Не так страшен черт, как его малюют.

- Господин Сун, позволите забрать? - подошла к нему Цзян Яньли, показывая на книгу. - Конечно, дева Цзян, - согласился Сун Лань, вручая ей томик. - Надеюсь, это финальная на сегодня глава, - устало вздохнула Юй Цзыюань, потирая переносицу. - А-Ли, уверена, что справишься? - заботливо спросил Цзинь Цзысюань. - Не думаю, что будет хуже, чем читать про страдания старейшины Илин, - с улыбкой качнула головой Яньли, возвращаясь на своё место и расправляя юбку, после чего зашелестела страницами. Найдя нужную, она сделала глоток воды и начала читать. Глава 109. Жало. Часть третья. От внезапного толчка Лань Сичэнь отшатнулся на несколько шагов и ещё не успел осознать, что случилось за прошедшие несколько секунд, когда Лань Ванцзи нанёс удар по статуе Гуаньинь. Изваяние, которое все также притягивало взгляд тонкими чертами лица, грузно покачнувшись, упало на гроб. Не Минцзюэ смотрел, не отрываясь, на труп со сломанной шеей в руках, когда тяжёлая статуя Гуаньинь настигла его внезапным мощным ударом и буквально вбила в гроб. - Надеюсь, статуя их не раздавила, - проворчал себе под нос Не Хуайсан. - Что, надоел тебе уже брат? - беззлобно подколол его Не Минцзюэ. - Сплюнь, дагэ! - Похоже, Ляньфан-цзунь и правда до самого конца заботился о своём названом брате, - покачал головой Лань Сичень. Вэй Усянь одним прыжком оказался на статуе и придавил сверху. Крышка гроба раскололась, поэтому пришлось заменить её статуей Гуаньинь, чтобы запечатать разбушевавшегося Не Минцзюэ. Тот принялся колотить по статуе, желая выбраться. Вместе с каждым ударом Вэй Усянь подпрыгивал, так что закружилась голова, и он едва не свалился. Спустя несколько «подпрыгиваний», он обнаружил, что в таком состоянии совершенно не представляется возможным нарисовать запечатывающие знаки. Поэтому позвал: — Лань Чжань, скорее, забирайся ко мне, чем больше людей, тем больше веса. Ещё пара ударов — и статуя Гуаньинь точно развалится на части… - Что-то мне эти скачки напоминают, - прищурился Цзян Чэн, вспоминая. - Как А-Сянь забрался в конюшню и пытался покататься на ещё не до конца приручённой лошади? - невинно напомнила ему Цзян Яньли. - Вас послушать, так я сплошное недоразумение, - надулся Вэй Ин. - Вэй Ин хороший, - не согласился с ним Лань Чжань. - Цзян Чэн вообще своих щенков-мальчиков звал девчачьими кличками! И несколько лет был уверен, что подарки приносит снежная дева! - А ну иди сюда, зараза! - Ничего не знаю, ты тоже косячил не меньше меня, так что прекрати выдавать мои тайны! Не успел он договорить, как почувствовал, что тело и всё перед глазами немного наклонилось. Лань Ванцзи ухватился за край и приподнял гроб. Иными словами, он одной левой оторвал от земли увесистый гроб из массива дерева, двух мертвецов внутри, статую Гуаньинь и сидящего на ней Вэй Усяня. От увиденного Вэй Усянь лишился дара речи. Конечно, он давно знал, какая поразительная сила кроется в руках Лань Ванцзи, но всё же… это было просто невероятно! - Да ладно? - удивлённо заговорили молодые люди. - Ханьгуан-цзюнь такой сильный! - захихикали девы, восхищаясь им. - Хм, - Вэй Ин взял ладонь жениха в свои и принялся рассматривать со всех сторон, словно видя впервые. - Это и правда очень невероятно. Разве подобной силы можно добиться, делая только стойку на руках? - Продемонстрировать? - шепнул ему на ухо Лань Чжань. - Значит, с возрастом Ханьгуан-цзюнь стал ещё