Я не сломаюсь

Кафка ели соображал, единственное что он разобрал из слов Кагами, так это то, что она скоро выйдет на поверхность. Было ли это плохо? Скорее всего. От неё могут пострадать многие люди, но юный кайдзю выглядел настолько счастливо, что думать о плохом просто не хотелось. Так же, кажется и остальные тоже должны выйти на поверхность. Но для чего? И возьмут ли мужчину с собой?    Взгляд Кафки устремился на 9-ого, брови нахмурились, а в глазах мужчины читался немой вопрос и просьба всё объяснить. Морда монстра как обычно ничего не выражала, единственное что отличалось, так это глаза, которые чуть ли не слипались в попытке поспать. Кафке только от одного вида монстра стало понятно, что сейчас он ответа не дождётся. И мужчина решил задать простой, на первый взгляд вопрос. — Когда ты последний раз спал? Не выпуская 8-ого из объятий, кайдзю встрепенулся, обдумывая свой ответ. На самом деле он не помнил когда он спал, монстр периодически забывал об этой потребности и считал её попросту ненужной. — Я не помню. Мне сон не нужен. Он отнимает черезчур много времени.     На это заявление Кафке хотелось просто побить 9-ого. Сон важен всем. Без сна многие просто загинаются и в большинстве случаев просто сходят с ума. Ответ от мужчины последовал сразу же. — Сон необходим всем. Даже тебе. Без него ты просто загнёшься, думаю там даже твоя регенерация не справится. — С каких пор ты начал заботится о моём теле?    Резкое понимание что сейчас сказано Кафка монстру, заставило того резко покраснеть и скорчить смешную рожу. От этого зрелища кайдзю сжал мужчину ещё крепче и попытался прижался к нему уже всем своим телом. Монстру нравилось смущение 8-ого, мужчина всегда корчил совершенно разные гримассы.     Оправдания не стали себя ждать. Они звучали довольно смешно из-за заикающейся речи мужчины. — Я н-не забочусь о тебе, п-просто констатирую факт! — Хотел бы я увидеть тебя таким же смущённым под мной. От этих слов Кафка покраснел ещё сильней, уже больше походя на помидор. Кагами тем временем стояла и просто наблюдала за странной игрой отца. У неё возникало ощущение, что отец специально заставляет 8-ого краснеть, скорее всего ради забавы. Иногда у девушки мелькала даже маленькая зависть. То, как её отец относился к мужчине, не шло ни в какое сравнение с его отношением к собственным детищам.    Плохие мысли Кагами прервал резкий звук удара. Это 8-ой ударил кулаком челюсть её отца. Кажется, удар был довольно сильным, что, похоже, удивило 9-ого. На красном от смущения лице мужчины, вставшего и начавшего уходить, виделся страх и отвращение. Что только что произошло между ними? Кагами не смогла бы этого понять.    Кафка старался уйти как можно скорей. Монстр по сути начал домогаться до мужчины, что сильно напугало Кафку. Те прикосновения к его телу, руки 9-ого, что начали бродить по торсу, пытаясь забраться дальше, ближе к интимным зонам. Всё это пугало до жути. Мужчина ещё не отошёл от того "случая".     Придя в свою комнату, Кафка уселся на подстилку. Движения кайдзю до сих пор ощущались фантомными тенями. Они не были противны, но засевший в душе страх портил абсолютно всё.    Через некоторое время на пороге появился 9-ый. Его глаза блестели идеей, что начинало пугать ещё сильней. Кайдзю медленным и плавными движениями приближался к Кафке, пока тот спешно пытался вжаться в ближайшую стену. — Не переживай, дети вышли на поверхность, с ними ничего не случится. Я обещаю, что не причиню тебе вреда. Эти слова совсем не успокоили мужчину, даже наоборот. Кафка зажмурился, боясь продолжения тех действий, происходивших возле озера.     Монстр, подойдя в плотную, прикоснулся к щеке, призывая мужчину расслабится. Желанного результата не последовало и 9-ый решил действовать более радикально. Кайдзю аккуратным движением поднял и усадил Кафку себе на колени. Мужчина понимал, что сопротивление будет бесполезно, что от этого будет только хуже.     