Маска силы: путь избранника

Эбби сидел перед телевизором, уставившись в мерцающий экран, но почти не видя его. Вчерашний день обернулся для них с отцом вынужденным выходным — врачи говорили что-то про шок и рекомендовали покой. Покой — словно это было чем-то возможным. Телевизор не умолкал ни на минуту. Тот «инцидент» перевернул всё с ног на голову, став топливом для каждой новостной сети в мире. Эбби переключал каналы, и везде была одна и та же картина: застывшие кадры разрушенной улицы, графики с числом погибших и раненых, панорамы с фарфоровой пылью на асфальте. Говорили все. Военные эксперты строили догадки о новом виде оружия. Уфологи с пеной у рта рассуждали о вторжении. Религиозные деятели видели в этом знамение и предвестие апокалипсиса. Психологи говорили о массовой истерии. Каждый тянул одеяло на себя, выдвигая самые безумные теории. Их объединяло одно: никто не знал правды. Настоящей правды, которая сидела в этой самой комнате, сжимая в руке пульт. На одном из каналов перед лесом микрофонов появился начальник городской полиции. Его лицо было подчеркнуто серьёзным и решительным. — Мы приложим все усилия, чтобы докопаться до сути этого чудовищного происшествия, — говорил он, глядя прямо в камеру. — Все ресурсы задействованы. Мы выясним, что это было, и привлечём виновных к ответственности. Я обещаю. Эбби тихо фыркнул, откинувшись на спинку дивана. Пустые слова. Они будут искать следы взрывчатки, анализировать состав фарфора, опрашивать свидетелей, которые видели лишь вспышки и тени. Они будут искать рациональное объяснение в иррациональном мире. Они и близко не подберутся к правде — к маске, лежащей в его ящике, к голосу в его голове, к брешам, рвущим ткань мира. Они искали виноватых в его мире. А он уже жил в другом, где виноватых не бывает — есть только угрозы и те, кто им противостоит. И пока полиция обещала «во всём разобраться», он знал — следующая брешь может открыться в любой момент. И с ней придётся разбираться ему. Но в данный момент Эбби волновало кое-что куда более приземлённое и оттого ещё более раздражающее. Его взгляд, блуждавший по экрану, вдруг застыл, а пальцы непроизвольно сжали край дивана. На телевизоре, в специально отведённой зоне, репортёр показывал «улики, изъятые на месте происшествия». Камеры крупным планом демонстрировали обугленные обломки, оплавленные куски фарфора и его меч. Тот самый клинок, который он с таким трудом приобрёл в том базаре в другом мире. Тот, что идеально лежал в руке, чей вес и баланс он только начал чувствовать. Он не успел им как следует попользоваться и недели, а теперь его единственное по-настоящему качественное оружие лежало в аккуратно пронумерованном полицейском пакете, а какой-нибудь эксперт-криминалист, наверное, прямо сейчас тыкал в него пальцем, пытаясь определить марку стали и страну-производителя. Горькая, почти детская досада подступила к горлу. Это было несправедливо! Он сражался, рисковал, спасал — и в награду лишился самого ценного. Он не мог просто прийти в участок и сказать: «Извините, это мой меч, я его вчера случайно забыл, когда превращал в пепел отряд фарфоровых убийц. Можно, я его заберу?» Он с силой провёл рукой по лицу, сдерживая вздох. Ситуация была абсурдной и по-своему унизительной. Целый мир ломал голову над великой тайной, а его, одного из немногих, кто знал ответ, бесила простая, идиотская утрата. Его раздражение было крошечным, личным и оттого — самым настоящим в этом водовороте глобальных событий. Что ж, по крайней мере, у него теперь была новая одежда — та самая, тёмная и безликая, что стала его второй кожей вчера. Старую