Не так страшен черт, как его малюют.

Книга перешла в руки Сун Ланя, но сделали ещё один небольшой перерыв, чтобы слушатели могли выпить горячего чая перед новым витком раскручивающейся интриги. Чем меньше оставалось страниц, тем больше собравшиеся в зале предвкушали окончание описываемых в книге событий. Наконец все были готовы слушать дальше, и Цзычэнь начал чтение. Глава 108. Жало. Часть вторая. Пусть атака не сразила бы Не Минцзюэ, при некотором успехе она выиграла бы им немного времени. Однако внезапный эмоциональный взрыв Су Шэ подпитал меч столь мощной духовной силой, что оружие, не справившись с этой мощью, на полпути до завершения выпада разломилось на куски. А вот удар кулака Не Минцзюэ пришёлся точно в середину груди Су Шэ, и великолепие того пропало так же быстро, как проявилось. Су Шэ не успел даже выплюнуть кровь или сказать пару слов напоследок — неважно, достойных или жестоких, — прежде чем жизненный огонёк покинул его взгляд. - Ой, фу! - скривились девы, представив себе эту картину. - Неприятно, да, - Су Шэ потёр свою грудь, словно туда и правда ударили кулаком. - Кажется, глава Су немного перестарался с вкладываемой в меч энергией, - заметил Мэн Яо. - Зато лютый мертвец не промахнулся, - фыркнул Не Хуайсан. - Какой ужас. - А ты хотел, чтобы он промахнулся, Не-сюн? - с интересом посмотрел на приятеля Вэй Ин. - По крайней мере, не таких ужастиков, Вэй-сюн. Лежавший рядом с Лань Сичэнем Цзинь Гуанъяо также наблюдал произошедшее. То ли из-за кровотечения и усилившейся боли в руке и животе, то ли по какой-то другой причине в его глазах заблестели слезы. Но не успел Цзинь Гуанъяо передохнуть или хотя бы начать залечивать раны, Не Минцзюэ, выдернув кулак, развернулся и с жадностью тигра, глядящего на добычу, уставился на него. В резком, суровом выражении неподвижного лица Не Минцзюэ отчётливо читалось осуждение, ничем не отличавшееся от такового ещё при его жизни. Именно такого выражения, будто Старший брат видел его насквозь, Цзинь Гуанъяо страшился больше всего на свете. От страха у него даже слезы пропали. Он обратился к Лань Сичэню за помощью и дрожащим голосом прошептал: — Брат… - Ой-ой, что-то сейчас будет, - поёжилась Цинь Су. - От такого у любого поджилки затрясутся, - согласилась с подругой Ло Цинъян. - Точно-точно, - закивал Не Хуайсан. - Ты-то чего испугался, А-Сан? - фыркнул Не Минцзюэ, взъерошив ему волосы. - Ну знаешь ли, дагэ, у кого-то слишком мощная харизма. - Согласен, наследник Не, - тонко улыбнулся Мэн Яо. - Бывают такие люди, которые притягивают к себе других, не прилагая особых усилий. - Да уж, если бы ещё при этом не наживали врагов... - выразительно посмотрел на брата Цзян Чэн. - Можно подумать, это нарочно происходит, - пожал плечами Вэй Ин, делая невинное лицо. Лань Сичэнь перенаправил меч, а Вэй Усянь с Лань Ванцзи ускорили темп мелодии. Но действие свиста уже давно прошло, и сейчас было гораздо сложнее добиться былого эффекта. В этот миг кто-то вдруг крикнул: — Вэй Усянь! Вэй Усянь тут же отозвался: — Что? - И кому же понадобился старейшина Илин? - деланно удивился Не Хуайсан. - Ну, Цзэу-цзюню точно не нужно кричать, он защищает сейчас бывшего названого брата, - изобразил задумчивость Вэй Ин. - Цзинь Лин в ступоре, ты зовёшь меня Вэй-сюном, так что, методом исключения, остаётся только один персонаж. - Может, Саньду Шеншоу что-то важное хочет сказать, - беззлобно фыркнул Цзян Чэн. - Даже интересно, что именно, - хмыкнула Юй Цзыюань. - Думаю, нам это обязательно