Обратив половину своего лица в человеческую, 9-ый начал использовать губы. Лицо было не знакомо, это был какой-то мужчина лет 30 с лишним, волосы были черными, а глаз на человеческой стороне лица был чёрным, не выражающим чего-либо, попросту мёртвым.    Кайдзю начал целовать лицо Кафки, пытаясь успокоить и подготовить к неизбежному. Слёзы из глаз мужчины начинали струится, но это не могло смягчить напора 9-ого. В какой-то момент все чувства Кафки пропали, остались безкрайняя пустота и тихий ужас, слёзы всё так же продолжали течь.     Вот они уже лежат, 9-ый и в правду пытается быть аккуратным. Вот на полу валяется Кафкина одежда, она явно была снята в поспешке. Кайдзю с усердием целует и покусывает шею мужчины, ощущения от этого очень приятные, но страх остаётся.     Сейчас Кафка чувствует себя ещё более жалко, ведь в отличии от этого раза он хотя бы пытался сопротивляться... От этого сердце начинало щемить, а тело покрывалось неприятными мурашками. В какой-то момент руки 9-ого начали не просто удерживать мужчину под ним, а изучать его тело, медленно проходясь по торсу и груди, изредка забредая на спину. 9-ому хотелось прикасаться к этой коже, так не похожей на кожу других кайдзю.    Кожа 8-ого казалась мягкой и упругой, точно повторяющую человеческую. Даже сам монстр при перевоплощении в человека имел кожу больше похожую на кожу кайдзю, грубую и толстую. 9-ый, как самый настоящий ценитель, хотел насладится телом мужчины полностью, хотел высосать из него всё до последней капли: эмоции, реакции на какие либо действия, всю любовь и ненависть 8-ого.     В моменте немного отвлекшийся от изучения тела кайдзю посмотрел в лицо Кафке. Перед ним открылась прекрасная картина. Красное и разгарячённое от смущения лицо, глаза, смотрящие с обожанием. Всё сразу стало понятным. 9-ый доломал мужчину. От этого осознания в груди кайдзю начала разливаться яркая, тёплая и очень сильная радость.    Не выдержав напора радостных эмоций, монстр затянул человека в долгий поцелуй, изучая уже рот 8-ого. 9-ый уже был не в силах терпеть, не в силах расслабить партнёра в прелюдиях. Кафка ощутил приставленный к своему кольцу мышц член. Из-за затяжного поцелуя кончался кислород, от чего голова начинала кружиться. Воздух казался раскалённым, он сжигал лёгкие до тла.     Кафка начинал чувствовать не только ненависть и страх. Чувства появлялись в странном ключе, расходясь волнами тёплой энергии по телу. Сердце стучало как бешенное, доходя чуть ли не до аритмии. Мозг от всех этих эмоций перестовал работать, и периодически в него били гормоны, от чего начинало появляться желание.    Любовь - это странная штука. Хоть это и простой выброс гормонов, но каждый человек проявляет и воспринимает её совершенно по разному. Нездоровая привязанность обычно приводит к плачевным последствиям.     Войдя без растяжки и начиная задавать темп толчкам было по началу очень сложно, единственное, что хоть как-то спасало ситуацию, так это педикулянт, стекающий с члена чуть ли не струями. Кафка стонал и плакал уже от боли, слёзы даже при сильном желании не могли бы остановиться. 9-ый же изо всех сил пытался сдерживаться и не начать вбиваться в 8-ого до потери пульса.     В один момент член удачно начал попадать по простате, что выбивало из Кафки не только стоны боли, но и стоны наслаждения. Эти крики возбуждали монстра ещё больше, от чего стояк становился всё твёрже и твёрже, а темп становился всё быстрее и быстрее, доставляя Кафке ещё большее удовольствие.    Ощющая под собой хрупкое тело, горячее, стонущее и возможно обожающее сейчас 9-ого, разжигало в бесчувственном монстре страсть и мнимую любовь.