Не так страшен черт, как его малюют.

- Можно теперь мне? - спросил Не Минцзюэ, обращаясь к юньмэнской старейшине. - Конечно, глава Не, - хмыкнула Цзян Жусинь, передавая ему из рук в руки книгу. - И всё-таки тащить кого-то в чужой Храм Предков - это... - покачал головой Цзян Чэн, подбирая слово, которое могло бы точнее описать эту ситуацию. - Что не помешало старейшине Илин побывать в Храме Предков клана Лань, - заметил Вэй Ин, глядя на округляющиеся глаза слушателей. - Ладно, вру. Во дворе Храма Предков клана Лань. - Ферулы? - моментально понял, что он имеет в виду, Лань Чжань. - Угу, они. Ладно, не будем об этом. Минцзюэ покачал головой, нашёл нужное место в книге и начал читать. Глава 88. Преданность. Часть десятая. Вэй Усянь не находил слов, чтобы оправдать самого себя, когда Цзян Чэн в чём-то упрекал его. Но при этом не мог стерпеть, когда тот начал оскорблять Лань Ванцзи. Он произнёс: — Цзян Чэн, послушай сам, что ты говоришь. Что это вообще такое? Звучит приятно? Не забывай, в каком ты находишься статусе. Хороший ли из тебя глава ордена, раз ты способен оскорбить прославленного заклинателя прямо перед душами дяди Цзяна и Госпожи Юй? Где твои воспитание и манеры? - Вэй Усянь... - многозначительно протянула Юй Цзыюань, посмотрев на него. - Ну да, перегнул палку, извиняюсь, - вздохнул Вэй Ин. - Прости, А-Чэн. - Да ладно, это старейшина Илин упрекает Саньду Шеншоу в отсутствии воспитания и манер, - криво улыбнулся Цзян Чэн, стараясь не примерять эти слова на себя. Всё-таки болезненное самолюбие нет-нет, но давало о себе знать. - Мой братишка очень хороший, так что наплюй на чужие слова. - Постараюсь, но ничего не обещаю. Этими словами Вэй Усянь изначально хотел напомнить Цзян Чэну, что стоит сохранить по отношению к Лань Ванцзи хоть каплю почтения, но Цзян Чэн, весьма чувствительный к подобным упрёкам, расслышал лишь намёк на то, что не достоин занимать место главы. Его лицо словно подёрнулось чёрной дымкой, да так, что он стал похож на Госпожу Юй, когда та пребывала в гневе. - Только А-Чэн и достоин занимать пост главы! - искренне возмутился Вэй Ин, глядя на брата. - Кто ещё может занимать этот пост, кроме родного сына? - Ты правда так считаешь, А-Сянь? - спросил Цзян Чэн, тихо шмыгнув носом. - Конечно! - Усянь подлетел к нему и облапил, встряхнув за плечи. - Даже не сомневайся в себе, братишка. - Ладно, уговорил, - притворно заворчал Ваньинь, но не стал вырываться из объятий. - Поверю тебе. Цзян Чэн грубо воскликнул: — И кто же из нас оскорбил души моих родителей?! Я хотел бы прояснить для вас обоих, в чьём доме вы находитесь. Можете сколько угодно миловаться где-нибудь снаружи, не сдерживая чувств, но не смейте вести себя бесцеремонно в моём Храме Предков, перед душами моих родителей! Всё-таки они и тебя вырастили! Мне стыдно за тебя перед ними! - Цзян-сюн, уж кто-кто, а старейшина Илин и Ханьгуан-цзюнь сдержанно ведут себя в Храме Предков, - хмыкнул Не Хуайсан, обмахиваясь веером. - Так что Саньду Шеншоу немного утрирует, - заметила Ло Цинъян. - Не утрирует, а пытается призвать к порядку, - беззлобно фыркнул Цзян Чэн. - Сомневаюсь, что старейшину Илин можно так легко угомонить, - хмыкнула Вэнь Цин. - Но попытка хорошая. Вэй Усянь, застигнутый врасплох внезапным выпадом со стороны Цзян Чэна, был шокирован, но и разгневан не меньше. Из его уст вырвался гневный крик: — А ну закрой свой рот! Цзян Чэн указал на дверь и выкрикнул: — Там ты можешь заниматься каким угодно непотребством: хоть под деревом, хоть на лодке — мне плевать! Можешь обниматься и вообще делать что вздумается! Проваливай из