Письмо, которого не было

      На бал король и принц ехали в отдельной карете с ещё несколькими слугами, а Ганнибал добирался в другой, специально ему выделенной. Это было и к лучшему, он в принципе не собирался контактировать с Уильямом ни на балу, ни в дороге. Разве для этого он вчера пересилил себя и не вошёл к нему в комнату? Нет, такие старания определённо не должны пропасть зря. В конце концов, там должно быть полно девушек, так что каждый сможет себя развлечь. «Беспокоиться не о чем» - упорно убеждал себя князь, безразлично наблюдая за дорогой.       Роскошные, огромные двери из белого дерева с золотистыми узорами были распахнуты и открывали вид на просторный зал. За счёт большого количества свечей внутри всё сияло, особенно платья и украшения барышень. Светло-голубые стены с золотистыми орнаментами создавали впечатление, будто этот зал больше, чем кажется, несмотря на множество людей, снующих туда-сюда и обменивающихся любезностями. Каблуки звенели об цветущий паркет, звуча в унисон с их мелодичными голосами. Если поднять взгляд – на высоте нескольких метров на балкончиках тоже стояли люди и говорили о чём-то своём, кто-то курил трубку, а кто-то пил шампанское из бокалов. Музыки пока не было, гости ещё собирались. Дворецкий объявил правителя Речи Посполитой - Ганнибала Лектера, короля Великобритании – Георга третьего и его сына - принца Уильяма. Когда назвали последнего, большая часть зала оглянулась на вошедших. Дамы ахнули в очаровании и зашелестели веерами, а кавалеры смотрели с некоторым скептицизмом, но в их глазах тоже было заметно восхищение, смешанное с завистью.       Уильям и правда выглядел совершенно очаровательно, хоть Лектер и старался не обращать на него внимание и не придавать у себя в голове никаких эпитетов его образу. Одет тот был по всем правилам своей эпохи: белоснежная блузка с шикарным жабо и кружевными рукавами, золотистый, аккуратный жилет и сверху него такого же цвета сюртук с кружевной каймой, кюлоты чуть ниже колена идеально сидели на его стройных ногах, а белые гольфы и кожаные чёрные туфли придавали этому образу элегантности. Кроме того, его обычно растрёпанные кудри сейчас выглядели очень опрятно, на его щеках играл юношеский румянец, а глаза светились восторгом от этого зрелища. На него просто невозможно было не обратить внимания и отнестись к его персоне равнодушно.       Справедливости ради стоит сказать, что Ганнибал тоже был одет весьма прелестно и в соответствии с модой – его бархатные кюлоты и фрак были тёмно-синего цвета, всё с теми же золотистыми нашивками и каймой, а кружевное, но не слишком пышное жабо подчёркивало его строгость. Правда, к сожалению, глаза его не сверкали, а тонкие губы были плотно сжаты, из-за чего линия челюсти становилась более чёткой. Движения его были отточены и не лишены элегантности, некоторые дамы примерно одного с ним возраста одаривали его своими заинтересованными взглядами. Однако они определённо не искали чего-то серьёзного, ибо вероятнее всего были замужем, или же просто не разбирались в политике. «Правитель» звучит очень пафосно и богато, пока не знаешь, что его страна на грани краха. Лектера не радовали эти взгляды, и он даже заскучал по тем временам, когда упивался ими. Когда купался в женском внимании и злил этим жену, а после её смерти со спокойной душой принимал соболезнования и утешения в постели. Не только от женщин, но о таком на балах не разглашается, по крайней мере, открыто. Сейчас же женское внимание в большинстве своём было приковано к принцу Уильяму, но нельзя сказать, что Ганнибал завидовал ему. Гораздо уместнее будет слово «ревновал».       «Но что за абсурд?» - думалось ему, - «К кому ревную, а главное – кого? Разве мы обременены какими-то обещаниями? Ведь мы и не общались-то толком… Нет, хватит. Всё пустое…»       Король Георг, одетый в то же, что и принц, только за основу вместо белого был взят красный, недолго думая, отошёл в компанию чиновников, позволяя сыну распоряжаться своим временем и возможностями здесь так, как ему вздумается. Уильям хотел было заговорить с Лектером, однако, повернув голову, вдруг обнаружил, что тот уже куда-то ушёл. Испарился, ведь среди людей его почему-то не было видно. Принца это немного расстроило, ведь он искренне хотел провести этот вечер со своим новым знакомым и побеседовать, как они ранее и договаривались, но решил, что время ещё придёт. Вскоре заиграла музыка, кавалеры начали приглашать дам на танцы. Вокруг Грэма магическим образом образовалась толпа симпатичных леди, шуршащих веерами и очень смущённых. Каждая из них явно желала, чтобы принц обратил внимание именно на неё. И, что ж, он не стал отказывать. По крайней мере, одной из них. Её платье не было слишком пышным и блестящим, зато подходило по цветам его костюму. Её молодое, румяное личико обрамляли русые прямые волосы, а розовые губки никак не могли перестать улыбаться, пока Уильям протягивал ей руку. Другие дамы ахнули, кто-то от разочарования, кто-то от романтичности момента, но все расступились, пропуская пару в центр зала. - Вы прекрасно танцуете, милый принц. – улыбалась она, кружась с Грэмом в вальсе и неотрывно глядя в его яркие глаза. Однако ответный взгляд получала довольно редко, и это заставляло её волноваться. - Благодарю, Вы тоже танцуете прелестно. Могу я узнать Ваше имя? – хоть на губах его была лёгкая улыбка, но скорее из вежливости, как и этот вопрос. Голову его сейчас занимали совсем другие размышления. - Молли, Ваше Высочество. Я из дворянской семьи, здесь со своими родителями.       Но Уильям словно смотрел сквозь неё. Во-первых, ему в принципе не нравилось поддерживать долгий зрительный контакт с людьми, которых он видел впервые, а во-вторых, он скорее искал взглядом Лектера в этом огромном зале. Раз его нет рядом, значит, он не танцует. Где же тогда может быть? На балконе? - Принц Уильям, а мы с Вами уже однажды встречались. Вы не помните? – не теряла надежды Молли, пытаясь завладеть его вниманием. - К сожалению, нет. Когда же? - В детстве… Мы были на балу и бегали с вами в коридоре, играли. Король отругал нас после. Не помните?       «Нашла, что вспомнить… В детстве я с кем только не играл. Да и как я узнал бы её спустя столько лет?» - Нет, прошу прощения.       Молли заметно поникла. Тот момент из детства отложился у неё в голове очень ярко, так как до этого она никогда не встречала принцев. И Уильям моментально очаровал её своей красотой и смешливостью, а с возрастом становился только более привлекательным и завидным женихом. Многие годы Молли грезила о нём и мечтала вновь встретиться на каком-нибудь мероприятии, но то ли терялись они среди людей, то ли действительно не оказывались в одном месте. Однако сейчас ей повезло, и она искренне считала знаком свыше, что Грэм ещё не женат и выбрал её из толпы красоток для первого танца. Правда, вскоре музыка сменилась, заиграла мазурка, а их танец прекратился. - Простите, Молли, мне нужно отойти. – поспешил опередить её предложение принц, поклонился и прильнул губами к её руке. - Вы ещё вернётесь? Станцуете со мной полонез? – с надеждой спросила девушка, но Уильям уже отдалялся от неё и лишь произнёс вслед: - Если мы встретимся к его началу.       Он собирался подняться на второй этаж и поискать князя там, однако практически на каждом шагу ему попадалась какая-нибудь очарованная им дама, которой не терпелось выказать свой восторг и восхищение какими-нибудь достижениями принца. Порой их поклонение ему доходило до абсурда и начинало раздражать, когда они перекрикивали друг друга и старались наговорить ему как можно больше комплиментов, не пропуская вперёд. Однако Уильям был прекрасно обучен, поэтому вёл себя почтительно, не грубил и старался уделить хоть немного внимания каждой, был благодарен за каждое сказанное слово. Некоторым дамам было достаточно простого взгляда, случайного прикосновения, хотя были и более настырные, изо всех сил уговаривающие его прогуляться или потанцевать. Не будет преувеличением сказать, что не менее двух часов у него ушло на то, чтобы отбиться от этого нежелательного внимания и выйти на лестницу. Сверху девушек должно быть гораздо меньше, в основном там находились курящие мужчины и взрослые дамы, которые уж явно не будут загораживать ему проход и уговаривать на танец.       