Наручники на Ёлку

Манчестер. Четырнадцать дней до Рождества. 22:47.

Предрождественская истерия в Манчестере достигла точки кипения. Улицы, и без того забитые людьми, теперь напоминали муравейник, атакованный сахарной ватой и глинтвейном. Гермиона Грейнджер, находилась в душном номере мотеля «Счастливый путник» с видом на грязный задний двор, чувствовала, как ее собственный праздничный дух медленно, но верно уступает место раздражению. Она прижалась лбом к прохладному, запотевшему стеклу, стараясь не обращать внимания на узор из плесени в углу рамы. Ледяной дождь, смешанный с хлопьями снега, превращал город в размытую рождественскую открытку. Гермиона Грейнджер прижалась лбом к холодному стеклу окна мотеля «Счастливый путник», биноклем высматривая детали в тёмном подъезде напротив. В ухе жужжал микронаушник. — Цель в гнезде. Квартира 4Б. Сорок минут без движения, — её голос был ровным, профессиональным. — Но свет только что изменился — с верхнего на настольную лампу. Готовится к выходу. — Отлично, — хрипло ответил из машины наблюдения Теодор Нотт. — А я тут замерзаю в рождественской инсталляции. Наша тачка с гирляндами привлекла уже третьего «благотворителя», требующего пожертвований на оленят. Твоя идея, Поттер. — Идея была в маскировке под праздничный сервис, Нотт, — спокойно парировал Гарри, — а не в том, чтобы ты вёл благотворительные сборы. Моя позиция у киоска с каштанами свободна. Костюм Санты работает и меня трижды просили сфотографироваться с детьми. Гермиона игнорировала их перепалку. — Грейнджер, я серьезно. Мы торчим в этом городе уже шесть часов. В этой ебучей «служебной» машине пахнет дешевым освежителем и отчаянием. Я голоден, я замерз, и на 98% уверен, что наш «крупный фигурант по делу о махинациях с элитной недвижимостью» — обычный бухгалтер, который допоздна засиделся с отчетами. Гермиона зажмурилась, чувствуя, как у нее начинает дергаться глаз. За две недели до Рождества. Когда весь мир сходит с ума в предвкушении праздника, их отдел во главе с самим Драко Малфоем получил срочный выезд в Манчестер. Подозреваемый, связанный с их лондонским делом, неожиданно объявился здесь. Малфой решил действовать быстро и тихо — без привлечения местных, малым составом. Слежка. Взятие с поличным. Быстрое возвращение в Лондон. В теории — блестяще. На практике — Теодор Нотт в машине наблюдения, Гарри где-то на улице под прикрытием Санты, потому что «никто не заподозрит Санту», а она, лучший следователь отдела, торчит в гнилом мотеле. И все это под аккомпанемент бесконечной рождественской музыки, доносящейся с площади. — Нотт, — процедила она, стараясь сохранить спокойствие. — Он уже три недели в розыске. Его видели с чемоданом, по описанию похожим на нашу улику. Мы не можем... — Ага, а еще его «видели» в компании эльфа и летающих оленей, — огрызнулся Теодор. — Слушай, у меня батарея на компе садится. И замерз. Хочешь, я поднимусь к тебе? Согреемся... по-дружески. — Если ты подойдешь к этой двери ближе чем на десять метров, я воспользуюсь своим правом на самооборону. С применением этого бинокля, — холодно парировала Гермиона. Её взгляд зацепился за движение в окне третьего этажа. Это была не цель, а соседка. Женщина резко дёрнула шнур, и жалюзи захлопнулись с сухим стуком, который Гермиона почти физически ощутила. — Тревога. Соседка снизу только что зашторила окно. Она что-то услышала. Цель может выдвигаться. Гарри, ты контролируешь чёрный ход? — Визуально — нет, это глухой угол. Но я накинул «пряник» на дверь, и если она откроется, то датчик сработает. Но если он пойдёт через дворы, мне потребуется тридцать секунд, чтобы его перехватить. Нотт, будь готов блокировать улочку со стороны рынка. — Улочку, говоришь? Там сейчас ярмарка, Поттер. Народ толпится. Если он туда... Он не договорил. В окне квартиры 4Б свет погас. — Контакт! — выдохнула Гермиона, уже срываясь с места. — Спускается по лестнице. Без лифта. Торопится. Нотт, камера на подъезд! — Вижу... Тень в дверном