Не так страшен черт, как его малюют.

Новый перерыв продлился не меньше сяоши, поскольку в только что услышанной главе открылись тайны, которые присутствующим людям было сложно просто так принять на веру. Госпожу Цинь пока решили не беспокоить, всё-таки для неё было тем ещё стрессом вспомнить об обстоятельствах, предшествующих рождению А-Су. Её даже навестила одна из целительниц, чтобы проверить здоровье и оказать помощь, если понадобится. Собравшиеся в зале люди пили успокаивающий чай и тихо переговаривались, размышляя, какие ещё сюрпризы им может преподнести книга. Вернулась отлучавшаяся куда-то Цзян Жусинь, довольно потирая руки, словно успела сделать что-то нужное. Она же и забрала книгу, начав перелистывать страницы. Найдя нужное место, она откашлялась и принялась читать. Глава 87. Преданность. Часть девятая. С такими словами Вэй Усянь ухватился за две ветки и начал взбираться по стволу. Он без усилий вскарабкался почти на самую верхушку и там наконец остановился. — Хм, это было где-то здесь. Вэй Усянь зарылся лицом в густую листву и лишь спустя какое-то время впервые посмотрел вниз. В его голосе играли высокие смешливые нотки. — Тогда мне казалось, что тут жутко высоко, но вот сейчас смотрю, и получается, что вовсе нет. В тот миг, когда он обхватил руками дерево, в глазах защипало. И сейчас он смотрел вниз сквозь влажную пелену. - А-Сянь, почему ты плачешь? - мягко обратилась к нему Цзян Яньли. - У старейшины Илин много воспоминаний связано с Пристанью Лотоса, - напомнил ей Вэй Ин. - Было и плохое, и хорошее, он не рассчитывал, что может вернуться в дом своего детства, пусть и изменившийся, вот и расчувствовался. Особенно когда нашёл место, которое осталось неизменным даже после пожара и всех произошедших событий. - Ностальгия по детству, Вэй-сюн? - хихикнул Не Хуайсан. - Это дерево связано с началом нашей дружбы, - беззлобно фыркнул Цзян Чэн. - Как тут не поностальгировать? - Да, хорошее место, мальчики. Лань Ванцзи стоял прямо под деревом и, подняв голову, смотрел на Вэй Усяня. Он также был одет в белое. У него не было при себе фонаря, но лунный свет струился по его телу, окружая мягким свечением, и казалось, что он сам ярко сияет. Лань Ванцзи смотрел вверх с самым решительным выражением и, кажется, даже подошёл на пару шагов ближе, словно собираясь вытянуть руки. Внезапно Вэй Усяня охватил неимоверно сильный порыв. Ему захотелось снова упасть, точно как в тот раз. Внутренний голос сказал: «Если он поймает меня, я…» - У тебя всегда порывы, - беззлобно фыркнул Цзян Чэн. - Разве это плохо? - удивился Вэй Ин, невинно похлопав глазами. - Они слишком резко возникают! - Зато ты долго раскачиваешься. Хочешь что-то делать - делай, а не думай, как это выглядит со стороны! - То есть, могу не предупреждать, когда хочу дать тебе подзатыльник? - Ты и так никогда не предупреждал по этому поводу, А-Чэн. На том моменте, где мысль дошла до «я…», Вэй Усянь отпустил руки. Увидев, как Вэй Усянь без каких-либо предупреждений падает с дерева, Лань Ванцзи с округлившимися глазами бросился вперёд как раз вовремя, чтобы поймать его. Иными словами, чтобы заключить его в свои объятия. Лань Ванцзи обладал худощавым телосложением. С виду он казался учёным молодым господином, но его физическую мощь нельзя было недооценивать. Поражала не только сила рук — нижняя часть тела также не уступала в стойкости. Но всё же с дерева спрыгнул взрослый мужчина, поэтому, поймав Вэй Усяня, Лань Ванцзи слегка покачнулся и отступил на шаг назад. И тут же выпрямился. Только он собирался отпустить Вэй Усяня, как понял, что чужие руки крепко обхватили шею, не давая отстраниться. - Вэй Ин? - вопросительно посмотрел на него Лань Чжань. - Ну поймал же, - пожал плечами Вэй Ин, привлекая внимание слушателей. - Это вы про что? - с лёгким подозрением уточнил Цзян Чэн у брата. - Такой же прыжок с дерева был и в