Не так страшен черт, как его малюют.

- Господин Сяо, не возражаете? - неожиданно спросил Цинь Цанъе, кивком показав на книгу. - Отец, ты уверен? - удивилась Цинь Су, посмотрев на него. - Ну не тебе же читать про обнаживших своё тело мужчин, А-Су? Да и многие уже по несколько раз прочли главы. - Держите, глава Цинь, - Сяо Синчень без возражений передал ему книгу и вернулся на своё место. - Благодарю, молодой господин Сяо. Цанъе перелистывал страницы, добираясь до нужного места, после чего обвёл взглядом зал и начал чтение. Голос у него оказался в меру громким и сильным. Глава 104. Скорбь. Часть седьмая. Су Шэ наконец понял, что именно пошло не так, и мигом запахнул одежду на груди. Но сидевшие лицом к нему люди уже прекрасно разглядели оголившуюся поверхность кожи. Возле самого сердца виднелось плотное скопление жутковатых чёрных отверстий различного диаметра. Метки проклятия Тысячи Язв и Сотни Дыр! - Вот так поворот событий, - хмыкнул Вэнь Жохань, качнув головой. - Не ожидал, - удивился Лань Цижэнь, поглядывая на бывшего ученика их Ордена. - Полагаю, учитель Лань, это для всех стало неожиданностью, - нервно хихикнул Не Хуайсан. - Особенно для меня, - пробурчал себе под нос Су Шэ, не веря услышанному. Добровольно принять на себя проклятую метку? Наложенное проклятие определённо не могло оставить после себя следы, подобные этим. Ведь в таком случае, судя по величине отверстий, они уже давно должны были поразить внутренние органы и даже Золотое Ядро Су Шэ, и тогда он едва ли смог бы применять духовные силы. Однако ему неоднократно удавалось пускать в дело талисман перемещения, использование которого требует немалых затрат духовных сил. Значит, оставалось только одно объяснение возникновения этих отметок — они появились после того, как он сам кого-то проклял и принял на себя удар ответной волны проклятия! - Интересный ход сюжета, - заметил Ли Шэнг. - Я такого не хочу, - замотал головой Су Шэ. - Какая гадость, - поморщился Цзинь Гуаншань. - Уж чья бы корова мычала, дорогой супруг, - Цзинь Ливэй метко пнула его по ноге. Гуаншань тут же поспешил спрятаться за своим веером, словив на себе недружелюбные взгляды. В прошлом Вэй Усянь действительно прикладывал немалые усилия, чтобы найти виновника и попытаться оправдать себя, но в огромном океане людей поиски определённого человека являлись делом нелёгким, да к тому же выявление личности преступника не сгладило бы событий, последовавших далее. Поэтому Вэй Усянь отбросил любую надежду. Кто бы мог подумать, что сегодня, после стольких бесплодных поисков, разгадка сама упадет в руки. - А старейшина Илин предлагал поискать настоящего виновника! - напомнил Вэй Ин. - Ну кто же знал, что виновник окажется так близко, - фыркнула Вэнь Цин. - Тогда бы и всей этой ситуации удалось избежать, - скрестил руки на груди Цзян Чэн. - История сослагательного наклонения не имеет, - мотнул головой Цзинь Цзысюань. Цзинь Лин ничего не понимал, Не Хуайсан, скорее всего, тоже. Но Лань Сичэнь уже направил взгляд на Цзинь Гуанъяо. — Глава Ордена Цзинь, это тоже было частью плана нападения на тропе Цюнци? Цзинь Гуанъяо отозвался: — Почему ты так решил? - Да чтобы я позволил бастарду править... - скривился Цзинь Гуаншань. - Ты к тому моменту уже мёртв, - с иронией напомнил ему Вэнь Жохань. - Надо признать, прекрасная новость, - заметила Цзинь Ливэй. Слушатели зафыркали, вспомнив обстоятельства гибели книжного главы Цзинь. От голоса Цзян Чэна повеяло холодом. — Тут и спрашивать нечего! Не будь Цзинь Цзысюнь проклят, последующих событий не произошло бы! Это нападение помогло тебе разом избавиться от Цзинь Цзысюаня и Цзинь Цзысюня, ведь оба были одного с тобой поколения, а значит являлись преградой на твоём пути к наследованию главенства над Орденом Ланьлин Цзинь и положению Верховного заклинателя. Проклятие наложил Су Шэ, а он — твой доверенный подчинённый. Неужели не ясно, чьим приказам он