Жар-птица

— Вадь, я дурак, — именно эта фраза разбудила Вадима ранним утром, захлопали дверцы шкафов, ящики письменного стола. — Я очень рад, что ты наконец-то это осознал, — сонно протянул молодой человек и накрылся подушкой сверху, чтобы его никто не тревожил в шесть утра. — Ты должен мне помочь, — глухо послышалось из ванной, куда тоже хлопнула дверь, а потом зазвенели колбочки на зеркале. — Я должен тебе только семь рублей за сапоги, больше, поверь, ничего, — Вадим нехотя открыл глаза. Солнце только начинало заходиться на горизонте, а Саша уже, практически голый, носился по комнате, взгляд его метался из угла в угол. — Ну не могу же я быть настолько… — бурчал он себе под нос, опускаясь на пол и приподнимая тяжёлый пушистый ковёр. — Какие к чёрту сапоги, я не могу найти кольцо. — О, — Вадим снова накрылся одеялом, на этот раз с головой, и приглушённо продолжил. — Ну всё, разводимся. Недолго длилось счастье. — Зараза, это ж бабушкино, — Александр поднялся с пола и отчаянно вздохнул. — Была бы жива, оторвала бы мне головешку. — Зачем ты вообще его снял? — медленно Вадим сел на кровати и потянулся зевая. Вот и выспался. — За волосы цеплялось, когда голову мыл, — бросил в ответ Саша и полез под кровать, собирать тамошнюю пыль. — А я говорил, что не надо ехать в Звельск, — немного довольный, Вадим быстро шлёпнул Сашу по причинному месту, которое было сейчас так удобно расположено. — В одежде глянь.       В ванной молодой человек всё же осмотрелся, так, на всякий случай, но кольца нигде не нашёл, что было ожидаемо. Пока он чистил зубы, умывался и брился после долгой поездки без приличных ванных, Александр продолжал кружить по комнате, приговаривая что-то вроде «да я же оставил на тумбочке!» или «домовой, поиграй и отдай, молю».       Вадим, спустя минут пятнадцать, уже собирался вернуться и помочь, как вдруг всё затихло, а потом послышалось возмущённое громкое: — Ах ты тварь! Отдай кольцо! — господи, правда что ли домовой завёлся? Но после этого зашелестели крылья, что-то упало с подоконника, и прозвучал стон разочарования.       Вадим открыл дверь и высунулся в комнату, всё ещё с остатками зубного порошка вокруг рта. Саша стоял возле балкона и тяжело дышал, глядя куда-то на улицу, но вот найти ничего не мог. — Ворона, сука, стащила, — пожаловался он. В волосах у парня застряло чёрно-серое перо. — Унесла кольцо, пернатая сволочь. Новое покупать придётся, вот скотина, — после этого Александр внезапно посерьёзнел и подошёл к Вадиму, до конца открывая дверь в ванную. Положил ему на плечи обе руки и обеспокоенно начал говорить. — Вадь, пожалуйста, будь осторожен. Я за тебя очень переживаю. — Что случилось? Ты о чём? — Вадим нахмурился, смотря в чужие глаза. Сердце забилось чаще. — Ну как о чём? Ворона большая такая, а ты маленький, вдруг тебя тоже утащит, что я делать буду? — Саша больше не смог изображать серьёзность и прыснул, за что тут же получил полотенцем по спине. — Саша, сволочь! — под дикий гогот Вадим вернулся в ванную и громко захлопнул за собой дверь. Всегда он так, а Вадим почему-то каждый раз верит, слушает. Но так, наверное, даже лучше. — Послушай, — когда молодой человек вышел из ванной, Александр тут же снова подошёл ближе и крепко обнял. — Пока все ещё спят, и мы наконец-то в комнате со стенами чуть толще, чем лист бумаги. Не спорю, в поездке это добавляло определённой интимности, но всё же хотелось бы…       Продолжать говорить было уже не нужно, Вадим легко выкрутился из объятий и потянулся к чужим губам, нежно прикусывая нижнюю. Вся прошлая неделя правда была какой-то сплошной пыткой и не только из-за того, что его укачивало. Саша так близко: в одной карете, в одной комнате на постоялом дворе, и всё время не до этого, а ведь они только недавно поженились. Да, пускай не один год были вместе до свадьбы, им всегда было мало, начиная с самого первого их поцелуя где-то в коридоре Восточной Академии поздним вечером. С тех пор ничего не изменилось. — Вадь, как ты мне дорог, — тихо мурлыкал Саша в перерывах между поцелуями. Сейчас он главный, но потом, как всегда, упадёт на спину, волосы раскидает по подушке и весь растечётся, готовый ко всему. — Жаль, что мы не познакомились с тобой ещё раньше, я столько упустил.       