проёме... Ёлки-палки, он вышел не через чёрный, а через основной! Идёт прямо ко мне! — Не двигайся, — резко вступил Гарри. — Если он увидит машину, то сорвётся. — Гермиона, выходи и веди с тыла. Я снимаю позицию и двигаюсь на перехват с фланга. — Поняла. Гермиона схватила свою простую темную сумку, накинула капюшон и выскочила из номера. Лестница, линолеум, запах старой жареной пищи. Она вылетела в коридор, снося на лестнице стойку с пожарным шлангом. На улице цель — мужчина в тёмном пальто, с жёстким кейсом в руке уже сворачивал за угол, в сторону шума ярмарки. — Идёт в сторону толпы! — передала она, пускаясь в погоню. — Гарри, где ты? — Пересекаю площадь. Десять секунд до выхода на его курс... Стоп. Проблема. — Какая?! — Колядующие. Целая толпа с телегой. Перекрывают весь переулок. Она сама уже влетела в узкий проход между домами и увидела это. Прямо перед целью, перегораживая путь, двигалась шумная толпа в костюмах эльфов и гномов. Впереди везли украшенную гирляндами тележку с колонками, оравшими «Jingle Bells». Это была не случайная группа — это был организованный рождественский флешмоб, снимаемый на камеру. Мужчина с кейсом замер, озираясь. Его взгляд метнулся к Гермионе. Он понял, что за ним следят. — Полиция! Стоять! — крикнула она по привычке, забыв, что при себе нет ни значка, ни удостоверения, они остались в сейфе в Лондоне, по протоколу секретной операции. В панике он швырнул кейс в толпу колядующих, не чтобы попасть, а чтобы создать хаос и рванул назад, прямо на Гермиону, отшвырнув её плечом в стену. Удар пришёлся по голове. В глазах потемнело. Из-за спины колядующих, сбивая с ног «эльфа» с камерой, вынырнул Гарри в красном колпаке. Но цель была уже в трёх шагах от выхода из переулка.Где стояли два полицейских в светоотражающих жилетах. Их вызвал шум или соседка? Неважно. — Держите его! — закричала Гермиона, пытаясь прорваться через опешивших и теперь уже недовольных «эльфов». Но тут из-за спины раздался новый голос, громкий и властный: — Эй, эй, эй! Что здесь происходит? Всем оставаться на месте! Это полиция! — крикнул один из них, хватая беглеца за плечо. Тот вырвался, но не побежал, а поднял руки. И начал что-то яростно объяснять, тыча пальцем в сторону Гермионы. Второй полисмен направился к ней. У неё зазвенело в ушах. Она потянулась к микронаушнику, чтобы передать «Айсберг», но пальцы наткнулись на мокрую пустоту. При ударе о стену наушник выскочил и исчез в сугробе. — Вы в порядке, мисс? — Полисмен смотрел на неё без доверия. Его взгляд скользнул по ее простой одежде, лицу без макияжа. Он не видел здесь коллегу. Мужчина видел возбужденную, возможно, пьяную женщину, устраивающую потасовку в праздничный сезон.. Вдалеке она заметила, как Гарри замер, оценивая ситуацию, и жестом приказала ему не вмешиваться. Вмешиваться сейчас — означало погубить операцию полностью. — Я... сотрудник Скотленд-Ярда, — проговорила она, с трудом ловя дыхание. Опустив руку в карман и порывшись в нём, Грейнджер осознала страшное. Черт, черт, черт! Телефон! Она сунула руку в другой карман — пусто. — Этот человек — свидетель по важному делу, — только и смогла придумать Гермиона. — Документы? — При себе нет. Позвоните моему начальнику, Драко Малфою, отдел по борьбе с… — Леди, — перебил ее полисмен, уже менее терпеливо. — У нас тут каждый второй до Рождества — «секретный агент». Предъявите документы или проходите с нами. — Вот что, — сказал мужчина в форме, беря ее за локоть негрубым, но твердым движением. — Мы все выясним в участке. А вы пока успокойтесь. И вам повезет, — он кивнул на мужчину, которые уже с интересом наблюдал за происходящим. — если он не будет писать заявление о нападении. Но на всякий случай... Ее повели к ждущей на углу полицейской машине. Гермиона в последний раз оглянулась. Последнее, что она увидела, прежде чем её вывели из переулка, как Гарри, под видом любопытного Санты, подбирал с земли её сумку. И как мужчина в пальто злорадно смотрел ей вслед.