моего дома, проваливай с моих глаз долой! - А-Ли, я что, плохо обнимаюсь? - в притворной обиде выпятил нижнюю губу Вэй Ин, при этом не выпуская брата из рук. - Нет, мой А-Сянь хорошо обнимается, - хихикнула Цзян Яньли, глядя на них. - И чем тогда недоволен Саньду Шеншоу? - Непотребствами в его собственном доме! - Цзян Чэн с радостью пихнул брата локтем в бок, вырываясь из объятий. - Давненько этого не делал. - Бука А-Чэн. Ладно-ладно, всё, отпустил. После фразы «под деревом» сердце Вэй Усяня пропустило удар: неужели Цзян Чэн застал момент, когда он бросился в объятия Лань Ванцзи? Догадка оказалась верна. Цзян Чэн действительно лично пошёл искать их и отправился в направлении, которое указал лоточник на причале. Внутренний голос смутно подсказал, какие именно места захочет посетить Вэй Усянь, и после недолгих поисков Цзян Чэн их нашёл. Кто же мог подумать, что его глазам предстанет именно картина, на которой Вэй Усянь и Лань Ванцзи стоят под деревом, соединившись в крепком объятии, долгое время не в силах оторваться друг от друга? - Кто-то снова напрашивается на обнимашки, - Вэй Ин сделал пальцами движение, словно вновь собирается схватить брата. - Иди со своим женихом обнимайся, - фыркнул Цзян Чэн. - Благодарю, мы сами разберёмся, - кивнул Лань Чжань, притягивая возлюбленного ближе к себе. - Вы и правда хорошо друг друга знаете, А-Чэн, А-Сянь, - улыбнулась Цзян Яньли, поглядывая на братишек. - Потому что везде лазили вдвоём, - хмыкнула слегка насмешливо Цзян Жусинь. - Ну бабуля Жу! В тот момент Цзян Чэн весь покрылся гусиной кожей. Ранее он действительно высказал отвратительную для себя догадку об отношениях, которые связывают Лань Ванцзи и Мо Сюаньюя, но то был лишь способ смутить Вэй Усяня, словесная атака и не более. Об истинных подозрениях не было и речи. Цзян Чэн никогда не думал, что Вэй Усянь действительно впутается в подобную связь с мужчиной. Ведь они с детства росли вместе, и Вэй Усянь никогда не проявлял интереса в этом направлении. Ему всегда нравились только девушки, притом весьма привлекательные. Что уж говорить о Лань Ванцзи, в его случае это и вовсе невозможно! Всем и каждому известен его нрав праведника, чистого сердцем и мыслями: он не питал интереса вообще ни к единому существу, не важно, к мужчине или женщине. - Хотя столько внимания, сколько ты выливал на голову Второго Нефрита, не доставалось ни одной деве, - беззлобно фыркнул Цзян Чэн. - Хочешь поговорить о внимании, А-Чэн? - ехидно прищурился Вэй Ин. - Спасибо, обойдусь. - Да уж, наш Сянь-Сянь ни с одной девой даже за ручку не держался, - хихикнула Цзян Жусинь. - Хотя и про Ханьгуан-цзюня никогда бы не подумали, что у него вообще есть к кому-то симпатия, - заметил Не Хуайсан. - Так что даже хорошо, что сейчас Вэй Усяню и Второму Нефриту не пришлось ждать столько лет, чтобы признать свои чувства, - хмыкнул Цзинь Цзысюань. И всё же подобные объятия нельзя было назвать нормой, с какой стороны ни посмотри. По крайней мере, это совершенно не походило на дружеские или братские объятия. Цзян Чэн немедля вспомнил, что Вэй Усянь, с тех пор как вернулся, намертво прилип к Лань Ванцзи, а отношение последнего к нему кардинально изменилось, не сравнить с тем, каким оно было в прошлой жизни Вэй Усяня. Цзян Чэн почти сразу пришёл к выводу, что между этими двумя действительно существует та самая связь. Он не мог прямо сейчас развернуться и уйти, но и выходить к ним и уж тем более разговаривать не желал. Поэтому продолжил прятаться, а затем и пошёл следом. Теперь каждое их движение, каждый направленный друг на друга взгляд в глазах Цзян Чэна