реальности. Лань Чжань поймал, я ему доверился так же, как когда-то А-Ли. Он доверие оправдал. - Я рада, что ты веришь второму молодому господину Ланю в той же степени, как и мне, - улыбнулась Цзян Яньли. - Цзюцзю, а меня ты тоже так легко поймаешь? - наивно похлопал глазками Мо Сюаньюй. - Кажется, у нас ожидается урожай падающих мальчишек и девчонок. Поймаю, А-Юй. Он не видел лица Вэй Усяня. Вэй Усянь его лица тоже не видел, но это и не требовалось: закрыв глаза, тот вдыхал свежий аромат сандалового дерева, исходящий от Лань Ванцзи. Вэй Усянь охрипшим голосом прошептал: — Спасибо. Он не боялся упасть. За все эти годы он падал множество раз. Но падение на землю всё равно причиняет боль. Если же рядом оказался кто-то, готовый поймать его, ничего лучше и придумать нельзя. - Хорошее желание, чтобы рядом был другой человек, - одобрительно кивнул Сюэ Ян, поняв его. - Когда ты можешь с кем-то разделить радость, - согласилась с ним А-Цин. - И правда хорошее желание, - заметил Не Хуайсан. - А главное, актуальное всегда, - улыбнулся Лань Сичень. - Я всегда тебя поймаю, если захочешь, - шепнул на ухо любимому Лань Чжань. - Знаю, А-Чжань, - хихикнул Вэй Ин. Услышав благодарность, Лань Ванцзи, казалось, замер на мгновение. Руки, которые он собирался положить на спину Вэй Усяня, застыли, а потом всё-таки снова опустились вдоль тела. Немного помолчав, Лань Ванцзи ответил: — Не нужно. После долгого объятия Вэй Усянь наконец отстранился и выпрямился, приняв молодцеватый вид. Словно ничего и не произошло, он заявил: — Пойдём обратно! — Больше ничего не хочешь показать? — Хочу! Но здесь больше нет ничего интересного. Там пустырь, а мы на такое за последние дни насмотрелись. Давай возвращаться в Пристань Лотоса. Я отведу тебя в последнее на сегодня место. - Опять: "Никаких спасибо и прости"? - смешливо фыркнул Вэй Ин. - У Ханьгуан-цзюня есть причины так реагировать, - напомнил ему Лань Чжань. - Да уж, старейшине Илин тоже есть, от чего мрачнеть после этих двух слов. С другой стороны, надо ведь как-то выразить благодарность за всё, что для него сделал Ханьгуан-цзюнь? - В благодарностях нет нужды. - Даже интересно, какое же место осталось им посмотреть? - хитро прищурился Не Хуайсан. - Тренировочное поле? - спросил Цзян Чэн, но тут же помотал головой. - Нет, там они уже были. - В город сходить успели, - кивнула Ло Цинъян. - У меня идеи кончились, куда ещё можно сходить, - вздохнула Цинь Су. Слушатели закивали, не представляя, какое ещё место хочет показать Ханьгуан-цзюню старейшина Илин. Вдвоем они вернулись на причал и ещё раз вошли в ворота Пристани Лотоса. Пересекли тренировочное поле и прошли мимо небольшого здания с резным орнаментом, где Вэй Усянь остановился и внимательно присмотрелся. Выражение его лица заметно изменилось. Лань Ванцзи спросил: — В чём дело? Вэй Усянь покачал головой: — Ни в чём. Раньше здесь было место, где я жил. Теперь его нет. Его и правда сравняли с землёй. Все эти постройки — новые. - Мою любимую комнату снесли? - надулся Вэй Ин, у которого много воспоминаний было связано с этим местом. - Балбес, она могла пострадать при пожаре, - напомнил брату Цзян Чэн. - И правда, как я сам это не сообразил? Неожиданно книга, до этого спокойно лежавшая в руках Цзян Жусинь, поднялась в воздух и засветилась. Ошарашенные слушатели увидели, как над ней появилась сфера, в которой замелькали картинки. Раскинувшееся перед глазами озеро с качающимися на поверхности лотосами было прекрасно, поэтому не сразу можно было разглядеть светлую беседку. Одну из стен закрывала картина, на которой были запечатлены двое: мягко улыбающаяся девушка и юноша с киноварной точкой на лбу. На полу сидел малыш в золотых одеяниях, упершись подбородком в сложенные на коленях руки. Послышались уверенные шаги по настилу, и в беседку вошёл молодой мужчина в серо-чёрных мантиях, за пояс была заткнута чёрная флейта