скажут, - улыбнулся супруге Цзян Фэнмянь. И лишь после этих слов осознал, что позвал его Цзян Чэн, поэтому несколько удивился. Цзян Чэн не ответил напрямую, вместо этого вынул что-то из рукава и швырнул Вэй Усяню. Тот машинально поймал предмет и, взглянув на него, увидел в руке чёрную блестящую флейту с красной кисточкой. Это была его призрачная флейта, Чэньцин! Заполучив до боли знакомый инструмент, Вэй Усянь не успел даже удивиться. Он без колебаний поднёс флейту к губам и крикнул: — Лань Чжань! - Да ладно? - удивился Вэй Ин, посмотрев на брата. - Не хочешь тоже пойти в предсказатели? - поддразнил его Цзян Чэн. - Угадал ведь. - Да, Саньду Шеншоу и правда притащил с собой флейту старейшины, - хихикнула Цзян Яньли. - Странно, что он захватил её с собой после того, как они наорали друг на друга, - заметил Цзинь Цзысюань. - Уверена, что Саньду Шеншоу просто кое-что переосмыслил в своей жизни, А-Сюань. - Или просто вспомнил, как часто старейшина вляпывается в приключения, сестра. - Вообще-то это обидно, А-Чэн. Лань Ванцзи кивнул. Слов больше не требовалось — звуки гуциня и флейты слились в единую мелодию. Гуцинь звучал подобно ледяному источнику, а флейта — словно стая птиц в полёте; один подавлял, вторая — увлекала за собой. Под действием их дуэта Не Минцзюэ пошатнулся, а потом наконец отвернулся от Цзинь Гуанъяо. Шаг за шагом, подчиненный гуцинем и флейтой, он на негнущихся ногах снова направился к пустому гробу. Вэй Усянь и Лань Ванцзи двинулись следом, так же — шаг за шагом. В тот миг, когда Не Минцзюэ упал в гроб, они пинком подкинули лежавшую на земле крышку. Тяжелая крышка взлетела в воздух и опустилась на гроб, а Вэй Усянь проворно вскочил сверху, заткнул Чэньцин за пояс и быстро прокусил палец, чтобы без промедления аккуратно и ровно нарисовать целый ряд извивающихся танцем дракона и феникса кровавых заклинаний поперёк всей крышки гроба! - Ханьгуан-цзюнь и старейшина Илин вместе сильнее, - заулыбались адепты. - Ну ещё бы, они созданы друг для друга, - завздыхали девы. - Вообще-то мы с братом тоже хорошо вместе сражаемся, - шуточно обиделся Цзян Чэн. - Думаю, здесь имеются в виду музыкальные техники, наследник Цзян, - улыбнулся Лань Сичень. - И А-Сянь хорошо играет на флейте, - сказала Цзян Яньли. - Очень хорошо, - согласился с ней Лань Чжань. - Учитель, а вы сыграете нам что-нибудь? - попросил Сюэ Ян. - Не сегодня, А-Ян, - качнул головой Вэй Ин. - Осталось немного дочитать, а потом отдыхать. Только когда животные завывания из гроба начали затихать, Лань Ванцзи положил ладонь поверх семи вибрирующих струн и заглушил звуки гуциня. Вэй Усянь коротко выдохнул и настороженно замер на какое-то время. Лишь убедившись, что из-под крышки гроба больше не исходит толчков, он наконец встал. — Характер у него не сахар, да? Стоя на крышке гроба, он был намного выше. Лань Ванцзи отложил гуцинь и посмотрел на Вэй Усяня светлыми глазами. Вэй Усянь опустил голову и не смог сдержать желание коснуться этого белоснежного лица правой рукой, намеренно ли или случайно добавляя ему пару красных кровавых отметин. - Сильный лютый мертвец, - уважительно заметил Вэнь Жохань. - Только он очень недоволен, что ему не дали оторвать обидчику голову, - вздохнул Вэй Ин. - Может, данное действо успокоило бы его вернее, чем насильственное запечатывание в гробу. - А могло и раззадорить его ещё больше, - покачал головой Лань Чжань. - Ну, двоим заклинателям удалось с ним справиться, - сказал Сяо Синчень. - Лишь потому, что они всю дорогу, пока