Я не сломаюсь

Кафка уже чётко понимал: с ним что-то происходит, но что? Что-то странное, точно не похожее на обычные эмоции. Эти постоянные срывы, плохие мысли о том, что его больше не примут к людям, резкие перепады настроения... С чего бы им взяться? Это же было изнасилование против его воли! Целых 2! Как он может быть виноват в этом? Он пытался сопротивляться! Пытался.. ли?    Это всё всего лишь жалкие оправдания.. Кафка только сейчас понял, что в каком-то ключе ему это нравилось... и 9-ый давно перестал быть ему противен. Да, он сильно зол на него, да, этот монстр убил столько человек, но сейчас мужчина как брошенный щенок вцепился в это крупное тело, пытаясь убежать от своей же темноты. Хоть он в этом и не признается даже себе, но Кафка пытался найти хоть что-то хорошее в этом отвратительном существе, пытался оправдать эту тварь. Как после этого он посмотрит в глаза дорогим ему людям? Как посмотрит в глаза Кикору, чьего отца убил 9-ый?    Нет, это точно не он. Это всё обстоятельства, сложившиеся таким образом. Он был и останется прежним, он не хочет изменений. Это всё похоже на кошмар, тянущийся так долго и безнадёжно. Когда суждено ему проснуться?...     Курить. Так охото курить. Как никогда. Может даже не сигареты, а какой-нибудь косяк, чтобы убежать от реальности.    Запах. Запах монстра, в которого вцепился Кафка. Такой приятный, землистый, в перемешку со странным и  знакомым запахом. Хибино точно помнил этот запах, но откуда? Каждый раз, когда он дрался в форме кайдзю, этот запах был сильнее... Может, это какой-то гормон? Нет, не похоже... Во время работы с трупами кайдзю он был похожим, но не таким свежим, и мужчина никогда о нём не задумывался. Что так может пахнуть?     Точно... Кафка вспомнил момент из детства, когда в драке ему разбили нос. Тогда этот самый запах заполнил его нос, медленно стекая по глотке. Кровь. Но почему она так вкусно пахнет в этот момент? Аж слюнки побежали. Разве это нормально, так реагировать на простой запах? Мысли скачут. Может, он сошёл с ума? Мужчина, уже более спокойный, уткнулся носом в эту толстую кожу, пропитанную запахом крови, смешанным с запахом сырости и земли. Тихое "спасибо", сорванное с губ... Разве он должен благодарить этого ублюдка? Он не контролирует это слово. Интересно, как бы отреагировала Мина, узнав о ТАКОМ? А разве это теперь важно? Сейчас здесь нет никого, кроме них. От этого запаха становится так спокойно, а ведь он раньше не замечал такой маленькой глупости. Кафка в принципе никогда не обращал внимания на разные запахи и другие тонкости.

———

Что такое человек? Слабое и немощное существо, конечно же. Так ведь? Единственное, что развито у этих обезьян – это разум... Их легко ловить. Такие доверчивые и глупые иногда, разум похоже есть не у каждого. Их мясо нежнее, чем у большинства животных. Из них выходят интересные игрушки. Их тела такие хрупкие, простой толчок может сломать рёбра, а если легонько сдавить их руку или ногу, кости сразу ломаются. В отличии от нас, кайдзю, люди такие эмоциональные... Иногда даже становится интересно, какого это? Быть столь слабым. Быть добычей. Кайдзю №8... смесь кайдзю и человека, не так ли? Возможно я и ошибаюсь, может он – что-то новое? Его приятно ломать. Это вызывает наслаждение. Новое чувство кроме пустоты. Это ли чувствуют люди? Стану ли я слабее если это так? То, как этот недо-кайдзю реагирует на меня, то, как он ненавидит и презирает меня, то, как он долго ломается.. Странный. Он пытался дать мне сдачи в простой человеческой форме, разве не глупо? То, как он не любит смерть и жестокость к другим. Даже пытался защищать и выстраивать связь с моими творениями. Он чем-то похож на женскую особь в этом плане: заботится о потомстве. Глупо. Так он никогда не станет сильнее меня. И эти... как их там.. те обезьяны из СО. Почему так старательно пытаются найти 8ого? Он же должен быть для них таким же монстром, как и я. Люди странные... Их интересно изучать. Людское общество не может выжить без чувств и эмоций. Немощи слишком слабы из-за этого, совершают кучу ошибок а потом ненавидят друг друга. Со стороны весело наблюдать за этим. Как быстро завязываются узы между этими существами и также быстро рвутся. Находясь в обществе под прикрытием человеческой оболочки я узнал некоторые подробности. Есть у людей одно чувство, выделяющееся на фоне остальных. Они называют это "любовь". Глупое название, подходящее глупому и слабому чувству. Привязанность. Точнее, гормоны, создающие эти "узы". Интересно, 8ой его испытывает? Если да, то он даже наивнее, чем я мог бы подумать. Это слабость, мешающая личному развитию. На самом деле этот недо-кайдзю поменялся. Его внешность хоть и незаметно, но преобразовывалась. В лучшую сторону. Клыки острее, рост немного увеличился, это выражение лица... Сначала я планировал просто поиграть с ним и поглотить, как и других, но сейчас этот момент хочется оттягивать.. Может, со временем 8ой примет мою сторону? Было бы хорошо иметь вечную игрушку. Надоест ли он, если я его сломаю? Об этом рано думать. Идея подсадить в его тело паразитов, блокирующих поток энергии от ядра, оказалась очень удачной. Эти маленькие создания превосходно справляются со своей задачей, и как раз в меру: не дают 8-ому превращаться, но при этом пропускают немного энергии для заживления самых сильных переломов и обширных ран, которая не распространяется на трещины, гемотомы и мелкие порезы. Если бы 8-ой мог обретать свою форму кайдзю, всё было бы сложнее, так что мои меры ещё гуманны. Интересно, однако, почему его внешность начинает время от времени меняться? Постоянное влияние маленького количества энергии кайдзю так меняет его тело? Даже если так, для меня это останется секретом, ведь это достаточно бесполезная информация. Пора выходить на охоту...