неизбежно несли на себе иной смысл. За считанные минуты непостижимое удивление смешалось с лёгким отвращением, и в итоге породило жуткую ненависть. Когда же Вэй Усянь привёл Лань Ванцзи в Храм Предков, сдерживаемая долгое время ярость вновь заклокотала и поглотила разум и манеры. - Кхе-кхе, - многозначительно посмотрел на брата Вэй Ин. - Да понял я уже, что ты любишь обниматься, не надо снова про это говорить, - закатил глаза к потолку Цзян Чэн. - Ну, с другой стороны Саньду Шеншоу тоже можно понять, - Не Хуайсан постучал себя сложенным веером по подбородку. - Всё-таки старейшина Илин до своей гибели и правда флиртовал с девами, даже не представляя себя рядом с мужчиной. - Но судя по всему, до старейшины Илин будет дольше доходить, чего он на самом деле желает, - фыркнула Юй Цзыюань. - К тому же, он до сих пор называет Ханьгуан-цзюня своим другом. - Полагаю, нам всё же недолго осталось ждать его просветления, - заметил Лань Сичень. - Я не понял, похвала это была или упрёк, - пробормотал себе под нос Усянь. Вэй Усянь, насилу сдерживаясь, произнёс: — Цзян Ваньинь, ты… сейчас же извинишься. Цзян Чэн с язвительной насмешкой переспросил: — Извинюсь? С какой это стати? Потому что помешал вашему милому бракосочетанию? Вэй Усянь гневно выкрикнул: — Ханьгуан-цзюнь — просто мой друг! Какие отношения ты хочешь нам приписать? Предупреждаю, извинись сейчас же, а иначе я буду вынужден тебя проучить! После его слов лицо Лань Ванцзи окаменело. - Прости, Лань Чжань, - извинился Вэй Ин, стараясь не улыбаться, но тут же подпрыгнул от щипка за мягкое место. - Ай, чего щипаешься, не гусак же? - Видимо, старейшина Илин тупит жёстче тебя, А-Сянь, - фыркнул Цзян Чэн. - До тебя хоть раньше дошло, пусть и с подсказкой. - Бракосочетание, значит? - хихикнула Цзян Жусинь. - Ну бабуля Жу! - Не "бабулькай" мне тут, Сянь-Сянь. На правду не обижаются. - Иногда мне кажется, что у вас больше общего с тётушкой, чем вы демонстрируете. Шутите вы очень похоже! - На правду не обижаются, - хмыкнула Юй Цзыюань, и сама недавно подшутившая над воспитанником. Цзян Чэн же так и прыснул со смеху: — В таком случае, должен сказать, что в жизни не видел таких вот «друзей». Ты предупреждаешь меня? Какое ты имеешь на это право? Да будь у вас двоих хоть капля стыда, вы бы не пришли сюда, чтобы… Вэй Усянь, увидев изменения на лице Лань Ванцзи, решил, что того задели слова Цзян Чэна, и разъярился так, что его затрясло. Он даже не смел подумать, как себя чувствует Лань Ванцзи, которого подвергли подобному оскорблению. Пламя гнева в его сердце вырвалось горячим ключом и ударило в голову. Выбросив в воздух талисман, он крикнул: — Может, хватит уже?! - Ханьгуан-цзюнь не обиделся от слов Саньду Шеншоу, поскольку он оказался прав, - тихо заметил Лань Чжань. - Со стороны выглядело по-другому, - сказал Вэй Ин, посмотрев на него. - Голубки, кончайте уже ворковать, - беззлобно проворчал Цзян Чэн, уже привыкший, что его братец часто о чём-то шепчется со своим женихом. На что в него тут же кинули подушку. - Я ведь тоже могу сказать, кто тебе нравится, А-Чэн. - Благодарю, обойдусь. Бросок вышел быстрым и безжалостным. Талисман взорвался, едва коснувшись правого плеча Цзян Чэна, да так, что тот пошатнулся. Он явно не ожидал, что Вэй Усянь внезапно нападёт, к тому же духовные силы в его теле восстановились не полностью, поэтому атака легко достигла цели. На плече выступила кровь, во взгляде мелькнуло и исчезло потрясение. В следующий миг Цзыдянь слетел с руки Цзян Чэна и с треском набросился на противника, сверкая переменными вспышками. Лань Ванцзи выхватил Бичэнь