Из тени - к свету

Глаза резко распахиваются. Быстрый взгляд на умные часы. 4:59. Вибрация. 5:00. Он проснулся за пару секунд до будильника. Нажав на холодную кнопку будильника, он сел на край кровати. Привычка с подросткового возраста. Тогда лишние минуты в постели могли плохо закончится. Поднявшись с мягкого матраса, он осматривает комнату. Темно. Только часы светятся. Нажав на выключатель, он включил три лампочки из шести. Он проспал четыре часа и сорок семь минут. Задержался из-за работы. Он смотрит на наручные часы, тоже умные, сразу же изучая информацию о его состояние во сне. 22% глубокого сна, остальное быстрый. Плохо. Нужно отредактировать режим для таких форс-мажоров. Он застилает кровать за 90 секунд. Быстро и идеально. Иначе нельзя. Поправив волосы, он схватил две гантели. Тридцать килограмм на каждую руку. Упражнения помогают взбодриться, придти в порядок, избавиться от остатков сна. —Фрида, найди криминальные сводки за последнюю ночь. Начни с ближайших районов, если что-то найдёшь, сообщай. Если чисто, расширяй зону поиска, пока не захватишь всю страну. — командует Эрвин, приступая к растяжке. Затем будет тренеровка ударов. Электронный голос сообщает о паре ограблений (ничего, что могло бы заинтересовать). Когда он приступает к тренеровке ударов, колонка сообщает, что Ханджи отправила ему сообщение в два часа ночи. —Озвучь его. — командует Эрвин, чувствуя, как пот выступает на спине. —Привет, Эрвин! Надеюсь, не спишь! Ты же не спишь? Надеюсь, что нет! У меня срочные дела, хорошие криминалисты на расхват, сам понимаешь! Так вот, что я хотел сказать? Точно! Завтра… Ох, уже сегодня! Сегодня приведут новобранцев, с которыми должна была нянчится я, но, как видишь, я получил разрешение Киса на небольшую командировку, а значит, эти обязанности передаются тебе! Удачи! О, и если слушаешь это с утра… Если это, конечно, утро… А то ты любишь вставать по ночам… Так вот! Доброе утро! Не забывайте хорошо питаться, офицер! А то знаете, я слышала, что Кис собирается на пенсию, у тебя все шансы занять его место! О, и не волнуйся, со мной Моблит! — колонка замолчала. Эрвин тяжело вздыхает. Он никогда не сможет полностью понять Ханджи. Зачем вообще отчитываться перед ним? Он не главный здесь. Они равны по званиям… В прочем, это похоже на уважение, но лучше лишний раз не загадывать. Уж слишком Ханджи непредсказуемая. Он закончил тренировку и осмотрел спальню. Нужно убедится, что он ничего не забыл. Его взгляд упал на старое фото в рамке из тёмного дуба на письменном столе. Отец держал маленького Эрвина, наверное, чуть больше года, на коленях и улыбался, а сын же тем временем пытался попробовать галстук отца на вкус. Тяжёлый вздох невольно вырвался из груди Смита. Взгляд упал на часы. 6:00 Пол часа на гигиену. Эрвин направляется в душевую. Душ холодный. Он не экономил горячую воду. Нет, просто холод бодрит. Перед сном можно понежиться под тёплой водой (особенно после хорошего дня, что бывает редко). Затем умывания, чистка зубов. И бритье. Эрвин предпочитал опасную бритву. Одному черту известно откуда такие наклонности. То-ли в детстве насмотрелся на отца, который также сильно любил этот предмет гигиены, то-ли ему нравилось сохранять концентрацию даже во время бритья. 6:30 Пора приступать к завтраку. Никаких изысков. Ему это не нужно. Овсянка на воде, горсть медаля, свежемолотый крепкий кофе. Достаточно. Вместо газеты — планшет, в котором хранятся все отчёты его подразделения за эту ночь. А также результаты вчерашнего допроса (из-за котрого его режим сна сбился). Рядом рабочий телефон, там фотографии документов, касающиеся тех, кто был замечен на территории марлийского государства множество раз. Возможно, шпионы, а может предатели. Впрочем, нельзя судить без доказательств, а для этого нужно все изучить. Еда в первую очередь топливо, удовольствие не нужно, чтобы работать. Его задача развернуть этот стухший клубок змей, который почему-то называется «властью». Но теперь он умнее, и никому не расскажет об истинных причинах своего любопытства. Кофе был выпит. 