Не так страшен черт, как его малюют.

- Можно мне взять? - обратился к служанкам госпожи Юй Сяо Синчень, показывая на книгу. Цзиньчжу молчаливо кивнула и передала ему томик, после чего вернулась на своё место за спиной госпожи. Никому даже не пришлось ждать, слушатели и без того предвкушали, что же будет дальше. Синчень отыскал нужное место в книге и начал читать. Глава 103. Скорбь. Часть шестая. Речь Главы Ордена Цзян всегда звучала как минимум на треть саркастично. Вот только на этот раз он насмехался не над кем-то другим, а над собой. Неожиданно он сказал: — Прости. Вэй Усянь на миг остолбенел. — …Тебе не нужно просить у меня прощения. - Да и за что Саньду Шеншоу просить прощения? - удивился Вэй Ин, глядя на брата. - Скорее всего, за их испортившиеся отношения, - фыркнул Цзян Чэн. - Ну, старейшина Илин тоже виноват, раз не смог доверить эту тайну самым близким людям. - Саньду Шеншоу не заметил, что не ему одному было больно, и даже не спросил, всё ли с братом в порядке. В общем, оба хороши. - Мальчики, не ссорьтесь, - с улыбкой попросила Цзян Яньли. - А мы и не ссоримся, сестра! Слушатели посмеялись на этот привычный ритуал. Исходя из нынешнего положения вещей, не представлялось возможным выяснить, кто перед кем виноват в большей степени. Вэй Усянь добавил: — Пусть это будет моей платой клану Цзян. Цзян Чэн оторвал лицо от ладоней и посмотрел на Вэй Усяня. Глаза Главы Ордена Цзян, и без того красные от слёз, заполнились кровавыми прожилками. Раздался его хриплый голос: — …Платой моему отцу, моей матери, моей сестре? - Плата золотым ядром? - нахмурилась Юй Цзыюань, заставив слушателей удивиться. - Разве ты нам что-то должен, А-Сянь? - покачала головой Цзян Яньли. - Цансэ просила, чтобы мы о тебе позаботились, если с ней и Чанцзэ что-то случится, - сказал Цзян Фэнмянь, согласный с женой и дочерью. - Но мы ни разу не пожалели, что ты присоединился к нашему Ордену, А-Сянь. Так что ты ничего нам не должен. - Я тоже никогда не жалел, что Юньмэн Цзян - мой Орден, - смущённо пробормотал Вэй Ин, пряча покрасневшее лицо на груди жениха. - И как бы мы не ссорились, ты всё равно наш с А-Ли брат, - тоже смутился Цзян Чэн. Слушатели деликатно не стали это обсуждать. Вэй Усянь размял виски: — Ладно. Все уже в прошлом. Не будем больше об этом. — Всё-таки те события не являлись воспоминаниями, которые ему нравилось непрестанно воскрешать в памяти. Он совершенно не хотел вновь поневоле вспоминать ощущения от вырезания ядра, пока он находился в сознании, и не желал, чтобы кто-то раз за разом напоминал ему, что это за плата и сколь велика её цена. Если бы тайна раскрылась в прошлой жизни, он бы наверняка просто рассмеялся и, напротив, принялся утешать Цзян Чэна: «На самом деле, ничего страшного здесь нет. Посмотри, я уже столько лет обхожусь без золотого ядра, и всё идёт прекрасно. Могу поколотить кого хочу, могу убить кого угодно». Но сейчас у него не было сил, чтобы столь же легко изобразить безразличие. - Не всё можно перевести в шутку, Вэй-сюн, - укоризненно заметил Не Хуайсан, постучав себя по щеке сложенным веером. - А что, плакать прикажешь, Не-сюн? - поморщился Вэй Ин. - Как минимум, не замалчивать важную информацию! - фыркнул Цзян Чэн. - Я бы тоже не хотел такое лишний раз вспоминать, - тихо сказал Вэнь Нин. - Своими руками... - вздохнула Вэнь Цин, рассматривая собственные ладони. - Цин-цзе, ты в книге всего лишь выполняла слёзную просьбу старейшины Илин, спасая его брата, - постарался её утешить