школьную форму, въевшийся запах дыма и крови от которой не выводился, пришлось сжечь дотла. Но мысли о мече не отпускали, назойливые, как рой ос. Идея возникла сама собой: телепортироваться прямо в участок, в комнату с уликами, и просто забрать своё. Но почти сразу же налетели сомнения: а способен ли он на такое? Маска позволяла перемещаться между точками в пространстве, но требовала чёткого образа места или хотя бы сильного эмоционального якоря. А он никогда не был в этом участке. Он сосредоточился на мече. Вспомнил его вес, прохладу рукояти, едва уловимую рябь на клинке. Прочувствовал острое чувство несправедливости, досаду от потери. И в этот миг холодная поверхность маски сама собой проступила на его лице. Мир дрогнул и рассыпался на осколки света. Через секунду он уже стоял в полумраке. Воздух пах пылью, металлом и озоном. Он огляделся: стеллажи, полки, прозрачные пакеты с опечатанными вещами. Он был в комнате вещественных доказательств. И его взгляд сразу же упал на знакомый силуэт. Его меч лежал на отдельном столе, вне пакета, вероятно, готовый для изучения. Сердце заколотилось. Рука сама потянулась к рукояти, но замерла в сантиметре от неё. Это будет преступление. Взлом, кража вещественного доказательства. Мысли понеслись вихрем: «За» — это моё, я его заработал, оно мне нужно для борьбы, без него я уязвим. «Против» — это противозаконно, меня могут поймать, это подорвёт доверие ко всем «необъяснимым» событиям. Он стоял так почти минуту, весы совести и прагматизма качаясь в его голове. И тогда последний аргумент перевесил всё. «Если бы не я, жертв было бы куда больше. Город, может, и не знает, кого благодарить, но уж точно не должен меня наказывать. Это не кража. Это... вознаграждение, компенсация.» Решительно сжав пальцы, он поднял меч. Знакомый вес успокаивающе лёг на ладонь. Ещё один взгляд по сторонам и пространство снова исказилось, унося его прочь из полицейского участка, на этот раз — с добычей в руках. Он оказался в своей комнате. С облегчением выдохнув, Эбби снял маску и с довольным, почти мальчишеским видом принялся осматривать меч. Он поворачивал клинок, ловя блики света, сделал несколько пробных взмахов, наслаждаясь привычным весом и совершенным балансом. Первый, стоявший поодаль, смотрел на него с тихой, одобрительной улыбкой. В его древних глазах читалась тень ностальгии — так же когда-то и он впервые радовался верному клинку. Эбби посмотрел на маску, лежавшую на столе, и не смог сдержать восхищённой ухмылки. — Замечательная... — пробормотал он, — Да уж, телепортируешь куда захочу... Он был настолько упоён успехом и чувством лёгкой безнаказанности, что следующая фраза сорвалась с его губ самопроизвольно, легкомысленная и необдуманная: — Может, ещё и в будущее меня отправишь? Это была шутка. Глупая шутка, рождённая эйфорией. Но маска, лежавшая на столе, откликнулась мгновенно. Она сама метнулась к его лицу с быстротой змеиного удара, холодный полимер вживился в кожу прежде, чем он успел моргнуть. Первый, наблюдавший за этим, вздрогнул. Его улыбка исчезла, сменившись гримасой ужаса и осознания. — НЕТ! — его голос прорвался одновременно в реальности и в сознании Эбби. Он ринулся вперёд, прозрачная рука потянулась, чтобы сорвать маску. Но было поздно. Сознание Эбби поплыло. Комната, Первый, его собственная рука, сжимающая меч — всё это расплылось, как краска в воде. Его разум вырвало из привычной реальности и швырнуло в густую, беззвёздную тьму. Не в пустоту между мирами, а во что-то иное, бесформенное и безвременное, где единственным ощущением было головокружительное, тошнотворное падение в неизвестность.

