Я не сломаюсь

Каждый толчёк в нутри проходился лёгкими волнами удовольствия по телу. Но почему?... Кафка никогда не был ТАКИМ! Резкое непонятное движение выбило из головы все мысли и заставило сосредоточиться полностью на реальности. Мужчину насадили на прибор по самое основание и застыли. Резкое ощущение тёплой жидкости с силой ударившую и медленно растекающейся в нутри одновременно понравилось и разозлило мужчину. КАК 9-ЫЙ ПОСМЕЛ КОНЧИТЬ В НЕГО?!     Сейчас хотелось истерить и орать на тупого 9-ого. КАКОГО ХЕРА ОН ВООБЩЕ ВЫТВОРЯЕТ!? Но кажется процесс не закончился. Одним взглядом на кайдзю можно было понять, что сейчас он перевозбуждён, а жопой ощутить, что член стоит чуть ли не колом. Резкое осознание, что сегодня Кафке пизда, пришло мгновенно.    Сейчас 9-ый выглядел по особенному. Более уязвымым что ли... Глаза были немного прищурены и смотрели на мужчину как-то по особенному, при этом монстр издавал звуки между прерывистым мурчанием и рычанием. Было видно как в попытке сдержаться и не навредить, тело кайдзю было напряжено до предела.     Впервые Кафка чувствовал, что кого-то возбуждал. Хоть в душе до сих пор сидел грязный комок ненависти и отвращения к 9-ому, но мужчине хотелось верить в то, что кайдзю не настолько ужасен. Этого нельзя было объяснить.     Процесс соития продолжался. Тело Кафки не щадили и всаживались в него быстрыми и точными толчками. Каждое движение застовляло мужчину позабыть обо всём. Волнами удовольствия и несильной боли отдавало во всё тело, даже в пальцы рук и ног. Мысли путались в комок и звучали будто бы на другом языке, из-за чего Хибино по немногу перестовал контролировать своё тело, уже обхватывая широкие плечи 9-ого.    Всё таки некоторые движения кайдзю перестал сдерживать, оставляя синяки по всему телу мужчины в виде отпечатков рук. Несколько на руках, несколько на ягодицах, бёдрах и один на талии. Они разливались прекрасными оттенками фиолетового, синего, зелёного и коричного. Отпечатки, чем-то походившие на цветы, давали понять, кому теперь принадлежит 8-ой. Разливающиеся тонкими красными узорами укусы имели то же предназначение: показать, кому принадлежит тело мужчины. В коем-то веке они были почти по всему телу, а особая их концентрация была на шее Кафки. На ней буквально не было живого места.    Мужчина, похоже, несколько раз потерял сознание во время всего процесса. Его тело было измученным. По ощущениям, болела каждая мышца. Он не был настолько убитым даже после самых страшных и сильных тренировок на всё тело.    Проснувшись после очередной отключки, Кафка с радостью осознал, что всё прекратилось. Странное и непривычное тепло под боком немного напрягло мужчину. Еле как открыв опухшие и заплывшие от слёз глаза, мужчина увидел, что рядом с ним, как ни в чём не бывало, лежит 9-ый. Первое возможное желание, пришедшее в голову не совсем разумно мыслящего Хибино, это уебать монстра в челюсть с локтя. Последующие мысли и воспоминания, пришедшие в голову мужчины, о весёлом времяпрепровождении, привели Кафку ко второму желанию, сдохнуть, и желательно по-скорей.   Резкое ощущение, что что-то вытекает из заднего отверстия, привели Хибино к желанию блевать на 3 метра вперёд. Всё эти мысли, желания и воспоминания гудели в голове огромным, невыносимым комком, заставляя голову раскалываться на множество мелких осколков. Многое из этого заставляло живот скручивать в узел; лучше бы он сдох тогда от руки директора Шиномии, чем пережил всё это за такой короткий промежуток времени...    Кафка хотел было встать и как можно быстрее смыть с себя всю эту грязь и по возможности противоречивые воспоминания, но ему помешали. Огромная рука 9-ого схватила и притянула гудящее и изнывающее тело обратно, уже сильнее прижимая к груди хозяина.   Судя по всему, после долгого и для некоторых мучительного перепихона, кайдзю спал крепким и непробудным сном, прижимая невезучего пленника к своему телу до хруста костей. Сопротивление было бесполезным занятием. Как бы Кафка не пытался выбраться из хватки 9-ого, ничего не получалось и его прижимали ещё сильней.    