сильнее, - спрятал улыбку за чашкой Лань Сичень. Лань Ванцзи же едва ли изменился в лице, только взмахнул правой рукой, в которой сверкнула серебристая струна. Будто нить в ткацком челноке, она со свистом опоясала гроб вместе со статуей Гуаньинь несколько десятков раз, крепко привязав друг к другу. Затем ещё одна струна, ещё… Лишь убедившись, что Не Минцзюэ и Цзинь Гуанъяо намертво запечатаны внутри, он наконец отпустил руку. Край гроба с оглушительным грохотом опустился на пол. Вэй Усянь покачнулся, но Лань Ванцзи подоспел как раз вовремя, чтобы поймать его и осторожно поставить на ноги. Та же самая рука, что только что подняла вес в тысячу цзиней, сделалась несравнимо мягкой и нежно обняла Вэй Усяня. - Слушайте, это у всех ланьцев такая сила? - закашлялся от неожиданности Цзян Чэн. - На меня не смотрите, я так точно не смогу, - помотал головой Су Шэ. - Кстати, да, - Вэнь Жохань с интересом посмотрел на своего вечного оппонента. - Цижэнь? - Я учитель, а не балаганный фокусник, - фыркнул Лань Цижэнь, отвернувшись от него. - Вы просто не в курсе, сколько весит дудка Сиченя, - хмыкнул Не Минцзюэ. - Её уронишь - травма будет. - Это флейта, Минцзюэ, - вздохнул Лань Сичень, когда на неё скрестились ошарашенные взгляды слушателей. Лань Сичэнь, не в силах прийти в себя, отсутствующим взглядом наблюдал, как семь струн запечатали гроб. Не Хуайсан протянул руку и помахал перед его лицом. — Си… Сичэнь-гэ, ты в порядке? — Хуайсан, только что… он правда намеревался нанести мне удар со спины? — Кажется, я видел… - Сичень-гэ, что ты так на меня смотришь? - нервно хихикнул Не Хуайсан, прикрывшись веером. - Да вот думаю, что ты мне привираешь, А-Сан, - нахмурился Лань Сичень. - В такой ситуации любой бы засомневался, если бы враг уже неоднократно доказывал, что обладает пронырливостью, - тут же поспешил выручить приятеля Вэй Ин. - Похоже, книжный "Незнайка" немножко злопамятен, - тонко улыбнулся Мэн Яо. Услышав его заикания, Лань Сичэнь перебил: — Ещё раз хорошо подумай. — Ты так спросил, что я и сам теперь сомневаюсь… Мне правда показалось… — Не говори, что тебе показалось! Так всё-таки — да или нет?! Не Хуайсан, будто вопрос застал его врасплох, воскликнул: — …Я не знаю, я правда не знаю! - А что ты вообще знаешь? - необидно фыркнул Не Минцзюэ, растрепав волосы братишке. - Что мне нужно, то и знаю, - проворчал Не Хуайсан, пытаясь привести причёску в порядок. - Полагаю, ещё бы не то показалось, когда ты устал и пережил много приключений, - заметила Цзинь Ливэй. - Значит, такое вполне могло быть? - засомневался Лань Сичень. - Вполне вероятно, - пожал плечами Мэн Яо. - Давайте дальше читать, - предложил Чан Пин. Стоило кому-то надавить на Не Хуайсана, он начинал повторять одну и ту же фразу. Лань Сичэнь закрыл ладонями лицо, будто его голова раскалывалась от боли, и больше ничего не хотел говорить. Как вдруг раздался голос Вэй Усяня: — Хуайсан-сюн. — А? — Как вышло, что Су Шэ только что поранил тебя? — Он нёс Третьего брата… нёс Главу Ордена Цзинь на спине, пытаясь сбежать, а я стоял у него на пути, вот он и… — Серьёзно? Но насколько я помню, они пытались убежать другим путём, совсем не с той стороны, где ты стоял. — Но ведь не может быть такого, чтобы я сам бросился на меч? - Ещё и не так голова заболит, если в течении целой ночи переживать поочерёдно надежду и разочарование, - усмехнулся Вэнь Жохань, услышав про головную боль