следовал?! - Слишком много власти сосредоточено в одних руках, - покачал головой Лань Цижэнь. - Предлагаешь разделить должности Главы ордена и Верховного заклинателя? - с азартом посмотрел на него Вэнь Жохань. - Как вариант, можно выбрать кого-то авторитетного, но не обременённого обязанностями Главы. - Предлагаю обсудить этот вопрос по окончании чтения, - вмешался Цзян Фэнмянь. - Согласен с таким вариантом, - кивнул Не Минцзюэ. - Обсудим после чтения книги. Цзинь Гуанъяо не ответил, сосредоточившись на медитации. Вэй Усянь в ярости рассмеялся, в упор глядя на Су Шэ. — Я тебе что-то сделал? Между нами не было никакой вражды! Я тебя даже не знал! Цзинь Гуанъяо вмешался: — Молодой господин Вэй, уж вам-то должно быть ясно лучше других. Разве можно считать себя в безопасности только потому, что ни на кого не держишь зла? Как такое возможно? Изначально в этом мире никто ни к кому не испытывает вражды. Но кто-то в конце концов наносит первый удар. - А к чему плодить зло, господин Мэн? - мудро посмотрела на него Цзян Яньли. - Не проще ли просто не обращать внимания на человека? - Лучше просто сесть на берегу реки и подождать, пока мимо проплывёт труп обидчика, - философски заметил Сун Лань. - В том плане, что судьба всё равно накажет того, кто поступает плохо? - с любопытством посмотрела на друга Сяо Синчень. - Или можно отомстить и забыть, - невинно похлопал глазами Сюэ Ян. - Лучшая месть - забвение, - фыркнула Цзинь Ливэй. - Ну, с некоторыми это не срабатывает, - хмыкнул Вэнь Жохань. Голос Цзян Чэна так и сочился ненавистью. — Вероломный ублюдок!!! Су Шэ вдруг холодно усмехнулся. — Не стоит мнить о себе слишком многое. С чего ты взял, что я проклял Цзинь Цзысюня, чтобы досадить тебе? Тогда я и вовсе не являлся подчинённым главы ордена. Я проклял его просто потому, что хотел этого! - Думаю, проклясть Цзинь Цзысюня хотели бы не только вы, молодой господин Су, - сказала Ло Цинъян. - Да мой племянник... - попытался было вякнуть Цзинь Гуаншань, но тут же был заткнут. - Твой племянник - невоздержанный ни в словах, ни в поступках идиот! - рявкнула Цзинь Ливэй, ударив мужа по ноге туфлей. - Впрочем, судя по его поведению, возникает подозрение, не является ли он ещё одним твоим бастардом? Гуаншань предпочёл прикусить язык, чтобы не вызвать ещё больший гнев у своей супруги. А то ведь и прибить может! Вэй Усянь переспросил: — Так значит, ты имел зуб на Цзинь Цзысюня? Су Шэ процедил: — Все эти гордецы… я убью каждого, кто попадётся мне на пути! Вэй Усянь понимал, что главным «гордецом» по мнению Су Шэ являлся Лань Ванцзи, и не мог не спросить: — Да что вообще случилось между тобой и Ханьгуан-цзюнем? С какой стати ты считаешь его гордецом? - Судя по всему, этот Цзысюнь - неприятная личность? - хмыкнул Вэнь Жохань. - Очень, глава Вэнь, - заметил Не Хуайсан, обмахиваясь веером. - Он считает себя лучше других лишь потому, что принадлежит к клану Цзинь, будто родство с Главой даёт ему право обижать окружающих. - Из-за его языка, который он не умеет держать за зубами, нам несколько раз едва не объявили войну! - зашипела на мужа Цзинь Ливэй. - Пришлось много извиняться, чтобы замять эти ситуации! - Проще уж язык ему отрезать, - с сомнением предложил Сюэ Ян. - Тогда и проблема исчезнет. Су Шэ вскинулся: — Скажешь, я не прав? Не получи Лань Ванцзи при рождении такой выгодный статус, имел бы он право вести себя столь надменно?! Почему все вокруг уверены, что я ему подражаю?! Каждый в этом мире восхваляет его за благородство и чистоту… Восхваляет того, кто валяет дурака и занимается грязными делишками со Старейшиной Илин, чью безнравственность порицает весь мир? Смешно! Не успел Вэй Усянь ответить, как вдруг подумал, что это мрачное и одновременно яростное выражение лица выглядит знакомым. Ему точно доводилось видеть это лицо раньше. - Когда-нибудь твоя плохая память станет причиной неприятностей, - предрёк Цзян Чэн. - Ничего, он