В груди что-то мерзко скрипнуло и сорвалось вниз, цепляя по пути ещё какие-то струны души. Вадим тут же отстранился и поджал губы, делая пару шагов назад и выставляя перед собой руку. Саша непонимающе замер у кровати, заволоченным плёнкой взглядом смотря на чужое почему-то испуганное лицо. — Вадь? Я что-то не так… — Я бы тебе не понравился «раньше», — Вадим отвернулся к шкафу и потянулся за рубашкой. — Я был… мягко говоря, не очень симпатичным мальчишкой, — он печально усмехнулся, начав одеваться. Весь настрой сбился, да и Александр на это ничего не ответил, очень задумчиво молчал. — Всё случается вовремя. Перо из волос вытащи, вороний сын. — Как скажешь, — Саша прыснул и тоже потянулся за одеждой.       За завтраком в восемь часов собрались все, кроме Ивана и Олега. Должно быть, они всё-таки были высланы пройтись по городу и поспрашивать местных о забастовках в Западной Академии. И верно, через полчаса они оба вернулись в гражданской одежде с целым списком в руках. Показания горожан. Одни говорили: «Вот мне рассказывала соседка, у неё у кума брат троюродный, у него бывшая жена, вот у неё у сына, у подруги его, сестра недавно поступила в Западную Академию, на вечерние курсы. Да вроде ничего там не случилось». Другие: «Заговор. Клянусь, заговор. Чтобы магов всех извести. Ни себе, ни людям». Да только ничего из этого на правду похоже не было. — Слухи слухами, а надо самим идти проверять, — Жар-птица Виктория, внимательней всех слушавшая слегка скомканный рассказ, помешивала кофе серебряной ложечкой, с каждым последующим предложением ускоряясь всё больше. — Только всем идти нельзя, надо делиться, а то решат, что серьёзно всё, раз все девять Жар-птиц приехали, затихнут. Два-три человека и… — девушка покосилась на Вадима, читавшего принесённые листы. Ничего действительно дельного в них не было, но попробовать стоило. Когда настала тишина, молодой человек поднял голову. — Что? — спросил он, откладывая сведения на стол. Ничего хорошего это молчание не предвещало. — Ты не учился в Западной Академии, — издалека начала Вика, раздумывая над какой-то идеей, которая пришла ей в голову и теперь бродила там в поисках единственно верного решения. — А мы все учились, нас там могут помнить, да и что «могут», помнят, конечно, небось и вписали нас в какие почётные таблицы на входе. А ты скажи, что поступающий, пройдись… — Одного его туда? — Олег громким тяжёлым голосом перебил девушку, его каменное выражение лица слегка подёрнулось тенью сомнения. — А если что пойдёт не так? — Ну почему одного? — Саша привстал со стула, чтобы дотянуться до корзинки с хлебом. Казалось, его вообще ничего не смутило и не встревожило, но Вадим заметил, как у него дрогнул уголок губ. Волнуется. — Я, Света… и Валера, например. Мы учились в одно время, приехали отдохнуть на море, заодно решили зайти и вспомнить детство. Пообщаемся с директором, знакомыми преподавателями, может, узнаем что. Не узнаем, так хоть общие веяния поймаем за хвосты. — А меня никто спросить не хочет? — голос подала Светлана, сурово смотрящая на всех Жар-птиц. — Может, я не хочу туда ехать? Я эти годы с ужасом вспоминаю, никого там видеть