из ножен и отразил удар. Между ними завязалась драка прямо в Храме Предков. Глаза Цзян Чэна буквально заполнились кровавыми прожилками, он свирепо заорал: — Прекрасно! Хочешь драки, так получишь! Думал, я испугаюсь вас двоих?! - Ох, кажется, Саньду Шеншоу нелегко приходится, - заметил Не Хуайсан. - Ну ещё бы, с не восстановившейся до конца энергией и один против двоих не самых слабых противников, - беззлобно фыркнул Цзян Чэн. - Даром что первый после тяжёлого боя, а второй решил провернуть фокус из первой жизни. - Ну, с такими выходками немудрено было бы получить искажение ци, - хмыкнул Не Минцзюэ, прекрасно понимавший книжного Саньду Шеншоу. А старейшина Илин отжигает покруче А-Сана в некоторые моменты. - Так что остаётся только посочувствовать его родным, - сказал Ли Шэнг. - Мы в сочувствии не нуждаемся, не всем же быть отмороженными глыбами, - заявила Цзян Жусинь, заставив Ланей надуться. Однако после нескольких беспорядочных атак Вэй Усянь неожиданно для себя прозрел: это ведь Храм Предков Ордена Юньмэн Цзян! Он только что стоял здесь на коленях, просил благословения у четы Цзян, а теперь прямо перед ними вместе с Лань Ванцзи напал на их сына! Как будто ледяной водопад обрушился на его голову, перед глазами зарябило. Лань Ванцзи, бросив на него взгляд, немедленно развернулся и схватил Вэй Усяня за плечи. Цзян Чэн тоже изменился в лице и опустил руку с кнутом, при этом глаза его всё ещё настороженно сверкали. - Простите, тётушка, дядя Цзян, - тяжело вздохнул Вэй Ин, кланяясь им обоим. - Всё нормально, А-Сянь, - покачал головой Цзян Фэнмянь. - Но всё же стоило выбраться на свежий воздух, а не делать разборки в подобном месте, - фыркнула Юй Цзыюань. - Час сам знаешь где. Оба! - Хорошо, матушка, как скажете, - согласился с ней Цзян Чэн, покорно склонив голову. - После чтения, да? - Да, А-Чэн, после чтения. Лань Ванцзи позвал: — Вэй Ин?! Его тихий голос гулким непрекращающимся эхом прозвучал в ушах Вэй Усяня. Тот даже заподозрил неладное со своим слухом, затем спросил: — Что? Кажется, что-то поползло по лицу. Вэй Усянь дотронулся рукой и обнаружил, что вся ладонь испачкана кровью. Вместе с приступами головокружения и ряби в глазах кровь хлынула из носа и рта, каплями стекая на пол. На этот раз он не притворялся. - Кажется, старейшина Илин перенапрягся, - нервно хихикнул Не Хуайсан. - Ничего смешного в подобном состоянии не вижу, - сообщила Вэнь Цин, кинув на хохотуна строгий взгляд. - Наверняка опять не удосужился проследить за своим здоровьем, отмахиваясь от симптомов. - Мы этого доподлинно не знаем, Цин-Цин, - заметил Вэнь Жохань, посмотрев на свою племянницу. - А что тут знать? И так понятно, что старейшина Илин наплевательски относится к своему здоровью! Плохая это привычка. - Ну Цин-цзе, - скроил жалобную мордашку Вэй Ин, глядя на неё. - Ну нет у старейшины Илин пока времени сесть и вдумчиво заняться развитием доставшегося ему вместе с телом золотого ядра! Никак не могут в покое его оставить, устраивая встряски всему миру заклинателей! - Ладно, выкрутился. Вэй Усянь схватился за плечо Лань Ванцзи и насилу выпрямился. Увидев пятна крови на новых белых одеяниях Лань Ванцзи, он бессознательно протянул руку, чтобы их стереть, про себя не ко времени сокрушаясь: «Опять испачкал его одежду». Лань Ванцзи: — Как ты себя чувствуешь?! Вэй Усянь невпопад ответил: — Лань Чжань… давай уйдём. Прямо сейчас уйдём. И больше никогда не вернёмся. Лань Ванцзи: — Хорошо. - Одежда - не главное, если кому-то становится плохо, - покачал головой Лань Чжань, прижимая возлюбленного чуть ближе к себе. - Её можно будет