собирали части тела расчленённого мертвеца, играли ему "Покой", шишу. - Может, и так, А-Сянь. Но они всё равно сильные заклинатели. Лань Ванцзи это не слишком взволновало. — Спускайся. Вэй Усянь с усмешкой спрыгнул вниз и был пойман в крепкие объятия. И если здесь ситуация разрешилась благополучно, то с другой стороны храма Не Хуайсан болезненно застонал. Он умолял: — Сичэнь-гэ! Скорее подойди и посмотри, моя нога всё ещё на месте?! Лань Сичэнь подошёл к нему и заставил улечься смирно, чтобы осмотреть. — Хуайсан, всё в порядке. Бояться нечего. Нога не сломана. Всего лишь порез. - Королева драмы, - фыркнул Не Минцзюэ. - Дагэ! - тут же обиженно надулся Не Хуайсан, глядя на старшего брата. - Не так уж сильно тебя ранили, чтобы стенать, как неупокоенный дух. - Но это всё равно очень больно. - Они когда-нибудь перестанут обниматься, чуть что? - риторически вопросил Цзян Чэн, закатив глаза к потолку. - Сомневаюсь, - фыркнула Юй Цзыюань. - Я могу тебя обнять, А-Чэн, - улыбнулась Цзян Яньли. - Тогда станешь добрее. Не Хуайсан в ужасе воскликнул: — Порез! Как я могу не бояться, если там порез?! Насквозь? Спаси меня, Сичэнь-гэ! Лань Сичэнь не знал, можно ли в такой ситуации рассмеяться. — Не так уж и серьёзна твоя рана. Не Хуайсан, между тем, продолжал кататься по полу, обнимая ногу. Лань Сичэнь знал, что Не Хуайсан больше всего боится боли, поэтому достал пузырёк с лекарствами и вложил тому в ладонь. — Это снимет боль. - Некоторые и пострашнее раны получают, - фыркнула Вэнь Цин. - Это те, кто умеет сражаться, - насупился Не Хуайсан. - А для меня и такая ранка - уже трагедия. - Стоит ли заранее бояться боли, А-Сан? - с улыбкой качнул головой Лань Сичень. - Это не смешно, Сичень-гэ. - Не преувеличивай, диди, всё равно не поможет, - с иронией заметил Не Минцзюэ. - На "ночную охоту" всё равно пойдёшь. - Вредный дагэ. - Не подлизывайся. Не Хуайсан тут же открыл пузырёк и принялся глотать пилюли, причитая: — И чего я такой невезучий? Сначала меня ни с того ни с сего схватил этот Су Миньшань… Ему просто обязательно было ткнуть в меня мечом, даже когда он уже убегал! Он разве не понимал, что достаточно было просто оттолкнуть меня в сторону? Неужели обязательно пускать в ход оружие… Лань Сичэнь поднялся на ноги и обернулся. Цзинь Гуанъяо согбенно сидел на земле с бледным, как бумага, лицом. Его волосы слегка растрепались, а лоб покрылся холодным потом. Все его хладнокровие было утрачено. Возможно, из-за уже невыносимой боли в руке, он не мог сдержать лёгкие стоны. Цзинь Гуанъяо посмотрел на Лань Сичэня. И пусть ничего не говорил, одного его вида, обрубленной руки и подавленного взгляда хватало, чтобы разжалобить любого. - Добрый ты очень, Сичень, - фыркнул Не Минцзюэ. - Но и оставлять без помощи - тоже нельзя, глава Не, - заметил Чан Пин. - Но не врага же? - Руководствуетесь принципом, что если проявить милосердие, враг ударит в спину? - иронично спросил Вэнь Жохань. - Ляньфан-цзунь уже не раз обманывал других, притворяясь слабым, - нахмурился Лань Чжань. - Когда-то и у него могут кончиться силы, - похлопал его по руке Вэй Ин. - У всех бывают пределы возможностей, - кивнул Мэн Яо. - Да уж, любой может устать, - Сюэ Ян вспомнил, как учитель его гонял по тренировочному полю. Лань Сичэнь какое-то время смотрел на него, а потом вздохнул и всё же достал лекарства, которые обычно носил с собой. Вэй Усянь предостерёг: — Глава Ордена Лань. Лань Сичэнь возразил: — Молодой господин Вэй, прямо сейчас он… не в состоянии предпринять