не хочу. — Хорошо, Свет, можешь ехать домой. Как доберёшься — письмо вышлешь, тебя же матушка сюда отправила состояние торгового пути до Звельска оценить, а не нам помочь, — ехидно протянул Александр, девушка осеклась. Не нашлась, что ответить, и печально опустилась на место, насупившись. — Если мы пойдём одними Жар-птицами, могут возникнуть вопросы. Они и так возникнут, но с тобой их точно будет меньше или они будут другими. — Да поняла я уже, всё, — Светлана отмахнулась от брата и отвернулась. Она согласна. — Ну вот и отлично, решено, чем раньше состоится первый набег, тем нам и лучше, — Виктория кивнула и расслабленно обмякла на стуле, допивая остатки своего кофе. — Какая я молодец.       Все за столом прыснули, но Вика сделала вид, что ничего не заметила. Вадим быстро поджал губы и понял, что уже с минуту пальцем отбивает по подлокотнику какой-то нервный ритм. Только приехали, и сразу в самую гущу, в Западную Академию. Надежда была лишь на то, что там не мелькнёт ни одного знакомого лица, а если и мелькнёт, то его никто не узнает. Прошло столько лет, он изменился внешне и внутренне, да и именем можно представиться другим. Так будет проще и спокойнее. Отказаться он всё равно не мог, он и вправду был единственным, кто не переступал порог этого учебного заведения для магов уровня средне и ниже. Пора была собираться, он пойдёт пешком, а трое его товарищей на карете, отвлекая на себя лишнее внимание. Теперь главное не вернуться с пустыми руками.

***

      Экипаж остановился перед центральным входом. Ехали медленно, может, Вадим уже и дошёл, но узнать точно возможности не было. Александр поправил нашейный платок, который почему-то внезапно начал сильно давить на горло, и прокашлялся, ожидая, пока возница откроет дверцу. — Как-то очень тихо, — серьёзно отозвался Валерий, отодвигая шторку. — Обычно здесь шум стоит до самого вечера, даже во время занятий. — Может, наконец-то за дисциплину взялись, — Света лениво глянула на распахивающиеся перед ними ворота. — Или так много студентов бастует, что шуметь некому. — Разберёмся, — дверь открылась, и Саша вышел наружу, щурясь от яркого солнца. Идущие по гранитной дорожке студенты совершенно различных возрастов проводили гостей взглядом. Кто-то узнал императорскую семью и начал шептаться с товарищами. Сейчас слух разлетится по всей Западной Академии. Главное, чтобы именно тот, который им нужен.       Он помнил эти коридоры совершенно другими. Большими, светлыми и оживлёнными. Может, он просто вырос, а, может, Западная Академия действительно помрачнела и съёжилась от происходящих в ней событий. Хотя, наверное, зря наводят панику, и на деле ничего страшного не случилось. Но письмо от матушки в кармане плаща холодило грудь. Уже пора начинать переживать? Всё, что они знали, это то, что волнения начались ещё в мае, в преддверии экзаменов, как это часто бывает, но тогда они каким-то образом замялись местными властями. А в первый учебный день сентября, чуть больше двух недель назад, половина обучающихся не вышла на занятия, и с каждым днём таких людей становилось всё больше. Что произошло за лето? Это предстояло выяснить.       