7:15 Он распахивает дверцы деревянного шкафа, рассматривая идеально выглаженные белые рубашки, выбирает одну, затем костюм. Идеальный серый костюм. Без жилета. Под пиджак кабуру. Костюм сшит на заказ человеком, которому можно доверять, ни один человек не узнает, что под серой тканью кабура и огнестрельное оружие. Галстук завязан идеально, перед зеркалом. Затем, гель и расчёска. В зеркале больше нет Эрвина. Только Капитан Смит. Пока что Капитан. 7:40 Он внутри своей машины. Личный автомобиль не роскошь, а необходимость. С его профессией никогда нельзя знать, куда тебя отправят. Он диктует пару мыслей о последнем деле на диктофон, чтобы в дальнейшем обсудить это с Кисом. Его взгляд следил за дорогой, анализируя каждый автомобиль. Лучше всегда сохранять бдительность. 8:00 Он стоит в кабинете Киса и слушает свои обязанности не этот день. Если сократить длинную речь, основной смысл звучал так: будь нянькой для новеньких, пока мы разбираемся с тем наркодиллером. Он хотел было поспорить с командующим, но вовремя вспомнил слова Ханджи. Если Кис и вправду хочет на пенсию, торопиться не стоит. Он взял досье на троих новобранцев. 1. Леви Аккерман. Фамилия знакомая… Парню двадцать шесть лет. Биография до десяти лет почти неизвестна, затем попал в приют, где устроил жестокое избиение сверстников. За это — интернат закрытого типа для трудных подростков. «Значит, теперь таких набирают в элитные штурмовые отряды? А следующий кто — серийный убийца?» 2. Фарлан Чёрч. Тридцать лет. По биографии — чистое поле. Или просто никогда не попадался. Родом из Подземного города. 3. Изабель Магнолия. Возраст… 25 лет. Эрвин посмотрел на фото. Надо же, меня за идиота держат. Ей лет пятнадцать! Этой рыжей девчушке в школе сидеть, а не в новобранцах ходить. — Что-то не так, Эрвин? — спросил Кис. — А вы документы проверяли? — парировал Смит. Не дожидаясь внятного ответа, Эрвин покинул кабинет. Новобранцы должны были прибыть к 10:00 для инструктажа — эту обязанность возложили на Рико, которая сама не так давно в службе и сейчас копалась в архивах. Пока педантичной Рико не было, он решил воспользоваться моментом: изучить информацию о новобранцах, а заодно поднять сводки по нескольким бизнесменам, потенциально причастным к смерти отца. Клавиши отстукивали чёткую дробь, пока он искал нужные файлы. Об Изабель — ничего. Фарлана пару раз задерживали по подозрению в воровстве, но доказательств не нашли. О Леви — та же пустота. Странно. Впрочем, голых подозрений мало, а обвинять без доказательств — непрофессионально. Едва Эрвин начал вводить первые буквы фамилии одного из бизнесменов, сзади раздался сдержанный кашель. Рико. Скрестив руки на груди, она смотрела на него неодобрительно. — Разрешение на пользование архивом есть? Эрвин молчал. — Ты же знаешь, что использовать архив в личных целях запрещено, — тяжело вздохнула она. — Иди. Тебя новобранцы ждут. — Уже? Сейчас всего 10:20. Ты так быстро провела инструктаж? — недоверчиво уточнил он. — Они пришли раньше. Удачи с первой тренировкой. Не гоняй их — просто оцени способности, — напомнила Рико. — Спасибо. Я знаю, что делаю, — вежливо, но сухо ответил Эрвин. 10:25 Он вошёл в тренировочный зал. Новобранцы уже ждали. Первым на его появление отреагировал невысокий парень с тёмными, неровно подстриженными, но аккуратно уложенными волосами. Он стоял спиной, но даже по напряжённым плечам и едва заметному повороту головы было ясно — он зафиксировал звук шагов. Тело худое, даже сквозь мешковатую толстовку и штаны видна угловатость. Кожа бледная. «Ему бы лучше питаться… Хотя это не моя проблема. Я не благотворительная организация». Следом его заметила Изабель. Мелкая, явно не двадцатипятилетняя. Её рыжие волосы больше походили на результат неудачного детского эксперимента, чем на причёску: короткие, растрёпанные, собранные в два жидких хвостика. Большие, ещё почти детские глаза смотрели с вызовом — типичный подростковый максимализм. На ней была простая рубашка и джинсы. «Опрометчиво». Фарлан обратил на него внимание последним. Пшеничные волосы торчали в стороны, голубые глаза были спокойны и строги. Футболка, спортивные штаны. Ничего лишнего. Эрвин мысленно кивнул. Тем временем новобранцы выстроились. «И зачем я должен тратить время на отдельную тренировку для троих? Нелепо». Но приказ есть приказ. — Смирно! — скомандовал он громко. Первое