***

Сознание вернулось к Эбби внезапно, как удар током. Он открыл глаза и на секунду не понял, где находится. Голова была тяжёлой, гудели виски. Он лежал, припав щекой к прохладной, твёрдой поверхности — казалось, к столу. Он приподнялся, пытаясь стрясти с себя остатки странного оцепенения. И первое, что он увидел, — свои руки. Они были чужими. Покрытые до запястий чёрными, частично железными перчатками с заострёнными, словно когти, концами на пальцах. Руки были больше, ладони шире, жилистее. С тревогой нарастающей, как прилив, он поднял взгляд, осматривая себя. Чёрные штаны из плотной, эластичной ткани. Тяжёлые ботинки. Чёрная футболка, обтягивающая торс, под которым угадывались мышцы, которых у него никогда не было. Длинный плащ, ниспадающий с плеч до колен. Он вскочил со стула и мир вокруг резко уменьшился. Стол, который казался обычным, теперь едва доходил ему до пояса. Он был огромным. Ростом минимум в три метра, с широкими плечами и крепким, атлетическим телосложением, которое даже сквозь одежду говорило о нечеловеческой силе. Паника, холодная и тошнотворная, сжала его горло. Он обернулся, ища зеркало, окно, любой отражающий предмет. Его движения были непривычно плавными и мощными. «Что происходит? Где я?» — пронеслось в его голове. А потом, самый страшный вопрос, пришедший с леденящей душу ясностью: «...И в чьём это теле я нахожусь?» Потому что это тело, высокое, сильное, закованное в чёрное, явно не было его собственным. Маска швырнула его в другое тело. И теперь ему предстояло выяснить — в чьё, и что с этим делать. Разум Эбби метался в панике. Первого не было рядом, не к кому было обратиться за объяснениями. Внезапно скрипнула дверь. Он резко повернул голову — движение было непривычно мощным и быстрым. В проёме стояла девушка. Но с серебристыми волчьими ушками, торчащими сквозь коротко стриженные белые волосы. И она была огромной — под два с половиной метра, как минимум. Её золотистые глаза сразу же нашли его, и на лице расплылась широкая, радостная улыбка. — Эбби, вот ты где! В голове у Эбби пронеслись две обжигающие мысли: «Кто она?» и «Почему она назвала его по имени? Неужели это... моё тело? Из будущего?» Девушка не стала ждать. Она не подбежала — она исчезла из дверного проёма и за долю секунды материализовалась прямо перед ним, обдавая его воздухом, пахнущим дождём и хвойным лесом. Прежде чем он успел среагировать, она набросилась на него с объятиями, прижавшись щекой к его груди, и лизнула его по лицу, как щенок. Эбби дёрнулся назад с инстинктивным отвращением и шоком, граничащим с паникой. Он смотрел на неё широко раскрытыми глазами. Девушка отстранилась, её уши прижались к голове, а улыбка сменилась недоумением и обидой. — Эбби, ты чего? Только сейчас он разглядел её получше: обтягивающий чёрный комбинезон, похожий на его собственную одежду, но более лёгкий. У неё также пальцы с когтями, вот именно что когтями, а не заостренные когти-перчатки. А сзади, из-под одежды, беспокойно подрагивал пушистый серый хвост. Эбби открыл рот, не зная, что сказать. Как объяснить, что он не тот, кем она его считает? В этот момент в комнату вошёл кто-то ещё, его голос прозвучал томно и насмешливо: — Так вот ты где? Эбби и девушка синхронно повернулись к двери. На пороге стоял бледный юноша с угольно-чёрными волосами и алыми, как свежая кровь, глазами. Его губы растянулись в улыбке, обнажая идеально ровные и смертельно острые клыки. Его наряд будто сошёл с обложки готического романа — длинный плащ, чёрный с одной стороны и алый с изнанки, камзол, напоминающий одежду знати прошлых веков. С каждым шагом по полу отчётливо стучали его начищенные до зеркального блеска туфли. «Вампир?..» — промелькнула в голове у Эбби единственная ассоциация. И этот... вампир... явно был здесь своим. Незнакомец протянул руку для рукопожатия. Его улыбка была обаятельной, но в алых глазах читалась хитрая искорка. — Давно не виделись, брат Эбби. Эбби почувствовал, как по спине пробежал холодок. Брат? Чтобы не выдать своего смятения, он машинально пожал