———

Эта ночь была холоднее, чем прежде. Поздним вечером молодая девушка шла по захудалой улочке после работы. День был тяжёлый, ведь будучи офисным планктоном, ей пришлось разбираться с кучей бумаг. Она ненавидела свою работу, но это был единственный способ прокормиться в шумном и дорогом городе. Свежий прохладный ветерок предвещает наступление осени. Последнее время в Японии так тихо, кайдзю появляются редко, а если и появляются, то маленькие и довольно слабые. Она не разбирается в этом деле, считая его грязной работой для СО и уборщиков. Туфли на высоком тонком каблуке натирают жуткие мозоли. На улице тихо, слышны только звуки сверчков, находящих пристанище даже в простых редких кусочках травы. Как только эта юная душа доберётся до дома, она снимет эту неудобную юбку-карандаш и блузку, бюстгальтер с давящими косточками совершенно не по размеру её груди, эти дурацкие каблуки. Расслабиться на диване и выпьет баночку холодного безалкогольного пива. Идеально после рабочего дня. Приехав в Токио она ожидала хорошей должности, уважения и спокойствия. Её мечты разбились в пух и прах. Повышения не дождаться, в принципе как и премии или прибавки к зарплате. Они глупы! Не понимают, как хорошо она бы смотрелась на месте личной секретарши директора! А там было бы недалеко и до соблазнения этого напыщеного ублюдка. Идеальные планы рухнули после года упорного труда: на место старой секретарши пришла другая, не кто не позвал Рину на освободившееся место. Несправедливая судьба для такой, как она. В школе отличница, в дайгаку вложена куча денег и это всё ушло на то, чтобы пахать как проклятая за низкую зарплату, хватающую только на аренду однокомнатного жилья и немного еды. Иногда ей кажется: "Легче сдохнуть! Такая жизнь - ничтожна! Ненавижу! Почему всё так сложно? Складывается ощущение, что только у меня такие крупные проблемы! Чувствую себя как птица без крыльев.. Почему у меня такая тяжёлая судьба?" Она уже подходила к своей многоэтажке. Муравейник. Сейчас поздно, наверное даже слишком поздно, в домах только изредка загораются и потухают окна. Они выглядят такими одинокими... Чем-то напоминают звёзды. Такие же одинокие и далёкие друг от друга. Сколько разных судеб в этих окошках, и все такие разные. Сплетения горя, счастья, иногда одиночества, у кого-то даже любви.. Девушка могла только мечтать о последнем: завалы на работе не позволяли большего. Дома её никто не ждал, кроме темноты пустой и холодной квартиры. Сегодня было слишком тихо. По ощущениям, не жужжали даже электрощиты, и деревья со сверчками звучали странно тише, чем обычно. Вечерние птицы так вообще не издавали звуков. Затишье. Затишье бывает только перед штормом. Но сейчас юной девушке всё равно, она слишком устала чтобы замечать подобное. Несколько лестничных пролётов. Нет, эти каблуки точно нужно сменить на что-нибудь другое. Слишком сильно натирают... ещё пролёт. Сосед опять курил в подъезде, как же раздражает... на собрании жильцов обговаривали, что это строго воспрещается. Последний лестничный пролёт. Чересчур знакомые ступени, грязные, как и всегда. Отвратительно. Наконец-то знакомая дверь квартиры. Потрёпанная и немного пыльная. Звук ключей, вставленных в скважину, несколько поворотов. Наконец – родной запах и пустота. Перешагнув порог и сняв эти дурацкие туфли, Рина вздохнула с облегчением. Почему всё не может быть как в дораме? Красивые актёры с неправдоподобной идеальной жизнью, или простая деревенская девушка, которая становится главой какой-нибудь корпорации. Она хотела бы