Здесь Грэм и нашёл Ганнибала, стоящего у парапета с бокалом шампанского. Выглядел тот чересчур задумчиво, но он всё равно не стал отступать и хотел поговорить. Даже, если вдруг князь не в настроении, они могли бы это исправить. - Князь Ганнибал! – с радостной улыбкой произнёс он и подошёл ближе, однако на лице собеседника радости не увидел. Скорее его напряжение только усилилось. – А я Вас везде ищу! Почему Вы от меня сбежали? - Отчего же сбежал? Просто не хотел мешать, Здесь же столько прекрасных дам, а Вы как раз в центре их внимания. – с плохо скрываемым разочарованием ответил он. - О, князь, они все такие пустые… - вздохнул Грэм, вставая рядом с ним и облокачиваясь на парапет. – Они словно видят во мне какую-то игрушку… Понимаете? Смотрят только на внешнюю оболочку, говорят, что очарованы мной… А как можно быть очарованным, если совсем человека не знаешь? Ведь я всех этих дам вижу впервые в жизни. - И что, ни одна не приглянулась? – с наигранным безразличием интересуется Лектер. - Ни одна, князь. Ведь я их не знаю совсем. Обёртка красивая, а что под ней – неизвестно. Вообще-то, я хотел поговорить с Вами. Ведь мы, кажется, обещались побеседовать как-нибудь ещё раз? - Обещались, да боюсь, этому не бывать. - Отчего так? – удивлённо и даже опечаленно спросил Уильям. - Не нагружайте себя лишним, милый принц. Вам стоит всё же обратить внимание на этих дам, ведь Вы, кажется, даже танцевали с одной. - И что ж! – возмутился Грэм. – Это было презабавно, знаете ли. Она спросила меня, помню ли я её. А отчего ж я должен её помнить? Оказывается, в детстве мы с ней играли на одном балу, и нас потом отругал мой отец. И как это можно запомнить, так давно ведь было! - Значит, Вы произвели тогда на неё сильное впечатление. Почему не воспользуетесь сейчас этим шансом? - Почему я должен обязательно им пользоваться? Я жду искренних чувств, любовь с первого взгляда… Но даже после танцев она не стала для меня интересной. А в браке без любви я смысла не вижу. - Тогда Вам следует потанцевать с кем-нибудь ещё. - Почему Вы меня прогоняете? – с грустью и возмущением спросил Уильям. – Разве я Вас чем-то обидел? Сделал что-то не так? - Прошу Вас, принц, просто оставьте меня. – Ганнибал развернулся к нему, и Грэм в эту секунду сделал то же самое. Они оказались довольно близко друг к другу, сердце обоих мужчин ускорило ритм, а в глазах сверкали бури разных, несочетающихся между собой эмоций. – Не задавайте лишних вопросов, это совсем не то, о чём Вам следует беспокоиться. Лучше не подходить к голодному льву, чтобы не разжечь его аппетит. - Ах, Вы бессовестный! – вскрикнул Уильям, со слезами на глазах. – Сами же обещали, а теперь меня прогоняете, ещё и какими-то загадками говорите! Что я плохого сделал? Разве я не заслужил объяснения? - Это… не поддаётся объяснению, понимаете… - с болью на сердце произнёс Лектер и хотел продолжить, но его перебили. - Не понимаю!       Несмотря на свои слёзы, принц смело глядел прямо в его глаза, и тем самым только сильнее разжигал тоску на душе. Через секунду он резко развернулся и быстрым шагом стал спускаться вниз, но направляясь не в зал, а на улицу. В нём действительно кипела злость за то, что с ним обошлись так несправедливо. Грэм и сам толком не понимал, почему его так это задевает, что особенного он нашёл в этом князе. Разве ему не приходилось общаться с другими? Разве не останавливались у них в доме правители других стран? Что в Ганнибале было такого особенного, что заставляло тянуться к нему, стремиться к диалогу, даже будучи такими разными? В нём был какой-то природный магнетизм, князь выглядел величественно и самодостаточно, к тому же, имел немало секретов за душой. Это вызывало сильный интерес, стремление узнать его ближе, разгадать его тайны и посмотреть, кто он есть за всеми ними. Какова его настоящая личность, если узнать о ней всё. Принц искренне испытывал желание общаться, однако столкнулся с холодной стеной, возникшей буквально из неоткуда. Кажется, после обещания поговорить позже между ними больше не было никаких разговоров, что могло пойти не так? Эта неизвестность и невозможность узнать правду очень больно ранила Уильяма. Он чувствовал, как слёзы начинают течь по его щекам, но вдруг на выходе