В конечном итоге, Хибино всё же сдался. Только сейчас, лёжа вплотную к монстру, человек почувствовал странный запах. Он не был противным или вкусным, его нельзя было описать чем-то определённым. Это вызывало массу вопросов, дополняя и так жужжащие мысли.                                    ———    Сейчас впервые вышедшие на поверхность кайдзю, поочерёдно от 11-ого до 15-ой, демонстрировали себя человечеству. Каждый из них показывал свои способности.   Люди паниковали. Отряды СОО не понимали, что происходит, ведь после долгого затишья удивительно видеть нечто подобное. Сразу было ясно, что это всё от рук 9-ого, но почему они не убивали и не крушили в таких огромных количествах, как их предшественники? Ни кто не мог понять, что за чертовщина происходит.    Как только отряды СОО реагировали на вызовы, любые признаки появлений номерных кайдзю сразу же пропали, будто их и не было никогда. Они исчезали так же неожиданно, как и появились.                                  ———     Вдруг, в голове Кафки всплыли резкие и контрастирующие на фоне других мысли. А когда, чёрт возьми, вернутся Кагами и остальные? А если они увидят его и 9-ого в таком положении? Когда проснётся этот кусок гондона, что не даёт встать? Что ему вообще теперь делать? Разве люди примут его после такого? Что о нём подумают Ичикава, Кикору и остальные? Что о нём подумает Мина? Мыли сгущались. Каждая была хуже предыдущей. Непонимание собственных эмоций ухудшило ситуацию.    Резкие страхи начал захлёстывать мужчину, волна за волной они топили его и не давали всплыть. Не правда ли, легко утонуть в своих мыслях? Можно ли всплыть коснувшись самого дна? Или всплывёшь ты уже холодным, синим и мёртвым..? Будут ли твои глаза той самой холодной, глубокой и бездушной бездной, что засасывает по ночам в одиночестве, заставляя думать о суициде и по сути своей жалкой, никчёмной жизни, похожей на простое существование жалкой канализационной крысы?    Что ему делать дальше? Он уже пересёк черту невозврата, пересёк грань того, чего боялся последние несколько недель, что прошли здесь. Хотя откуда ему знать, сколько прошло? Может его нет уже месяц...    Ужасные мысли прервал глубокий и уже привычный голос. — И о чём же ты думаешь со столь напуганным лицом?    Кафку как будто парализовало. Он не в силах ответить, не в силах пошевелить ни единым мускулом. Сейчас он как олень в свете фар, судьба которого - погибнуть. Сердце вырывается из груди, слёзы начинают вытекать с жалобным стоном боли и грусти без собственного желания. Тело трясёт. Почему так страшно? Что происходит? Это состояние немного отличается от панической атаки... Почему всё так?    Тело начал пронизывать холод и припозднившаяся боль от всех синяков, укусов и порваного ануса. Из-за этого, тело начало произвольно скручивать в болезненную позу, хоть как то удерживающую тепло.    9-ый не совсем понимал что происходит с 8-ым; уже случалось что-то похожее. Он видел такое у людей прежде, когда он собственными руками доводил их до панических атак, истерик и прочей ахинеи. Монстр совершенно не понимал эту слабую сторону любого человека. Почему они так зависят от друг друга? Почему такие хрупкие и нежные не только снаружи, но и внутри? Нет, это было совершенно не похоже на 8-ого. 8-ой был сильнее любого человека, как бы 9-ый не пытался его сломать, это никак не получалось. Если любой человек в одной ситуации уже бы обоссался и/или обосрался от ужаса, бился бы в конвульсиях жуткого, первобытного страха, стараясь поскорее сбежать и забится в самый дальний угол, то 8-ой бы огрызался, пытался бы побить врага, кидался бы на него как бешеный зверь, не знающий пощады.    Наблюдая за свернувшимся калачиком мужчиной, 9-ый почувствовал укол чего-то странного внутри. Жалость? Сочувствие? Прежде кайдзю не понимал и никогда не чувствовал подобные человеческие чувства. Он считал их слабостью характера, сами люди всегда были для него простыми, хрупкими и безнравственными слабаками, а сейчас он уподобляется им... Не желая больше терпеть эти странные и, впервые за долгий период, болезненные ощущения, монстр сел и с лёгкостью поднял это скрученное, дрожащее тело перед ним. Кафка сразу же вжался в 9-ого, ища защиты от всех наплывших эмоций. Где это видано, что бы человек вжимался в кайдзю, ища поддержки и защиты от самого себя?