Информация разлетелась по зданию со скоростью ветра, уже на втором этаже гостей вышел, хотя, скорее, выбежал встретить старый директор в сопровождении секретаря. Мужчина выглядел растрёпанным, усталым и нервным, но попытался показать себя максимально достойно, выпрямился во весь свой немаленький рост, пускай в силу возраста ему было уже тяжеловато это делать, и вежливо поклонился, протягивая Саше руку. — Ваше Высочество. Очень приятный неожиданный визит. — Да, Серафим Евгеньевич, сами не ожидали, что заедем, — Александр руку пожал и довольно огляделся. — Поехали на моря старой компанией и решили припомнить отрочество, проведённое в этих стенах. И вы всё тот же, в добром здравии, что очень приятно знать и видеть. — Будет вам, Ваше Высочество, годы своё берут, — директор мягко улыбнулся, теперь кланяясь Светлане и Валерию, те в ответ коротко кивнули. Свету, тем временем, у Саши за спиной быстро ущипнули, слишком уж у неё было недовольное выражение лица. — Чем обязаны? — Вы заняты, Серафим Евгеньевич? Очень хотели бы пройтись в вашей приятной компании по знакомым местам. Посмотреть, как здесь всё взрослеет и меняется вместе с нами. Нигде мы не храним столько светлых воспоминаний, как в кабинетах Западной Академии.       Света на эти слова лишь закатила глаза, но, вроде бы, никто этого не заметил. — Максим, разберись с документами, пожалуйста, я сопровожу наших гостей, — мужчина повернулся на своего секретаря, тот лишь кивнул и быстрым шагом направился обратно в директорский кабинет. — Ваше Высочество, для вас я всегда свободен. С чего бы вы хотели начать?       Они двинулись по второму этажу, медленно проходя мимо полупустых аудиторий, в которых читались лекции, а иногда проходили и практические занятия. Светлана заглянула в один из кабинетов как раз тогда, когда какой-то мальчишка лет пятнадцати чуть не заехал своей палочкой преподавателю в глаз. Девушка хихикнула, потому что преподавателя помнила и не слишком любила. Наверное, тут сейчас изучают самые простые виды магии: воздуха или воды. Самой Свете была ближе вода, но не то чтобы она вообще серьёзно интересовалась магией в своей жизни. Интересовалась — пошла бы в Восточную Академию изучать магию земли, льда, света и, если бы очень повезло и хватило сил, огня. Тогда бы и Жар-птицей стала, но не тянуло никогда, в отличие от того же Саши. — Серафим Евгеньевич, а почему так тихо? — уже на лестнице спросил Валера, будто только что это заметил. — Академисты взялись за ум? Мне казалось, это невозможно. — А вы, Валерий, всегда были чрезвычайно внимательны, — директор хотел усмехнуться, но сил смеяться над происходящим у него уже не было. — Бесятся, как дети малые, хотя кто уже и семьянин. Не учим мы их нужной магии, какой они хотят. — А какой хотят? — Саша поднял брови. Вот, кажется, и добрались до возможной причины забастовки. — Земли или света? Так пускай тут то, что проще выучат, а потом в Восточную Академию поступают. — Ваше Высочество, — мужчина втянул воздух сквозь зубы, думая, стоит ли начинать этот разговор, ведь так он только подтвердит свои опасения, но от них уже никуда не деться, все студенты об этом шепчутся. Если не узнают здесь — узнают в другом месте. — Всегда же хочется проще. Но это, как нам всем известно, только сначала так кажется.       Александр замер на последней ступеньке, резко оглянувшись назад. Никого не было. Молодой человек скользнул взглядом по Валере, который, кажется, тоже начинал догадываться, о чём дальше пойдёт речь. Только Светлана хлопала глазами, никогда не вдаваясь в такие магические подробности. — Вы хотите сказать…       Бах! Хлопнуло окно в коридоре второго этажа, осколки поскакали по полу, послышались крики испуганных студентов. По лестнице вниз слетела чёрная тень, не касаясь ступеней и мощным толчком сбивая с ног Свету и Серафима Евгеньевича. Следом за тенью, перескакивая через две, а то и три ступени, нёсся уже вполне себе человек, злющий и почти дымящийся от ярости, держащий в руках палочку, словно нож. — Именем имперского пламени, стой, блядский чернокнижник! — и обе фигуры вылетели через центральные двери на улицу. — Вадим! — в ужасе крикнул Александр, узнав рыжую макушку и возмущённый голос. Молодой человек тут же сорвался в погоню следом.