Цзэу-цзюня. - Ну, в том храме не только Цзэу-цзюнь всё это переживал, - возразила Ло Цинъян. - Но он дольше всех видел эти события, - вздохнула Мо Тинг. - Тут не поспоришь, - кивнула Цинь Су. - Возможно, "Незнайка" засмотрелся на битву и сам сместился так, что оказался на чужом пути? - засомневался Су Шэ. - А мне почему-то кажется, что это было сделано нарочно, - прищурился Не Минцзюэ. - Дагэ, как ты можешь подозревать меня в подобном? - изобразил обиду Не Хуайсан. - Всю жизнь тебя знаю, А-Сан. Вэй Усянь улыбнулся. — Я этого не говорил. — Но что же тогда ты хотел сказать, Вэй-сюн? — Я просто вдруг связал воедино кое-какие детали. — Какие детали? - И правда, какие детали? - удивился Чан Пин. - А мне-то откуда знать? - нахохлился Не Хуайсан. - Вы понимаете, на что намекает старейшина Илин, господин Вэй? - уточнил Вэнь Жохань. - Имеются кое-какие догадки, глава Вэнь, - учтиво кивнул Вэй Ин. - Но пока не буду спешить их озвучивать. Ничего не оставалось делать, кроме как слушать книгу. — Цзинь Гуанъяо упоминал, что кто-то прислал ему письмо, в котором угрожал через семь дней на всю Поднебесную объявить обо всех деяниях, что он совершил. Если предположить, что тот человек не солгал, что угроза была правдива… В таком случае, он совершил лишнее действие. Ведь если ты хочешь обнародовать чьи-либо преступления, почему бы не сделать этого сразу? Зачем сообщать этому человеку, что у тебя в руках есть доказательства его грехов? — Третий брат… то есть, Глава Ордена Цзинь ведь сказал, что тот человек приказал ему совершить акт самоубийства в качестве жеста покаяния? - Кажется, не всё так просто, - хмыкнул Вэнь Жохань. - И правда, зачем сообщать преступнику, что у какого-то человека есть доказательства его грехов? - не понял Су Шэ. - Возможно, это было сделано с какой-то целью? - неуверенно предположила Мо Тинг. - Осталось только понять, зачем дразнить опасного человека, - нахмурился Лань Сичень. - Возможно, кто-то хотел показать истинное лицо преступника? - предположил Лань Цижэнь. - Тогда ему явно это удалось, - фыркнула Юй Цзыюань. — Да очнись же. Даже если думать пяткой, станет ясно, что Цзинь Гуанъяо никогда бы не выбрал такой путь. Так какой смысл в этом поступке? На первый взгляд — никакого. Вот только… неужели человек, который сумел за эти годы выискать все секреты Цзинь Гуанъяо, действительно способен сделать бессмысленный ход? Он наверняка совершил это «лишнее» действие с какой-то целью. Это был толчок к чему-то, пробуждение кое-чего. - Кажется, ваши догадки подтверждаются, - качнул головой Цзян Чэн. - Осталось только узнать истинную причину этих действий, - заметил Цзян Фэнмянь, гордясь сыном. - Вэй-сюн, в чём дело? - спросил Не Хуайсан, заметив его отсутствующий взгляд. - Да так, задумался просто, Не-сюн, - ответил Вэй Ин, постукивая себя по носу. Лань Сичэнь отстранённо спросил: — Пробуждение? Но чего? Лань Ванцзи уверенно ответил: — Сущности убийцы в Цзинь Гуанъяо. В обычных обстоятельствах для Цзэу-цзюня не представило бы затруднения додумать недостающую деталь, но сейчас он находился не в том состоянии, чтобы размышлять над этим. - Крепко озадачило Цзэу-цзюня? - хмыкнул Вэй Ин, вполне понимая его задумчивость в книге. - Пожалуй, что так, господин Вэй, - согласился с ним Лань Сичень. - Кто бы это ни сделал, он явно хорошо изучил настоящего Ляньфан-цзуня, - заметил Мэн Яо. - Пожалуй, этот кто-то проделал немалую работу, чтобы