постирать после, А-Сянь, - заметила Цзян Яньли. - Но всё равно старейшине Илин немного неудобно, что он снова запачкал Ханьгуан-цзюня своей кровью, - вздохнул Вэй Ин. - Как после побега из Башни Кои. - К тому же Лани обходятся заклинанием очистки одежды, они не стирают её, - спрятал смешок за веером Не Хуайсан. - Это большое упущение - не уметь стирать, особенно если путешествуешь по местам, где встречается мало человеческого жилья, - сказал Вэй Ин, весело блеснув глазами. - На одном заклинании очистки одежды далеко не уедешь. - Я научусь, - шепнул ему на ухо Лань Чжань. - Что значит: "Больше никогда не вернёмся"? - искренне возмутился Цзян Чэн. Ну нет, совсем не видеться с братом он не согласен! - Не принимай это близко к сердцу, А-Чэн. Уверен, скоро старейшина Илин и Саньду Шеншоу помирятся. В нём не осталось и капли желания продолжать сражение с Цзян Чэном. Ни слова не говоря, он посадил Вэй Усяня на спину и направился прочь. Цзян Чэн же был удивлён и охвачен подозрениями. Удивило его внезапное кровотечение из цицяо Вэй Усяня, но подозрения в том, что оно явилось лишь притворством как способом сбежать, не оставляли его. Всё-таки Вэй Усянь раньше часто пользовался этой уловкой. Увидев, что они уходят, Цзян Чэн воскликнул: — Стоять! Лань Ванцзи гневно бросил: — С дороги! - Да ни разу я не симулировал, что истекаю кровью из цицяо! - взвился насупившийся Вэй Ин. - Это же неудобно, когда дыхательные пути забиваются алой росой! - Из цицяо - нет, а вот рана на руке или ноге - было, - безжалостно сдал своего брата Цзян Чэн. - Это когда было, А-Чэн? - удивилась Цзян Яньли, посмотрев на него. - Да так, пару раз этому оболтусу было лень идти на урок, поэтому он притворился, что рассадил ногу. Если стенает напоказ, ранение лёгкое и не стоящее особого внимания, а вот если старается скрыть - значит, нехило отхватил. - Ну да, после наказания за симулирование болячки приползаю даже на четырёх костях. Но ферулами и правда было больно, если что. Вместе с этими словами к Цзян Чэну метнулся внезапно пришедший в ярость Бичэнь. Ответом был молниеносный удар Цзыдяня. Магическое оружие сцепилось в битве, издавая пронзительный, режущий уши звон. Когда этот звук настиг Вэй Усяня, он ощутил, будто голова раскалывается на части. Внутри него словно погас огонь свечи, который едва мерцал на ветру: глаза закрылись, голова упала на грудь. Ощутив тяжесть на плече, Лань Ванцзи немедленно отступил и проверил дыхание Вэй Усяня. Бичэнь лишился контроля хозяина, Цзыдянь же немедленно атаковал. Цзян Чэн вовсе не хотел по-настоящему ранить Лань Ванцзи, но уже понял, что не успеет отозвать атаку. Внезапно откуда-то возникла тёмная фигура, которая встала ровно между сражающимися. - Понятно, не находиться рядом, когда сражаются артефактами, а лучше сразу затыкать уши, - покивал головой Вэй Ин. - Боюсь, вы можете не успеть это сделать, господин Вэй, - посочувствовал ему Лань Сичень. - Почему, глава Лань? - Это может быть быстро, и вы не успеете заткнуть уши. - Да от таких звуков у любого начнёт голова раскалываться, - потёр уши Не Хуайсан, представив себе подобное. - И кто такой смельчак, что встаёт между сражающимися заклинателями? - хмыкнул Не Минцзюэ. - Думаю, нам это сейчас скажут, глава Не, - заметил Мэн Яо. Приглядевшись, Цзян Чэн увидел, что непрошеным гостем, который так внезапно вмешался в сражение, оказался Вэнь Нин. Цзян Чэн немедленно пришёл в ярость. — Кто позволил тебе ступить на порог Пристани Лотоса?! Как ты осмелился?! Остальных он ещё мог хоть как-то стерпеть, но только не этого пса из клана Вэнь, который своими руками