Не так страшен черт, как его малюют.

Цзиньчжу спокойно взяла книгу и посмотрела на свою хозяйку, получив от неё кивок. Слушатели послушно приготовились к новой главе, уже второй за сегодня. Послышался шелест переворачиваемых страниц, и Цзиньчжу начала чтение. Глава 102. Скорбь. Часть пятая. Даже получив удар мечом в грудь, Цзян Чэн всё же не настолько ослаб, чтобы немедля лишиться жизни. Он временно не мог свободно двигаться и использовать духовные силы, только и всего. Глава Ордена Цзян не любил принимать помощь от других, поэтому бросил Цзинь Лину: — Пошёл прочь. - Знакомая песня, - заметил Вэй Ин, весело посмотрев на брата. - Видимо, Саньду Шеншоу решил не конкретизировать посыл, - фыркнул Цзян Чэн. - И почему сразу чужой? - удивилась Цинь Су. - Это же родной племянник Саньду Шеншоу. - Порой даже от самых родных людей не хочется принимать помощь и расписываться в своей слабости, - сказал Не Минцзюэ. Цзинь Лин понимал, что дядя до сих пор гневается на него за побег, и потому, признавая ошибку, не осмелился перечить. Раздающийся издали лай чёрной собаки-оборотня внезапно оборвался жалобным визгом. Цзинь Лин содрогнулся, вспомнил давешние слова Цзинь Гуанъяо и закричал: — Фея, беги! Они хотят убить тебя! - Беги, Фея, - воскликнул вполголоса Цзинь Цзысюань. - И приведи подмогу, - хихикнул Сюэ Ян. - Интересно, кто придёт, - задумчиво постучал себя по щеке сложенным веером Не Хуайсан. - Остаётся надеяться, что это будет друг, - вздохнул Сяо Синчень. Вскоре Су Шэ, вне себя от ярости, ворвался в храм через завесу дождя. Цзинь Гуанъяо: — Почему её до сих пор не убили? Лицо Су Шэ исказилось ненавистью. — Подчинённые бессильны. Эта трусливая псина исполняется отваги только в присутствии сильного покровителя. А как видит, что ситуация не благоприятная и врага не одолеть, бежит, поджав хвост. Да так, что никому не угнаться! - Умный пёсик, - заметил Сун Лань. - Когда надо - отступает, когда надо - приходит на помощь, - согласился с ним Мэн Яо. - Как хорошо, что загоны для псов расположены в другом месте, - в сторону сказала Юй Цзыюань. - Это не псы, а натуральные телята, - передёрнул плечами Вэй Ин. - И почему я не удивлена, что ты и туда умудрился сунуть нос? Для тебя же было сказано: не ходить! - Я случайно, но уносили меня оттуда вдвоём. Ноги не держали. Цзинь Гуанъяо покачал головой: — Боюсь, она приведёт ещё кого-то на помощь. Нужно как можно скорее закончить начатое. Су Шэ: — Толпа никчёмного отродья! Пойду потороплю их. Цзинь Лин вздохнул с облегчением. Увидев, что Цзян Чэн с лицом темнее железа сидит на полу, юноша, поколебавшись мгновение, обратился к Лань Ванцзи: — Ханьгуан-цзюнь, не найдётся ли ещё подушки? - Обязательно приведёт, - кивнул Цзинь Цзысюань. - Ага, Чифэн-цзюня, - пошутил Вэй Ин, заставив слушателей подавиться смешками. - Не смешно, Вэй-сюн, - надулся Не Хуайсан. - Может, и нет, но всё равно хоть какое-то предположение, - заметил Чан Пин. - Ну или Призрачного Генерала, - с ухмылкой сказал Сюэ Ян. - Да он и так наверняка бродит поблизости, - намекнул Цзян Чэн. - Давайте слушать дальше, - призвал всех к порядку Цзян Фэнмянь. Подушки, на которых они сидели, раздобыл Лань Ванцзи, но во всём зале их оказалось всего