раздобыть нужные сведения, - кивнул Не Хуайсан. - Не думаю, что это было легко, - вздохнула Цинь Су. - Тем не менее, своего он добился, - согласился с дочерью Цинь Цанъе. Вэй Усянь подхватил: — Верно. Именно то письмо пробудило и вознесло к небывалым доселе вершинам сущность убийцы в Цзинь Гуанъяо. Разве в нём не говорилось, что спустя семь дней ему останется только ожидать собственной смерти? Поэтому он решил нанести удар первым, чтобы занять выигрышную позицию — до истечения семи дней расправиться со всеми кланами на горе Луаньцзан. Неизвестно, кого бы смерть настигла раньше — их или его. - Упреждающий удар? - засомневался Цзинь Гуаншань, и на удивление его никто не стал одёргивать. - Мы уже в курсе, что кто-то захотел нового витка противостояния со старейшиной, - поморщился Цзян Чэн. - Только вот тот к тому моменту успел получить поддержку Ханьгуан-цзюня, - весело фыркнул Вэй Ин. - А с ним у старейшины Илин было больше шансов выжить, - кивнул Лань Чжань. - Поэтому план и сорвался, - хмыкнула Цзян Жусинь. - Какая досада. Лань Сичэнь: — Вы хотите сказать, что это и было целью человека, отправившего письмо? Лишь ради того, чтобы подтолкнуть его к радикальным действиям? Вэй Усянь: — Именно так я и рассуждаю. - Провокация явно удалась, - кивнул Мэн Яо. - Ляньфан-цзунь занервничал и совершил ошибку. - А ошибка привела к встрече всех заинтересованных лиц в одном месте, - усмехнулся Вэнь Жохань. - Но ведь все пришедшие на Луаньцзан главы кланов остались живы, - заметил Лань Сичень. - Исключительно благодаря самоотверженной жертве старейшины Илин и Ханьгуан-цзюня, - заворчал Цзян Чэн. - Не бурчи, и так хватило бессмысленных жертв, А-Чэн, - сказал Вэй Ин. Лань Сичэнь покачал головой: — …Но что именно, в конце концов, хотел совершить тот человек? Разоблачить Цзинь Гуанъяо или утопить в крови кланы заклинателей? — Ответ прост. Посмотрите, что случилось после провала осады. Когда все собрались в Пристани Лотоса, точно подгадав момент, когда всеобщее возмущение достигнет пика, явились Сы-сы и Бицао. Лично мне столь своевременный визит двоих свидетелей не кажется случайным совпадением. И когда все факты навалились разом, произошёл настоящий взрыв. - Да уж, взрыв был немалым, - поморщился Цинь Цанъе, припомнив книжные откровения. - Вряд ли тот, кто провоцировал Ляньфан-цзуня, пожелал бы возобновления кровавой резни в Безночном городе, - сглотнула Ло Цинъян. - Да и к чему сокращать поголовье и без того не блещущих многочисленностью заклинателей? - фыркнула Цзян Жусинь. - Появление свидетелей преступлений Ляньфан-цзуня произошло как нельзя кстати, - заметила Юй Цзыюань. - Словно кто-то пытался обелить старейшину Илин, намекая: "Не там искали вы злодея, настоящий преступник затаился в другом месте и куда страшнее, чем вы полагали!", - подёргал себя за прядку волос Вэй Ин. После непродолжительной паузы Вэй Усянь продолжил: — Он хотел не просто уничтожения доброго имени Цзинь Гуанъяо, он намеревался настроить против него целый свет. И к тому же таким сокрушительным ударом, чтобы у противника не осталось ни малейшего пространства для манёвра. Не Хуайсан: — Получается, тот человек уже давно всё это спланировал? - Не просто спланировал, но и успешно воплотил в жизнь свой план, - заметил Не Хуайсан. - Вот так и рушатся чужие репутации, - развёл руками Вэнь Жохань. - Похоже, историям и правда нужны злодеи, чтобы оттенять собой главных героев, - хмыкнул