уже на очереди на лечение, - Вэнь Цин погладила мешочек, в котором хранила набор игл. - Цин-цзе, я всё ещё не перевариваю металлы в своём организме, - Вэй Ин опасливо отсел от неё подальше. - А я тебе и не предлагаю ими питаться. - Простите, господин Вэй, - вздохнул Су Шэ. - Я не обиделся, господин Су. И тут Вэй Усянь вспомнил: — Это же ты! Посёлок Цайи, озеро Билин, бездонный омут, исчезнувший под водой меч, Черепаха-Губительница, адепт, вытолкнувший Мянь-Мянь… Су Шэ! Вэй Усянь вдруг взорвался хохотом. И сказал: — Теперь я понял. Лань Ванцзи спросил: — Что ты понял? Вэй Усянь покачал головой. - Долго же вы вспоминали, господин Вэй, - пошутил Су Шэ. - Ну извините, если я редко встречаюсь с человеком, как всех упомнишь? - пожал плечами Вэй Ин. - Я и этого Цзы-как-там-его сейчас при беглом взгляде вряд ли вспомню. - Принципиально не запоминаешь, да? - с иронией спросил Цзинь Цзысюань. - Просто не хочу. - Ещё раз благодарю за спасение на озере Билин, - учтиво поклонился ему Миншань. - Главное, что жив остался. - А вот ты мог утонуть из-за Бездонного омута, олух, - цыкнул зубом Цзян Чэн. - Спасибо твоему Ланю. - Он не мой! А свой собственный. - Вот иногда и казалось, что он немой, раз молчит. Он знал, каким человеком был Цзинь Цзысюнь. В прошлом тот частенько с презрением относился к людям из вассальных кланов, в его глазах они приравнивались к слугам. Ему даже казалось, что веселиться на банкете рядом с ними ниже его достоинства. Будучи частью одного из вассальных кланов Ордена Ланьлин Цзинь, Су Шэ наверняка часто наведывался в Башню Золотого Карпа ради посещения банкетов, где просто не мог не сталкиваться с Цзинь Цзысюнем. Один был нетерпимым и мелочным, второй — тщеславным и надменным. Если между этими двумя произошёл конфликт, ничего удивительного, что Су Шэ держал зуб на Цзинь Цзысюня. Если все было именно так, то наложенное на Цзинь Цзысюня проклятие Тысячи Язв и Сотни Дыр действительно не имело к Вэй Усяню никакого отношения. Но в итоге обвинения обрушились именно на него. - Опять все шишки на старейшину Илин сыпятся, - вздохнула Цзян Жусинь. - А он удобный козёл отпущения, - заметила Вэнь Цин. - Цин-цзе, ну сколько можно про козлов? - закатил глаза к потолку зала Вэй Ин. - Столько, сколько понадобится! - Честно признаться, Цзысюнь много кому нахамил, - заметила Ло Цинъян. - И как сказала госпожа Цзинь, среди них были вполне влиятельные заклинатели. Не прибили его до этого времени только чудом. - Выпороть не пробовали? - светски осведомился Вэнь Жохань. - Говорят, помогает. Причиной нападения на тропе Цюнци послужило именно проклятие Тысячи Язв и Сотни Дыр, наложенное на Цзинь Цзысюня. Если бы не это обстоятельство, у Ордена Ланьлин Цзинь не нашлось бы повода нападать на Вэй Усяня, Вэнь Нин не утратил бы контроль и не впал в неистовство, на самого же Старейшину Илин не легла бы тяжелейшая ответственность за жизнь Цзинь Цзысюаня, да и всех последующих событий можно было бы избежать. И теперь Вэй Усянь наконец понял, что целью наложения проклятия послужило вовсе не желание оклеветать его. Даже первопричина не имела к нему никакого отношения! Подобное не укладывалось в голове. Слушатели неодобрительно нахмурились, а у кого-то пронеслась в голове интересная мысль. - То есть, изначальной целью было вывести из линии наследования Цзысюаня и Цзысюня? - прищурилась Цзинь Ливэй. - Похоже на то, госпожа Цзинь, - кивнул Лань Сичень. - Но А-Сюаня зачем убивать было? - Матушка, успокойся, - Цзинь Цзысюань погладил её по руке, стараясь успокоить. - Это только в книге. - Ещё непонятно, сам ли утратил контроль Призрачный Генерал или ему помогли, - заметил Вэнь Жохань. - Полагаю, книга нам всё же даст ответ на эту загадку, - сказал Цинь Цанъе, продолжая чтение. Вэй Усянь залился хохотом до красных глаз. То ли насмехаясь над собой, то ли с сарказмом по отношению к Су Шэ, он произнёс: — Поверить не могу, что всё это из-за