что-либо ещё. Если раны не обработать, он прямо тут и умрёт. Тогда очень много вопросов так и останутся без ответов. - С такой кровопотерей вообще удивительно, что Ляньфан-цзунь в сознании, - заметила Вэнь Цин. - Просто не раз доводилось получать побои, - тихо сказал Мэн Яо. - Это совсем не означает, что у него высокий болевой порог, господин Мэн. - Зато одному кузнечику не мешало бы его понизить, чтобы не ловить по всей Пристани после "ночных охот", - фыркнул Цзян Чэн. - И это твоя благодарность, что я тащил тебя на спине, когда ты ногу сломал? - комично схватился за сердце Вэй Ин. - Бяка. - Мог бы не тащить пешком, а поставить на меч. Вэй Усянь сказал: — Глава Ордена Лань, я понимаю. И не говорю, что ему нельзя помогать. Просто хотел напомнить об осторожности. Лучше вам наложить на него заклятие молчания, чтобы больше ничего не говорил. Лань Сичэнь кивнул, повернувшись к Цзинь Гуанъяо. — Глава Ордена Цзинь, вы его слышали. Пожалуйста, не нужно больше никаких бессмысленных действий. Иначе, если вы что-то сделаете, из предосторожности и без всякой жалости я… — он сделал глубокий вдох, — отниму вашу жизнь. - И не подзуживал других, - кивнула А-Цин. - А лучше вообще молчал, - заметил Сюэ Ян. - Думаю, Ляньфан-цзунь всё понял, - сказал Мэн Яо, наклонив голову. - Особенно с такой угрозой от Цзэу-цзюня, - вздохнул Су Шэ. - Даже самый терпеливый человек может разозлиться, - Не Хуайсан со щелчком захлопнул веер. - И тогда спасайся, кто может, - согласился с братом Не Минцзюэ. Цзинь Гуанъяо кивнул и слабо прошептал: — Спасибо, Цзэу-цзюнь. Лань Сичэнь опустился на колени и осторожно обработал раненое запястье. Цзинь Гуанъяо дрожал. Видя такой конец своего названого брата, имевшего когда-то безграничный потенциал, Лань Сичэнь просто не знал, что сказать, и мог лишь молчаливо вздыхать. - Ну, потенциал у него и правда есть, - хмыкнула Цзян Жусинь, посмотрев на бастарда Цзинь Гуаншаня. - Благодарю за лестные слова, старейшина Цзян, - учтиво поклонился ей Мэн Яо. - Я никогда не льщу другим, мальчик, а говорю то, что есть. В тебе есть потенциал, главное, его развить. - Буду стараться, старейшина Цзян. - Посмотрим, что из этого выйдет. Вэй Усянь и Лань Ванцзи подошли к углу, в котором Вэнь Нин всё ещё лежал неприглядной грудой на Цзян Чэне и Цзинь Лине. Вэй Усянь переложил его на землю, осмотрел дыру в груди и обеспокоенно произнёс: — Ты только посмотри на себя… Придётся чем-то залатать, иначе никак. — Молодой господин, всё так серьёзно?.. Вэй Усянь поспешно заверил: — Вовсе нет. Всё равно тебе эти органы не нужны. Но выглядит ужасно. Вэнь Нин возразил: — Мне и не обязательно хорошо выглядеть… - Вэй Усянь! - Вэнь Цин погрозила ему кулаком. - Но это же и правда неэстетично - ходить с дырой в груди, Цин-цзе, - невинно похлопал глазами в её сторону Вэй Ин. - Господин Вэй не сказал ничего плохого, цзецзе, - Вэнь Нин погладил сестру по руке. - Только вот вопрос, из чего сделать заплатки, чтобы эту дыру скрыть? - Вот сам и думай, раз такой умный. - Тот лютый мертвец вообще весь в стежках, которыми сшили его части тела между собой, - фыркнул Не Минцзюэ. - Зато Призрачный Генерал с пробуждённым сознанием, - заступилась за него Цинь Су. - Спасибо, дева Цинь, - покраснел от смущения Вэнь Нин. Цзян Чэн молчал, а Цзинь Лин никак не мог решить, стоит ли ему заговорить. Чуть поодаль Лань Сичэнь обрабатывал раны Цзинь Гуанъяо. Видя, что тот от боли уже готов потерять сознание, Лань Сичэнь, изначально желавший так наказать Цзинь