Не так страшен черт, как его малюют.

Снова сделали небольшой перерыв, и Цзян Яньли ушла на кухню, проверять готовность еды. Вернулась она с несколькими служанками, тащившими подносы с пиалами, от которых умопомрачительно пахло вкусным. - Супчик сестры! - обрадовался Вэй Ин, учуяв знакомый запах и невольно облизываясь. - Когда-нибудь я тоже научусь готовить так же вкусно, как госпожа Цзян, - сообщила А-Цин. - Ну, если так же вкусно, то я согласен, - клыкасто улыбнулся Сюэ Ян. Собравшиеся ели суп с корнями лотоса и свиными рёбрышками, нахваливая поваров, и правда очень вкусно. Особенно ценителями были юньмэнцы, не раз пробовавшие это блюдо, очень уж оно им нравилось. Когда все поели и сидели с чашками чая, за книгу взялся Вэнь Нин. Слушатели притихли, чтобы не мешать робкому пареньку и не заглушать его голос. Глава 113. Забыть о сожалениях. Часть третья. На следующий день после встречи с Ло Цинъян и её супругом путники прибыли в небольшой посёлок в Гуанлине. Вэй Усянь приложил руку ко лбу, вгляделся вдаль и увидел вывеску винной лавки, которая покачивалась на ветру. — Отдохнём там. Лань Ванцзи кивнул, и они направились вперёд плечом к плечу. - Тебе бы только выпить, - фыркнул Цзян Чэн. - Не только, еще и послушать сплетни, - заметил Вэй Ин. - Ах, ну да, как же я мог забыть? - Вот и не забывай в следующий раз. После той ночи в храме Гуаньинь в Юньмэне Вэй Усянь и Лань Ванцзи стали путешествовать вдвоём, взяв с собой только Яблочко. В пути они охотились на тёмных тварей и по-прежнему «появлялись там, где творится хаос». Услышав, что где-то бесчинствует нечисть, они отправлялись туда, чтобы расследовать и разрешить проблему. А попутно полюбоваться на горы и реки, познакомиться с местными обычаями и нравами. Так они провели три месяца, позабыв о делах мира заклинателей, не обременённые ничем и совершенно свободные. - А обязанности кто за них выполнять будет? - без огонька возмутился Лань Цижэнь. - Дай детям побыть вдвоём, соскучились за тринадцать лет, - хмыкнул Вэнь Жохань. - А разве хаос не путешествует сейчас с Ханьгуан-цзюнем? - подколол брата Цзян Чэн. - Ха-ха, очень смешно, - скорчил рожицу Вэй Ин. - Ты мне с удовольствием помогаешь его создавать. - Помогаешь-помогаешь, А-Чэн, не спорь, - хихикнула Цзян Яньли, увидев, как младший братец открывает рот. - Я вас обоих знаю. Они вошли в лавку и выбрали неприметный столик в углу, к которому тут же подбежал слуга. Он посмотрел на молодых господ, оценил их облик и осанку, увидел поясной меч Лань Ванцзи и флейту Вэй Усяня, после чего невольно связал этих двоих с некими путниками, о которых в последнее время слухи всё разрастались. Но как бы они ни старался, не смог разглядеть на лбу господина в белых одеяниях той самой лобной ленты Ордена Гусу Лань, и потому не решился утверждать наверняка. - Неужели Ханьгуан-цзюнь наконец-то отдал свою ленту? - обрадовался Лань Сичень. - Мгм, отдал, - кивнул Лань Чжань, бросив взгляд на своего возлюбленного. - И старейшина Илин не собирается её возвращать законному владельцу, - шуточно пригрозил Вэй Ин. - Не думаю, что Ханьгуан-цзюнь попросит свою ленту назад, - с улыбкой качнул головой Сяо Синчень. Вэй Усянь заказал вино, а Лань Ванцзи выбрал несколько блюд. Глядя, как он тихим, но уверенным голосом называет блюда, Вэй Усянь подпёр одну щёку рукой, другую же убрал под стол, пальцами теребя кончик белоснежной лобной ленты. Улыбка так и плясала на его лице. Дождавшись, пока слуга удалится, он произнёс: — Ты заказал так много острых блюд, неужели сможешь съесть их все? - Вэй-сюн, все острые блюда заказаны для старейшины Илин, - заметил Не Хуайсан. - Ханьгуан-цзюнь острое не ест. - Просто он дразнит своего спутника, - хихикнул Вэй Ин. - Понятно, что любитель сычуаньской кухни отнюдь не Второй Нефрит. - Столько перца, сколько ешь ты, ни один другой человек не сможет выдержать, - заметил Цзян Чэн. - Любителем большого количества специй был Чанцзэ, - с улыбкой припомнил Цзян Фэнмянь. - Видимо, от него передалось. Лань Ванцзи взял со стола пиалу