с алой кисточкой. - Ты знал моих родителей? - неожиданно спросил маленький мальчик, повернув голову в сторону взрослого. - Расскажи мне о них. - Дева Цзян - самый прекрасный и добрый человек, которого я знал, - помедлив, начал рассказывать мужчина, сев рядом с ним. - Её любили и адепты, и простые жители в Пристани Лотоса, она каждому дарила свой свет и тепло. Я уверен, для неё ты был самым драгоценным, что только можно представить, она любила тебя. А Цзинь Цзысюань... замечательный и смелый человек, получивший любовь самой лучшей девы на свете и полюбивший её в ответ. Говорят, когда ты родился, он был настолько счастлив, что был готов целыми сяоши любоваться своей супругой и тобой у неё на руках. Они всегда будут с тобой, Цзинь Лин, в твоём сердце. После этого показ воспоминания закончился, и книга вернулась в руки Жусинь. - Это А-Лин? - ахнула Цзян Яньли, рассмотрев малыша. - Какой красивый! - Старейшина Илин рассказывает племяннику о его родителях? - нахмурился Цзян Чэн, впившись взглядом в лицо брата, замечая и тихую грусть в глазах, и горькие складки возле губ. - Не сильно изменился, А-Сянь. - Давайте продолжим читать, - мотнул головой Усянь, решив позже обдумать показанное им воспоминание. Они миновали множество зданий и пришли к тихому местечку в самой глубине Пристани Лотоса, к чёрному восьмиугольному храму. Словно опасаясь кого-то потревожить, Вэй Усянь аккуратно открыл двери и вошёл внутрь. В передней части храма плотными рядами стояли поминальные таблички. Храм Предков Ордена Юньмэн Цзян. - А-Сянь... - сказала Цзян Яньли, смеющимися глазами смотря на брата. - Храм предков, значит? - задумчиво прищурилась Юй Цзыюань. - Виноват, каюсь, - тут же поспешил откреститься Вэй Ин, опасливо сглотнув. - Сянь-Сянь, - весело хмыкнула Цзян Жусинь, покачав головой. Вэй Усянь нашёл подушку и преклонил колени. Взяв из ящика три палочки благовоний, он поджёг их от горящей свечи и поставил в бронзовый треножник перед табличками. Затем трижды поклонился двум табличкам и обернулся к Лань Ванцзи: — Раньше я часто приходил сюда. Лань Ванцзи с пониманием спросил: — Преклонял колени, отбывая наказание? Вэй Усянь удивился: — И как ты узнал? Всё верно. Госпожа Юй наказывала меня чуть ли не каждый день. - В полу скоро выемка образуется, так часто я там стою, - посмотрел на потолок зала Вэй Ин, делая вид, что он не при чём. - Жаль, что помогает ненадолго, - беззлобно заметила Юй Цзыюань. - Сомневаюсь, что характер господина Вэя можно переделать, если он уже сложился, - хмыкнул Вэнь Жохань. - Он изменится, только если сам захочет, - сказала Цзян Жусинь, хорошо изучившая воспитанника. Пожалуй, только она и Яньли могли сказать, что знают настоящего Вэй Усяня, тогда как остальным предоставляется шебутная и весёлая сторона личности. - И всё же старейшина Илин наконец поклонился табличкам, - фыркнул Цзян Чэн, вспомнив, как настойчиво Саньду Шеншоу старался затащить его в Пристань Лотоса и заставить просить прощения у предков. Лань Ванцзи кивнул: — До меня доходили кое-какие слухи. — Это было настолько общеизвестно, что даже вышло за пределы Юньмэна? Даже вы в Гусу знали… какие же это «кое-какие слухи»? Но, если честно, за всю жизнь мне ни разу не встречалась женщина с характером хуже, чем у Госпожи Юй. Она приказывала мне катиться в Храм Предков и стоять на коленях за любую, даже самую мелкую провинность. Ха-ха-ха! Но во всём остальном Госпожа Юй ни разу ничем по-настоящему ему не навредила. Вэй Усянь вдруг вспомнил, что сидит в Храме Предков и табличка Госпожи Юй находится прямо перед ним. Он тут же извинился: — Простите, простите. - Правила же запрещают подслушивать, - хитро прищурился Не Хуайсан. - Если люди в зоне слышимости, это уже не подслушивание, - поправил его Не Минцзюэ. - Не затыкать же демонстративно уши? - развёл руками Лань Сичень. - Простите, тётушка, - тут же извинился Вэй