Усянь. - Искалечить одного человека ради другого? Не очень-то это утешает. Если не кривить душой, в действительности ему никогда не было безразлично. Вот так просто принять подобное с лёгким сердцем? Невозможно. Семнадцати-восемнадцатилетний Вэй Усянь в заносчивости ничем не уступал Цзян Чэну. Он обладал немалыми духовными силами, а также выдающимся природным потенциалом, намного выше, чем у остальных адептов. Целыми днями он мог валять дурака, не спать по ночам, вместо этого выбираясь за стены Пристани Лотоса и устраивая шалости. И даже так, по силе он оставлял далеко позади товарищей, которые подвергали себя тяжким тренировкам. - Как ты это делаешь? - запыхтел Цзян Чэн, иногда ещё обижающийся на его мнимую лёгкость в обучении, но уже меньше. - Учусь по ночам, А-Чэн, - серьёзно сказал Вэй Ин, и не думая шутить в этом вопросе. - Знания с потолка ведь не возьмутся, так что приходится сидеть в библиотеке. Правда, в библиотеку Облачных Глубин не пускают по ночам, увы. - Его порой даже приходится выгонять спать, - хихикнула Цзян Яньли. - Потому что кровать куда удобней стола и книги. - Ты всю ночь сидел за талисманами, что днём носом клевал? - спросил Лань Чжань, припомнив один из эпизодов. - Благодарю, что не говорил дяде, что я вместо переписывания правил спал. - Это было во время того месячного наказания в библиотеке? - удивился Не Хуайсан, получив в ответ кивок. Впоследствии же каждую ночь, когда все погружались в сон, он долго ворочался в постели, не в силах уснуть. И всё думал о том, что теперь никогда больше не сможет достичь высот на Правильном Пути. Безвозвратно ушли времена, когда он мог одним выпадом меча заставить наблюдателей изумлённо раскрыть рты и вытаращить глаза. Потом он начинал размышлять, что, с другой стороны, если бы Цзян Фэнмянь не приютил его в Пристани Лотоса, возможно, он бы в жизни не получил шанса стать заклинателем, даже не узнал бы никогда, что на свете есть столь таинственный и непостижимо чудесный путь. Он стал бы, самое большее, главой попрошаек, скитался по улицам и в страхе убегал при виде собак. Или же пас скот где-нибудь в деревне и воровал овощи с чужих огородов, убивая время игрой на флейте. Он бы ничего не знал о заклинательстве и уж точно не имел возможности сформировать ядро. От этих мыслей ему становилось легче. - А-Сянь, ты правда так думал? - нахмурился Цзян Фэнмянь, глядя на воспитанника. - Да, дядя Цзян, - пожал плечами Вэй Ин. - А что такого? Мне повезло, что вы всё-таки меня нашли и привели в Пристань Лотоса, дали шанс пойти по стопам родителей и стать заклинателем. - Я хотел тебя забрать, - возразил Лань Чжань, краснея ушами. - Боюсь, тогда бы Облачные Глубины встали на уши гораздо раньше, - хмыкнула Юй Цзыюань, а слушатели засмеялись. - Ну, этому чопорному местечку такая встряска бы не помешала, - усмехнулся Вэнь Жохань. - Жаль, она была столь краткой. - Зато ты постарался эту самую встряску обеспечить, - фыркнул Лань Цижэнь. Вэй Усянь считал это платой или даже наказанием, представляя, что у него никогда и не было золотого ядра. Он убеждал себя в этом множество раз и, кажется, по-настоящему смог почувствовать себя таким же свободным и неудержимым, каким хотел казаться снаружи. В душе он даже восхищался тем образом мыслей, в который почти поверил. Но… всё это — история прошлой жизни. Вэй Усянь: — Ох, тебе… не стоит больше вспоминать об этом. Хотя я прекрасно знаю, что ты, со своим характером, всё равно будешь помнить всегда… и всё же, как