с чаем, сделал глоток и бесстрастно ответил: — Сядь как следует. — В пиале нет чая. — … Лань Ванцзи наполнил пиалу чаем и снова поднёс к губам. - А что тогда в ней было? - удивился Чан Пин. - Надеюсь, не алкоголь, - заметил Лань Сичень. - Да вряд ли, от глотка алкоголя вы сразу вырубаетесь, - беззлобно фыркнул Не Минцзюэ. - Надеюсь, она просто была пустой, - сказал Не Хуайсан. - Только это и остается, что надеяться. Спустя некоторое время он повторил: — Сядь как следует. — Я разве сижу не как следует? Я же не стал класть ноги на стол, как раньше. Лань Ванцзи, явно сдерживая эмоции, произнёс: — Но и в другие места тоже не нужно класть. - А куда ещё можно положить ноги? - озадачился Сюэ Ян. - Может, старейшина Илин сидит, притянув ногу в груди? - предположил Не Хуайсан. - Или убрав их под табурет и наклонившись вперёд? - хмыкнул Цзян Чэн. - Или вытянув их под столом, задевая чужие? - заметил Цзинь Цзысюань. - Давайте уже читать дальше, - сказала Вэнь Цин, кивая брату. Вэй Усянь прикинулся непонимающим: — А куда я их положил? — … — Второй молодой господин Лань, ты столь требователен! Может быть, научишь меня, как правильно сидеть? Лань Ванцзи поставил пиалу, посмотрел на него, взмахнул рукавами, будто собирался встать и как следует его научить, как вдруг компания за столом, что стоял в главном зале, разразилась хохотом. - Есть предположения, куда ещё можно положить ноги? - шепнул на ухо возлюбленному Лань Чжань. - На чужие колени, - еле слышно фыркнул Вэй Ин. - Какая разница, книга всё равно нам этого не скажет. - Цансэ тоже быстро наскучивало сидеть в правильной позе, - вздохнула Юй Цзыюань. - После она облокачивалась на стол или того, кто сидит рядом. - К примеру, на папу? - уточнил Усянь. - И на Чанцзэ в том числе. Кто-то со злорадством произнёс: — Я так и знал, что Цзинь Гуанъяо с присущим ему подходом рано или поздно окажется свергнут! Я давно ждал этого дня, и вот всё тайное стало явным, хмф! Вот уж точно — каждому воздастся по делам его, Небеса милостивы и справедливы! Вэй Усяню услышанное показалось до боли знакомым, в особенности тон, которым бранился говорящий, и содержание сказанных фраз. Разве что объект брани сменился. Поэтому он невольно навострил уши. - А не говорили почти то же самое в начале книги? - припомнила А-Цин, приложив пальчик к подбородку. - Да, что-то похожее точно было, - с улыбкой погладила её по голове Цзян Яньли. - Похоже, ни одна интересная история не обходится без злодея, - вздохнул Мэн Яо. - И кому-то приходится им быть, чтобы оттенить главного героя, - кивнул Вэнь Жохань. - Кому уж, как не тебе это знать, - беззлобно заметил Лань Цижэнь. Один из заклинателей взял палочки и произнёс тоном, будто имел право судить обо всём на свете: — Всё-таки верно было сказано в древности, и теперь ничего не изменилось! Все эти люди «наверху» — чем ярче они сияют снаружи, тем больше гнили и подлости внутри! — Верно, ни одного хорошего человека среди этих подлецов нет. Какие ещё благородные мужи, какие почтенные господа? Каждый из них лишь надевает маску, чтобы покрасоваться на публике. - Они что, резко стали бессмертными, чтобы так говорить? - прищурился Вэнь Жохань. - Боюсь, им даже бессмертие бы не помогло, услышь эти речи заклинатели, - мотнул головой Мэн Яо. - И что значит: "нет хороших людей"? - опешил Вэй Ин. - А Ханьгуан-цзюнь? - За такую крамолу им бы языки отрезали, - сказал Цзян Чэн. - Я в деле, если нужно, - фыркнул Сюэ Ян. Другой заклинатель поглощал мясо и хлебал вино, так что во время разговора слюна летела брызгами: — Кстати говоря, а ведь та Сы-Сы когда-то имела головокружительный успех, была знаменитой шлюхой! А теперь постарела настолько, что я сперва и не признал её — даже, мать его, тошно было смотреть. А старик Цзинь Гуаншань помер и впрямь жуткой смертью, ха-ха-ха-ха-ха! — И ведь выдумал же Цзинь Гуанъяо подобный способ, чтобы расправиться с собственным отцом. Подошло идеально. Лучше и не придумаешь! — Вот чего я не могу понять, так это почему Цзинь Гуанъяо не убил старую шлюху. Ну