жить такой жизнью. В квартире всё казалось таким же, как и всегда, но странная тревога в сердце девушки не давала покоя. Что-то не так. Не придав значения своим ощущениям, списав всё на усталость и темноту, она зашла на кухню и включила свет, открыла холодильник и достала долгожданную банку безалкогольного. Пшык от открывания пива разнёссья по квартире. Первый глоток, второй. Как же она этого ждала. Неожиданно на глаза попалось полотенце. Оно лежало не там, где Рина оставила его утром. Подумав, что она просто забыла, где его оставила, девица повесила этот замызганный кусок ткани на привычное ей место. Пойдя в гостиную, являющуюся и спальней для девушки, она уселась на матрас, включила телевизор, и начала переодеваться. По её любимому каналу с дорамами с каких-то пор шли новости. Пропал человек. Эти новости крутили уже несколько недель подряд, если не месяц. В одном из первых подобных "выпусков" показывали мужчину, не сказать что красивого: он совсем не подходил по вкусу девушке. Его звали Кафка Хибино. 32 года, рост 183 см, офицер 1-го дивизиона. Сейчас на экране была справка не только о нём, ведь пропажа людей по всей Японии участилась. Высветилась просьба звонить на специально отведённый номер на экране, если зритель где-то видел одного из пропавших. Странно это всё.. Вдруг орудует какой-то маньяк? Или группа сектантов? Страшно жить в такое время.. Девушка вспомнила, как на неё смотрел один из коллег. Она не любила такие взгляды. Вдруг она станет следующей? Наверное, это бред. С ней? Да никогда! Это самый тихий район города, тут максимум кошки дерутся. Правда ведь? После переодеваний она так же сидела на диване и уже смотрела любимую дораму. Новости о пропавших окончились с минуту назад, и девушка уже забыла о своих переживаниях. Глупо. Глупо не услышать тихого шороха из туалета её однушки. Высокая тень стояла за Риной незамечанная, безмолвная и жестокая. Девушка ощутила присутствие этого нечто только после того, как её волосы наматали на кулак и потащили в ванную. Девушка хотела закричать, но огромная грубая рука сжала её шею, не давая вздохнуть. Через минуты 2 она перестала брыкаться, через 3 в глазах потемнело и её горло отпустили. Её тело лежало на кафельном полу собственной ванной. Она не могла двигаться, да и это было опаснее всего. Силуэт срезал её одежду. Он не рассматривал её в роли жертвы для изнасилования, девушка ощущала это. Чем он срезал её домашнюю одежду? Точно, она оставила ножницы в ванной после того, как срезала бирки с новенькой одежды и тех самых туфель. Она уже тысячу раз пожалела об их покупке... Холодный металл вонзился ей в глотку. Она чувствовала, как острая боль разрезания её артерий и гортани распространяется по всему телу. Она дрожала и пыталась сопротивляться, но ничего не помогало. Нехватка воздуха. Она не могла больше дышать. Выпучив глаза, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба, девушка хваталась за горло. Последнее, что она чувствовала - это то, как это существо забрасывает её ноги на маленькую ванну. Чувство растекающейся маслянистой жидкости, пачкующей её руки, волосы, кожу спины...  она больше не видела. Тело слабело, губы больше не шевелились, глаза закатились за веки. Только кровь продолжала хлестать из колото-резаной раны. 9-ый теми же ножницами начинает вскрывать тело, разрезая от лобка до горла. Проломить кости грудной клетки ему не составляет труда. Он вырывает органы и промывает эту тушу. Некогда молодое и красивое тело теперь послужит едой для 9-ого, его творений и пленника.