такого, как ты… из-за такой нелепой причины! Но Цзинь Гуанъяо, казалось, уловил ход его мыслей. — Молодой господин Вэй, не стоит так думать. Вэй Усянь улыбнулся: — О? Так ты понял, о чём я подумал? - Никто не сомневается в вашем уме, господин Мэн, - кивнул Не Минцзюэ. - Благодарю за похвалу, глава Не, - учтиво поклонился ему Мэн Яо. - И житейская мудрость имеется, - хмыкнула Цзян Жусинь. - Только вот старейшину Илин можно просчитать лишь до определённого предела, после он становится непредсказуем. - Я это учту, старейшина Цзян. - Надеюсь. Цзинь Гуанъяо кивнул: — Конечно же. Догадаться несложно. Вы определённо уверены, что все случившееся — результат досадного стечения обстоятельств. На самом деле это не так. Даже если бы Су Шэ не проклял Цзинь Цзысюня, господин Вэй, рано или поздно на вас устроили бы облаву по какой-то другой причине. — он улыбнулся. — Поскольку вы именно такой человек. Мягко говоря — неукрощённый герой, а выражаясь без лишней вежливости — оскорбляете людей направо и налево. Пока ваши недруги жили в покое и безопасности, всё было хорошо. Но стоило только им пострадать или же обнаружить, что кто-то строит против них козни, вы бы стали первым подозреваемым и первым же человеком, к кому пошли бы за отмщением. И над этим у вас не было никакой власти. - А может, просто не стоило трогать старейшину Илин, пусть бы себе жил на Луаньцзан с остатками Вэней? - резко посерьёзнел Вэй Ин, обводя острым взглядом сидящих в зале слушателей, отчего те поёжились. Не все, конечно, но многие. - А раз тронули тех, кто ему дорог, так пусть и огребают телегами последствия этого необдуманного решения. Всем чего-то неймётся, будто шило в одном месте колет. - Людям часто нужен общий враг, на которого можно спихнуть собственные грешки, а не исправлять их, - фыркнул Сюэ Ян. - Ага, потому что для этого надо трудиться, а всем лень, - сморщила носик А-Цин. Некоторые покраснели от сказанной не в бровь, а в глаз устами детей правды, а кто-то наоборот, попытался сделать вид, что не про него речь идёт. Ну-ну. Вэй Усянь почему-то улыбнулся. — Как же быть? Сдаётся мне, твои слова не лишены смысла. Цзинь Гуанъяо продолжил: — И даже если бы вы не утратили контроль на тропе Цюнци, где гарантии, что этого не случилось бы до самого конца ваших дней? Так что подобный вам человек был обречён на короткую жизнь. Понимаете? Разве не становится легче, если рассуждать именно так? Цзян Чэн взъярился: — Это тебе уготована чертовски короткая жизнь! - А жить вообще страшно, от этого умирают, - язвительно заметил Вэй Ин. - Пока старейшину Илин не долбят всякие доброхоты, которым вечно надо влезть туда, куда их не зовут, он вполне справляется с контролем тёмной ци. - Всё так, господин Вэй, - кивнул Мэн Яо. - Кто-то всегда захочет проверить выдержку старейшины Илин, - хмыкнул Не Минцзюэ. - Кому-то просто покоя не даёт Тигриная печать, - фыркнул Вэнь Жохань, искоса посмотрев на главу Цзинь. - Не-не, я лучше с учителем буду работать, - замотал головой Сюэ Ян. - А не со всякими доброхотами. - Так что Тигриная печать никогда не увидит мир, - подытожил Усянь. - Устраним проблему в зародыше. Начисто позабыв о собственных серьёзных ранениях, он схватил Саньду и чуть было не рванулся в атаку, но из раны тут же хлынула кровь. Цзинь Лин поспешно усадил его обратно. Не в силах сдвинуться с места, Цзян Чэн негодующе взорвался бранью: — Ах ты, сын шлюхи, которому чувство стыда в принципе незнакомо! То есть не ты приказал Су Шэ это сделать?! Да кого ты пытаешься обмануть?! На словах «сын шлюхи» улыбка Цзинь Гуанъяо на мгновение застыла. - Приношу свои извинения, господин Мэн, - со вздохом извинился перед ним Цзян Чэн. - Это всё говорит Саньду Шеншоу, а не вы, наследник Цзян, - махнул рукой Мэн Яо. - Любому сыну неприятно было бы услышать подобное о своей матери, господин Мэн, - кивнул Лань Сичень. - Кем бы она ни была. - Благодарю за поддержку, глава