не дурак ли? Свидетелей следует убирать на месте! Цзинь Гуаншань скрипнул зубами, прикрываясь веером. Как эти смерды смеют так о нём отзываться? - Что такое, супруг мой, зубы заболели? - с притворным участием посмотрела на него Цзинь Ливэй. - Нет-нет, моя госпожа, вам показалось. - Ой, фу! - скривили личики девы, услышав про столь неприятное поведение человека. - А разве братец Мо не вёл так же в начале книги? - подёргал маму за рукав Мо Сюаньюй. - Да, ты правильно всё запомнил, А-Юй, - погладила его по голове Мо Тинг. - Не нравится, не смотри, никто не заставляет, - сжал кулаки Мэн Яо, искренне обиженный за тётю. - Просто Ляньфан-цзунь, в отличие от некоторых, помнит сделанное ему добро, - заметил Вэй Ин, получая благодарный взгляд. — С чего ты взял, что он дурак? Это ведь отпрыск Цзинь Гуаншаня. Вполне возможно, он был таким же развратником, да ещё отличался специфичными вкусами, и у него с этой Сы-Сы тоже была… хе-хе, связь, которую нельзя афишировать. — Хе-хе, я тоже так думал, но потом пошёл слушок, что Цзинь Гуанъяо из-за добрачной связи с родной сестрой от ужаса заработал бессилие — даже если и хотел, уже ничего не мог! Ха-ха-ха! - Это они про мою А-Су такое говорят? - нахмурился Цинь Цанъе. - Совсем страх потеряли, - покачала головой Ло Цинъян. - Какое счастье, что этого уже не произойдёт, - Цинь Су погладила отца по руке, успокаивая его. - Тётя Сы-Сы помогала нам с мамой, - прошипел Мэ Ян. - И я её за это уважаю. Подобные кривотолки и наговоры звучали до крайности знакомо. Вэй Усянь вспомнил, как когда-то давно люди пускали слухи, что он утащил в своё логово на горе Луаньцзан тысячу девственниц, чтобы денно и нощно предаваться разврату и тем самым постигать глубины тёмного пути. Ситуация показалась ему странно комичной, и он подумал: «Что ни говори, а обо мне всё-таки судачили с большим уважением, чем о Цзинь Гуанъяо». Дальнейшие пересуды стали ещё более непристойными, так что Лань Ванцзи нахмурился. К счастью, среди сидящих за тем столом заклинателей также оказались достаточно приличные люди, которым стало неприятно слушать, и потому один из них произнёс: — Говорите потише… Всё-таки это нельзя назвать хвалебными речами. - Ну хоть у кого-то хватило совести прервать эти сплетни, - закатил глаза к потолку Цзян Чэн. - Тысячу? - округлил глаза Вэй Ин. - Откуда они вообще такое количество девственниц выискали? - А тебя что больше возмущает - их количество или такие сплетни? - хмыкнула Вэнь Цин. - Естественно, такое большое число, Цин-цзе! Почему не двести, триста, даже пятьсот, а целая тысяча? А чем их вообще кормить, куда спать укладывать? Особенно если старейшина Илин со спасёнными им людьми с тропы Цюнци ютились на не таком уж большом клочке земли Луаньцзан? Им самим-то есть приходилось скудно, куда уж дополнительных дармоедов тащить? - А они ещё и редис умудрялись продавать, - пробормотал себе под нос Вэнь Нин. Гогочущая толпа сплетников отозвалась недовольным восклицанием: — Чего страшиться? Всё равно здесь никто нас не знает. — И то верно! Да и если кто услышит, что он нам сделает? Ему что, больше нечем заняться, кроме того, чтобы запрещать нам говорить, что вздумается? — Думаешь, теперешний Орден Ланьлин Цзинь — это всё тот же, прежний, Орден Ланьлин Цзинь? Разве сейчас им под силу заткнуть людям рты? Разве они могут позволить себе былое самодурство? Если не нравится слушать, пусть терпят! - Кажется, Саньду Шеншоу готов найти этих сплетников и заглянуть им в глаза, - нахмурился Цзян Чэн. - Старейшина Илин с удовольствием ему поможет высечь тех, кто распускает языки в сторону их племянника, - прищурился Вэй Ин, и они с братом обменялись понимающими взглядами. - Какие у Цзинь Лина грозные дядюшки, - хихикнула Цзян Яньли. - Зато мы точно можем быть спокойны за нашего сына, с такими-то защитниками, - Цзинь Цзысюань взял невесту за руку. - Такое ни один Орден не стал бы терпеть, - заметил Не Минцзюэ. Кто-то решил сменить тему разговора: — Ну ладно, хватит. Зачем обсуждать одно и то же без конца? Ешьте, не