четыре. Помолчав секунду, Лань Ванцзи поднялся и отдал Цзинь Лину подушку, на которой сидел сам. Цзинь Лин поспешно произнёс: — Спасибо! Не стоит, всё-таки лучше я отдам свою… - Интересно, почему подушек оказалось так мало? - призадумался Лань Сичень. - Полагаю, это только для самых важных гостей, - хмыкнул Вэнь Жохань. - А остальные что, должны были молиться на голом полу? - нахмурился Лань Цижэнь. - Как вариант, вполне возможно. Лань Ванцзи ответил: — Нет нужды, — и сел рядом с Вэй Усянем. Они преспокойно поместились на одной подушке, даже тесниться не пришлось. Цзинь Лин, увидев, что место всё же освободили, почесал затылок и усадил дядю на подушку. Цзян Чэн же без посторонней помощи остановил кровь нажатием на несколько акупунктурных точек на груди, уселся, приподнял веки, бросив взгляд на Вэй Усяня и Лань Ванцзи, после чего снова прикрыл глаза. Его лицо помрачнело. Неизвестно, какие мысли посещали Цзян Чэна в этот момент. - Это ж какого диаметра должна быть подушка, чтобы поместились сразу двое? - удивился Су Шэ. - Ну или вполне возможен другой вариант, - хихикнул Не Хуайсан. - Неужели Саньду Шеншоу корит себя за порыв? - хмыкнул Вэй Ин, посмотрев на брата. - Да кто его знает, этого Саньду Шеншоу, - пожал плечами Цзян Чэн. - Нет ничего зазорного в том, чтобы защитить брата, - заметила Цзян Жусинь. Вдруг из внутренних чертогов послышались восторженные ликования: — Глава Ордена! Нашли! Показался угол! Выражение лица Цзинь Гуанъяо заметно потеплело. Он быстрым шагом направился во внутренние чертоги. — Поторапливайтесь, копайте дальше! Соблюдайте крайнюю осторожность. Времени не так много. По небу, извиваясь, проползли белые молнии, вскоре за ними послышались раскаты грома. Вэй Усянь и Лань Ванцзи сидели рядом, Цзян Чэн — отдельно от всех, только Цзинь Лин подтащил подушку к нему поближе. В шуме дождя воцарилась неловкая тишина, никто не желал заговорить первым. - Что же там такое нашли? - заинтересовался Вэнь Жохань. - Похоже, что-то важное для Ляньфан-цзуня, - потёр подбородок с пробивающейся щетиной Лань Цижэнь. - Полагаю, у Ляньфан-цзуня не так много дорогих для него вещей, - вздохнул Мэн Яо, невольно вспомнив матушку. - По-моему, сидящие рядом старейшина Илин и Ханьгуан-цзюнь - картина уже привычная, - весело фыркнул Цзян Чэн. - Иногда даже приличная, - поддакнул Чан Пин, на что ему тут же показали кулак. - Особенно когда учителя не начинают есть, - хихикнул Сюэ Ян, заставив слушателей хохотнуть. - Вкусно хоть едят? - спросила А-Цин, утаскивая со стола булочку. Хохот стал громче. - А-Ян! - прикрыл ладонью порозовевшее лицо Сяо Синчень. Однако по какой-то причине Цзинь Лину хотелось заставить их немного поговорить. Он смотрел то в одну сторону, то в другую, и вдруг сказал: — Дядя, как хорошо, что ты отразил атаку струны, иначе быть беде. Лицо Цзян Чэна сделалось чернее тучи. — Лучше закрой свой рот! - Тучка ты наша грозовая, - хихикнул Вэй Ин, посмотрев на брата. - А сейчас и молнии начнут сверкать, - погрозил брату кулаком Цзян Чэн. На улице громыхнуло, а ещё недавно ясное небо заволокли тучи. Потом сверкнула молния. - А-Чэн, пора осваивать профессию гадателя, - хмыкнула Цзян Жусинь. - Погода испортилась. - Бабуля