пробил дыру в груди Цзинь Цзысюаня, забрав тем самым счастье и жизнь сестры. От одного взгляда Цзян Чэн ощущал внутри непреодолимое желание расправиться с ним. А теперь Вэнь Нин посмел ступить на землю Пристани Лотоса! Поистине сам напрашивался на смерть! - Наследник Цзян... - нахмурилась Вэнь Цин. - Приношу свои извинения, дева Вэнь, - учтиво поклонился ей Цзян Чэн, слегка краснея. - Призрачный Генерал виноват меньше, чем тот, кто натравил его на наследника Цзинь, - напомнила всем Ло Цинъян. - Особенно если на тропе Цюнци и правда был ещё один инструмент, помимо Чэньцин, - кивнул Цзинь Цзысюань. - А-Нин... - Призрачный Генерал защищает старейшину Илин, - тихо, но без заикания, сказал Вэнь Нин. - Не ругайся, цзецзе. Вэнь Нин чувствовал угрызения совести из-за двух человеческих жизней и по ряду иных причин, и потому всегда относился к Цзян Чэну с опаской, никогда не выступал против него по собственной воле. Теперь же он внезапно заслонил Вэй Усяня и Лань Ванцзи, выпрямился и встал лицом к своему страху, стерпел яростный удар кнута, который оставил на его груди пугающий ожог, но ни на шаг не отступил. Обнаружив, что Вэй Усянь потерял сознание лишь временно: от крайней степени переутомления вкупе с внезапным гневом и волнением, которые нанесли удар по сердцу, — Лань Ванцзи отвёл от него взгляд. И увидел, что Вэнь Нин держит в руках какой-то предмет, протягивая его Цзян Чэну. Цзыдянь в правой руке последнего раскалился так, что почти побелел, распаляясь вместе с мыслями хозяина о немедленном уничтожении врага. Крайняя степень гнева превратила гримасу на его лице в усмешку. — Что это значит? - Простите, дева Цзян, наследник Цзинь, - поклонился им обоим смутившийся Вэнь Нин. - Молодой господин Вэнь, Призрачный Генерал здесь виноват гораздо меньше, чем ему кажется, - успокаивающе заметила Цзян Яньли. - Так что испытывать угрызения совести не надо, - согласился со своей невестой Цзинь Цзысюань. - Равно как и подставляться под удар Цзыдяня, - кивнула Юй Цзыюань, представляя, как страшно могло быть этому кроткому парню. - Это ведь не просто кнут, а артефакт, исторгающий насильно захватившего чужое тело духа. - Ну да, только для него вышло два исключения: ритуал добровольного пожертвования тела или душа и тело, принадлежащие одному человеку, пусть и немного мёртвому, - пробормотал себе под нос Вэй Ин. - Ты что-то сказал, Вэй Усянь? - прищурилась Вэнь Цин, расслышавшая его бормотание. - Говорю, Цин-цзе, что для Цзыдяня нашлось два исключения: Призрачный Генерал и старейшина Илин. Как-то так. В руке Вэнь Нина оказался меч Вэй Усяня — Суйбянь. Всю дорогу Вэй Усянь бросал его где попало, сетуя на то, что меч только мешается, пока в конце концов не вручил его на хранение Вэнь Нину. Подняв меч перед собой, Вэнь Нин произнёс: — Вынь его из ножен. Его тон звучал непоколебимо, взгляд сиял уверенностью, образ совершенно отличный от прежнего — оцепенелого и растерянного. Цзян Чэн бросил: — Предупреждаю, если не хочешь снова оказаться развеянным по ветру, сейчас же уноси ноги с территории Пристани Лотоса, катись прочь! - Ну отвык старейшина Илин от веса меча на боку, - пожал плечами Вэй Ин, глядя в сторону. - Да ты вечно его забываешь где ни попадя, - фыркнул Цзян Чэн. - Что в Облачных Глубинах такое было, что сейчас. - Не, сейчас я Суйбянем не разбрасываюсь, знаешь ли! - Ну да, после возвращения мечей их таскают повсюду, - кивнул Цзинь Цзысюань, покосившись на свой Суйхуа. - А зачем Саньду Шеншоу вынимать чужой меч из ножен? - нервно хихикнул Не Хуайсан, свою саблю забывающий регулярно. - О как, значит, и смелым бывает