болтайте. Какого бы шума Цзинь Гуанъяо ни наделал в прошлом, теперь ему только и осталось, что бесконечно биться с Не Минцзюэ, ведь они запечатаны в одном гробу. — Боюсь, что и этого ему не осталось. Как говорится, «при виде недруга глаза загораются гневом», а значит Не Минцзюэ давно разорвал его на мелкие кусочки, и костей целых не оставил. - Не факт, что Ляньфан-цзунь стал лютым мертвецом, - усомнился Мэн Яо. - Но если не проводить над человеком успокаивающие душу обряды с детства, такая вероятность всё же есть, - качнул головой Лань Сичень. - Впрочем, даже проведённые с детства обряды не гарантия, что после смерти человек не станет лютым мертвецом, - хмыкнул Не Минцзюэ. - Да и про старейшину Илин говорили, что его на мелкие кусочки... - сказал Вэй Ин. - Вэй Ин! - в едином порыве возмутились присутствующие, заставив его проглотить смешок. Хотя да, смешного тут мало. — А как же! Я побывал на церемонии запечатывания гроба, так вот, от саркофага исходила столь жуткая тёмная энергия, что на целый ли вокруг и клочка травы не росло! Я даже усомнился, что этот гроб сможет запечатать их на сотню лет! — Сможет или нет — тебе-то какая печаль? Пусть у нескольких главных Орденов теперь болит голова. Всё равно Ордену Ланьлин Цзинь пришёл конец, его владычество окончательно ушло в прошлое. — К слову, на церемонии запечатывания Цзэу-цзюнь стоял с лицом чернее тучи! - Опять ужастики рассказывают, - Не Хуайсан демонстративно заткнул уши, заставляя слушателей заулыбаться. - В чём-то ты совсем не меняешься, А-Сан, - заметил Не Минцзюэ. - Если между саркофагом и гробом насыпать освящённую землю, а на крышке гроба вырезать сдерживающие и запирающие печати, то всё выйдет, - пробормотал себе под нос Вэй Ин, только пару минут спустя поняв, что к нему прислушиваются. - Что? - Вполне хорошая идея, - одобрил Вэнь Жохань. — Разве могло быть иначе? В том гробу погребли обоих его названых братьев, а молодые адепты собственного клана целыми днями где-то разгуливают с лютым мертвецом, который даже на ночной охоте помогает им загонять тварей! Не удивительно, что Глава Ордена Лань почти всё время проводит в уединённой медитации. Если Лань Ванцзи в скором времени не вернётся, боюсь, ругань Лань Цижэня услышит вся Поднебесная… Лань Ванцзи: — … Вэй Усянь прыснул со смеху. - Это не просто лютый мертвец, а Призрачный Генерал, - гордо заметил Сюэ Ян. - Другого такого нет. - Ага, попробуй найди, - согласилась с ним А-Цин. - Надо же, как хорошо тебя люди знают, Цижэнь, - хмыкнул Вэнь Жохань. - И вовсе я не так громко кричу, - пробубнил себе под нос Лань Цижэнь. - Мы тебе верим, дядя, - Лань Сичень спрятал улыбку, глядя на его лицо. - Это не смешно, Вэй Ин, - Лань Чжань посмотрел на своего возлюбленного. - А ты видишь, чтобы я смеялся, Лань Чжань? - изобразил недоумение Вэй Ин. Споры за столом продолжались: — Кстати сказать, церемония запечатывания заставила меня другими глазами посмотреть на Не Хуайсана: кто бы мог подумать, что он всё так организует! Вышло отлично! В самом начале, когда он добровольно вызвался на эту роль, я уж было решил, что церемония наверняка будет испорчена. Чего еще ожидать от Незнайки? — Я тоже так думал! Но кто тогда мог предвидеть, что он проведёт церемонию не хуже Лань Цижэня? - Да неужели? - со скепсисом посмотрел на своего бывшего ученика Лань Цижэнь. - Похоже, со временем Незнайка кое-чему выучился, учитель Лань, - изобразил невинность Не Хуайсан. - Главное - правильная мотивация, да? - хмыкнул Не Минцзюэ. - Какой им сюрприз преподнесли, не правда ли, Не-сюн? - заметил Вэй Ин, глядя на приятеля. - Тебе виднее, Вэй-сюн. Слушая их удивленные восклицания, Вэй Усянь подумал: «Это ещё что! Вполне возможно, что в последующие несколько десятков лет нынешний Глава Ордена Цинхэ Не постепенно проявит истинные способности и тем самым повергнет вас в ещё большее потрясение». Подали блюда и вино. Вэй Усянь наполнил свою пиалу и медленно выпил. Внезапно до него донёсся голос молодого парня: — Так что же, Тигриная Печать Преисподней осталась