Лань. - Она всем бывает нужна. Он посмотрел на Цзян Чэна и, немного поразмыслив, бесстрастно продолжил: — Глава Ордена Цзян, успокойтесь немного, пожалуйста. Я понимаю, что вы сейчас чувствуете. Вас обуревает гнев лишь потому, что вы узнали правду о своём Золотом Ядре. Вы припоминаете то, что делали все эти годы, и ваше горделивое сердце чувствует укол вины, поэтому вам не терпится найти виновника произошедшего с молодым господином Вэем в прошлой жизни, злодея, на которого можно будет переложить ответственность. Ведь тогда вы сможете напуститься на него — как ради мести за молодого господина Вэя, так и для успокоения собственной совести. Если вашу досаду хоть немного облегчит уверенность, что всё, начиная с проклятия Тысячи Язв и Сотни Дыр до нападения на тропе Цюнци, было частью моего хитроумного плана, то думайте что угодно, пожалуйста. Но вы должны кое-что понять: за то, что произошло с молодым господином Вэем в итоге, ответственность лежит и на вас тоже, притом немалая. Почему так много людей выступили в поход против Старейшины Илин? Почему они столь громко выкрикивали обвинения, не важно — касалось это их или нет? Почему его односторонне порицали столь многие? Действительно ли всё дело было в их чувстве справедливости? Конечно же, нет. Часть вины лежит на вас. Цзян Чэн холодно рассмеялся. Лань Сичэнь понял, что Цзинь Гуанъяо снова собирается перевернуть всё с ног на голову, и приглушённо окликнул: — Глава Ордена Цзинь! - А он в чём-то прав, - вздохнул Цзян Чэн, покосившись на брата. - Это не так, А-Чэн, - мотнул головой Вэй Ин, открыто встречая его взгляд. - Это искажение истины, словно отражение в зеркале с дефектом. Саньду Шеншоу был так отчаянно молод, когда принял на себя ношу Главы ордена Юньмэн Цзян, оставшись без чуткого руководства своего отца. Когда на земли кланов и Орденов пришла жестокая война, изломавшая множество судеб. Он поднял сожжённый дом из руин практически в одиночку, работая на износ, возродил Юньмэн Цзян из пепла, как феникса. Разве мог Саньду Шеншоу всё предусмотреть, когда его Орден только набирал прежнее влияние после войны? Так что не тому, кто всю "Аннигиляцию Солнца" просидел в безопасности, упрекать истинных героев в том, что они выжили. И не Ляньфан-цзуню, кстати. - Прекрасная речь, господин Вэй, - похлопал ему Вэнь Жохань. - Окружавшие Саньду Шеншоу Главы орденов были гораздо старше и дольше варились в этом море политики, ничего удивительного, что его смогли обмануть. Сыграть на его гордости и страхах. - Больше всех виноваты распускавшие злые языки сплетники, А-Чэн, - заметила Юй Цзыюань. - А вины Саньду Шеншоу мало, по сравнению с ними. Так что не стоит брать на себя страхи недалёких людей. Некоторые из присутствующих в зале покраснели, но не решились спорить с Пурпурной Паучихой, помня про Цзыдянь на её руке. А ну как применит его? Цзинь Гуанъяо продолжил с непоколебимой улыбкой: — Тогда ордены Ланьлин Цзинь, Цинхэ Не и Гусу Лань уже закончили делить между собой большую часть влияния. Остальные могли довольствоваться лишь остатками. Вы же только-только восстановили Пристань Лотоса, за вашей спиной стоял неизмеримо опасный Старейшина Илин, Вэй Усянь. Думаете, другим кланам хотелось видеть молодого главу ордена, обладающего столь огромными преимуществами? К счастью, вы явно были не в лучших отношениях со своим шисюном. Поэтому все решили — раз предоставляется такая возможность, почему бы не воспользоваться ею, и при каждом удобном случае подливали масла в огонь. Как бы то ни было, для них ослабить Орден Юньмэн Цзян означало упрочиться самим. Глава Ордена Цзян, если бы только ваше отношение к собственному шисюну было хоть чуточку лучше, если бы вы показывали, что ваш союз слишком крепок, чтобы кто-то мог его разрушить, если бы вы проявили хоть немногим больше терпимости после всего произошедшего, всё вышло бы совсем по-другому. О, кстати говоря, ведь именно вы были одной