Мэн Яо. - Только вот за давностью лет детали стираются, и всё происходящее становится просто ещё одной легендой, - сказал Вэй Ин. - Да и настоящие имена уходят в небытие, - фыркнул Цзинь Цзысюань. Вэй Усянь посмотрел на него, потом вдруг сказал: — Верно. Это ведь вам было поручено хранение тела Чифэн-цзуня, Глава Ордена Не? — Первоначально так и было. Но я только сегодня вечером получил известие, что тело брата, хранившееся в Цинхэ, куда-то исчезло. Иначе я бы не стал столь поспешно возвращаться в Цинхэ и не оказался бы на полпути пленён Су Шэ… - Только вот тело увели прямо из-под носа и совершили надругательство над усопшим, расчленив его тело, - усмехнулся Вэй Ин. - А затем оно таинственным образом оказалось разбросано по городам и весям. - Вэй-сюн, не напоминай мне про эти ужасы, - передёрнул плечами Не Хуайсан. - Попей от кошмаров успокоительного от девы Вэнь, Не-сюн. Вэй Усянь спросил ещё: — Глава Ордена Не, до меня доходили слухи, что вы частенько наведывались в Ордены Гусу Лань и Ланьлин Цзинь, это так? — Так. — В таком случае, неужели вы в самом деле не были знакомы с Мо Сюаньюем? — А? — Мне помнится, что когда мы впервые встретились после успешного переселения души, вы выглядели так, будто вовсе не узнали меня, и даже поинтересовались у Ханьгуан-цзюня, кто я такой. А ведь в прошлом Мо Сюаньюй непрестанно крутился подле Цзинь Гуанъяо, даже имел доступ к рукописям, которые тот хранил. А вы постоянно приходили к Главе Ордена Цзинь поплакаться на свою горькую судьбу. Даже если вы не находились в приятельских отношениях с Мо Сюаньюем, неужели вы действительно ни разу с ним не повстречались? - Да уж, как-то подозрительно, - прищурился Цзян Чэн. - Не верится мне что-то, что та встреча с Мо Сюаньюем на постоялом дворе после злоключений на хребте Синлу была первой. - Ну не может же глава одного из Великих орденов запомнить всех, с кем пересекался? - нервно хихикнул Не Хуайсан, обмахиваясь веером. - Если уж в своих родичах путается, что уж говорить о чужих? - Значит, будем тренировать твою память, - фыркнул Не Минцзюэ. - Дагэ, учти, я буду сопротивляться. - К чему делать лишнюю работу, да, Не-сюн? - хохотнул Вэй Ин. - А вот я в книжке мог бы запомнить такого расстроенного господина, приходящего к брату, - выдал Мо Сюаньюй, покивав. - Особенно если он приходит частенько, да, А-Юй? - Конечно, цзюцзю. Не Хуайсан, потрепав волосы, ответил: — Вэй-сюн, Башня Золотого Карпа столь велика, что я просто не мог лично увидеться с каждым её обитателем. А если и виделся, то точно бы не запомнил. К тому же, — с кажущейся неловкостью добавил он, — вам ведь известно, что Мо Сюаньюй был немного… Орден Ланьлин Цзинь прикладывал всяческие усилия, чтобы спрятать его от лишних глаз. Нет ничего удивительного в том, что я с ним не встречался. Ведь Сичэнь-гэ тоже навряд ли его видел. — О, это действительно так. Цзэу-цзюнь тоже не был знаком с Мо Сюаньюем. - А вот не факт, что во время обучения в Башне Кои А-Юй начал сходить с ума, Не-сюн, - цокнул языком Вэй Ин. - Это произошло уже после того, как его вернули в деревню Мо. - Да и в книге указано, что сумасшествие несчастного парня проявилось после того, как его выгнали с учёбы якобы за приставание к товарищам, - хмыкнула Вэнь Цин. - Хотя на деле он мог стать невольным свидетелем расчленения трупа Чифэн-цзуня. - Похоже, обида Ляньфан-цзуня на все оскорбления вылилась в глумление над умершим