запечатанной в том гробу или нет? - Надо же, как старейшина Илин хорошо понимает Незнайку? - с весельем посмотрел на брата Не Минцзюэ. - Ты прав, дагэ, - нервно хихикнул Не Хуайсан. - Они хорошо друг друга понимают. - Ну, посмотрим, как жизнь повернётся, - хмыкнул Вэнь Жохань. - И какие перемены она принесёт. - Надеюсь, только хорошие, - проворчала Вэнь Цин. - Какая им разница, где находится Тигриная печать? - фыркнул Цзян Чэн. - Может, волнуются, чтобы в третий раз нигде не всплыла, - заметил Вэй Ин. В винной лавке внезапно воцарилась тишина. Спустя пару секунд кто-то ответил: — Кто ж знает, возможно, осталась. Где ещё Цзинь Гуанъяо мог её хранить, если не при себе? — С этим всё же можно поспорить. Разве не говорилось, что Тигриная Печать Преисподней теперь — простой кусок бесполезного железа? От неё никакого прока нет. Юноша, что задал вопрос, сидел за отдельным столом, обнимая меч. Он спросил ещё: — А тот гроб, он достаточно крепкий? Что если кто-то захочет убедиться, что внутри нет Тигриной Печати Преисподней, что тогда? - До всего им дело есть, - недовольно сказала Ло Цинъян. - Лучше бы своими делами занимались. - Но посудачить-то хочется, - поправила её Мо Тинг. - Вроде как становятся причастными к миру заклинателей. - Госпожа Мо, это в за счёт родства с господином Вэем имеете к нему отношение, а никак не простые люди, - заметила Цинь Су. - Только этого ещё не хватало, чтобы лезли проверять печать, - поморщился Ли Шэнг. - Дураков на свете много, глава Ли, могут и сделать такую глупость, - пожал плечами Вэй Ин. - Главное, чтобы идею не подкинули, а то и правда полезут, - закатил глаза к потолку Цзян Чэн. Кто-то тут же громко воскликнул: — Да кто посмеет! — Место захоронения охраняют представители Орденов Цинхэ Не, Гусу Лань и Юньмэн Цзян, разве кому-то достанет отваги пойти на подобный шаг? Остальные единогласно поддержали. Юноша больше не произнёс ни слова, лишь поднял пиалу с чаем и отпил глоток, будто выбросил из головы идею о Тигриной Печати. Однако его взгляд при этом ни капли не переменился. Подобный взгляд Вэй Усяню уже приходилось встречать раньше. И кроме того, он прекрасно понимал, что увидит его ещё не раз. - Похоже, один дурак уже нашёлся, - фыркнул Цзян Чэн. - Да ладно, поймают придурка и всыплют ему горячих, чтобы точно запомнил, - сказал Вэй Ин. - Похоже, до некоторых ученье доходит только через задницу, - хмыкнул Вэнь Жохань. - Я его лечить не буду, - поморщилась Вэнь Цин, поняв, что дядя подумал о своём младшем сыне. - Пусть к другим лекарям обращается. - Не волнуйся, Цин-Цин, заставлять его лечить не собираюсь. - И на том спасибо. - Какое счастье, что Печать никогда не появится, - заметил Сюэ Ян, но некоторые про себя с ним не согласились. Ну-ну, мечтайте. Когда они покинули винную лавку, Вэй Усянь как обычно уселся на спину Яблочка, а Лань Ванцзи взялся за верёвку и повел его за собой. Беззаботно покачиваясь на спине ослика, Вэй Усянь снял с пояса флейту и поднёс к губам. Чистая звонкая трель птицей взвилась к небесам. Лань Ванцзи остановился и молчаливо прислушался. Это была та же мелодия, которую он пел для Вэй Усяня во время заточения в Пещере Черепахи-Губительницы. А также мелодия, которая после перерождения Вэй Усяня по чистой случайности пришла ему в голову на горе Дафань, благодаря которой его и узнал Лань Ванцзи. - Ну что, сыграете или нет? - наигранно сердито спросил Не Хуайсан. - Обойдешься, Не-сюн, эта мелодия только для нас с Лань Чжанем, - показал язык приятелю Вэй Ин. - Ну, возможно, ещё для А-Юаня, - заметил Лань Чжань. - Злые вы, уйду от вас. - А-Сан, а ты всем-всем делишься с друзьями или что-то важное для себя от них утаиваешь? - спросил Лань Сичень. - В том-то и дело, что о некоторых вещах ты молчишь, как партизан, - фыркнул Не Минцзюэ, потрепав братишку по волосам. - Ладно, уговорили, не уйду. Закончив играть, Вэй Усянь подмигнул Лань Ванцзи и спросил: — Ну как, хорошо ли я сыграл? Лань Ванцзи мягко кивнул. — Редкий случай. - Ты хорошо играешь эту мелодию, - согласился с