***

Участок центрального Манчестера. 23:15.

Комната для допросов была такой же унылой, как и все остальные в мире. Гермиона сидела на жестком стуле, стиснув руки на коленях. Дежурный сержант смотрел на неё так, будто она была самым скучным делом за вечер. Она назвала свое имя, звание и попросила один и единственный раз связаться со своим начальством в Лондоне. Дежурный, уставший мужчина с лицом, выражавшим полную потерю веры в человечество, особенно в предрождественский период, отнесся к этому скептически. — Мисс Грейнджер. Из «отдела роскоши». Интересно. А ваш «свидетель» утверждает, что вы напали на него с требованием денег, а потом эти пьяные ребята с тележкой его ограбили. Где ваша сумка? — Я её выронила. Её либо украли, либо... — Или её подобрал ваш сообщник? Тот Санта, которого видели на месте? Он знал. Он всё видел и строил свою версию. — Мне нужен один звонок. Моему начальнику. — Драко Малфой, говорите?— переспросил он, медленно записывая. — Хорошо, мисс Грейнджер. Мы проверим. А пока — ждите. Он ушел, оставив ее под присмотром молодого офицера, который украдкой разглядывал ее, вероятно, гадая, сумасшедшая ли она, или действительно важная персона.

***

Прошел час.

Самый долгий час в ее жизни. Она представляла лицо Малфоя. Холодное, непроницаемое, с легкой искрой ярости в серых глазах. Она провалила операцию. Сорвала слежку. Попала в местный участок. И теперь он, Драко Малфой, который терпеть не мог беспорядок и непрофессионализм, должен был вытаскивать ее отсюда. Дверь открылась. Вошел сам начальник смены, человек лет пятидесяти, с файлом в руках. Он выглядел... смущенным. — Мисс Грейнджер, — начал он. — Мы связались с вашим отделом. Поговорили с... мистером Малфоем. По его тону Гермиона все поняла. Она мысленно вздохнула. — Он подтвердил ваши данные, — продолжил начальник, избегая ее взгляда. — И выразил... крайнее недовольство ситуацией. Он запросил ваше незамедлительное освобождение и сказал, что... лично приедет разобраться. — Благодарю, — сухо сказала Гермиона. — А машина? Наша служебная машина была припаркована неподалеку. Начальник смены закашлялся. — Насчет машины... Видите ли, там была зона погрузки для рождественского базара. Знаки временно повесили. Ваш транспорт... был эвакуирован. Час назад. Это был уже верх всего. Не просто провал. А тотальный провал. Эвакуированная служебная машина. Потерянная цель. Наушник потерян. И ее начальник, который сейчас мчался по ночной трассе из Лондона в Манчестер, потратив два с половиной часа своего бесценного времени из-за ее ошибки. Она вышла из участка на пустынную, заснеженную улицу. Было около полуночи. Четырнадцать дней до Рождества. И ей предстояло ждать здесь, на холоде, того, кто олицетворял для нее в этот момент все шипы этого проклятого праздника. Она закуталась в пуховик, почувствовав под брюками знакомый укол, на ней были те самые носки с оленями. Сегодня они не принесли удачи. Где-то в городе был Гарри с её сумкой, но без связи. Где-то был Нотт, без служебной машины, и нде-то была их «цель», который сейчас, наверное, сбежал из города или затаился. Где-то вдалеке, над крышами, проплыл дирижабль с мигающей надписью: «ДО РОЖДЕСТВА! ВСЕГО 336 ЧАСОВ!». «Прекрасно, — горько подумала Гермиона. — А у меня, кажется, только что начался отсчет до моего личного апокалипсиса».