испытание на дисциплину и выдержку. Он медленно обошёл строй, изучая каждого. — Я — капитан Эрвин Смит, и с этого момента вы находитесь в моём подчинении. Буду честен: я вам не доверяю. Вы здесь по чьей-то ошибке или прихоти. Моя задача — выяснить, представляете ли вы ценность для КОН. Если подойдёте — вас переведут в штурмовой отряд «Веритас». Если нет — выкинете за порог, как слепых котят. В следующие три часа тренировки вы не имеете права задавать вопросы. Единственные допустимые ответы: «Так точно» и выполнение приказа. Исключение — только прямые вопросы, требующие развёрнутого ответа. Понятно? — Каждая фраза звучала отчеканенно, а взгляд выискивал малейшую слабину. Спина Аккермана была сгорблена и напряжена, будто у кота, готовящегося к прыжку. Изабель фыркнула и сдула рыжую прядь с лица. Вся её поза кричала: «Старик, отвали, мне плевать». Фарлан стоял неподвижно, чётко выполняя приказ. «Идеально». — Я так понимаю, из вас троих стоять смирно умеет только Фарлан? Они молчали. Эрвин подошёл к Изабель и наклонился — девушка была слишком низкого роста. — Сколько тебе лет, Магнолия? — Двадцать пять, капитан. Недавно исполнилось, — в голосе звенела насмешка. — По тебе не скажешь. Мало ешь? Обычно такую конституцию имеют подростки. Да и выглядишь… молодо. Она язвительно улыбнулась. — Спасибо, капитан. Я просто хорошо сохранилась. Он отступил. — Что ж. Боюсь, с такой комплекцией тебе придётся труднее всех. — Ещё одна порция правды. Затем его взгляд перешёл на Леви. — Почему спина напряжена? Ты не в уличной драке, Аккерман, а на построении. Я не собираюсь преподавать вам азы строевой подготовки. Леви поднял на него глаза — холодные, как сталь клинка. Спина чуть расслабилась. Не покорность, а вынужденная уступка. «Им зачем-то нужно быть здесь. Шпионы? Ищут тёплое место за государственный счёт? Нужно выяснить». Наконец, он посмотрел на Фарлана. Здесь всё было безупречно. — Чёрч. Не хочешь рассказать о себе подробнее? Твоё досье подозрительно пустое. Может, есть какие-то секреты? — Никак нет, капитан! Эрвин усмехнулся. — А теперь — бегом! Челночный бег, десять на десять метров! — скомандовал он, засекая время на часах. Его взгляд был прикован к ним. Любая реакция — резкий разворот, растерянность, ошибка — говорила о человеке больше любых слов. Результаты были показательными. Леви Аккерман — первый, лучший результат: 24.8 секунды. Он бежал как дикий зверь, сорвавшись до сигнала, выкладываясь на полную с первой секунды. На поворотах не поворачивал — отталкивался, используя инерцию. Не дисциплина, а инстинкты, животные и необузданные. Ценно на улице, но в операции — непредсказуемый риск. Фарлан Чёрч — 26.3 секунды. Идеально ровно, будто делал это всю жизнь. В движениях — ни тени неуверенности. Но Эрвину показалось, что тот скрывает настоящий потенциал. «Риск». Изабель Магнолия — 28.9 секунды. Её бег был энергичным, но расточительным. Начала с рывка, тратила силы на лишние движения, к середине дистанции дыхание сбилось, ноги заплелись. Но она не остановилась. Упрямства не занимать, но она — сырая глина. Ей нужна форма, и легко испортить. Дальнейшая тренировка лишь подтвердила его наблюдения. Леви — инстинкты, а не тактика. Пантера, которую можно выпустить на поле боя, но нельзя гарантировать её поведение. Фарлан — расчётлив, рационален, дисциплинирован. Слишком хорош, чтобы быть правдой. Изабель — подросток, жаждущий доказать миру свою взрослость. Действует на эмоциях, но из неё можно вылепить что-то стоящее… или сломать. 14:35 Обед. Эрвин взял в столовой сэндвич и салат. Мысли были заняты отчётом о тренировке. 15:23 Он постучал в дверь кабинета Киса. — Войдите, — разрешил тот, ставя на стол стакан с виски. — Ну, как новобранцы? Эрвин молча положил на стол отчёт, давая шефу время на изучение. — Знаешь, мы вышли на лабораторию, где варят эту «фиолетовую дрянь». Через два дня — облава, — начал Кис. Эрвин приподнял бровь. Этим делом занимался другой отдел. Зачем ему это знать? — Новобранцы пойдут с вами, — отрезал командующий. Брови Эрвина взметнулись выше. — Но, командующий… — Я знаю, — перебил Кис. — Прекрасно знаю. После последней операции в живых осталось лишь двадцать процентов личного состава. Сейчас нам нужен каждый, кто умеет держать оружие. — Они умрут, командующий. — Тридцать процентов новобранцев гибнет на первой же миссии. Статистика. -Это не оправдание, — пронесся голос отца в голоса, но Эрвин промолчал. 