столкнулся с Молли и замер в удивлении. - Милый принц… Что с Вами? – обеспокоенно спросила она, беря его за руки. – Я могу Вам чем-то помочь? Вы только скажите, я всё сделаю! - Нет… Простите меня, я должен идти, не беспокойтесь… - торопливо заверил он, пытаясь пройти мимо. - Ну, что Вы, может, мне позвать врача? Прошу, позвольте мне помочь! Ведь Вы явно чем-то огорчены. - Нет, оставьте меня! – не выдержав, повысил голос Грэм, чем поверг девушку в шок. Её большие голубые глаза удивлённо распахнулись, хотя и он сам был не в восторге от своего поведения. Не будет преуменьшением сказать, что он повышал голос считанные разы в своей жизни и только в самых экстренных случаях. – Мне не нужна помощь. Простите, я справлюсь сам.       Уильям обошёл её и направился к большому саду, услышав вслед робкое: «Я буду ждать Вас на полонез…» Тем временем, на балконе Лектер остался в полнейшей растерянности. Он, нахмурившись, продолжал смотреть в одну точку, словно там скоро вновь появится принц, однако шли минуты, но чуда не происходило. Он осушил залпом бокал шампанского и отдал его официанту, оставаясь ещё на какое-то время и наблюдая за танцующими парами внизу. Грэма среди них не было. Значит, он, скорее всего, не в здании. Ганнибал засмотрелся на какую-то пару по центру, и вдруг ему вспомнились слёзы на щеках принца, его потерянный взгляд, в котором смешались грусть и злость. Вместе с этим постепенно стало приходить осознание, что он, на самом деле, натворил только что, какую боль ему причинил. Ведь Уильям совершенно не похож на других парней. Он более чувствительный, ранимый, нельзя с ним поступать так жестоко. А князь мало того, что обидел его, так ещё и подорвал его доверие, хотя до этого говорил, что хочет быть честным. Нет, так всё оставлять нельзя. Никакие правила, никакие мнения не стоят горьких слёз на этих очаровательных щеках. Он вдруг резко сорвался с места и побежал по лестнице вниз, надеясь найти принца как можно скорее.       В это время дама средних лет в ядовито-красном платье распахнула пошире свой веер и приложила к губам, провожая Лектера увлечённым взглядом. Она наклонилась к своей подруге и, всё так же закрывая их губы, прошептала ей: - Он смотрел на него так, как мои мужья смотрели на карты. С азартом. С опаской. С желанием проиграть. - Карты их погубили, - тихо отвечала другая дама в пудровом платье. – а его, должно быть, погубит принц.       Ганнибал выбежал из дворца и стал быстрым шагом обходить местность перед ним. Сад здесь был поистине огромный, чем-то даже напоминающий лабиринт, который не имел второго выхода в конце. Если Уильям затерялся здесь, то найти его будет очень сложно, но князя это не остановило. Он уверенно пошёл вперёд, внимательно прислушиваясь к звукам вокруг, и вскоре среди пения птиц и шелеста листвы смог разобрать негромкие всхлипы. Это не мог быть никто другой. Все сейчас танцевали или проводили своё время на балконах, и только одного человека не было нигде. Только одного человека ему хотелось видеть, вместо всех этих сливок общества, прекрасных леди и надменных джентельменов. Через несколько поворотов Лектер вдруг вышел к небольшой площадке, где на толстой ветке дерева была верёвочная качеля. А на этой качеле сидел принц Уильям и отчаянно утирал свои слёзы, кажется, не замечая ничего вокруг себя. Негромко, чтобы случайно его не напугать, князь стал подходить ближе, и всё равно Грэм вздрогнул от его шагов. Его глаза мигом округлились от удивления и страха, но он не бежал. Просто замер на месте и смотрел на Ганнибала сквозь свои слёзы, глазами, полными разочарования, но теперь с небольшой примесью надежды. - Принц… - виновато выдохнул Лектер и присел перед ним на корточки, теперь глядя на него снизу вверх. Его чуть сведённые к переносице брови и поджатые губы выдавали всё сожаление, что он испытывал по поводу этой ситуации. – Прошу, простите меня, мне не стоило говорить всего этого.       