собой-книжным Лань Чжань. - В отличие от старейшины Илин, мне не потребовалось тринадцать лет, чтобы её вспомнить, - подмигнул жениху Вэй Ин. - Да и времени с приключения в пещере прошло намного меньше, - кивнула Ло Цинъян. - Да и помнишь ты только то, что тебе интересно, - беззлобно фыркнул Цзян Чэн. Вэй Усянь понял, что фраза «редкий случай» относится к его памяти, которая на этот раз не подвела. Он безудержно рассмеялся. — Ну перестань уже сердиться на меня за это! Я ведь признал вину, чего ты ещё хочешь? Я же говорил, что у меня плохая память, за это нужно сказать «спасибо» моей матушке. — Почему? Вэй Усянь подпёр щёку ладонью, опираясь на голову Яблочка. Чэньцин закружилась в его руках будто ветряная мельница. — Матушка говорила: «Тебе следует помнить то добро, которое делают для тебя другие люди, а не то добро, что ты делаешь для них. Выброси всё ненужное из сердца, и тогда тебе станет легко и привольно жить на свете». - Думаешь, твоя память такая дырявая только из-за слов, сказанных матушкой? - скептически посмотрела на него Вэнь Цин. - Ну, А-Сянь и правда пропускает злые слова мимо ушей, - развела руками Цзян Яньли. - Только не те, что направлены на моих близких! - напомнил сестре Вэй Ин. - Видимо, стоит почаще хвалить, чтобы уже не шарахался от комплиментов, - хмыкнул Цзян Чэн. - И чтобы побольше добра тебе собрать. - И поменьше негатива, - согласился с ним Цзинь Цзысюань. - Ты достоин заботы людей и их похвалы, - шепнул на ухо возлюбленному Лань Чжань. - Вы специально, да? Хорошо, постараюсь научиться принимать хорошее в своей жизни, но быстрого результата не ждите! И это тоже было то немногое, что Вэй Усянь запомнил из жизни с матерью и отцом. Его мысли на пару мгновений улетели куда-то вдаль, затем Вэй Усянь снова вернул их в настоящий момент и, увидев, что Лань Ванцзи внимательно смотрит на него, произнёс: — А ещё матушка говорила… Он никак не заканчивал фразу, и тогда Лань Ванцзи спросил: — Что она говорила? - Вот любишь ты интриговать людей, Вэй-сюн, - заинтересовался Не Хуайсан. - Что поделаешь, так они больше внимания обращают на мои слова, - хихикнул Вэй Ин. - И заставляешь задавать тебе вопросы даже Второго Нефрита. - Путешествие на ослике навевает воспоминания? - полюбопытствовала А-Цин. - Учитывая, сколько дорог старейшина Илин и Ханьгуан-цзюнь прошли, у него одно сплошное воспоминание, - съязвил Сюэ Ян. - Не ссорьтесь, А-Ян, А-Цин, - призвал их обоих к порядку Сяо Синчень. Вэй Усянь с очень серьёзным лицом поманил его пальцем, и Лань Ванцзи подошёл ближе. Вэй Усянь наклонился и прошептал ему на ухо: — …Что ты теперь только мой. Лань Ванцзи слегка повёл бровью, его губы шевельнулись, но Вэй Усянь опередил: — Бесстыдник, убожество, распущенный, легкомысленный — опять хочешь сказать что-то из подобной чепухи, так? Готово, я всё сказал за тебя. Ты повторяешь это раз за разом, и совсем не изменился за эти годы. Давай так — я теперь тоже только твой, всё справедливо, идёт? - Да, ты бы понравился моим матушке и отцу, - бросил на жениха весёлый взгляд Вэй Ин. - Мама нещадно бы тебя дразнила и громко смеялась, а отец смотрел с пониманием на эти приступы смеха и мысленно сочувствовал зятю. - А ты бы сошёлся с моей мамой, - кивнул Лань Чжань. - Она тоже была весёлой. - Думаю, наши родители быстро бы подружились. - Брат пару раз составлял нам компанию на "ночной охоте", - неохотно признался Лань Цижэнь. - И общался с Вэй Чанцзэ. - Что не помешало тебе на одной из охот накосячить, - с иронией посмотрел на оппонента Вэнь Жохань. - Ты мне это всю жизнь будешь припоминать? Лань Ванцзи никогда не смог бы одолеть Вэй Усяня в словесном поединке, и потому лишь спокойно сказал: — Если ты так считаешь, так тому и быть. Вэй Усянь потянул ослика за поводья и добавил: — Но скажи мне честно, неужели из тех восьми десятков имён, что я придумал для этой мелодии, тебе ни одно не понравилось? Лань Ванцзи уверенно ответил: — Ни одно. — Но почему? Мне показалось, что «Мелодия, связавшая сердца Лань Чжаня и Вэй Ина» — отличное