***

      По городу Вадим шёл быстро, ни на кого не смотря и не оборачиваясь, так что был у Западной Академии уже совсем скоро. Зашёл спокойно, будто всегда тут учился, но внутри всё замерло, когда нога переступила гранитный порог. Ну вот и сбылась детская мечта, а толку? Никакого удовольствия, только рабочая тягомотина. Внутри здания молодой человек уже замедлился и осмотрелся, ища хоть что-то подозрительное, за что мог бы зацепиться взгляд. Студенты небольшими кучками сновали по коридорам, более вальяжно и важно шли преподаватели. Дети носились, юнцы порой срывались на бег, а ученики постарше себе такой вольности уже не позволяли. Только вот в детстве это место казалось намного более оживлённым. Сколько раз Вадим, возвращаясь со школы вместе с Ларисой, видел, какими кучами в Западную Академию являлись обучающиеся. Сейчас от них осталась четверть, может, чуть больше. Со всей страны сюда съезжались начинающие маги, чтобы суметь в будущем налить себе чаю в кружку без помощи рук. До большего мало кто добирался, но и этого было достаточно, чтобы сдать выпускные экзамены. Вадим усмехнулся, вспомнив, как сдавал вступительные в Восточную Академию. Это ж надо было додуматься, сейчас бы он себе такую наглость уже не мог бы позволить.       Парень забрёл в местную столовую, жаль, он только недавно позавтракал, пахло вкусно. Схватив из вазочки яблоко, оставив за него несколько копеек из кармана брюк, Вадим сел за один из длинных деревянных столов с самого краю, и начал приглядываться к отдыхающим во время свободной лекции студентам. Беседовали, смеялись, демонстрировали последние успехи, такие как поднять в воздух тарелку с супом или этот самый суп на пару секунд оторвать от миски, а потом весь бульон вылить на себя. Зато палочки у всех были, будто те в охране императорского дворца в Ельнях стояли, не иначе. Вадим скользнул рукой себе на пояс и нащупал свою слегка изогнутую палочку. Первую и, как он надеялся, последнюю. Вытесанная ветка, в одном месте даже сучок видно, не более того. У Саши, например, была целая коллекция волшебных палочек. Тут тебе и из дуба, и из ясеня, и из берёзы, из сосны, даже из мрамора одна была, неудобная, но зато красивая. «Зато смотри какая изящная, гладкая, длинная, хоть в жопу суй».       Вадим поперхнулся яблоком, вспоминая эти слова. У Саши границы в юморе устанавливались редко, а иногда это был и не юмор вовсе, и это пугало ещё больше, но он уже привык, хотя первое время от неудачных подкатов кривился и шарахался. С Сашей надо было смириться, и не более того, потому что остальное ничем помочь не могло. С его постоянной улыбкой по поводу и без, с безрассудными идеями и порой с полным гедонизмом, а также с невероятно сильным желанием закутать Вадима в одеяла с ног до головы и никуда не выпускать, чтобы сидел в тепле и безопасности. Но Вадиму не сиделось уже очень давно, вот и сейчас. Напротив на скамью опустился какой-то студент приблизительно одного с молодым человеком возраста и приступил к трапезе. Вадим скользнул по нему взглядом, и сердце замерло. Боже, ты ли это, старый… враг? Скорее просто неприятель, для того возраста было ещё рановато обзаводиться врагами. С семи лет учились в одном классе, и кто сейчас где? Это и пугало больше всего. Но парень, даже имени которого Вадим уже не помнил, кажется, его не узнал. Через пару секунд эта догадка подтвердилась. — Я тебя здесь раньше не видел, новенький? — поинтересовался студент, отодвигая от себя тарелку. Вадим на всякий случай кивнул. Может, он что-то расскажет? — Как звать? — Александр, — не думая ни секунды ответил Вадим и протянул руку для знакомства. В своё время хотелось эту ладонь не пожать, а пальцы на ней сломать, но такие обиды уже были забыты. — Владимир.       