Жу! Если бы он не поддался всплеску эмоций, то не дал этому проклятому Цзинь Гуанъяо возможности провести внезапную атаку и не оказался в руках врага. Кроме того, Вэй Усянь и Лань Ванцзи вполне могли сами защититься от струны. Даже если сейчас Лань Ванцзи не имел возможности использовать духовные силы, а в теле Вэй Усяня они находились на очень низком уровне, всё же мужчины могли двигаться. И если не атаковать, то уклониться от атаки уж точно было им под силу. Цзинь Лин, бестолково пытаясь завести разговор с дядей, надавил как раз на больное место, и потому обстановка, вопреки ожиданиям, стала ещё более неловкой. - Саньду Шеншоу такой хороший братик! - заворковал Вэй Ин, лукаво улыбаясь. - Ну прекрати уже, - покраснел Цзян Чэн, зная, что брат хвалит его, а не книжного персонажа. - Вэй Усянь, - Вэнь Цин выразительно посмотрел на него. - Не дразни брата, - качнул головой Лань Чжань. - Я не дразню, а хвалю, А-Чжань. Разницу он чувствует. Вновь осыпанный бранью, Цзинь Лин пристыженно замолчал. Цзян Чэн поджал губы и больше не произнёс ни звука. Вэй Усянь также ничего не сказал. Раньше он бы скорее всего принялся подшучивать над Цзян Чэном из-за того, что тот позволил противнику выбить себя из колеи всего парой фраз и дал шанс одержать верх. Вот только теперь, поразмыслив над словами Цзинь Гуанъяо, Вэй Усянь всё прекрасно понял. Цзян Чэн узнал правду. - Да ладно, не такая уж она и страшная оказалась, эта правда, - фыркнул Сюэ Ян. - Но старейшине Илин всё равно неприятно, - пожурил его Сяо Синчень. - А нечего тайно совершать подвиги, - нахмурился Цзян Чэн. - Можно подумать, будь Саньду Шеншоу в сознании, он позволил бы провести пересадку, - закатила глаза к потолку Вэнь Цин. - Вот, даже Цин-цзе понимает, что этого бы не произошло, - поднял палец вверх Вэй Ин. В этот миг рука Лань Ванцзи вновь утешительно скользнула по его спине. Вэй Усянь поднял глаза и увидел, что тот вовсе не выглядит потрясённым, при этом взгляд почти можно назвать нежным. Сердце Вэй Усяня дрогнуло. Не сдержавшись, он прошептал: — …Ты знал? Лань Ванцзи мягко кивнул. Вэй Усянь тихо выдохнул: — …Вэнь Нин. - Извини, Вэй Усянь, - вздохнул Вэнь Нин. - Толку запихивать кота в мешок, если он уже вылез из него? - пожал плечами Вэй Ин. - Какие интересные аналогии у тебя бывают, Вэй-сюн, - хихикнул Не Хуайсан. - Стараюсь, Не-сюн. - Сомневаюсь, что знай Саньду Шеншоу правду о золотом ядре раньше, что-то бы изменилось кардинально, - покачал головой Мэн Яо. - Как минимум, не было бы обвинений в наложенном проклятии Сотни дыр и Тысячи язв, - фыркнул Цзян Чэн. Суйбянь хранился у Вэнь Нина, а теперь попал к Цзян Чэну. Но с тех пор как они покинули Пристань Лотоса, Вэнь Нин и словом об этом не обмолвился. — Когда он всё рассказал? — Когда ты потерял сознание. — Значит, вот как мы выбрались из Пристани Лотоса?! — Если бы не тот факт, что Вэнь Нин всё ещё не вернулся, Вэй Усянь наверняка наградил бы его сердитым взглядом. — Он чувствует себя виноватым. - Не начинай снова извиняться, - выставил руку перед собой Вэй Ин, глядя на друга. - Хорошо, не буду, - вздохнул Вэнь Нин. - К тому же, старейшина Илин сам про свой меч не говорит, так зачем ему напоминать? - хмыкнул Не