название. - Это что, старейшина Илин всё ещё пробует угадать название мелодии? - удивился Чан Пин. - По-моему, с названием меча ты и то мучился меньше, А-Сянь, - улыбнулся Цзян Фэнмянь. - А в итоге его меч назвал ты, - фыркнула Юй Цзыюань. - Мог бы что поблагозвучней выбрать. - Зато получилось совсем в духе нашего шутника. - Хорошо, что имя-мин и имя-цзы ему выбрал сам Чанцзэ, неизвестно, до чего бы ты додумался. - И что, до сих пор не угадал, как зовётся мелодия? - огорчился Мо Сюаньюй. - Думаю, сейчас покров с этой тайны снимут, А-Юй, - подмигнул ему Вэй Ин. Лань Ванцзи молчал. Вэй Усянь вновь начал нести чепуху: — Или же «Мелодия каждого дня Ханьгуан-Илин», тоже звучит неплохо. Одно название уже способно рассказать целую историю… Лань Ванцзи, будто не хотел слушать больше никаких новых вариантов, прервал его речь: — Уже есть. — Что — уже есть? — Имя. - Это какую-такую историю? - исполнился легких подозрений Лань Цижэнь. - Интересную, учитель Лань, - невинно похлопал глазами Вэй Ин. - Думаю, расспрашивать нам не стоит, правда, дядя? - надавил голосом Лань Сичень, выразительно посмотрев на родственника. - И не собирался, больно надо. - И когда нам уже скажут это имя? - елейно спросил Не Хуайсан. - Придётся немножко потерпеть, Не-сюн. Вэй Усянь удивился: — Уже есть? Раз так, сказал бы сразу, как она, в конце концов, называется! И ты всё это время молчал, заставляя меня выдумывать столько названий? Я зря потратил свои невероятные умственные способности! Помолчав минуту, Лань Ванцзи ответил: — Забыть о сожалениях. — А? — Мелодия называется «Забыть о сожалениях». - Как красиво! - завздыхали юные девы, услышав название мелодии. - Лань Чжань такой романтик! - хихикнул Вэй Ин. - Признаться, когда я услышал название, был в шоке. - Но оно тебе всё равно понравилось, - с улыбкой кивнул Лань Чжань. - Взяты два иероглифа ваших имён? - полюбопытствовала Цинь Су. - Ван и Сянь, а вместе ВанСянь, - довольно кивнула Ло Цинъян. - Зато сразу понятно, для кого была написана мелодия, - похвалил брата Лань Сичень. - И правда романтично, - мягко улыбнулся Сяо Синчень. Вэй Усянь широко округлил глаза. А через миг схватился за живот от смеха. — Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, не удивительно, что ты никак не хотел говорить о нём! Вот значит, какое имя ты выдумал в тайне от меня? Поистине — название, данное с душой. А ты хорош, Лань Чжань, а? Когда ты его придумал, ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха… Лань Ванцзи давно предвидел такую реакцию Вэй Усяня. Глядя, как тот покатывается со смеху на спине Яблочка, он лишь мягко покачал головой. Его лицо выражало лёгкую безысходность, уголки губ однако едва заметно приподнялись, а от взгляда повеяло почти невидимыми лучами тепла. - В пещере Черепахи-Губительницы, - серьёзно сказал Лань Чжань. - Ась? - растерянно захлопал на него глазами Вэй Ин. - Я дал название мелодии в пещере Черепахи-Губительницы, когда напевал её тебе. - Предупреждай, когда ты говоришь такие милые вещи! Хотя ты и правда долго не сдавался, когда я выпытывал у тебя название. - Вот бы и нам такую любовь, как у старейшины Илин и Ханьгуан-цзюня! - мечтательно завздыхали юные девы. - Это с кучей катастроф, что ли? - фыркнула Вэнь Цин. - Нет, чтобы одна и на всю жизнь, и даже смерть не способна разлучить истинно любящие сердца! Он протянул руку и аккуратно поддержал Вэй Усяня сзади за талию, чтобы тот ненароком не свалился с ослика. С огромным трудом отсмеявшись, Вэй Усянь серьёзным тоном заметил: — «Забыть о сожалениях» — отлично, просто замечательно! Мне нравится. Да, именно такое имя она и должна носить. Лань Ванцзи без какого-либо выражения на лице произнёс: — Мне тоже нравится. - В моём кувшине жизнь и смерть, горе и радость. Пью за тебя, молодой господин, - еле слышно сказал Вэй Ин. - Всё проходит, лишь луна неизменна. Так о чём сожалеть? - согласно кивнул Лань Чжань. - Это вы про что? - тут же сунул любопытный нос Не Хуайсан. - Подумали, что будь мелодия песней, какие бы у неё были