бы сказать… — он крепче сжал руку Лань Ванцзи и добавил, обращаясь к Цзян Чэну: — Сейчас мне правда кажется… что всё уже в прошлом. Слишком много времени утекло, нет нужды вновь переживать из-за этого. - Не стоит заниматься самообманом, - покачала головой Цзян Жусинь. - Может, старейшина Илин так делает, чтобы не зацикливаться на потере, - предположил Вэнь Жохань. - И всё равно это звучит не очень позитивно, - заметил Лань Цижэнь. - Даже если он себя убеждает, в глубине души всё равно переживает, - сказал Не Хуайсан. - У каждого свой способ смириться с потерей, - фыркнул Не Минцзюэ, выразительно глядя на брата. - Да уж, бедный старейшина Илин, - печально вздохнула А-Цин. - Учитель обязательно справится, - заверил её Сюэ Ян, убеждённый в этом. - Главное, чтобы не в ущерб себе, - напомнил ему Сун Лань. Цзян Чэн яростно вытер лицо от слёз, сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Неожиданно раздался тихий стон «ой-ой»: это пришёл в себя Не Хуайсан, накрытый верхними одеяниями Лань Сичэня. Он с трудом приподнялся с земли и растерянно спросил: — Где это я? Едва Не Хуайсан поднялся, как перед его взором предстала следующая картина: Вэй Усянь и Лань Ванцзи сидят, тесно прижавшись друг к другу, да так, что Старейшина Илин скоро залезет на колени Ханьгуан-цзюня. Не Хуайсан вдруг испуганно вскрикнул, будто собирался вновь грохнуться в обморок. В тот же миг из внутренних чертогов зала Гуаньинь послышались странные хлопки и шипение, будто что-то прыснуло в воздух. Спустя пару мгновений до них донеслись душераздирающие крики заклинателей, которые ранее копали землю. - Очнулся наконец-то, - фыркнул Цзян Чэн, посмотрев на друга. - Ну а чего ты хочешь, Цзян-сюн, нервный день выдался, - Не Хуайсан тут же поспешил сделать недоумённое лицо. - Ты же не дева, чтобы падать в обмороки. - Зато сейчас Вэй-сюн периодически сидит на коленках Лань-сюна! - Умолкни, - отвесил ему подзатыльник Не Минцзюэ, выразительно глядя на братца. - Кошмар, свободы речи лишают! - Неа, Не-сюн, свободы речи лишают, когда затыкают рот заклинанием молчания, - хихикнул Вэй Ин. - Ну или кляпом, - заметил Чан Пин. Все присутствующие в передней зале изменились в лице. Вскоре до них донёсся слабый, но жутко неприятный запах. Лань Сичэнь закрыл лицо рукавом, в его глазах отразилось едва заметное беспокойство. Вскоре к ним, пошатываясь, выбежали двое. Су Шэ поддерживал Цзинь Гуанъяо. Лица обоих отличались бледностью. Крики во внутренней зале всё не стихали. Су Шэ воскликнул: — Глава Ордена, что с вами?! На лбу Цзинь Гуанъяо выступил холодный пот. — Со мной всё в порядке. Я должен поблагодарить тебя за это. - Крики? - удивился Не Хуайсан. - Что же там случилось? - встревожилась Цинь Су. - Полагаю, ничего хорошего, раз кричат, - покачал головой Су Шэ. - И что за запах долетел до пленников? - нахмурился Лань Сичень. - Да и это шипение какое-то странное, - заметил Не Минцзюэ. - Полагаю, какое-то вещество могло находиться под давлением, а когда впустили в закрытый ящик воздух, оно и вырвалось, - призадумалась Вэнь Цин, и с ней не могли не согласиться. Его левая рука безвольно висела, сотрясаемая дрожью от кончиков пальцев до плеча, будто от трудностерпимой боли. Правой рукой он вынул из-за пазухи бутылочку со снадобьем и хотел было открыть, но одной рукой это сделать не получалось. Су Шэ тут же взял бутылёк, высыпал из него пилюли и положил на ладонь Цзинь Гуанъяо. Тот проглотил снадобье, хмурясь от боли, но вскоре его лицо вновь