Минцзюэ. - Учтём ошибки, глава Не. - Старейшина Илин лишний раз покатался у Ханьгуан-цзюня на ручках, - пошутил Цзян Чэн, ловя брошенную в него подушку. - Свою невесту катай, если завидно, А-Чэн. - Да уж как-нибудь сам разберусь, А-Сянь. Вэй Усянь немного раздражённо пробормотал: — …Я столько раз просил его, настаивал, что нельзя рассказывать! Неожиданно заговорил Цзян Чэн: — Что нельзя? Вэй Усянь осёкся и вместе с Лань Ванцзи посмотрел на Цзян Чэна, который, одной рукой зажимая рану, прохладно произнёс: — Вэй Усянь, ты поистине образец бескорыстия и величия. Совершил все на свете хорошие поступки, да в придачу никому об этом не рассказал, вынес все унижения ради великого дела. Как это трогательно. Должен ли я теперь упасть на колени и со слезами благодарить тебя? - Просил, настаивал, но всё равно рассказали, - шуточно надулся Вэй Ин. - А нечего молчать, как пленный шпион, - фыркнула Вэнь Цин. - Просто старейшина Илин прекрасно знает характер Саньду Шеншоу, и насколько он гордый. И не надо падать на колени со слезами благодарности, А-Чэн! - Тебя не спросил, - скрестил руки на груди Цзян Чэн. - Лучше просто заботьтесь друг о друге, А-Чэн, А-Сянь, - заметил Цзян Фэнмянь. - Хорошо, отец. - Хорошо, дядя Цзян. Судя по резкому тону, каждое слово Цзян Чэна было пропитано сарказмом. От взгляда Лань Ванцзи повеяло холодом. Цзинь Лин, увидев, что ничего хорошего это выражение не предвещает, поспешно закрыл собой Цзян Чэна, испугавшись, что Лань Ванцзи выбьет из него душу одним ударом, и воскликнул: — Дядя! Лицо Вэй Усяня тоже сделалось немного мрачным. - Спокойно, они всегда так общаются, - погладил по руке жениха Вэй Ин. - Но и оскорблять после такого - тоже не дело, - нахмурился Лань Чжань, крепче обнимая его. - Просто Саньду Шеншоу сложно привыкнуть к мысли о том, чем пожертвовал ради него старейшина Илин. - Только от большой любви или глупости можно совершить подобное, - заметила Вэнь Цин. - Пожалуй, в случае старейшины Илин - исключительно из любви к брату, - сказал Ли Шэнг. Он и не надеялся на примирение с Цзян Чэном после того, как тот узнает правду. И всё же столь колкие слова стали неожиданностью. Помолчав немного, он едва слышно проговорил: — Я не просил тебя о благодарности. Цзян Чэн громко хохотнул: — Ха! — Затем добавил: — Ну конечно, совершив благой поступок и не попросив о благодарности, ты вознёсся к самым вершинам. Куда мне до тебя! Неудивительно, что отец при жизни часто повторял, что ты и есть тот, кто по-настоящему понимает девиз Ордена Юньмэн Цзян, кто почитает его традиции. - Ага, вознёсся и сразу был уронен, - фыркнул Сюэ Ян. - Юный господин Сюэ, ну зачем вы это напомнили! - поморщился Не Хуайсан. - А-Чэн, у каждого своё "невозможное", достичь которого ты стремишься, - снова напомнил сыну Цзян Фэнмянь. - Вы все разные, сын, но всё равно мои дети. К чему сравнения? - Правда, А-Чэн, мы любим тебя таким, какой ты есть, - улыбнулась брату Цзян Яньли. - У тебя свои таланты, А-Чэн, так гордись ими! - кивнул Вэй Ин, подбодрив брата. - И пока ты молод, просить помощи не зазорно, - сказала Цзян Жусинь. Вэй Усянь, не в силах больше слушать, перебил: — Довольно. Цзян Чэн сорвался: — Что — довольно? Думаешь, сказал — довольно, и