из главных действующих сил при осаде горы Луаньцзан… - Вот видишь, А-Чэн, Саньду Шеншоу постоянно провоцировали, не давая сесть и спокойно всё обдумать, - нежно улыбнулась брату Цзян Яньли. - Не зацикливайся на этом, судьба меняется. - Мы учтём свои ошибки, брат, - кивнул Вэй Ин. - И станем лучше и мудрее. - Постараемся не тащить груз в одиночку, а делиться с близкими своими проблемами, разговаривать и слышать других, - заметил Лань Чжань. - Построим будущее своими руками, - сказал Не Хуайсан, захлопнув веер. - Цзян-сюн? - Вы ничего не докажете, - пробурчал Цзян Чэн, потерев глаза. - Я не растрогался! Слушатели мягко рассмеялись, деликатно отводя взгляды в сторону от шмыгнувшего носом наследника Цзян. В конце концов, у всех бывают моменты слабости. Вэй Усянь вмешался: — Похоже, звание сына шлюхи — в самом деле слабое место Главы Ордена Цзинь. Неудивительно, что ты убил Чифэн-цзуня. При упоминании Не Минцзюэ Лань Сичэнь переменился в лице. Улыбка Цзинь Гуанъяо тоже на миг застыла. Он тут же поднялся. Закончив медитировать, Цзинь Гуанъяо попытался пошевелить пальцами левой руки и обнаружил, что они вполне способны нормально двигаться. Он немедля приказал: — Готовьтесь к отбытию. Су Шэ ответил: — Есть! - Простите, господин Мэн, - извинился перед ним Вэй Ин. - Я принимаю ваши извинения, господин Вэй, - заметил Мэн Яо. - К тому же это всё равно сказали не вы. - Но это всё равно прозвучало обидно, да? - спросил Не Хуайсан. - Увы, но это так, наследник Не. - И куда это они собрались? - хмыкнул Не Минцзюэ. - Судя по всему, куда подальше от храма Гуаньинь, - фыркнул Цзян Чэн. - Что-то сомневаюсь, что это им удастся, - качнула головой Ло Цинъян. Двое монахов, по одному с каждой стороны, схватили Лань Сичэня. И только уже собравшись открыть ворота, Цзинь Гуанъяо вдруг произнёс: — Чуть не забыл, — он обернулся к Лань Сичэню. — По моим расчетам, запечатанные духовные каналы Цзэу-цзюня вскоре должны восстановиться. Уровень Лань Сичэня как заклинателя был куда выше, чем у него. Цзинь Гуанъяо нужно было запечатывать духовные каналы Лань Сичэня заново каждые два часа, иначе тот мог сам сбросить печать. Цзинь Гуанъяо подошёл к Лань Сичэню. — Прошу меня извинить. Он уже протянул руку, когда что-то белое и тяжёлое вдруг обрушилось на землю перед ним. Цзинь Гуанъяо встревоженно отшатнулся, а приглядевшись, увидел бледное тело! - Где-то я уже слышал эту фразу, - почесал в затылке Сюэ Ян. - Так извинялся перед мертвецом Лань Сычжуй, - хихикнула Цинь Су. - Точно! Какая у вас хорошая память, дева Цинь! - Вы мне льстите, юный господин Сюэ. - Я тоже учусь запоминать информацию, - надулась А-Цин, подёргав приятеля за рукав. - Никто в этом не сомневается, А-Цин. - А господин Цзэу-цзюнь очень сильный заклинатель? - наивно спросил Мо Сюаньюй. - Смотря с кем сравнивать, - хохотнул Не Минцзюэ. - Но он и правда сильный. Совершенно нагая женщина лежала на земле лицом вниз, извиваясь всем телом и конечностями так, словно хотела подобраться ближе к Цзинь Гуанъяо. Су Шэ обнажил меч и нанёс удар. Женщина закричала, вокруг неё вдруг вспыхнуло пламя. Она, пошатываясь, поднялась на ноги и снова попыталась дотянуться до Цзинь Гуанъяо. Её тело и лицо обгорели дочерна в языках огня, но всепоглощающая ненависть во взгляде никуда не делась. Ещё одним выпадом Су Шэ раскроил её тело, обращая в прах. Не успев сделать и пары шагов назад, Цзинь Гуанъяо споткнулся обо что-то, обернулся и увидел ещё два переплетённых тела, одно из которых схватило его за ногу. В этот момент откуда-то сзади раздался свист. Су Шэ взбесился: — Вэй Усянь! - Я за него! - поднял руку Вэй Ин. - Прозвучало очень похоже на учителя Лань. - Кто свистит? - встрепенулся Ли Шэнг. - Старейшина Илин, кто же ещё, - фыркнул Цзян Чэн. - Что за тела? - удивился Не Минцзюэ. - И почему они без одежды? - выдавил из себя Лань Сичень, слегка краснея. Впрочем, Сяо Синчень и Сун Лань тоже