протянутую ладонь, стараясь, чтобы его хватка была уверенной. — Да, давно не виделись, — выдавил он, надеясь, что звучит естественно. Вампир, казалось, ничего не заметил. — Ну что, идём? Эбби лишь кивнул, стараясь дышать ровнее. — Ага... Они вышли в коридор, и Эбби едва сдержал вздох изумления. Пространство было огромным, с высокими арочными сводами, и одна из стен вместо камня представляла собой сплошное окно, выходящее в поразительный сад с растениями неземных форм и окрасок. Эбби не мог перестать оглядываться, поглощая детали этого невероятного места. Девушка-зверь шла сзади, и её золотистые глаза с беспокойством изучали его спину. Её чуткий нюх и инстинкты, видимо, улавливали исходящую от него странную, чужеродную ноту, которую она не могла опознать. Парень-вампир неспешно шагал впереди, его плащ развевался за ним театральным шлейфом. И вдруг снаружи, со стороны сада, раздался оглушительный грохот, будто с небес упал небольшой метеорит. Земля содрогнулась. Все разом замерли и ринулись к огромному окну. Из клубящегося облака пыли и дыма медленно поднялась исполинская фигура. Мужчина ростом в семь метров, облачённый в роскошные одеяния, и красной гривой. За его спиной, с шелестом чешуи о чешую, распахнулись огромные крылья, такой же мощный хвост с шипом на кончике волочился по земле. Его руки, покрытые красной чешуёй, заканчивались страшными когтями. Даже на его мужественном, человеческом лице проступали участки той же драконьей брони, а глаза горели вертикальными зрачками, как у ящера. Этот человек-дракон направился к ним, и с каждым его шагом Эбби чувствовал, как земля вибрирует. Тот подошёл почти вплотную, и Эбби, задрав голову, в полной мере ощутил его размеры и исходящую от него древнюю, звериную мощь. Вертикальные зрачки сузились, уставившись на Эбби. И вдруг он широко улыбнулся, обнажив ряд идеальных, но нечеловечески острых зубов. Он наклонился, и его огромные руки обхватили всех троих, прижимая к своей чешуйчатой груди в медвежьих, но осторожных объятиях. — Давно не виделись, ребята! — прогремел его голос, похожий на отдалённый раскат грома. Парень-вампир, слегка поморщившись, похлопал его по спине. — Да-да, я тоже рад тебя видеть, братец Рю. Эбби, всё ещё ошеломлённый, последовал его примеру, с трудом поднимая руку, чтобы похлопать по чешуйчатой спине, твёрдой, как сталь. — Да, привет, — пробормотал он, чувствуя, как его голос тонет в груди исполина. Человек-дракон, которого он назвал Рю, наконец разжал свои объятия, отпустив их. Его горящий взгляд, полный отеческой нежности, медленно переходил с одного на другого. — Лилли, — кивнул он девушке-зверю, и та в ответ широко и радостно улыбнулась, энергично помахав ему рукой, а её хвост вилял с такой скоростью, что казалось, вот-вот взлетит. — Вейн, — его взгляд остановился на вампире. Тот не стал махать, лишь изящно подмигнул одним алым глазом, и его губы тронула та самая, чуть насмешливая и в то же время тёплая улыбка. Наконец, чешуйчатый великан посмотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то сложное — радость, гордость и тень какой-то старой печали. — И Эбби. Эбби почувствовал, как что-то сжимается у него внутри. Он не знал, что делать, кроме как повторить жест Лилли — коротко, немного неуверенно помахать рукой, стараясь, чтобы в этом жесте не читалась вся его внутренняя паника. Он стоял среди них — гигант-дракон, грациозная оборотень и аристократ-вампир. Мир, в который он попал, был не просто другим. Он был полон жизни, истории и связей, о которых он, Эбби из прошлого, не знал абсолютно ничего. И ему предстояло во всём этом разобраться, не подав и виду, что он — чужой в собственном, пусть и будущем, теле. Вейн кивнул в сторону выхода, его движение было исполнено привычной уверенности. — Погнали. И все пошли. Эбби шагал вместе с ними, но внутри всё сжималось от странного, давящего чувства. Это было будущее — его будущее. И у него было стойкое, гнетущее ощущение, что он делает что-то не так, нарушает какой-то невидимый порядок, но понять, что именно, он не мог.