на этом всё кончено? Тебе лучше знать! Ты во всём сильнее меня! Природный потенциал заклинателя, духовные и моральные качества, вы разбираетесь в этом лучше, мне до вас далеко… тогда что я из себя представляю?! - Природный потенциал не отменяет работы над собой, - покачал головой Лань Цижэнь. - О, прямо с языка сняли, учитель Лань! - хихикнул Вэй Ин, но тут же посерьёзнел. - Я знаю, что ты стараешься всё делать самостоятельно, но разве не задача старшего помочь младшему, если тот чего-то не знает или не понимает? - Здесь даже я согласна с Вэй Ином, - фыркнула Юй Цзыюань. - Младшим адептам ничего не мешает расспрашивать его о том, что они не поняли на том или ином занятии. И сделай уже себе нормальный режим, оболтус! - Хорошо, тётушка, я буду стараться не засиживаться. Он резко протянул руку, будто собирался схватить Вэй Усяня за ворот, но Лань Ванцзи одной рукой прижал Вэй Усяня и закрыл собой, а другой с силой отбросил ладонь Цзян Чэна. В глазах его сверкнуло едва заметное пламя гнева. И хотя в удар он не вложил духовных сил, всё же физических сил не пожалел — рана на груди Цзян Чэна снова открылась, из неё хлынула кровь. Цзинь Лин взволнованно выкрикнул: — Дядя, твои раны! Ханьгуан-цзюнь, проявите снисхождение! - Может, хоть это научит Саньду Шеншоу не бросаться бездумно словами, - пожал плечами Лань Чжань. - А Ханьгуан-цзюнь ему не мама с папой, чтобы перевоспитывать, - фыркнул Цзян Чэн. - Похоже, в Облачных Глубинах мне это сделать не удалось, как учителю, - скорбно вздохнул Лань Цижэнь. - Да ладно, Цижэнь, просто не все отличаются усидчивостью, - попытался его подбодрить Вэнь Жохань. - Не всё так плохо, некоторые перевоспитываются, - развёл руками Вэй Ин. - Но всегда бывают исключения. Лань Ванцзи же ледяным тоном бросил: — Цзян Ваньинь, следи за словами! Лань Сичэнь снял верхние одеяния, накрыл ими дрожащего на земле Не Хуайсана и произнёс: — Глава Ордена Цзян, вам нельзя излишне волноваться. Ещё пара таких криков — и ваше состояние ухудшится. - Сичень-гэ заботливый, - хихикнул Не Хуайсан. - Ты для меня такой же брат, как и Ванцзи, А-Сан, - по-доброму улыбнулся Лань Сичень. - Жаль, что твоего за уши не оттаскаешь, - фыркнул Не Минцзюэ. - Говорят, помогает. - Что воспитали, то и получили, - чуть насмешливо парировал Лань Чжань. До сих пор картина подшучивающего Второго Нефрита ввергала слушателей в ступор. Непривычно было. Цзян Чэн оттолкнул Цзинь Лина, который безуспешно пытался его поддержать. Несмотря на потерю крови, пылкая ярость прилила к его голове, отчего лицо то краснело, то бледнело. — Почему? Вэй Усянь, мать твою, почему?! Вэй Усянь, которого Лань Ванцзи закрыл собой, резко переспросил: — Что — почему? - Вопрос тот же, - Вэй Ин вопросительно посмотрел на брата. - Откуда мне знать, что хочет услышать Саньду Шеншоу? - пожал плечами Цзян Чэн. - А-Чэн, ну зачем так грубо? - пожурила брата Цзян Яньли. - Пусть не лезет между взрослыми, а то получить может от обоих, сестра. - А-Лин просто пытается успокоить Саньду Шеншоу, чтобы ему не стало плохо. Цзян Чэн: — Сколько всего наш клан тебе дал?! Очевидно же, что это я — его настоящий сын, это я — истинный наследник Ордена Юньмэн Цзян, и столько лет ты во всём