побратимом, - заметила Цзян Жусинь. - Да тут уже не обида, а ненависть, - сказал Не Минцзюэ. — Вот видите! Кроме того, я всё ещё не совсем понимаю, даже если бы я виделся с Мо Сюаньюем, для чего мне нужно было притворяться, что я его не знал? Разве в этом была необходимость? Вэй Усянь улыбнулся. — Нет-нет, просто мне это казалось странным, вот я и спросил, ничего такого. Однако про себя он подумал: «Разумеется, для того, чтобы испытать этого «Мо Сюаньюя», проверить, действительно ли он является настоящим Мо Сюаньюем». - Думаешь, книжный "Незнайка" подозревал, что не всё так просто со спутником Ханьгуан-цзюня? - спросила Мо Тинг. - Ха, можно подумать, Ханьгуан-цзюнь пачками таскает на ручках людей, - беззлобно фыркнул Цзян Чэн. - Это сугубо решение Ханьгуан-цзюня, старейшина Илин не напрашивался, - показал брату язык Вэй Ин. - Только ему одному прощаются все шалости после возрождения... - Что не мешает обездвиживать и укладывать в благопристойную позу, как цзянши в гробу! Слушатели со смешками наблюдали за подкалывающими друг друга братьями. Ну весело же! Откуда у Мо Сюаньюя, которого каждый характеризовал как трусливого человека, бессильного постоять за себя, взялось столько храбрости, чтобы совершить самоубийство и принести в жертву своё тело? Почему левая рука Чифэн-цзуня оказалась выброшена на произвол судьбы? Неужели Цзинь Гуанъяо допустил оплошность и проморгал её? И почему она появилась не где-то ещё, а именно в деревне Мо, где Мо Сюаньюй принёс себя в жертву, и где на неё столь удачно наткнулся только-только возродившийся Вэй Усянь? - Вообще после "Аннигиляции Солнца", простите, глава Вэнь, оставалось мало людей, кто ещё знал настоящего старейшину Илин, - заметил Вэй Ин, учтиво кивнув в сторону Вэней. - По сути, это всего четыре человека: Саньду Шеншоу, дева Цзян - его шиди и шицзе, Ханьгуан-цзюнь, который всё равно сомневался, и "Незнайка". А после ухода на Луаньцзан к ним присоединились дева Вэнь и Призрачный Генерал. Целительница "Золотые Руки" сожжена на костре, молодую госпожу Цзинь подвели под чужой меч во время резни в Безночном городе, главе Цзян поменяли местами чёрное и белое, а Генералу в голову вбили гвозди. А Ханьгуан-цзюню пришлось три года лечиться после дисциплинарного кнута "любящих" старейшин Ордена. Ну и кто остался не задействован? Слушатели предпочли промолчать и послушать книгу. Погребением тела Чифэн-цзуня занимался Орден Цинхэ Не. Так неужели столь сильно почитавший старшего брата Не Хуайсан за все эти годы совершенно не заметил, что труп кем-то украден? Вэй Усянь всё больше склонялся к тому, чтобы поверить в другую версию. Возможно, до того как Не Минцзюэ покинул сей мир, Не Хуайсан действительно был «Незнайкой». Но после смерти брата он узнал всё. Включая то, что тело Не Минцзюэ кто-то подменил, а также истинное лицо его Третьего брата, которому он в прошлом так доверял. - Версия с подменой вполне объясняет нестыковки, - с умным видом покивал головой Сюэ Ян. - Не умничай, Ян-гэ, - А-Цин отвесила ему подзатыльник. - Но Сюэ Ян правильно сказал, только подменой можно объяснить, почему поиски и сборы тела Чифэн-цзюня начались так поздно, - постучал себя по подбородку сложенным веером Не Хуайсан. - Надеюсь, теперь тебя не надо ставить в подобные ситуации, чтобы ты проявил свой ум? - хмыкнул Не Минцзюэ. - Сплюнь, дагэ! Причём трижды! Он пытался отыскать тело брата, однако, потратив несколько