Да, точно, как он мог забыть. «Наш отличник Вова, а Вадя жирная корова», было такое. — Ну как тебе у нас? Научили уже чему? — Владимир хмыкнул, Вадим же пожал плечами и, неуклюже достав палочку, сначала подавшись не на ту сторону ремня, резко махнул ей. Огрызок от яблока подлетел над столом совсем на чуть-чуть и тут же упал обратно. — Как-то так, — Вадим метким движением закинул остатки фрукта в мусорное ведро в паре метров от стола. — Достойно, — Владимир снова хмыкнул, на этот раз ещё более едко и насмешливо. — Вряд ли научат чему-то большему. — Ну, а что ж делать, если учиться больше негде? Тем более сейчас студенты разбежались, может, преподаватели больше времени на оставшихся тратить будут, — надо как-то осторожно подобраться к теме забастовок, если этот парень учится здесь не первый год, может, он и знает, что за лето случилось. А, может, кто из друзей его бастует: объясняли, почему. — Надейся, как скажешь, — и вот вроде разговор почти завершился, узнать ничего не получится, придётся искать кого-то ещё, более разговорчивого или хотя бы знающего. Но тут Владимир как-то подозрительно оглянулся, Вадим сделал вид, что этого не заметил. — Не знаешь же небось почему бастуют все, — уже тише продолжил студент. — Ну… не очень, если правду говорить, — Вадим наигранно смутился, прикусывая губу. — Из-за преподавателей что ли? — Из-за них тоже, — Владимир пожал плечами, явно передумав что-то рассказывать. Провал. Где он прокололся? Или просто надо пообщаться подольше, завтра тоже что ли сюда приходить?       Академист полез в сумку, чтобы, видимо, достать какие-то учебники или тетради и повторить записи перед следующим занятием. Вдруг из неё что-то выкатилось и звонко поскакало по полу. Вадим попытался остановить упавшую безделушку ногой, но та пролетела мимо. Тогда молодой человек встал со скамьи, потому что вещичка упала с его стороны. Мог бы использовать палочку, но сам же только что показал, что не умеет ничего, придётся соответствовать.       С пола Вадим поднял… кольцо. Может, он не слишком интересовался украшениями в принципе, но у него было достаточно времени, чтобы в поездке разглядеть руки Саши. Да и как не узнать, если под венцом, он же это самое кольцо ему на палец надевал? — Красивое. Где взял? — молодой человек сел обратно за стол, но перстень возвращать не спешил, вертел в руках крайне заинтересовано. Раз утащила птица, то никого в краже винить было не целесообразно, это следовало просто спокойно обсудить. — Это семейное, — Владимир переменился в голосе и резко протянул пальцы за украшением. Вадим подавился воздухом от такой наглости.       Он хотел просто припугнуть, чтобы сознался, что нашёл где-то или уже успел купить, но что-то пошло не так. Вадим сжал протянутую руку, а другой потянулся за волшебной палочкой. Академист непонимающе дёрнулся, когда его крепко схватили за запястье. Из палочки вверх взвился крохотный фейерверк огненных искр. — Поймал Жар-птицу за хвост, воришка?       На секунду перед глазами наступила темнота, Вадим на ощупь вскочил с места, потерявшись в пространстве, и рука Владимира выскользнула, словно змея, хотя, может, она это и была. Когда молодой человек проморгался, тень мелькнула уже у дверей в коридор. Не успев даже задуматься, следуя скорее каким-то рабочим инстинктам, чем здравому решению, Вадим побежал следом, перескакивая через столы и еле заходя в поворот, ускоряясь с каждой секундой, но тень, меньше минуты назад бывшая человеком, тоже не собиралась останавливаться. На подходе к лестнице маг разбил одно из окон, надеясь, что осколки затормозят Жар-птицу, но он ошибся. Даже когда Вадим понял, что одно из острых стёкол скользнуло ему по щеке чуть пониже глаза, и там стало тепло от закапавшей крови, он не замедлился ни на шаг. — Именем имперского пламени, стой, блядский чернокнижник! — в отчаянии крикнул он и вылетел из Западной Академии под визги и возмущения напуганных студентов.       