смутились. - Полагаю, одежда сгорела, - пожал плечами Мэн Яо. Никто и не заметил, когда это случилось, но теперь статуя Гуаньинь запестрела хаотичным множеством магических знаков, нарисованных свежей кровью. Глаз магического поля находился аккурат внутри Залы Гуаньинь. И теперь, поскольку Вэй Усянь незаметно разрушил его, всё запечатанное этим полем волной полезло наружу! Неожиданно раздался крик Цзинь Лина: — Что происходит? - Что там случилось? - нахмурилась Цзян Яньли, услышав про сына. - Теперь понятно, почему глава Су кричал, - хмыкнул Вэнь Жохань. - Извините, киновари под рукой у старейшины Илин не было, - невинно похлопал глазами Вэй Ин. - Да и кровь - сильный проводник, - понимающе кивнул Лань Сичень. - Но всё же лучше с собой носить всё необходимое, - нахмурился Лань Цижэнь, поглаживая подбородок. - Ну не привлекать же внимание, обыскивая Ханьгуан-цзюня? Цзян Чэн голыми руками хлопал по одеждам Цзинь Лина, подол которых уже начал заниматься пламенем. Цзинь Лину, впрочем, ещё повезло, а вот несколько монахов, уже объятые пламенем, с криками катались по земле. Су Шэ и Цзинь Гуанъяо понимали, что необходимо стереть кровь, которой Вэй Усянь изрисовал статую Гуаньинь. Но теперь им мешали катающиеся по земле заклинатели и обнажённые призраки, которые всё продолжали прибывать. По велению Вэй Усяня голые мужчины и женщины не трогали Цзян Чэна, Цзинь Лина и остальных, но Цзинь Лин всё равно выставил перед собой Суйхуа. — Да что это за гадость? Никогда не видел такой… Такой бесстыжей, обнажённой нечисти! - Надеюсь, Саньду Шеншоу не обжегся, - встревожилась Цзян Яньли, услышав про то, что пламя сбивали голыми руками. - Думаю, несильно, сестра, - поспешил её успокоить Цзян Чэн. - Ядро потом всё залечит. - Так призраки или мертвецы? - не понял Оуян Чанмэй. - Полагаю, были и те, и другие, - заметил Не Минцзюэ. - Всё бывает в первый раз, - фыркнула Вэнь Цин. - В том числе и обнажённая нечисть. - Усложнил задачку старейшина Илин, - покачал головой Ли Шэнг. - Не всё же должно быть легко и просто? - пожала плечами Цзян Жусинь. Из глаз Цзинь Гуанъяо рвался гнев. Один удар, вспышка огня, и он наконец добрался до статуи Гуаньинь. Он уже собирался стереть нарисованные Вэй Усянем символы, когда вдруг почувствовал, как к пояснице прижалось что-то холодное. Прозвучал голос Лань Сичэня: — Не двигайся. Цзинь Гуанъяо как раз собирался напасть в ответ, когда Лань Сичэнь ударил его по спине. Цзинь Гуанъяо прошептал: — Цзэу-цзюнь… твои духовные силы вернулись. - Меридианы не могут блокироваться дольше определённого времени, - сказал Лань Цижэнь. - А на сколько примерно? - уточнил Сюэ Ян. - Один-два сяоши. Потом блокировка спадает сама или можно раньше разблокировать. - И светлая ци снова потечёт по меридианам, перегоняемая ядром, - кивнул Сяо Синчень. - Кажется, у кого-то появились проблемы, - слегка позлорадствовал Цзян Чэн. - Так просто им никто не даст уйти, - заметил Не Минцзюэ. Лань Сичэнь не успел ответить, как чуть поодаль меч Су Шэ, Наньпин, уже метнулся в сторону Вэй Усяня. Однако он наткнулся на меч, чей свет казался очень знакомым, но чьё сияние было куда более чистым. Бичэнь! Когда два меча столкнулись, Наньпин разломился надвое! В то же мгновение ладонь Су Шэ разорвало в области между большим и указательным пальцем, брызнула кровь. Все суставы в его руке затрещали. Меч упал на землю, и Су Шэ с пепельно-бледным лицом схватился за правую руку. Лань Ванцзи, сжимая в одной руке Бичэнь, другой обхватил Вэй Усяня за талию и подтолкнул к себе за спину. На самом деле Вэй Усянь в защите не нуждался, но тем не менее с удовольствием покорно прильнул к Лань Ванцзи. - Бесстыдник, - вздохнул Лань Цижэнь. - Да ладно тебе, - усмехнулся Вэнь Жохань. - Ничего не меняется, - хлопнул себя ладонью по лбу Цзян Чэн. - После вчерашних заявочек старейшины Илин можно было привыкнуть, - хихикнул Вэй Ин. - Не напоминай, Вэй-сюн, - спрятал улыбку