лет и приложив неимоверные усилия, нашёл лишь одну, левую, руку. На этом поиски застопорились, за неимением подсказок к дальнейшим действиям. К тому же рука оказалась необычайно свирепой, с ней было очень трудно совладать, и оставлять её при себе означало лишь непрерывные кровопролитные события. Поэтому он вдруг вспомнил об одном человеке. О том, кто в совершенстве умел управляться с подобными вещами и решать подобные вопросы. Старейшина Илин. - Это какие такие вопросы? - вкрадчиво поинтересовался Вэй Ин, глядя в упор на приятеля. - Старейшина Илин - самый искусный тёмный заклинатель, способный справиться с проблемой лютого мертвеца, - попытался ему польстить Не Хуайсан. - Вот вообще не аргумент, Не-сюн. - Учитывая твою способность сначала впутаться в историю, а потом выйти из неё с минимальными последствиями, да ещё и остальных вытащить... - хмыкнула Юй Цзыюань, скрестив руки на груди. - Это самый приемлемый вариант. - И вы же сами меня за это ругаете, тётушка. Но Старейшину Илин давным-давно разорвали на мелкие кусочки, что же предпринять в таком случае? И тогда он вспомнил об ещё одном человеке. Мо Сюаньюй, которого с позором выгнали из Башни Золотого Карпа. Возможно, чтобы выудить кое-какие сведения из Мо Сюаньюя, Не Хуайсан разговорился с ним и, слушая жалостливые речи, узнал о черновиках с запретными техниками, которые хранил у себя Цзинь Гуанъяо, и из которых Мо Сюаньюй узнал о древнем тёмном ритуале. А после подтолкнул Мо Сюаньюя, подвергавшегося на тот момент унижениям со стороны родственников, совершить акт мести посредством ритуала жертвоприношения. - Понятно, надо ставить шифр на все свои заметки и изобретения, - прищурился Вэй Ин. - Мало того, что заклинатели ограбили пещеру Фумо и забрали все обрывочные записи старейшины Илин и Флаг с Компасом, зажали все отчисления автору изобретений, так ещё и подсунули ребёнку ритуал добровольного пожертвования тела злому духу! - А тебя какой из трёх пунктов больше всего возмущает? - весело фыркнул Цзян Чэн, хорошо зная своего брата. - Наверно, третий? - с сомнением предположил Цзинь Цзысюань. - А вот нечего использовать детей, - надулся Усянь, скрестив руки на груди. - Для тебя, цзюцзю, мне ничего не жалко, - звонко воскликнул Мо Сюаньюй, заставив слушателей заулыбаться. - Мне для тебя тоже, А-Юй. Но разбрасываться своей жизнью всё же не стоит, она прекрасна сама по себе. Но какого же озлобленного духа призвать? Разумеется, всё того же Старейшину Илин. И когда Мо Сюаньюй, не в силах больше выносить подобной жизни, наконец решился на проведение кровавого ритуала, Не Хуайсан воспользовался моментом и подбросил левую руку Чифэн-цзуня, словно горячую картофелину, которую сам уже был не в состоянии удержать. С этого момента замысел успешно пришёл в исполнение, ему больше не нужно было тратить моральные и физические усилия для поисков остального тела Не Минцзюэ, все самые опасные и хлопотные задачи он скинул на Вэй Усяня и Лань Ванцзи. Ему самому оставалось лишь внимательно наблюдать за их передвижениями. - Три "ночные охоты", Не-сюн, - многозначительно посмотрел на приятеля Вэй Ин. - И даже не думай сбежать, найду. - Но старейшина Илин и Ханьгуан-цзюнь сами захотели узнать, чья это рука и где остальное тело! - запротестовал, но как-то вяло, Не Хуайсан. - Никто их в спину не подталкивал. - А кто им дал отправную точку для путешествия? Теперь вот думаю, отдавать тебе подарок