Ин, пока ему не напомнили о вежливости. - Ничего, я не обиделась, - махнула рукой Юй Цзыюань. - Вы и правда так много стояли на коленях, господин Вэй? - уточнил Ли Шэнг. - Скажем так, хотя бы сяоши в день я проводил на коленях в Храме Предков. Поэтому привык. Чтобы принести извинения за бездумные слова, он зажёг ещё три палочки благовоний. И только он поднял их над головой, непрестанно извиняясь в мыслях, рядом с ним вдруг опустился чей-то силуэт. Вэй Усянь повернулся и увидел рядом преклонившего колени Лань Ванцзи. Конечно же, оказавшись в Храме Предков, Лань Ванцзи, соблюдая приличия, тоже должен был выказать почтение. Он также взял три палочки благовоний и, аккуратно подобрав рукав, поджёг их от одной из красных свечей. Его движения были идеально выверенными, а на лице сияло торжественное выражение. Вэй Усянь склонил голову набок, чтобы посмотреть на Лань Ванцзи, уголки его губ неподконтрольно потянулись вверх. - Обычно посторонних в Храм Предков не пускают, - вредным голосом заметил Цзян Чэн. - Значит, старейшина Илин не считает Ханьгуан-цзюня посторонним, - показал брату язык Вэй Ин. - В кланах и Орденах не принято показывать это место тому, кто не принадлежит главной семье, - заметил Оуян Чанмэй. - Нужно очень сильно доверять человеку, чтобы сделать подобное, - покачал головой Ли Шэнг. - И не всегда тот оправдывает оказанное ему доверие, - сказал Вэнь Жохань. Никто не решился это комментировать, но судя по хмурому выражению на лице главы Вэнь, у него имелся неприятный опыт подобной ситуации. Лань Ванцзи взглянул на него и напомнил: — Пепел. Три палочки благовоний в руках Вэй Усяня горели уже довольно долго. Пепел начал собираться на вершине и грозил вот-вот упасть. Однако Вэй Усянь упорно не желал поставить их в треножник и произнёс с серьёзным видом: — Давай вместе! Лань Ванцзи не стал возражать. И так, каждый с тремя палочками в руках, преклонив колени перед рядами табличек, они вместе поклонились именам Цзян Фэнмяня и Юй Цзыюань. Один раз. Второй. Абсолютно синхронно. - Не понял, - нахмурился Цзян Чэн. - Ох, А-Сянь, - тихо хихикнула Цзян Яньли. - А-Сянь... - Цзян Фэнмянь отвернулся, но его плечи подозрительно затряслись. - А я предлагала, между прочим, - напомнила Юй Цзыюань. - Не издевайтесь, тётушка, - тут же заныл моментально покрасневший Вэй Ин. - Дядя Цзян, и вы туда же? - Я с удовольствием женюсь на Вэй Ине в любой момент, - шепнул ему на ухо Лань Чжань. - Три года, Лань Чжань, три года! - Ладно, продолжаем, - сказала Цзян Жусинь, пряча улыбку. Вэй Усянь сказал: — Ну вот, – и наконец торжественно поставил благовония в треножник. Затем бросил взгляд на Лань Ванцзи, который как никогда подобающе сидел рядом, сложил ладони в молитвенном жесте и мысленно прошептал: «Дядя Цзян, Госпожа Юй, это снова я. Вновь пришёл нарушить ваш покой. Но мне правда очень хотелось привести сюда и показать вам этого человека. Пусть два земных поклона, совершённых нами сейчас, посчитаются за поклоны Небесам и Земле, Отцу и Матери. Пожалуйста, помогите мне сохранить человека рядом со мной. Я буду должен вам ещё один поклон и найду возможность как-нибудь исправить это в будущем…» В этот момент за их спинами раздался холодный смешок. - Блин, - Вэй Ин спрятал покрасневшее лицо в ладонях, мысленно ругая старейшину Илин за то, что тот своими действиями закапывает его всё больше. Только ведь удалось перевести тему, и вот опять! - А-Сянь, в этом нет ничего постыдного, - с улыбкой заметила Цзян Яньли, понимая его смущение. - Всё равно стыдно, А-Ли. Особенно на фоне того, что обычно я бью поклоны, извиняясь перед предками Цзян, когда на самом деле чувствую свою вину. - Мне кажется, или старейшине Илин помешали? - хмыкнула Вэнь Цин. - Скорее всего, - согласился с ней Цзян Чэн, понимая, кто мог помешать этой парочке. Вэй Усянь как раз молчаливо молился, а услышав звук, вздрогнул и резко