Я не сломаюсь

С самого утра у Кафки было плохое предчувствие...      Примерно в час дня прогремела очередная тревога о нападении. В этом уже небыло ничего удивительного, нападений кайдзю в последнее время становилось всё  больше и больше. Первый дивизион отправился на очередное устранение, но предчувствие Кафки гремело как никогда, будто бы нарастая с каждой секундой.      В этот раз их было намного больше чем обычно, вид таких кайдзю в основном не сбиваются в крупные стаи, это означало что у них с большей вероятностью был кардинал.      Кайдзю №8, Кафку Хибину, взяли на подкрепление и уничтожение кардинала, или в случае непредвиденных ситуаций. Сейчас толку от него было мало, своим перевоплощением в кайдзю он только бы мешался командиру и другим бойцам.      В последнее время его психическое состояние сильно страдало апатией, постепенно переростающей в депрессию. Осознание что он фактически нечего не стоит, а всем нужны только силы кайдзю, разрушало его изнутри, постепенно загнивая и делаясь только хуже. Поддержка Синомии Кикору ничем не помогала. Когда-то у него уже было такое состояние, когда он сложил руки не сумев поступить в ряды обороны, когда мечта детства, всех защитить, угасла в его сердце.      На поле боя ему всё же пришлось обратиться. В попытке защитить сильно пострадавших бойцов, он и не заметил как вымотолся, нескончаемая орда кайдзю всё напирала, не давая продыху. Внезапно, на поле боя резко возрасла боевая сила, со среднего показателя 7,8% до 9,0%.     Кафка хорошо знал это чувство, энергию исходящюю от сильного противника, она была будто знакома ему, прежде он уже чувствовал её. Кайдзю №9. Сделавший столько ужасных вещей, неоднократно нападавший на Японию, захвативший тело генерального директора Синомию Исао. Тварь которую Кафка ненавидел и хотел уничтожить всей душой.     Между ними начался бой. После обмена параой ударов, повреждением ядра и оторванных конечностей у Кафки, бой закончился. У 8-мого не получилось бы победить, потеря настолько большого количества энергии и треснутое ядро грозило Кафке не только потерей сознания, но и даже смерти. Последние слова что услышал 8-ой перед впадением в безсознание были:    –Наконец-то я смогу изучить тебя! Что лучше препарировать тебя сразу или поглотить тебя и превратить в энергию?                                 ———       Кафка видел сон. Он видел прошлое, воспоминания мелькали перед его глазами. Вот обещание данное Мине. Вот Рено и Кикору, которые так сильно верил в него. Вот весь состав третьего дивизиона. Сон постепенно превращался в кошмар. Все ненавидели его, все говорили ему как он жалок, каким монстром является на самом деле, что он и подавно некому не нужен, нужна только сила в нём. Пол под ним будто стал чёрным,склизким и вязким болотом, утягивающим его всё глубже и глубже. Лица вокруг него стали превращаться  в страшные рожи разных кайдзю, виданных и невиданных им ранее. Болото питалось им. Переваривало его.       Он резко очнулся в холодном поту. Судя по ощущениям он находился в подвешенном состоянии, его глаза были чем-то закрыты, а руки и ноги зафиксированны. Вдруг послышался противный голос 9-того.     — Наконец ты очнулся, ну ты и засоня оказывается. Мне пришлось сильно постараться чтобы ты не сдох преждевременно. Тебе придётся отработать мои усилия.      У Кафки не было сил даже на колкости в сторону 9-того. Осознание, что его заклятый враг стоит перед ним, а он нечего не мог с этим  сделать, приводило Кафку в бешенство. Усталасть в теле 8-ого была какой-то необычной, прежде он не чувствовал такого даже после самых ужасных рабочих дней. Что-то в его теле было не так, и он это прекрасно понимал.      