23:45. Два дня спустя. Переулок недалеко от дома Эрвина. Надо было тогда забыть о репутации и вступить в открытый конфликт с Кисом, — пронеслось в голове. А теперь вот он здесь. На него смотрят два серых глаза — холодных, как лезвие ножа в его собственной руке. Их владелец тяжело дышит. На улице — гробовая тишина. Леви подкараулил его и напал. На нём рабочая форма. Сбежал с операции, чтобы найти меня. Зачем? — Отдай флешку с фото, — потребовал тихий, опасный голос, похожий на шипение гремучей змеи. — Не могу. Я отправил её в главный офис. В столицу. Закклаю лично, — холодно ответил Эрвин, машинально отмечая синяки под глазами и уникальный узор радужки напротив. Признаться честно, из Леви вышла бы неплохая модель. Даже несмотря на рост. Очередная глупая мысль. Взрыв. Оба вздрогнули, обернувшись на грохот. Тот самый завод, где должна была пройти операция. Леви сорвался с места. Чувства победили расчёт. Эрвин бросился следом. Нужно оценить ущерб, помочь выжившим, вызвать подкрепление… Если, конечно, кто-то ещё остался в строю. На месте воняло гарью. Всё было покрыто пылью, землёй, кровью и грязью. У ног Леви, придавленные обломками, лежали его друзья. Они не дышали. Он уже тянулся к рабочему телефону, когда услышал — сперва тяжёлые, сдавленные вздохи, а затем и вовсе тихие, разбитые всхлипы. Леви плакал. Эрвин мог это понять. Потерять двоих близких за секунду — больно. Ужасно больно. Наверное, Леви сейчас винит себя за то, что не был рядом. — Получается, ты единственный, кто выжил… Хорошая работа, — произнёс Эрвин. Это не была ложь. В подобных миссиях главная задача — остаться в живых. И у Леви это получилось. Аккерман сорвался с места, его тело дрожало от гнева. Удар в этот раз был другим — отчаянным, нерасчётливым, — но Эрвин всё равно перехватил руку с ножом, стиснув запястье, несмотря на боль. — Убью… Уничтожу, скотина! Я только ради этого и остался… Убью! — вырвалось у младшего сквозь стиснутые зубы. Ненависть и ярость в его глазах были, пожалуй, первой настоящей эмоцией за долгое время. Эрвин сохранял ледяное спокойствие. Он достал рабочий телефон — тот самый, с фотографиями, за которыми Леви пришёл в прошлый раз, — и швырнул его в груду мусора. — Уже поздно, Леви. Все доказательства уже у Закклая. Вы провалили свою миссию. Вся информация о Лоббове, которую ты мог у меня забрать, теперь бесполезна. Я отправил всё сразу после вашей первой тренировки. Леви рыкнул от бессильной злости. — Ублюдок! Ты всё знал! Если знал, зачем отправил нас на верную смерть?! — Я не принимаю решений. Я — капитан отряда, а не командующий отделом КОН, — голос Эрвина звучал ровно, без колебаний. Он оттолкнул Леви с неожиданной лёгкостью. Ноги того подкосились, и он рухнул на землю. — Не стоит себя винить. Начнёшь винить — не сможешь трезво мыслить, и тогда другие будут решать за тебя. А тогда проще просто умереть. Никто не может предвидеть исход, любое решение влияет на все последующие, — это были единственные слова поддержки, которые Эрвин смог найти. Он видел, как Леви смотрел на останки друзей, и понимал — ничто другое сейчас не поможет. — Мы продолжим расследование. Наберём новых людей. Найдём преступников. Леви… надеюсь, ты с нами, — произнёс Эрвин с привычной, почти суровой твёрдостью. Это было единственное, чем он мог помочь сейчас. Аккерман всё так же смотрел в пустоту, где лежали его друзья. Эрвин развернулся, чтобы уйти. И его взгляд упал на то, что торчало из-под обломка стены, — на голову Фарлана. «Я видел их потенциал и их уязвимости. И всё же отправил под командование Киса. Не настоял. Не пошёл на конфликт. Моё решение — или нерешительность — тоже часть уравнения, которое привело к этой смерти. Но если бы я их отстранил, то послушало бы меня начальство? Вряд-ли. Нужны были люди, не важно какие. Пушечное мясо. Тот, что вышел, был проигрышный вариант с меньшими потерями. Просто бизнес-калькуляция. Тогда почему в желудке холодно?» Эрвин сжал кровавую руку. Нужно наложить швы.