превосходил меня на голову. А за данное тебе воспитание платой стала жизнь! Жизнь моего отца, моей матери, моей сестры и Цзинь Цзысюаня! Из-за тебя… у меня остался только Цзинь Лин, а его родители погибли! Цзинь Лин содрогнулся, его плечи беспомощно опустились, выражение лица сделалось подавленным. Вэй Усянь шевельнул губами, но всё же в итоге так и не смог найти слов. Лань Ванцзи повернулся и взял его за руку. - Не претендовал, не претендую и претендовать не собираюсь на твоё место наследника ордена Юньмэн Цзян! - клятвенно заверил Вэй Ин, подняв три пальца вверх.- Честно. Никогда и ни за что. - Да знаю я, А-Сянь, - махнул рукой Цзян Чэн, которому не раз уже это доказывали, глядя, как он бледнеет. - Дыши, всё хорошо, - Лань Чжань положил ладонь возлюбленному на щёку, заставляя смотреть себе в глаза. - Чаю? - Мне понравился тот способ выгнать все плохие мысли из головы, - прозвучало шёпотом ему на ухо, заставляя краснеть мочки. - Не думай о плохом, беды не случится. Цзян Чэн всё не унимался, продолжая браниться: — Вэй Усянь, так кто же всё-таки первым нарушил клятву, кто предал наш орден? Ты сам мне говорил, что в будущем я стану главой ордена, а ты станешь моим подчинённым, будешь всю жизнь меня поддерживать. Что в Ордене Гусу Лань будут Два Нефрита, а в Ордене Юньмэн Цзян — Два Героя. Что ты никогда не предашь меня, не предашь Орден Цзян! Чьи это были слова?! Я спрашиваю тебя, чьи это были слова?! Или ты проглотил их вместе с языком?! — Он разъярялся всё сильнее: — И что же в итоге? Ты бросился защищать посторонних людей, ха-ха! Да ещё из клана Вэнь. Сколько риса ты съел с их рук, если ни секунды не сомневаясь предал нас?! А наш клан для тебя ничего не значит?! Ты совершил все на свете геройства, а на каждый твой дурной поступок нашлось оправдание — так вышло поневоле! Не было иного выхода! Какие невыразимые страдания ты перенёс! Страдания?! Ты выставлял меня полным идиотом, ничего мне не сказав!!! Сколько всего ты задолжал нашему клану? Разве я не должен тебя ненавидеть? Разве я не могу тебя ненавидеть?! Но почему сейчас я как будто должен — наоборот — извиниться перед тобой?! Почему я непременно должен чувствовать себя так, будто все эти годы я разыгрывал из себя, мать его, шута?! Что я теперь собой являю? Получается, поделом мне, что теперь я ослеплён светом твоего сияющего великолепия, так что глаз невозможно открыть?! Разве я не должен тебя ненавидеть?! - В ордене Юньмэн Цзян и так есть Два Героя, ты и я, А-Чэн, - сделав глубокий вдох, улыбнулся брату Вэй Ин. - Только мой подвиг что-то не спешит ко мне, - беззлобно фыркнул Цзян Чэн. - А как же спасённые тобой люди, которых ты вывел из пещеры? Кто ещё мог разведать нужный выход и показать его остальным? Кто дал им надежду, что всё завершится благополучно? Так что не обесценивай своих усилий, братишка. И разве так уж важна величина подвига, если ты уже - Герой? - Да уж, как А-Чао ума-то хватило найти в библиотеке сведения о Черепахе-Губительнице? - вздохнул Вэнь Жохань, мимо которого проплыла возможность проверить свои силы в сражении с ложной Сюань-у. - Зато Бездонный омут в полном вашем распоряжении, глава Вэнь, - хмыкнул Не Минцзюэ. - Ну, хотя бы так. - Старейшина Илин