или нет. - Вы когда успели купить подарок моему оболтусу, если мы все сидим под куполом? - удивился Не Минцзюэ, жестом затыкая брата. - Попросил одного из учеников сходить к кузнецу, чтобы он кое-что сделал, - Усянь махнул рукой, и в зал вошёл адепт Юньмэн Цзян, неся в руках длинную деревянную коробку, которую с поклоном вручил младшему Не. - Вэй-сюн, это то, о чём я подумал? - Хуайсан погладил лежащий в коробке веер. - Красиво. - Не расслабляйся, это тебе вместо сабли на "ночную охоту". Слушатели засмеялись над мгновенно скисшим младшим Не, которому так и не удалось отвертеться. Тот странный случай с Цзинь Лином, Лань Сычжуем, Лань Цзинъи и другими юношами, когда по пути им попадались мёртвые кошки, очевидно был специально кем-то подстроен. А если вспомнить ещё и «охотника» из деревни неподалеку, что указал им путь, но на самом деле вообще не существовал, становилось совершенно ясно — целью всех этих совпадений было заманить наивных молодых адептов в город И. Если представить, что Вэй Усянь и Лань Ванцзи тогда опоздали на шаг и не смогли сохранить детей целыми и невредимыми, какая бы беда ни произошла с ними в городе И, теперь и этот несчастный случай наверняка записали бы на счет Цзинь Гуанъяо. - Кисок жалко, - печально вздохнула А-Цин. - Живодёры, как только рука поднялась? - Сюэ Ян был с ней солидарен, ему эти пушистые мурлыки нравились. - И не говорите, - расстроился Мо Сюаньюй. - Думаю, "Незнайка" верил в своих друзей, что они обязательно спасут адептов, - поспешила заступиться за надувшегося младшего Не Мо Тинг. - Полагаю, он не хотел навредить им по-настоящему, только подтолкнуть к разгадкам. - Не кисни, кто не ошибается, тот уже умер, - потрепал брата по волосам Не Минцзюэ, добиваясь возвращения улыбки. В общем и целом, чем больше преступлений приписали бы Цзинь Гуанъяо, чем больше ошибок этот всегда осмотрительный злодей совершил, чем больше улик набралось против него, и чем ужаснее в конечном итоге стала его смерть, тем лучше. Лань Ванцзи лезвием Бичэня перевернул чёрный ящик, что стоял у гроба, мельком осмотрел заклинания, вырезанные на нём, и сказал Вэй Усяню: — Голова. Вероятно, первоначально ящик использовался для хранения головы Не Минцзюэ. Наверняка именно здесь Цзинь Гуанъяо и закопал её, когда перепрятал из Башни Золотого Карпа. - Так вот почему в Башне Кои так и не смогли найти голову Чифэн-цзюня, хотя старейшина Илин своими глазами её видел в тайнике? - понял Чан Пин. - И теперь понятно, для чего предназначался тот ящик, что выкопали из-под статуи Гуаньинь, - покивал головой Су Шэ. - Похоже, у Ляньфан-цзуня был не один тайник, раз голова за пять минут испарилась из первого, - кивнул Мэн Яо. - Перехитрить хитреца, - усмехнулся Вэнь Жохань. - Это немногим удаётся. - Благодарю главу Вэнь за похвалу, - вяло отозвался Не Хуайсан. Слушатели сцеживали зевки в кулаки или прятали их за рукавами платьев, желая всё-таки дослушать книгу. Вэй Усянь кивнул ему и спросил Не Хуайсана: — Глава Ордена Не, известно ли вам, что хранилось в этом гробу? Не Хуайсан: — Откуда же мне знать? Но, судя по реакции Третьего… ой, нет, Главы Ордена Цзинь, должно быть, там хранилось что-то очень важное для него. - Скорее всего, тело мамы, - сглотнул Мэн Яо, мрачнея. - Ну или что-то другое, но не менее важное, - кивнул Сун Лань. - Ну или так. - Конец главы, - мягко сообщила Цзян Яньли, закрывая книгу. Теперь можно было и отдохнуть.