По улице стало гнаться ещё сложнее, люди, как назло, вылезли все на улицу средь бела дня. Вадима спасало только то, что он ещё помнил этот район и понимал, куда ему бежать. Он махнул палочкой, снёс какую-то тележку, попытавшись перегородить тени путь, но та перескочила через неё, как ни в чём не бывало. Тогда Вадим направил палочку в дерево, оно резко наклонило свои ветви и распустило их по дороге, как живую стену. Тень просочилась сквозь, будто жидкость, молодой человек еле успел убрать преграду, чтобы проскочить самому.       Тень, поняв, что преследователь сдаваться не собирается, отчаянно ускорилась в последний раз и взмыла в небо, обращаясь птицей. Вадим, испугавшись, что вот-вот упустит свою цель, снова смёл на дорогу, на этот раз фонарный столб, но не затем, чтобы кого-то остановить. Столб замер в наклоне, Вадим бегом забрался на него, и прыгнул с верхушки, выпуская вверх струю огня, затмившую полнеба. Он понимал, что потом больно упадёт, но если не так, то никак. Он видел, как пламя достаёт до правого крыла и сжигает чёрные перья, птица мерзко и громко кричит, а потом камнем несётся вниз. Попал.       Земля всё приближалась, парень уже готовился услышать хруст костей какой-нибудь из ног, на какую приземлится, но тут что-то слегка подбросило его в воздух почти у самой мостовой. Не очень аккуратно, но без особых травм упав, лишь ободрав плечо, Вадим тут же вскочил на ноги и ринулся туда, куда рухнула птица, которая уже истекла тьмой и превратилась обратно в человека, стонущего от боли посреди людной улицы. Не обращая внимания на вопящих горожан, Вадим налетел на чернокнижника и приставил ему палочку к горлу, а второй рукой двинул кулаком по лицу, яростно шипя. — Гражданин, вы арестованы за изучение и использование незаконной магии, а также за воровство! Вы… — он не мог отдышаться и всё сильнее надавливал палочкой на бьющуюся на шее вену. — …Не имеешь никаких прав, гадина, понял?! Отправишься в кандалах свою тьму проповедовать на рудники, ясно? Что молчишь, урод, сказать нечего?! — Вадим!       Спустя секунду выбившегося из любых сил Вадима оттащили от еле живого преступника, но парень всё равно рвался сказать тому ещё что-то оскорбительное. — Это… государственное преступление… — ртом глотая воздух продолжал выдавливать из себя молодой человек. — Вадь, всё-всё, успокойся, ты его поймал, — Александр прижал к себе Вадима за плечи, не пуская его продолжать самосуд. — Ты молодец.       Потом подоспел Валерий, схватил тёмного мага, стягивая ему руки за спиной, и потащил прочь, до ближайшей жандармерии. Палочку он предусмотрительно забрал, но в таком случае это могло и не помочь, следовало запастись хотя бы одними наручниками, сковывающими магические способности. Редкость, но в нынешних условиях необходимая. — Сука, верни кольцо! — Вадим кинул последний взгляд на уходящих и, вырвавшись из объятий Саши, бросился следом. — Чёртова ворона, где?!       Валера одной рукой пошарил по карманам чужих брюк, выкинул оттуда серебряное кольцо. Вадим схватил его, оскалился, глядя на побитого жизнью и им самим Владимира, и развернулся, чтобы уходить, но в последний момент ногой зарядил тому по колену. Преступник взвыл и почти обмяк. — Как-нибудь в другой раз разведёмся, хорошо? — проскрипел молодой человек, возвращаясь к Саше и кидая в него украшением. Тот еле поймал, растерянно глядя то на Валеру, то на Вадима.       Какой-то кошмар, а не город.