Гуанъяо, оказался не в силах на это смотреть. Он развернулся. — Хуайсан, передай мне снадобье для снятия боли. Съев две пилюли и успокоив боль, Не Хуайсан убрал пузырёк за пазуху. И теперь поспешно отозвался: — О, конечно, — затем опустил голову, чтобы достать лекарство. Найдя пузырёк, Не Хуайсан уже собирался протянуть его Лань Сичэню, как его зрачки вдруг сузились, и он испуганно воскликнул: — Сичэнь-гэ, осторожно, сзади!!! - Лучше пусть помолчит А-Лин, - покачал головой Цзинь Цзысюань. - Ещё неизвестно, что он может ляпнуть. - Впрочем, как и ты, Цзысюань, - фыркнул Цзян Чэн. - Тоже иногда не следишь за языком. - Мальчики, не нужно ссориться, - тут же поспешила их разнять Цзян Яньли. - Что такое, Вэй-сюн? - нервно хихикнул Не Хуайсан, заметив пристальный взгляд друга. - Да вот думаю, случайно ли твой книжный прототип крикнул именно тогда, когда Цзэу-цзюнь сидел спиной к Ляньфан-цзуню, - хмыкнул Вэй Ин. - Или просто не хотел выпускать убийцу Чифэн-цзюня без наказания. - Ну... - неубедительно протянул Хуайсан, глядя в сторону. - Полагаю, мой книжный прототип обладает некоторой злопамятностью. - Ага, злопамятный диди, - хмыкнул Не Минцзюэ, растрепав брату волосы и добиваясь негодующего взгляда. - Давай слушать дальше, А-Сан. Лань Сичэнь не мог себе позволить расслабиться в присутствии Цзинь Гуанъяо и был постоянно настороже, будто натянутая тетива. Увидев выражение лица Не Хуайсана и услышав предостережение, он почувствовал, как сердце обдало холодом. Лань Сичэнь без промедления обнажил меч и сделал выпад назад. Меч вошёл в грудь Цзинь Гуанъяо, лицо которого выражало крайнее потрясение. Все вокруг тоже немало удивились столь внезапному повороту событий. Вэй Усянь вскинулся: — Что произошло?! - Кажется, наследник Не и правда злопамятен, - вежливо заметил Мэн Яо. - Пока не трогают близких мне людей, ничего не будет, - невинно похлопал глазами Не Хуайсан, прикрывшись веером. - Кажется, кому-то пора нервишки лечить, - тихо хихикнул Сюэ Ян, наклонившись к подруге. - Ян-гэ, ты рискуешь снова бегать круги, - шепнула ему на ухо А-Цин. - Будто уже ничего сказать нельзя. Не Хуайсан замямлил: — Я-я-я… видел, как Третий брат… нет, я видел, как Глава Ордена Цзинь убрал руку за спину. Я не знал, что он собирался… Цзинь Гуанъяо, опустив голову, смотрел на вонзившийся в грудь меч. Его губы дёрнулись, словно он хотел что-то сказать, но будучи под действием заклятия молчания не смог даже словом себя защитить. Вэй Усянь чувствовал, что что-то в этой ситуации было неправильно. Но не успел он спросить, как Цзинь Гуанъяо с кашлем выплюнул глоток крови и хрипло воскликнул: — Лань Сичэнь! Он усилием воли поборол заклятие молчания. - А Ляньфан-цзунь довольно волевой человек, раз смог побороть гуево ланьское заклятие молчания, - с удивлением посмотрел на Мэн Яо Вэй Ин. - Зато у старейшины Илин больше умений, которые он применяет в нужный момент, - вернул ему комплимент Мэн Яо. - Кажется, Цзэу-цзюнь уже настолько устал от всего произошедшего, что дёрнулся от одного намёка на опасность, - усмехнулся Вэнь Жохань. - Ну ведь столько событий случилось и так много ранее неизвестного пришлось услышать, чтобы разочароваться в названом брате, - хмыкнула Юй Цзыюань. - Неудивительно устать. - Простите, господин Мэн, - вздохнул Лань Сичень. - Ничего, глава Лань, это всё только в книге. Теперь Цзинь Гуанъяо был изранен весь, с ног до головы. Левая рука обожжена ядовитым дымом, правая отсутствовала, а в животе не хватало куска плоти. Покрытый кровью, он