Призрачный Генерал, - цокнул языком в восхищении Вэнь Жохань. - Дядя... - многозначительно протянула Вэнь Цин, зажав иглы между пальцами. - Как Призрачный Генерал может быть развеянным по ветру СНОВА, если он ни разу не горел на костре? - хмыкнул Не Минцзюэ. - Видимо, Саньду Шеншоу в порыве гнева оговорился, глава Не, - сказала Цзян Яньли. - Ну, разве что так, дева Цзян. Вэнь Нин будто собирался ткнуть рукоятью меча прямо в грудь Цзян Чэна. Он повысил голос и сорвался на крик: — Давай, вынимай! В сердце Цзян Чэна поднялась волна раздражения, оно ни с того ни с сего пустилось вскачь, и мужчина, поддавшись порыву, всё-таки выполнил требование Вэнь Нина — левой рукой схватился за рукоять Суйбяня и с силой потянул. Из старинных ножен на свет показалось белоснежное до боли в глазах лезвие! Цзян Чэн ещё долго смотрел на блестящий длинный клинок в своей руке, пока наконец не пришёл в себя. Это был Суйбянь. Меч Вэй Усяня. После первой осады горы Луаньцзан его забрали люди Ордена Ланьлин Цзинь. Он давным-давно сам собой запечатался, и среди тех, кто впоследствии видел этот меч, никому не удавалось вынуть его из ножен. - Не, вообще обнаглели, лапают мой Суйбянь, - шуточно надулся Вэй Ин, погладив по рукояти свой меч, отозвавшийся коротким толчком в ладонь. - А вот не бросай его где попало, - беззлобно фыркнул Цзян Чэн, хотя подобный феномен занимал и его мысли. - Да уж, и правда в качестве трофея прихватили, - поморщилась Цзинь Ливэй, знавшая за своим супругом любовь к разнообразным трофеям. - Сочувствую, молодой господин Вэй, - хмыкнул Вэнь Жохань, чей Орден в книге после войны разграбили победители. - Странно, что меч Сяо-гэ не запечатал сам себя, - почесал в затылке Сюэ Ян. - Потому что душа прежнего владельца в цянькуне была всё время за пазухой у кукловода, - напомнил ему Сяо Синчень. - Эх, бедный даочжан, - вздохнула А-Цин. Но почему у Цзян Чэна получилось? Неужели печать на мече исчезла? Вэнь Нин произнёс: — Печать осталась на месте! Меч до сих пор запечатан. Если вы снова вернёте его в ножны и попросите кого-то другого вынуть, никому на свете это не удастся. На лице и в голове Цзян Чэна всё перемешалось. — Но почему я смог вынуть меч из ножен? — Потому что этот меч принял вас за молодого господина Вэя. - Как можно принять одного человека за другого? - удивилась Цинь Су. - Мне кажется, нам это обязательно скажут, - кивнула подруге Ло Цинъян. - Неужели?.. - призадумался Не Хуайсан, постукивая себя веером по подбородку. - И опять будут лапать, - наигранно вздохнул Вэй Ин. - Придется потерпеть, друг мой, такая уж твоя книжная судьба. - Ну, с другой стороны логично проверить подобное утверждение, а не брать его сразу на веру, - заметил Цзинь Цзысюань. - Кажется, кто-то сейчас станет ёжиком, - прищурилась Вэнь Цин. Лань Ванцзи, усадив на спину уже потерявшего сознание Вэй Усяня, поднялся на ноги. Цзян Чэн резким тоном воскликнул: — Что значит — принял меня за Вэй Усяня? Как это?! Почему меня?! Голос Вэнь Нина прозвучал ещё более резко: — Потому что золотое ядро, которое приводит в движение духовные силы в вашем теле, принадлежит ему! - Цин-цзе, штатная должность ёжика закреплена за А-Чэном! - Вэй Ин перепрыгнул через кресло и спрятался за спиной своего жениха. - А вот это мы сейчас проверим, - притворно ласково сказала Вэнь Цин. - А ну стой, гад! - Да я вообще тут пострадавшая сторона! - Конец главы, - сообщил Не Минцзюэ, закрывая книгу и провожая взглядом убежавших из зала Вэнь Цин и Вэй Ина. - Как думаете, они надолго? - Перебесятся и вернутся, - смешливо фыркнула Цзян Жусинь. - А пока можно и перекусить.