Его взгляд бегал по лицу Уильяма, периодически опускаясь на его руки, которые сейчас покоились на коленях и были к нему так близко. Ганнибал безумно хотел их коснуться, может, даже прильнуть к ним губами, но разрывался в сомнениях даже по поводу простого прикосновения. Как юноша это расценит? Вдруг только больше испугается? Всем расскажет? Однако стремление сделать хоть что-то, чтобы его успокоить, пересилило. Он всё-таки осторожно и очень медленно взял его ладони в свои, встречаясь с ещё более удивлённым взглядом. Отступать уже было поздно. Князь пытался проявить свою поддержку таким образом, какой был ему известен. - Вы совершенно правы, это нечестно по отношению к Вам. Конечно, Вы заслуживаете объяснения, но… должен Вам сказать, что есть в этом мире вещи, которые лучше не рассказывать. Это может быть опасно, я не хочу ставить под удар себя и волновать Вас. Может, я бы очень хотел поделиться этим с Вами, но пока что для этого не время. – максимально спокойным и вкрадчивым голосом произнёс Лектер, радуясь хотя бы тому, что Грэм не начинает плакать ещё сильнее, а даже понемногу успокаивается. - Вы считаете, что я не умею хранить секреты? – всхлипывая, спрашивает Уильям. – Что я не достоин честного общения с Вами? - Нет, ну что Вы такое говорите! – обеспокоенно воспротивился Ганнибал и вдруг, совершенно не думая, на секунду коснулся губами тёплых рук принца, даже не сразу осознав, что сделал только что. – Ни в коем случае я не имел это ввиду. Если Вам так важно знать правду, я обязательно её расскажу. Но не сейчас… хорошо?       Грэм смотрел на него абсолютно ошарашенным взглядом. В его голове всё прокручивался момент, как князь наклонился к его рукам и… поцеловал? Да, определённо точно, такое не может показаться. «С чего бы это? Я ведь не леди какая-нибудь…» - подумал он, однако следом заключил. – «Его губы такие мягкие… Что, если коснуться их своими?» И тут же он страшно испугался своей мысли. Ведь это то, что порицается как один из самых страшных грехов, то, что многим людям стыдно даже просто произносить вслух. И принцу Англии, наследнику престола, совершенно не подобает думать о чём-то подобном. Но как же тут удержаться, когда эти мысли и появляющиеся вслед за ними фантазии так манят…? - Обещайте мне, князь… - заворожено попросил Уильям, неотрывно глядя в его глаза. - Обещаю, милый принц. Приходите ко мне ночью, и я Вам всё расскажу. Это будет нашим с Вами секретом, хорошо? - Да, конечно… - Здесь прекрасно слышно музыку из зала. Вы не подарите мне один танец? – уже с лёгкой улыбкой произносит Лектер, поднимается на ноги и протягивает принцу руку.       Вся эта ситуация выглядела безумно странно и двусмысленно, однако Уильям был так очарован тем, что князь пошёл за ним и нашёл его в таком месте, что уже с большим трудом думал о рациональности и правилах. Вернее будет сказать, не думал вообще. Здесь всё равно нет людей, из окон вид сюда не открывается, а с Ганнибалом ему будет танцевать гораздо веселее и приятнее, чем со всеми этими шаблонными леди. Это ведь просто танец, и ничего более. На лице принца, наконец, тоже появляется улыбка, он берёт его за руку и встаёт с качели, несколько смущённо посмеиваясь.       Ганнибал больше не посмел оставить Грэма одного. Он провёл с ним остаток всего этого вечера, в течение которого они говорили обо всём на свете: о тайнах и о людях, которые не умеют их хранить, о пустых дамах, которые ведутся на внешнюю красоту, о божественной силе, сталкивающей людей вместе, об обилии насекомых в вечернее время, о невежестве большинства франтов в танцах, о наиболее комфортной одежде, звёздах и, наконец, о бессмысленности такой большой засаженной территории перед дворцом. И чем больше вещей они обсуждали, тем больше замечали схожестей в их мнениях, как бы странно это ни было. Ведь буквально недавно ни одно слово не могло обойтись без противоположного комментария, а сейчас они со всем соглашаются и уж явно не из вежливости, а из искреннего понимания. Похоже, им действительно удалось найти друг к другу подход. Единственная тема, которая никак не была затронута – это тема любви. И один, и другой старательно её избегали, понимая, что разговор об этом предстоит им позже. Сегодня они вернулись в летнюю резиденцию уже под утро, так что всем хотелось выспаться. Но следующей ночью Уильям твёрдо решил прийти к Ганнибалу и выяснить, какие скелеты в шкафу хранит этот загадочный князь.