слова, - пожал плечами Усянь. - И как бы она звучала в устах Ханьгуан-цзюня и старейшины Илин, - мечтательно вздохнула Мо Тинг. - Красиво, наверно. — Звучит прилично и благовоспитанно, очень по-гусуланьски. Я думаю, можно даже включить её непосредственно в сборник мелодий вашего клана, а также в список мелодий, обязательных для изучения учениками Ордена Гусу Лань. А если кто-то спросит тебя — «Ханьгуан-цзюнь, как расшифровывается название мелодии?» Ты можешь рассказать её историю. Он опять пустился в бессмысленные рассуждения, а Лань Ванцзи просто взял поводья Яблочка, покрепче сжал тонкую верёвку в ладони и продолжил идти вперёд. - Боюсь, Ванцзи не позволит кому-то другому слушать гимн вашей любви, - улыбнулся Лань Сичень. - Ну и ладно, зато мы её знаем, - хихикнул Вэй Ин, прижавшись к жениху. - И по традиции Гусу каждый из женихов дарит что-то своё, - потёр подбородок Лань Цижэнь. - Я обязательно что-нибудь придумаю, учитель Лань. Спасибо, что сказали. - Это ради счастья Ванцзи. Вэй Усянь всё не успокаивался: — Куда мы теперь отправимся? Я так давно не пил Улыбку Императора, может быть, отправимся в Гусу? Посетим поселок Цайи? — Хорошо. — Прошло так много лет, должно быть, бездонный омут близ посёлка давно иссох, да? Если твой дядя, скрепя сердце, сможет вытерпеть моё присутствие, ты спрячешь меня в своей комнате вместе с теми кувшинами Улыбки Императора; если же он не захочет видеть меня, тогда отправимся куда-нибудь ещё. Судя по слухам, Сычжуй и остальные дети прекрасно проводят время на ночной охоте с Вэнь Нином. - Да, ещё и Бездонный омут, - поморщился Вэнь Жохань, мысленно вопрошая, за что ему достался сын-идиот, который вытравливает его добычу на чужую территорию. - Немудрено подзабыть, когда в книге столько событий, - участливо заметила Цзян Жусинь. - Сомневаюсь, что ты долго высидишь в комнате и тебя никуда не потянет, - со вздохом махнул рукой Лань Цижэнь. - Цансэ была такой же непоседой. - Ну, если в комнате будут кувшины с "Улыбкой императора", может, и высижу, - фыркнул Вэй Ин. - Или любимое дело, которым ты можешь заниматься неделями, - заметил Цзян Чэн. — Мгм. — Вот только я слышал, что к правилам Ордена Гусу Лань снова добавили новые? Мне вот что интересно, неужели на той скале у входа в Облачные Глубины ещё осталось место… Свежий ветер затрепетал в полах их одежд, словно волны по весенней воде. Вэй Усянь ощущал дуновения прохладного воздуха на лице и, прищурившись от удовольствия, глядел на спину Лань Ванцзи перед собой. Скрестив ноги, он с удивлением обнаружил, что в таком непривычном положении всё ещё может спокойно сидеть на спине Яблочка и не падать. - Добавили ещё правил? - Вэй Ин комично схватился за голову и изобразил вырывание волос. - Да сколько можно-то? Их и так уже четыре тысячи! - И правда, зачем добавлять ещё к уже имеющемуся? - согласился с ним Не Минцзюэ. - Сичень, у вас и правда СЛИШКОМ много правил. - Мы обязательно уберем часть, обещаю, - вздохнул Лань Сичень. - Главное, чтобы старейшины не вставляли палки в колёса. - И правда, а место для новых правил еще осталось? - почесал в затылке Цзинь Цзысюань. - Кто его знает, - покачала головой Цзян Яньли. - И старейшине Илин обязательно надо сделать что-нибудь эдакое, да? - фыркнул Цзян Чэн. - Большой ребёнок, - хмыкнула Вэнь Цин. Казалось бы, такой пустяк, но для него это было чем-то новым и необычным, так что он поспешил поделиться открытием с Лань Ванцзи и позвал: — Лань Чжань, посмотри на меня, скорее, посмотри на меня! Совсем как когда-то, Вэй Усянь, улыбаясь, звал его, а Лань Ванцзи смотрел в его сторону. И с тех пор уже не мог оторвать глаз. - Зачем кому-то отрывать глаз? - удивилась А-Цин, заставив некоторых слушателей подавиться смешками. - Ой, фу! - а вот девы явно представили себе эту картину, потому что начали зеленеть. - Вообще-то имеется в виду, что Ханьгуан-цзюнь всё время смотрит на старейшину Илин, любуется им, - закашлялся Сяо Синчень. - Конец главы, - сообщил побледневший Вэнь Нин, явно тоже обладавший неплохим воображением.