не предавал брата, он просто пытался поступить по справедливости, - неожиданно твёрдо сказал Вэнь Нин. - Правда, кто-то поспешил исказить правду и выдать белое за чёрное, - нахмурился Лань Чжань, бросив взгляд в сторону главы Цзинь. - Зря ты вышел из лекарского крыла, супруг мой, - усмехнулась Цзинь Ливэй, пнув мужа носком туфли по лодыжке. Лань Ванцзи резко поднялся на ноги. Цзинь Лин в страхе закрыл собой Цзян Чэна и воскликнул: — Ханьгуан-цзюнь! Мой дядя ранен… Цзян Чэн влепил племяннику затрещину, так что тот повалился на пол, и заорал: — Пусть нападает! Боялся я этого второго Ланя! Вот только, схватив затрещину, Цзинь Лин остолбенел. И не только он, все — Вэй Усянь, Лань Ванцзи, Лань Сичэнь — остолбенели разом. Цзян Чэн… плакал. - Ранение злых слов не оправдывает, - покачал головой Лань Чжань. - Почему Саньду Шеншоу плачет? - удивился Оуян Чанмэй. - Понятия не имею, - пробурчал Цзян Чэн. - Даже предполагать не стану, - мотнул головой Вэй Ин. - Да-да, мы в курсе, что Саньду Шеншоу не боится Ханьгуан-цзюня, - вздохнул Лань Сичень. - Полагаю, дальше книга нам скажешь, почему такая реакция, - заметил Ли Шэнг. - Так что остаётся только ждать, глава Ли. Слёзы текли по его лицу, а сквозь сжатые зубы вырывалось: — …Почему… Почему ты не сказал мне?! Цзян Чэн до хруста сжал кулаки, словно хотел обрушить удар на кого-то, или даже на себя, но в итоге с силой ударил о землю. Следуя чувству долга и морали, он должен был непреклонно, безоглядно ненавидеть Вэй Усяня. Но сейчас, когда у него внутри приводит духовные силы в движение то самое золотое ядро, Цзян Чэн не мог найти в себе сил для безоговорочной ненависти. Вэй Усянь не представлял, что на это ответить. - А что бы от этого изменилось? - вздохнул Вэй Ин, посмотрев на брата. - Как минимум, не заставлял бы его таскать с собой меч, - фыркнул Цзян Чэн. - Старейшина Илин не хотел жалости и чтобы его считали слабаком из-за отсутствия ядра. - Старейшина Илин достоин уважения за свою стойкость, - заметил Вэнь Жохань. - Редко бывает, что А-Сянь не находит слов, - хмыкнула Цзян Жусинь. - Мы уже заметили, как ловко он обращается со словами, - кивнула Цинь Су. В самом начале он решил ничего не говорить Цзян Чэну именно потому, что не хотел увидеть его в таком состоянии. Вэй Усянь крепко-накрепко запомнил обещание, данное Цзян Фэнмяню и Госпоже Юй: как следует позаботиться о Цзян Чэне. Если бы такой человек, как он, который до крайности стремился превзойти других, узнал об этом, он бы всю жизнь провёл в унынии и невыносимых страданиях, не в силах посмотреть Вэй Усяню в глаза. В его душе навсегда бы появился непреодолимый барьер: он бы всю жизнь прожил в мыслях о том, что заполучил всё то, что имеет, лишь благодаря чьей-то невосполнимой жертве. А значит это вовсе не его успехи, не его заклинательские достижения. Он бы выиграл, но в то же время и проиграл, навсегда утратив возможность превзойти кого-либо. - Зачем превосходить, если можно умело использовать таланты других? - слегка поддразнил брата Вэй Ин. - Но и останавливаться в развитии - тоже не дело, - Цзян Чэн пожалел, что нельзя сейчас ткнуть братца в бок. - Поверь, А-Чэн, главе Ордена не обязательно быть самым умелым заклинателем, когда