли! В любой другой раз, на стандартной миссии в сражении с друкхари, Инквизитор бы даже возмутилась. Но сейчас, пока тёмные эльдар были заняты этой странной (…и невозможно быстрой!) особой, она не возражала. И принялась проверять своё снаряжение, отойдя за уголок выхода в технический тоннель. Укрытие из него было аховое, но все остальные были заняты уцелевшими воинами кабала, не говоря уж о том, что хорошо простреливались. И, пока Клементина проверяла состояние своего доспеха, заряд генератора поля у клинка и топливо плазма-пистолета, кабалиты перестроились. Так как попасть по размытому серому пятну не представлялось возможным, они принялись отходить, волоча за собой относительно целые трупы сородичей. Нетипичное поведение. Тёмные эльдары обычно бросают своих на произвол судьбы. Тем более мёртвых. А тут они волокли трупы, тратя силы и рискуя попасть в прицел Инквизитору, про которого, как оказалось, не забыли. Несколько самых смелых обстреляли её, прикрывая тех, кто тащил сородичей в коридор. Но Клементина, сжав зубы, решила не тратить последние десять выстрелов впустую. Те, кто стрелял по ней, успели перезарядить свои щиты. Потустороннее чувство толкнуло было Клементину помочь девчонке, которая в хвост и в гриву метелила трёх взрослых товарок. Инквизитор пересилила это побуждение. Тень нехотя согласилась. Она мало что могла сделать в этом бою. У ведьм и суккуб хотя бы выходило защищаться, в отличие от мёртвого инкуба. Которого, кстати, никто не утащил, но вот его голову успели забрать. А Инквизитор пыталась восстановить силы, проговаривая привычные молитвы, которые помогали раньше. Впрочем, сколь бы верующей ни была Сестра Битвы, внутри поля парии её истовых слов Бог-Император слышать не мог. Никак! А поле парии точно накрывало её, как и всех в этом городе. И это либо ещё один Сверх-Пустой, либо… Клементина едва не пропустила конец схватки! Одна из ведьм лишилась головы. Блеснула серая молния, и тело другой тёмной эльдар шмякнулось об стену, раскрасив ту в алый от потолка до пола. Суккубе оставалось жить считанные доли секунд. Но грохнул хлопок, одна из стен зала вдруг стала сплошным светом, блеснула другая неразличимая тень, и… Всё закончилось. Вокруг остались лишь фрагменты тел и брони друкхари. Суккубы, юной эльдарки и тел ведьм — не было. А в то место, которое на миг превратилось в портал, ударилось знакомое тёмное пятно. Вроде бы нематериальная тень так ударилась в пластсталь, что раздался колокольный звон, и стену вогнуло внутрь, закрутив в воронку. В голове возник гневный крик, как если бы зоантропу оторвало хвост, и тот заорал от боли одновременно физически и психически. Клементина вдруг поняла, что у неё звенит в ушах, а из носа хлещет кровь. Ноги подкосились, и она села, сползая спиной по стене. Когда звон в ушах слегка прошёл — заодно почти перестав звенеть и в голове — Инквизитор задалась забавным вопросом. Если уж у неё самой в присутствии Альфа-Парии не выходило совершить ни единого Акта Веры, то каким это образом странная тень издала психический крик, так сильно долбанув ей по мозгам? Тёмное пятно, задержавшись на стене, понеслось назад. Клементина не нашла в себе сил встать и отогнать неизвестную варп-сущность. Правда, после того, как та влилась в её собственную тень, звон в голове утих, а кровь перестала течь из носа. В мыслях прояснилось. Но сил встать всё равно больше не было. Будь тут хоть один ксенос, Инквизитор уже была бы мертва. В стене, деформированной психо-кинетическим ударом, вдруг возник узкий клинок. Чёрное лезвие рапиры, как консервный нож, стало резать стену, делая проход. «Как вовремя-то…» — подумалось Клементине. Веки невыносимо потяжелели, и глаза закрылись сами собой… ***