***

Пройдя по просторному коридору, они вошли в огромный зал, чьи своды терялись где-то в полумраке на головокружительной высоте. В центре стоял колоссальный стол, вокруг которого были расставлены стулья — разных размеров, от почти обычных до исполинских, словно собранные здесь для самых разных существ. И существа здесь действительно были. Эбби замер, бегло окидывая взглядом собравшихся. У самого стола, опираясь на массивный топор, стоял старик с густой, седой бородой, заплетённой в сложные косы. Несмотря на возраст и самый низкий рост среди присутствующих, его плечи были шире любого дверного проёма, а взгляд из-под мохнатых бровей исподволь оценивал всё вокруг. Чуть поодаль, облачённый в просторную мантию, скрывавшую очертания тела, стоял мужчина с золотыми, будто жидкое солнце, волосами и неизменно выдающими его заострёнными ушами эльфа. Его поза была полна невозмутимого спокойствия. Рядом с ним, тяжело дыша, стояло большое существо цвета болотной тины. Его рост был чуть выше Эбби, а из-под массивной верхней губы торчали два коротких, но толстых и острых клыка. Всё его могучее тело было облачено в чёрное, и лишь морщинистое, серьёзное лицо оставалось открытым, безошибочно напоминая огра из старых легенд. И, наконец, у дальнего конца стола, в кресле, которое само по себе было произведением искусства, восседало самое высокое существо в зале — не менее десяти метров ростом. На нём был безупречно сидящий элегантный костюм, и, несмотря на исполинские размеры, он казался здесь абсолютно на своём месте. Рю шагнул вперёд, его голос, гулкий и тёплый, наполнил зал, и все присутствующие повернулись к нему. — Борвин, — кивнул он седобородому карлику, и тот в ответ стукнул себя массивным кулаком в кованую кирасу, отчего раздался звонкий, как колокол, звук. — Мои клещи и молот к твоим услугам, Рюген. Лилли, Вейн, — добавил он, кивнув другим. Его взгляд, острый, как у горного орла, на мгновение задержался на Эбби. — Эбби. — Зориан, — продолжил Рюген, обращаясь к эльфу в мантии. Тот склонил голову, и золотые пряди волос скользнули по его плечам. — Сияние вечных звёзд над этим собранием, — произнёс он, и его голос был подобен шелесту листвы. — Рюген. Вейн. Лиллиан. Эббигал. Затем взгляд дракона обратился к массивному зелёному воину. — Громар. — Рюген! — прогремел огр, и его клыки обнажились в широкой, дружелюбной ухмылке. Он коротко, по-товарищески кивнул вампиру и оборотню. — Вейн. Лилли. — А затем его внимательный взгляд упал на Эбби, и в нём промелькнуло что-то знакомое. — Эбби... Наконец, Рюген почтительно склонил голову перед великаном в костюме. — Лорд Каэлен. — Рюген, — ответил великан, и его бас, казалось, вибрировал в самой воздухе. Его взгляд, мудрый и всевидящий, медленно обвёл всех присутствующих, задерживаясь на каждом. — Вейн. Лиллиан. Эббигал. Борвин. Зориан. Громар. Всегда рад видеть вас в сборе. И в этот момент его взгляд упал на одну из стен. Практически вся она состояла из идеально отполированного тёмного зеркала. Эбби застыл, увидев своё отражение. Он выглядел старше. Лет на двадцать, не больше. Черты лица стали чётче, проступили скулы. Тело, и правда, было сильным и тренированным, каким он и ощущал его. Но больше всего его поразили волосы — они были абсолютно белыми, как снег. — Ты чего это как будто впервые себя видишь? — раздался рядом голос Вейна. Вампир наблюдал за ним с лёгким любопытством. Эбби резко оторвался от своего отражения, заставляя лицо принять нейтральное выражение. — Так, просто задумался, — буркнул он, отводя взгляд. Но внутри всё кричало. Это был он. Взрослый, сильный, с белыми волосами и листком в волосах, словно отметиной судьбы. Он видел своё будущее.