у тебя есть не менее талантливые подчинённые, - заметил Цзян Фэнмянь. - Главное - правильно распределять имеющиеся ресурсы. - Да и не факт, что при пересадке не теряется часть накопленного потенциала, - сказала Вэнь Цин. - И только от нового носителя зависит, разовьёт он его или нет. - Это вполне имеет смысл, - подумав, согласилась с ней Цзян Жусинь. Впоследствии, когда из-за Вэй Усяня погибли Цзинь Цзысюань и Цзян Яньли, он тем более не мог позволить Цзян Чэну узнать правду. Ведь если бы правда всплыла тогда, вышло бы, что Вэй Усянь просто перекладывает ответственность, спешит доказать, что он ведь тоже совершил подвиг, как бы говоря: «Цзян Чэн, не надо меня ненавидеть, видишь, я тоже чем-то пожертвовал ради Ордена Юньмэн Цзян». Цзян Чэн плакал беззвучно, но слёзы неровными дорожками застилали всё его лицо. Для прежнего Цзян Чэна расплакаться на глазах у всех было чем-то совершенно невозможным. Но только с этого момента и впредь, каждый миг, пока в его теле бьётся это золотое ядро, пока он может с его помощью использовать духовные силы, он будет вечно помнить, что это за ощущение. - Чего ты такое испуганное лицо делаешь? - с подозрением уточнил Цзян Чэн. - Я твои слёзы видел единственный раз, когда нам было девять, и мы так сильно подрались, что скатились с мостков в воду, - показал брату язык Вэй Ин. - Правда, уже не помню, из-за чего так сильно повздорили, но я стукнулся затылком, а ты меня вытаскивал. - А вот нечего пускать пузыри, нам тут лишние гули даром не сдались! Цзецзе за драку обоих отлучила от своего супа на неделю. - Зато после этого вы помирились ещё крепче, - улыбнулась Цзян Яньли. - Но так и не признались, почему подрались. - По-моему, Вэй-сюн, ты часто чем-то жертвуешь, - невинно похлопал глазами Не Хуайсан. - Старейшина Илин решил, что Саньду Шеншоу ядро важнее, чтобы он мог восстановить свой дом, поднять его из руин. Давясь слезами, Цзян Чэн произнёс: — …Ты же говорил, что когда я стану главой ордена, ты станешь моим подчинённым, будешь всю жизнь поддерживать меня, никогда не предашь Орден Юньмэн Цзян… Это были твои слова. Спустя несколько секунд молчания Вэй Усянь произнёс: — Прости. Я нарушил обещание. Цзян Чэн покачал головой и зарылся лицом в ладони. Через мгновение он вдруг усмехнулся. В его тихом голосе звучала язвительная насмешка: — Даже в такой момент ты продолжаешь говорить мне «прости». Какая я, должно быть, драгоценная персона. - Драгоценная персона, даже не сомневайся, - хихикнул Вэй Ин. - Будущий глава Ордена, как-никак. - О себе тоже надо заботиться, А-Сянь, - с улыбкой покачала головой Цзян Яньли. - Здоровая доля эгоизма ещё никому не мешала, - намекнул Цзян Чэн. - Даже я согласна, что не всегда стоит думать только о других, а не о себе, - фыркнула Юй Цзыюань. - Не приучен проходить мимо чужой беды, - нахохлился, как ворон, Усянь. - Потому что насмотрелся на равнодушие других, когда жил на улице. Как хозяин постоялого двора даёт пощёчину слуге лишь за что, что он споткнулся о выставленную на проходе ногу и слегка облил клиента супом. Как одна из цветочниц наговаривает на другую, чтобы ей достался клиент побогаче. - Конец главы, - вовремя сообщила Цзиньчжу, откладывая книгу на столик.