за веером Не Хуайсан. - А почему меч главы Су сломался? - удивилась А-Цин. - Наверно, Ханьгуан-цзюнь оказался сильнее, - предположил Сюэ Ян. - Ну или больше тренировался, - бесхитростно заметил Мо Сюаньюй. Всё это произошло всего за пару секунд. Однако заклинатели Ордена Ланьлин Цзинь осознали, что случилось, только спустя некоторое время, которое провели, растерянно моргая. Су Шэ баюкал истекающую кровью правую руку, да и рана у него на груди снова открылась, а лезвие Бичэня было приставлено к горлу Цзинь Гуанъяо. Основной костяк оказался обезврежен, остальные же не осмеливались действовать опрометчиво. Лань Сичэнь хотел было что-то сказать, но выражения лиц всех присутствовавших в храме Гуаньинь выглядели так, что он вначале произнёс: — Молодой господин Вэй, пожалуйста… отзовите этих созданий. - Быстро, - оценил Не Минцзюэ поменявшийся расклад. - Ханьгуан-цзюнь быстрый, - надулся от гордости Лань Цижэнь. - Никто в этом не сомневался, - фыркнул Вэнь Жохань. - Опасно, - потёр шею Мэн Яо, словно это к его горлу приставили меч. - Даже очень, - вздохнул Су Шэ, соглашаясь с ним. - А что не так с теми мертвецами? - уточнил Чан Пин. - Кхм, сейчас услышите, - кашлянул Цинь Цанъе. Проблема была не только в их обнажённости и непристойности. Ко всему прочему, нечисть издавала настолько смущающие стоны, что оставалось мало сомнений в природе их занятия. Никто и никогда до этого не видел столь похабных призраков. Лань Сичэнь отвернулся, Цзян Чэн потемнел лицом, Цзинь Лин и вовсе то краснел, то бледнел. Вэй Усянь бросил взгляд на стоявшего рядом Лань Ванцзи и подумал, что было бы несколько неправильно заставлять смотреть на все это человека, который в юности при виде порнографических картинок смущался настолько, что приходил в ярость. Вэй Усянь в оправдание заявил: — Я лишь хотел выпустить нечисть, которую он запечатал под храмом Гуаньинь, чтобы мы могли выиграть немного времени. Я и подумать не мог, что выпущу такое… Собравшиеся в зале сначала замерли, а потом рассмеялись. Похабная нечисть! Девы тут же поспешили спрятать алые личики за рукавами одежд и веерами. - Ну простите, что у старейшины Илин было под рукой, то он и использовал, - развёл руками Вэй Ин. - Кто же знал, что там будет такое, - подхихикивал Не Хуайсан. - Главное, Ханьгуан-цзюня от этих смущающих стонов оградить? - закатил глаза к потолку Цзян Чэн. - А-Сянь, - прикрыл лицо ладонью Цзян Фэнмянь. - Старейшина Илин и сам такого не ожидал, дядя Цзян! Подобно Лань Сичэню, Лань Ванцзи отвернулся, единожды взглянув на призраков. Глядя в другом направлении, он произнёс лишь одно слово: — Пожар. Вэй Усянь тут же кивнул и со всей серьёзностью продолжил: — Да. Все эти озлобленные духи умерщвлены сожжением. Похоже, здесь когда-то произошёл пожар с множеством жертв. А после, пытаясь скрыть произошедшее и заодно запечатать призраков, пробужденных по причине ужасной смерти, Глава Ордена Цзинь решил построить здесь храм Гуаньинь. - Кажется, настоящий бесстыдник в этой паре совсем не старейшина Илин, - шепнул на ухо жениху Вэй Ин. - Хочешь проверить? - Лань Чжань предупреждающе сжал его бок. - Храм Гуаньинь на месте борделя? - скептически заметил Цзинь Гуаншань, но тут же получил удар туфлей по ноге. - Глава Цзинь, оказывается, в теме? - тонко усмехнулся Вэнь Жохань, заставив того втянуть голову в плечи. - Я просто предположил, глава Вэнь! - Ещё бы ему не знать, он в том борделе был, - прошипел себе под нос Мэн Яо, сжав кулаки. Слушатели предпочли пропустить мимо ушей его реплику. Лань Сичэнь спросил: — Глава Ордена Цзинь, пожар имеет к вам отношение? Голос Цзян Чэна прозвучал холодно: — Эти призраки пропитаны ненавистью к нему. Разве можно усомниться в его причастности? - А разве не мог он сгореть сам? - смутилась Мо Тинг, прикрыв розовое лицо рукавом. - Сомневаюсь, - покачал головой Лань Сичень. - Конец главы, - сообщил Цинь Цанъе, но пока не стал убирать книгу.