облегчённо разгладилось. Лань Сичэнь, поколебавшись секунду, спросил: — Что с тобой? Цзинь Гуанъяо на мгновение замер, и лишь когда его лицо вновь окрасилось румянцем, выдавил улыбку и ответил: — Секундная неосторожность. - Цзэу-цзюнь проявляет обеспокоенность к недостойному, - слабо улыбнулся Мэн Яо. - Даже если Ляньфан-цзунь и сделал что-то недостойное, он всё ещё остаётся человеком, - заметил Лань Сичень. - Тем более раненным, - качнула головой Ло Цинъян. - Видимо, ядро пока бросило силы на залечивание раны, а не на обезболивание, - сказала Цзян Жусинь. - Или просто не настолько сильное, чтобы сразу две задачи решать, - фыркнул Не Минцзюэ. - Даже высокий болевой порог не гарантирует, что не будет больно при попадании вещества под давлением на кожу, - вздохнула Вэнь Цин. - Тут любой бы закричал. - Мы поняли, Цин-Цин, - сообщил Вэнь Жохань. Он высыпал на пострадавшую конечность лечебный порошок, и тыльная сторона левой руки до запястья покраснела. Присмотревшись, можно было увидеть, что кожа походила на обваренное в кипящем масле мясо, даже мышечная ткань разварилась. Цзинь Гуанъяо дрожащими пальцами оторвал от рукава полосу белоснежной ткани и обратился к Су Шэ: — Миньшань, перевяжи мне запястье. — Вы отравлены? — Яд всё ещё распространяется дальше. Но это не страшно, недолгая медитация поможет излечиться. Когда Су Шэ закончил перевязку, Цзинь Гуанъяо снова собрался осмотреть внутренние чертоги, но Су Шэ поспешно остановил его: — Глава Ордена, позвольте мне! - Какой услужливый глава Су, - весело фыркнул Вэнь Жохань. - Он просто хочет помочь, - съёжился Су Шэ, которому не нравилось внимание столь сильной политической фигуры. - Надеюсь, это было не горячее масло, - передёрнула плечами Цинь Су. - Вряд ли, оно бы так или иначе пахло, - качнула головой Ло Цинъян. - Интересно, что же там за яд такой, - призадумалась Вэнь Цин. - Надеюсь, медитация от такого и правда поможет, - вздохнул Лань Сичень. - Если ты совершенствуешься, медитация помогает, - кивнул Не Минцзюэ. - Главное, как можно раньше оказать помощь, - заметила Цзян Жусинь. Едкий запах постепенно исчез. Вэй Усянь и Лань Ванцзи тоже поднялись. Они увидели во внутренней зале глубокую яму и возвышающуюся рядом гору земли, а чуть дальше — выполненный искусным мастером гроб, на котором покоился чёрный ящик. Из обоих предметов, крышки которых были открыты, всё ещё сочился тонкими струйками белый дым. Именно он являлся источником едкого запаха и наверняка представлял собой смертельный яд. Пол возле гроба устилали мёртвые тела заклинателей, которые только что с огромным трудом выкапывали его из земли, а теперь превратились в обваренные трупы. Даже золотые одеяния с узором Сияния средь снегов и монашеские рясы разъело до обугленных лоскутов, в доказательство того, насколько сильным ядом являлся тот белый дым. - Что-то не припомню растений, при сжигании выпускающих белый дым, - нахмурилась Вэнь Цин, перебирая в уме все известные ей яды. - Может, это вытяжка из ядовитого растения, - утешила более молодую коллегу Цзян Жусинь. - Даже так? - присвистнул удивлённый Не Минцзюэ. - Дагэ, не свисти, - легонько шлёпнул его по губам Не Хуайсан. - Прошу простить, не удержался. - Мы вас прощаем, глава Не, - кивнула Юй Цзыюань, понимая его удивление. Су Шэ, пробравшись вперёд, разогнал остатки дыма при помощи Ци меча, затем ткнул лезвием в чёрный ящик. Металлическая коробка перевернулась, но внутри оказалось пусто. Цзинь Гуанъяо не выдержал — пошатываясь, он