По ощущениям он находился где-то в очень сыром и затхлом пространстве. Как только с его глаз сняли что-то похожее на бинт, перед его глазами возник силуэт 9-того. Сейчас Кафка мог его разглядеть. С первой встречи он сильно изменился в размерах, из изначально худощявого и ссохшегося гуманойда, стал выше 8-ого, с крупной мышечной массой. В человеческой форме Кафка точно бы не смог его одолеть или хоть как то помешать. На удивление рядом с 9-ым стоял ребёнок на вид лет 5-и, очень напоминающий Кикору. Единственное что сильно напрягало, так это то, что её белки глаз были полностью чёрными, что выдавало в ребёнке нечеловеческую натуру.          Девочка с любопытством рассматривала Кафку. Повернувшись к 9-ому она спросила.    — Папа, что это такое?    — Это мой новый испытуемый. Кайдзю с человеческим типом мышления. Думаю тебе пора идти тренироваться.       Как только девочка убежала куда-то в глубь пещеры, 9-тый открыл крепления на конечностях 8-мого. Прекрасно понимая, что тот ничего не сделает. Кафка плюхнулся на пол, даже не в силах устоять на ногах. Со стороны 9-того это выглядело настолько жалко, что тот даже хихикнул, подойдя ближе он наступил ему на предплечье, что через секунду с громким хрустом сломалось под тяжестью веса. Кафка, заорав благими матом, инстинктивно попытался вытащить руку, сделав тем самым только хуже. 9-ому так нравилось унижать 8-ого, что хотел сделать ещё что-то более серьёзное. Но сейчас важней было проследить за тренировкой, по этому с силой ударив Кафку по животу, что тот аж отлетел в стену, удалился в том же направлении что и девочка.       От боли Кафка потерял сознание. В этом состоянии он провалялся неизвестное ему количество времени. Ему не было понятно сколько сейчас времени, какой сейчас день и сколько он пролежал в обмороке.       Как только он попытался приподняться на руках, тут же рухнул обратно, почувствовав адскую боль в сломанной руке. После нескольких попыток приподняться и сесть, у Кафки наконец это получилось. Его желудок сходил с ума от голода. Неподалёку стояло что-то похожее на миску, поднявшись и подойдя ближе, он увидел, что в миске лежало свежее, сырое мясо. Поняв, что он врядли притронется к сырому, его интерес сразу угас.            Кафка хотел было пойти изучать пещеру, но осознание того, что он может встретить 9-ого, переубедило его. Он решил пока отсидеться в этом месте, дабы набраться сил.       С каждой минутой живот 8-ого всё больше протестовал против голода. Кафке пришлось попробовать это мясо, ведь некоторое мясо в сыром виде едят и считают деликатесом. На самом деле Кафка никогда не любил подобные деликатесы, как только он осилил первый кусок его чуть не стошнило. Сырое мясо не было похоже на обычное, когда либо пробуемое им. Оно было полно сукровицы. Волокна что не хотели поддаваться зубам, давали странные чавкуещие звуки, похожие на звуки из фильмов ужасов.      Из глубины пещеры начали доносится, увусестые шаги, по которым можно было догадаться, что идёт 9-тый. Зайдя в подобие комнаты 9-тый понял что его не замечают. Кафка в этот момент пытался пересилить себя и до есть мясо, не замечая что 9-тый находился с ним в одном помещении и наблюдает как он ест.    — Я и не думал, что ты ешь мясо себе подобных. От неожиданности Кафка за щитанные секунды, вскочив на ноги, отпрыгнул к стене. 9-тый увидев такую реакцию, усмехнулся. Его ехидная рожа выводила Кафку из себя.       По этому недолго думая, тот кинулся на 9-того, пытаясь хоть как-то ему навредить. Но прежде чем 8-ой хотя бы претронулся к нему, 9-ый схватил его за запястье. Дальше Кафка больше не чувствовал руку. Она со смачным хрустом осталась в руке 9-ого. Нерастерявшись, Кафка отпрыгнул в сторону, хоть боль была на столько сильной, что аж темнело в глазах, он всё же мог продолжать бой. Попытавшись отрастить руку, у него нечего не вышло, что привело мужчину к сильному замешательству.          Увидев это замешательство на лице 8-ого, 9-ый спокойно сказал.     — Как жаль что у тебя ничего не получилось. Это, кстати, моя разработка, с помощью которой мне будет легче управлять тобой. Думаю тебе не помешало бы ещё поспать.     После этих слов Кафка увидел только чёрную материю у своего носа, а дальше темнота.