даже сидеть прямо не мог, однако в этот миг стоял без чьей-либо помощи, словно вспышка угасающей свечи. Исполненным ненависти голосом он снова позвал: — Лань Сичэнь! Лань Сичэнь ощущал бесконечное разочарование и грусть. — Глава Ордена Цзинь, я предупреждал. Ещё одно действие — и жалости от меня вы не увидите. Цзинь Гуанъяо яростно сплюнул. — Да! Ты так и сказал. Но разве я что-то сделал?! - Ну, Ляньфан-цзунь мог что-то сделать, - поправил его Не Минцзюэ, пожимая плечами. - Вроде бы карать раньше совершенного преступления - не стиль Цзэу-цзюня, - покачал головой Мэн Яо. - Увы, все могут ошибаться, господин Мэн, - развёл руками Лань Сичень. - И после этого говорят, что у старейшины Илин высокий болевой порог, - фыркнул Вэй Ин. - Учитывая, что с одной из "ночных охот" кое-кого притащили в полувменяемом состоянии и потерявшим много крови, а потом пришлось ловить по всему Ордену... - многозначительно протянул Цзян Чэн. - Откуда только прыть бралась с подвёрнутой лодыжкой? - Зато кое-кто другой не остался с оторванной рукой и перекушенной шеей, - Вэй Ин очень по-взрослому показал ему язык. На людях он всегда поддерживал приятный и изящный образ, но теперь показал лютый облик несдержанного простолюдина. Видя, насколько Цзинь Гуанъяо отличался от своего нормального состояния, Лань Сичэнь тоже почувствовал, что что-то неладно. Он тут же снова обернулся к Не Хуайсану. Цзинь Гуанъяо рассмеялся. — Да брось! Зачем ты на него смотришь? Без толку! Что ты увидишь? Даже я за все эти годы не смог разглядеть. Не Хуайсан, а ты хорош. — Не Хуайсан молчал как рыба, словно от внезапных обвинений потерял дар речи. Цзинь Гуанъяо с ненавистью добавил: — Как это неожиданно, что я вот так потерпел фиаско от твоей руки… Он попытался подойти к Не Хуайсану, но из его груди всё ещё торчал меч. Один шаг — и Цзинь Гуанъяо охватила всепоглощающая боль. Лань Сичэнь не мог ни добить его, ни поспешно вынуть меч, и лишь крикнул: — Не двигайся! - Ну, по происхождению я и правда простолюдин, - пробормотал себе под нос Мэн Яо. - В ордене Юньмэн Цзян много кто из учеников вышли из простых семей, и ничего, никто их этим не попрекает, - фыркнула Цзян Жусинь. - Даже основатель, Цзян Чи, был обычным бродячим заклинателем, - напомнил Цзян Фэнмянь. - Кажется, наследника Не недооценили, - усмехнулся Вэнь Жохань. - Ну что вы, глава Вэнь, этот ничтожный не стоит внимания, - Не Хуайсан опустил глаза, изображая скромность. - Не стоит двигаться с такими ранами, - покачал головой Лань Сичень. - Видимо, про них забыли на волне ненависти, - заметил Не Минцзюэ. На самом деле Цзинь Гуанъяо и двигаться не мог. Одной рукой он обхватил лезвие и, встав ровнее, сплюнул кровь. — Вот тебе и «Незнайка»! Неудивительно… Должно быть, довольно сложно так долго скрываться! Не Хуайсан дрожал. — Сичэнь-гэ, поверь мне, я действительно видел… Лицо Цзинь Гуанъяо свирепо исказилось. — Ты! Он снова дёрнулся к Не Хуайсану, и меч ещё глубже вошёл в грудь. Лань Сичэнь тоже закричал: — Не двигайся! - Да тут скорее "не дёргайся" стоит сказать, - сказал Чан Пин. - Неужели "Незнайке" удалось обмануть величайшего лжеца? - сделал удивлённое лицо Цзинь Гуаншань, но тут же заткнулся от тычка веером в бок. - Твоего мнения никто не спрашивал, дорогой супруг, - прошипела ему на ухо Цзинь Ливэй. - Да и такой ли он "Незнайка", как все думали, - хмыкнула Юй Цзыюань. - Значит, хорошо притворялся, - вздохнул Мэн Яо, задумчиво посмотрев на наследника Не. - А может, Ляньфан-цзунь и сам рад был