бросился к краю гроба. Едва приливший к щекам румянец бесследно отступил. Судя по выражению его лица, гроб тоже пустовал. Лань Сичэнь вошёл во внутренние чертоги и, увидев трагическую обстановку, потрясённо произнёс: — Что ты, в конце концов, здесь закопал? Как такое могло случиться??? - Гроб пуст? - побледнел Мэн Яо. - Значит, его содержимое могли куда-то перепрятать, - предположил Цзян Чэн. - Если там и правда могла быть твоя матушка, сочувствую, - заметил Не Хуайсан. - Благодарю, наследник Не. Надеюсь, с ней всё хорошо. - Вот только что было в коробке? - прищурился, смотря на книгу, Не Минцзюэ. - Вероятно, тоже что-то ценное, - кивнул Лань Сичень. Не Хуайсану хватило одного взгляда, чтобы от страха повалиться на колени, не в силах сдержать рвотные позывы. Губы Цзинь Гуанъяо дрогнули, он не мог произнести ни слова. Сверкнула белая молния, озарившая его бледное лицо, выглядящее столь пугающе, что Не Хуайсана прошибло дрожью. Он даже опорожнять желудок стал чуть тише. Прикрывая рот и содрогаясь всем телом не то от холода, не то от страха, бедняга спрятался за спину Лань Сичэня. Глава Ордена Лань обернулся и сказал ему пару утешительных фраз. У Цзинь Гуанъяо же не осталось сил, чтобы, как раньше, притвориться заботливым и мягким. Вэй Усянь: — Цзэу-цзюнь, здесь вы несправедливо обвиняете Главу Ордена Цзинь. Эту опасную штуковину вовсе не он здесь закопал. А то, что спрятал он, должно быть, выкопал и подменил кто-то другой. - Позор, - раздражённо помассировал переносицу Не Минцзюэ. - Не ври, что у тебя настолько слабый желудок, А-Сан. - Но дагэ, это ведь и правда ужасное зрелище, - сделал жалобное лицо Не Хуайсан, подергав его за рукав. - Неужели у Ляньфан-цзуня было настолько страшное лицо? - удивился Мэн Яо. - Возможно, молодой господин Мэн, - заметил Лань Сичень. - Ой, фу, - судя по позеленевшим личикам дев, они и сами боролись с тошнотой, представляя столь жуткую смерть заклинателей. - Хор очнулся после спячки, - пробормотала себе под нос Вэнь Цин, успевшая позабыть про девиц, так тихо они себя вели уже больше недели. - Кто бы мог совершить подмену? - покачала головой Ло Цинъян, стараясь не думать о пострадавших в книге. Су Шэ направил на него меч и ледяным тоном бросил: — Вэй Усянь! Признавайся, твоих грязных рук дело?! Вэй Усянь произнёс: — Не то чтобы я хотел проявить излишнюю нескромность, но если бы это сделал я, боюсь, твой Глава Ордена не отделался бы одной лишь рукой. Глава Ордена Цзинь, припоминаете ли вы письмо, которое показала вам Цинь Су тогда, в Башне Золотого Карпа? Взгляд Цзинь Гуанъяо медленно переместился на него. - Что, опять виноват старейшина Илин? - закатил глаза к потолку Вэй Ин. - Надоедает уже как-то. - Простите, молодой господин Вэй, - извинился перед ним за слова книжного себя Су Шэ. - Я принимаю ваши извинения, молодой господин Су. - А-Сянь и правда не стал бы действовать исподтишка, - кивнула Цзян Яньли. - Похоже, скоро нам откроются новые тайны, - потёр руки Вэнь Жохань. - Главное, чтобы не смертельные, - вздохнула Цинь Су. Вэй Усянь: — О ваших деяниях Цинь Су узнала от бывшей служанки Госпожи Цинь, Бицао. Но раз Бицао столь внезапно решилась раскрыть правду, неужели вы поверите, что за её спиной не стоит тот, кто подтолкнул девушку к этому? И ещё та женщина по имени Сы-Сы, которую вы заперли в темнице. Кто спас её? Кто велел ей вместе с Бицао отправиться в Орден Юньмэн Цзян, чтобы перед лицом всех заклинателей выдать ваши секреты? Если уж этот человек смог