обмануться, - заметил Не Хуайсан. - Потому что не воспринял всерьёз? - уточнил Сяо Синчень. - Тогда и правда обманулся сам, - согласился с другом Сун Лань, возвращаясь к чтению. Лань Сичэню пришлось много натерпеться от Цзинь Гуанъяо из-за веры в его ложь. В этот раз настороженность Лань Сичэня была совершенно естественной, как и подозрение, что Цзинь Гуанъяо обвинил Не Хуайсана намеренно, потому что тот раскрыл его замысел снова застать Лань Сичэня врасплох. Цзинь Гуанъяо с лёгкостью прочитал эти мысли в его взгляде и со злостью рассмеялся. — Лань Сичэнь! За эту жизнь я бессчётное число раз лгал, бессчётное число раз убивал. Как ты и сказал, я убил своего отца, брата, жену, сына, учителя, друга… Чего я не совершил из всех злодеяний этого мира?! Он тяжело вдохнул и прохрипел: — Но я никогда даже не думал причинить вред тебе! Лань Сичэнь ошарашенно молчал. - Ну, судя по книге, Ляньфан-цзунь и правда старался оградить названого брата от своего настоящего лица и совершенных поступков, - кивнул Вэй Ин, немного подумав. - И Цзэу-цзюнь позволял ему себя обманывать, - Лань Чжань укоризненно посмотрел на брата. - Мы все хотим верить в лучшее в человеке, - развёл руками Лань Сичень. - Ханьгуан-цзюнь вот верил в старейшину Илин. - Но и старейшина Илин в конечном счёте оказался хорошим человеком, на которого свалили чужие грехи, - заметил Сяо Синчень. - А злодеем - тот, кто притворялся другом, - вздохнула Мо Тинг. - Увы, в любой истории кому-то нужно быть злодеем, чтобы положительный герой на его фоне выделялся, - сказал Вэнь Жохань. Цзинь Гуанъяо, все ещё сжимая его меч, задыхался и каждое слово проталкивал сквозь сжатые зубы. — Когда Облачные Глубины были сожжены дотла, и тебе пришлось бежать, кто оградил тебя от всех опасностей? А когда Орден Гусу Лань восстанавливал Облачные Глубины, кто всеми силами помогал тебе? Разве я хоть раз за все эти годы нападал на Орден Гусу Лань? Разве я хоть раз отвечал тебе чем-то кроме поддержки?! За исключением этого раза, когда я лишь временно подавил твои духовные силы, разве я хоть единожды причинил зло тебе или твоему клану? Я когда-нибудь просил за всё это благодарности?! Услышав эти вопросы, Лань Сичэнь больше не мог заставить себя снова наложить на него заклятие молчания. Цзинь Гуанъяо продолжил: — Су Миньшань вот так мне отплатил только потому, что я когда-то запомнил его имя. А ты, Цзэу-цзюнь, Глава Ордена Лань, относишься ко мне не с б́ольшим терпением, чем Не Минцзюэ… ты не оставил мне и шанса на жизнь! Сказав это, Цзинь Гуанъяо вдруг отшатнулся назад. Шоюэ вышел из его груди, следом выплеснулись брызги крови. - То есть, когда Сичень бежал из Облачных Глубин, спасая бесценные книги, именно Ляньфан-цзунь его прятал от преследователей? - удивился Лань Цижэнь. - Кто о чём, а ты про свои книжки, - проворчал Вэнь Жохань, закатив глаза к потолку. - В них мудрость прошлых поколений! - А также всяческая ересь, которую вы почему-то принимаете за истину в последней инстанции. Может, стоит пересмотреть это книжное собрание? - Ляньфан-цзунь не совсем прав, говоря о том, что не причинял зла Цзэу-цзюню, - качнула головой Ло Цинъян. - Он на тринадцать лет разлучил возлюбленных, - ехидно сказала Цзян Жусинь. - Тем самым сделав больно Ханьгуан-цзюню, а своего младшего брата Цзэу-цзюнь очень любит. - Лань Чжань, выдохни, - Вэй Ин похлопал его по рукам, стиснувшим до боли его талию. - Я в норме, - кивнул Лань Чжань, ослабляя хватку и давая ему дышать. Цзян Чэн крикнул: — Не дайте ему уйти! Лань Сичэнь нагнал Цзинь Гуанъяо в два шага, без усилий снова заполучив преимущество. В таком состоянии Цзинь Гуанъяо не мог никуда сбежать, как бы быстро ни двигался. Цзинь Лин поймал бы его с закрытыми глазами. К тому же у него было множество ранений, не говоря уже о смертельном порезе мечом. Осторожничать с Цзинь Гуанъяо больше не было смысла. Вэй Усянь, однако, вдруг что-то осознал и крикнул: — Он не пытается сбежать! Цзэу-цзюнь, отойдите от него, сейчас же! Но было уже поздно. Кровь из отрубленной конечности Цзинь Гуанъяо попала на гроб и потекла, разрушая заклинания Вэй Усяня, просачиваясь через зазор под крышкой внутрь. - И вот снова Ляньфан-цзуню нужно было сделать бяку, - закатил глаза к потолку Вэй Ин. - Ну просто редкой многозадачности человек! - Ты хотел сказать, зловредности? - фыркнул Цзян Чэн. - Ну, в том числе и это. - Правда, предупреждение немного запоздало, да, учитель? - спросил Сюэ Ян. - Увы, А-Ян, немного не успел. - Но цзюцзю всё равно очень умный, - заметил Мо Сюаньюй. - Только не всегда самый быстрый, А-Юй. Запечатанный Не Минцзюэ вырвался! Крышка гроба разлетелась на куски. Мертвенно-бледная рука обхватила шею Цзинь Гуанъяо, а вторая потянулась к Лань Сичэню. Цзинь Гуанъяо не пытался сбежать. Вместо этого он до последнего вдоха боролся за то, чтобы привести Лань Сичэня к Не Минцзюэ и умереть вместе с ним! Лань Ванцзи призвал Бичэнь, который рванул в их сторону со скоростью молнии, но Не Минцзюэ совсем не боялся духовного оружия. Даже если бы Бичэнь достиг цели, это почти наверняка не смогло бы помешать Не Минцзюэ преодолеть крошечное расстояние до горла Лань Сичэня. И всё же, когда ладонь мертвеца практически схватила Лань Сичэня за шею, Цзинь Гуанъяо единственной оставшейся рукой ударил Лань Сичэня в грудь, чтобы оттолкнуть прочь. - Да я бы удивился, если бы почуявший кровь своего обидчика лютый мертвец не вырвался, - заметил Вэнь Жохань. - Да и не стоит забывать, что ранее ему не дали с ним расправиться, - вздохнул Цзян Фэнмянь. - Потому его злоба и не рассеялась. - Так что здесь и в самом деле лучше позволить лютому мертвецу завершить начатое с обидчиком, - напомнила Цзинь Ливэй. - Глядишь, тогда и успокоится. - Надо же, Ляньфан-цзунь спас Цзэу-цзюня, - с удивлением покачала головой Мо Тинг. - Хотя ничего удивительного, если Ляньфан-цзунь ранее оберегал названого брата, - сказал Сун Лань. - Ну, хоть один хороший поступок напоследок совершил, - фыркнул Не Минцзюэ. А его самого Не Минцзюэ сначала затащил в гроб, а потом поднял над собой как тряпичную куклу. Вся развернувшаяся картина пугала до смерти. Цзинь Гуанъяо единственной рукой пытался разжать стальную хватку Не Минцзюэ. Он страдал от боли, его волосы спутались, а во взгляде сверкала яростная злоба. Собрав оставшиеся силы, он выругался: — Не Минцзюэ, имел я твою мать! Думаешь, я тебя боюсь?! Да я… Цзинь Гуанъяо отхаркнул кровь, будто это далось ему с нечеловеческим усилием. Все присутствовавшие услышали треск — неестественно жестокий и отчётливый. Последний выдох вырвался из горла Цзинь Гуанъяо. Плечи Цзинь Лина дрожали, он зажмурился и зажал уши ладонями, не смея смотреть и слушать. - Кажется, кому-то сломали позвоночник? - с полувопросительной интонацией сказал Цзинь Цзысюань, передёрнув плечами. - Какой всё-таки несчастливый конец у Ляньфан-цзуня, - невольно посочувствовал ему Цзян Чэн. - Ну, поделом убийце, - буркнул себе под нос Не Хуайсан. - Конец главы, - сообщил Сун Лань, со вздохом закрывая книгу и потирая переносицу.