столь детально разузнать ваше тайное прошлое, неужели для него явилось бы непосильным трудом раньше всех обнаружить это место, заменить то, что вы закопали здесь, на ловушку с ядовитым дымом и преподнести вам её в дар, когда вы явитесь за своим сокровищем? - Логично рассуждаешь, Вэй-сюн, - похвалил его Не Хуайсан. - Да тут любой умник догадается, что за теми женщинами кто-то стоит, Не-сюн, - пожал плечами Вэй Ин. - Только эти умники что-то не торопятся высказать догадки вслух, - хмыкнул Лань Чжань. - Может, просто стесняются ими делиться, Лань Чжань? - Но всё же и правда интересно, кто создал столь хитроумный план? - заметил Не Минцзюэ. - Думаю, нам обязательно откроют имя этого человека, - кивнул Лань Сичень. В этот момент раздался голос монаха: — Глава Ордена, здесь на земле остались следы раскопок. Кто-то вырыл подкоп с другой стороны! В самом деле, кто-то их опередил. Цзинь Гуанъяо развернулся и с силой ударил кулаком по крышке гроба. Никто не мог разглядеть лицо, но все видели, как дрожат его плечи. Вэй Усянь усмехнулся: — Глава Ордена Цзинь, вы никогда не думали, что, несмотря на то, что сегодня вы — богомол, позади вас всё-таки притаился чиж? Вполне возможно, человек, который всё это время следил за вами, даже сейчас из темноты наблюдает за каждым вашим действием, за каждым шагом. Нет, возможно, что он и не человек вовсе… - Если не человек, то кто? - удивился Чан Пин. - Сомневаюсь, что богам есть дело до мелких людских дрязг, - покачал головой Лань Цижэнь, слегка поморщившись при мысли, что возвышенные небожители опустились до уровня человека, чтобы кого-то наказать. - Да и демонам вряд ли интересно вмешиваться в конфликт, - заметил Вэнь Жохань. - Хотя смотря какой демон. - А я слышал, что до вознесения боги были обычными людьми, - вякнул кто-то из глав мелких кланов. - В общем, сойдёмся на том, что всю эту комбинацию провернул человек, - сказал Цзян Фэнмянь, обрывая вялый спор. - А-Чэн, спорим, что это будет тот, на кого и не подумаешь? - азартно предложил Вэй Ин. - Даже спорить не буду, вряд ли тайным врагом окажется очевидный вариант, - махнул рукой Цзян Чэн. Дождь лил стеной, слышались глухие раскаты грома. После фразы «не человек вовсе», на лице Цзинь Гуанъяо мелькнуло и исчезло выражение, которое почти можно было назвать страхом. Су Шэ холодно усмехнулся: — Вэй Усянь, кого ты хочешь напугать своими выдумками… Цзинь Гуанъяо сделал знак замолчать, страх в его глазах исчез. Он вновь взял эмоции под контроль и произнёс: — Не трать силы на бессмысленные споры. Обработай раны и прикажи оставшимся людям приготовиться. Дождёмся, когда яд в моём теле рассеется, и немедленно уходим. — Глава Ордена, но как же то, что мы искали? - Умеет старейшина Илин нагнать жути, - слабо улыбнулся Мэн Яо. - А он обожает рассказывать ужастики, - беззлобно фыркнул Цзян Чэн. - Особенно на "ночных охотах" с адептами. - Воспитываю в детях смелость, - показал брату язык Вэй Ин. - Никто с заиканием и седыми волосами к целителям не обращался. - То есть, случай в городе И с призраком - не первый случай? - уточнил Лань Сичень. - Такое происходит регулярно, - заметила Юй Цзыюань. - Хорошее самообладание у Ляньфан-цзуня, - сказал Ли Шэнг. - Быстро взял себя в руки. - Это вырабатывается у всех глав Орденов, - хмыкнул Не Минцзюэ. - Да не сказал бы, что у всех оно выработалось, дагэ, - скептически заявил Не Хуайсан, косо посмотрев на насильно молчащего главу Яо. Губы Цзинь Гуанъяо чуть побелели. — Раз уж его выкопал кто-то другой, значит, это уже не вернуть. Здесь больше нельзя оставаться. Су Шэ: — Слушаюсь! - И всё-таки глава Су очень послушен, - хмыкнул Вэнь Жохань. - Полагаю, что не со всеми, - заметил Не Хуайсан. - А Ляньфан-цзунь уже уходит? - спросил Сюэ Ян. - Видимо, закончил все свои дела в этом месте, - пожала плечами А-Цин. В попытке убить Фею Су Шэ столкнулся с её острыми зубами и когтями, так что теперь во многих местах на его теле, например, на руках и груди, одежда оказалась изодрана. Особенно пострадала грудь — здесь когти порвали плоть до костей, на белой ткани проступила кровь. Если сейчас запустить раны, в случае внезапной опасности они могут помешать Су Шэ сражаться. Цзинь Гуанъяо вынул из-за пазухи мешочек со снадобьями и протянул Су Шэ. Тот принял мешочек обеими руками, произнёс «Слушаюсь», затем, согласно приказу, больше не препираясь с Вэй Усянем, отвернулся, распахнул одежды на груди и принялся обрабатывать раны. Левая рука Цзинь Гуанъяо, обожжённая ядовитым дымом, всё ещё не слушалась, поэтому ему пришлось сесть на землю и сосредоточиться на медитации, чтобы избавиться от яда. Остальные заклинатели с мечами разбрелись по храму Гуаньинь, патрулируя территорию. Не Хуайсан, увидев тускло сверкающие лезвия вокруг, почти перестал моргать. Сейчас при нём не было охраны, поэтому он, не смея издавать лишнего шума, забился в угол за спиной Лань Сичэня и оттуда несколько раз чихнул. - Вот поэтому я и не люблю этих тварей, - нервно почесал руку Вэй Ин, точно зная расположение всех шрамиков. - Потому что от них следы могу остаться на всю жизнь! - Не расчёсывай кожу, - Лань Чжань взял его ладонь в свою, успокаивая. - Постараюсь, но ничего не обещаю. - А-Сянь, ты чем-то обрабатывал ранки? - внезапно спросил Цзян Фэнмянь, вспомнив, как отмывал воспитанника в бочке после нахождения в Илине. - Потому что они были воспалены, но не гноились. - Остатками алкоголя из забытых людьми кувшинов, дядя Цзян. - Но всё-таки Ляньфан-цзунь хоть немного, но заботится о своих людях, - прошептал себе под нос Су Шэ. Вэй Усянь подумал: «Этот Су Шэ со всеми разговаривает столь ехидно, к Лань Чжаню так и вовсе испытывает сильнейшую ненависть, но вот с Цзинь Гуанъяо ведёт себя почтительно, даже слишком». Подумав об этом, он не удержался и взглянул на Лань Ванцзи. К своему удивлению Вэй Усянь увидел в его глазах вспышку холодного гнева. Лань Ванцзи ледяным тоном обратился к Су Шэ: — Повернись. - Да не ненависть это, - неразборчиво пробубнил Су Шэ. - Наверно, Ляньфан-цзунь проявил к новому главе уважение, вот глава Су в ответ и почтителен, - заметил Мэн Яо. - Что же там такого увидел Ханьгуан-цзюнь, что гневается? - удивился Вэй Ин. - Наверно, что-то, чего не ожидал, - предположил Сяо Синчень. - Шрам или что похуже? - хихикнул Сюэ Ян. - Давайте просто послушаем, - предложил Сун Лань. Су Шэ как раз обрабатывал снадобьем раны на груди, опустив голову. Он стоял к ним боком, но, услышав фразу Лань Ванцзи, которую тот произнёс тоном, не терпящим возражений, всё-таки невольно повернулся. Это движение заставило и Цзян Чэна, и Цзинь Лина округлить глаза. Улыбка мгновенно пропала с лица Вэй Усяня. Не в силах поверить глазам, он воскликнул: — …Так значит, это ты! - Даже мне стало интересно, что там такое увидели, - заметил Цзян Чэн. - Вот явно какая-нибудь бяка, - вздохнула А-Цин. - Какая бяка? - не понял прослушавший часть текста Мо Сюаньюй. - Конец главы, - сообщил Сяо Синчень, заставив слушателей недовольно вздохнуть.