распахнул глаза. Обернувшись, он увидел Цзян Чэна, стоявшего со скрещенными на груди руками снаружи Храма Предков. Его голос пробирал льдом: — Вэй Усянь, а ты и правда не считаешь себя посторонним? Приходишь и уходишь по собственному желанию, с собой приводишь кого вздумается. Но, может, припомнишь, кому принадлежит этот дом? Кто здесь хозяин? Увидев, что их обнаружили, Вэй Усянь понял — злословия в свой адрес не избежать. Но ему не хотелось затевать ссору. — Я не водил Ханьгуан-цзюня в другие, более потаённые места Пристани Лотоса. Мы лишь пришли поприветствовать дядю Цзяна и Госпожу Юй несколькими палочками благовоний. Уже закончили и уходим. - А почему старейшине Илин считать себя здесь посторонним? - уточнил Вэй Ин, посмотрев на брата. - Потому что Саньду Шеншоу, вроде как, выгнал его из Ордена, - напомнил ему Цзян Чэн, одарив выразительным взглядом. - Вот именно, что "вроде как". Истину мы не узнаем. - А-Чэн, - укоризненно вздохнула Цзян Яньли. - Это ты не мне говори, сестра, а Саньду Шеншоу. Он же прогоняет старейшину Илин. - Но всё-таки не каждый решится впустить в священное для любого клана место кого-то со стороны, - покачал головой Ли Шэнг. - Просто старейшина Илин доверяет Ханьгуан-цзюню, - хихикнул Не Хуайсан. Цзян Чэн бросил: — Если уходишь, пожалуйста, убирайся как можно дальше. Чтобы мне больше не приходилось слышать или видеть, как ты валяешь дурака в Пристани Лотоса. Брови Вэй Усяня метнулись наверх. Он увидел, что Лань Ванцзи положил правую руку на рукоять меча, и сразу же его остановил, дотронувшись до тыльной стороны ладони. Лань Ванцзи повернулся к Цзян Чэну: — Следи за словами. Цзян Чэн бесцеремонно заявил: — Думаю, это вам двоим стоило бы следить за действиями. - А-Чэн? - посмотрел на брата Вэй Ин. - Мне-то откуда знать, почему Саньду Шеншоу желает конфликта, - пожал плечами Цзян Чэн. - Но это и в самом деле было невежливо, наследник Цзян, - укорил его Лань Сичень. - Глава Лань, напоминаю, я не Саньду Шеншоу! Не стоит мне выговаривать за слова и действия, которые совершает этот персонаж! Мне так же, как и вам, неприятно от подобной ситуации. - Ванцзи... - устало вздохнул Лань Цижэнь, потирая переносицу. - Прошу прощения, дядя, - поклонился Лань Чжань. - Но Ханьгуан-цзюнь всего лишь защищает своего любимого человека от нападок когда-то родного для того главы Цзян. Брови Вэй Усяня подскочили ещё выше, а внутри всё сильнее разливалось нехорошее предчувствие. Он сказал Лань Ванцзи: — Ханьгуан-цзюнь, пойдём. Он повернулся и ещё несколько раз поклонился табличкам четы Цзян, а потом поднялся вместе с Лань Ванцзи. Цзян Чэн не стал мешать ему кланяться, но и скрывать насмешку в голосе тоже не собирался: — Тебе и в самом деле нужно подобающе преклонить перед ними колени, раз уж запятнал их взгляд и осквернил покой. Вэй Усянь глянул на него искоса и спокойно произнёс: — Я пришёл лишь для того, чтобы сжечь немного благовоний. Угомонись, пожалуйста. — Сжечь немного благовоний? Вэй Усянь, неужели в тебе нет ни капли сознательности? Тебя давным-давно вышвырнули из ордена, а ты ещё и приводишь с собой неизвестно кого, чтобы жечь благовония для моих родителей? - Старейшина Илин старается погасить конфликт, - заметил Сяо Синчень. - И в этом плане он выглядит более зрелым, чем глава Цзян, - согласился с другом Сун Лань, кивая. - Но разве учитель не доказал уже, что может быть зрелым и ответственным? - удивился Сюэ Ян. - Спасибо на добром слове, конечно, А-Ян, - смешливо фыркнул Вэй Ин, посмотрев на своего ученика. - Неужели Саньду Шеншоу по-прежнему не может отпустить свою обиду? - покачала головой Цзян Яньли, зная за братом эту обидчивость и как долго тот может хранить плохое в памяти. - Всё-таки выгнал из Ордена, - для Цзян Чэна эта новость стала неприятным сюрпризом. Он всё же рассчитывал, что это просто слухи. - И всё равно прозвучало слишком резко, - заметил Вэнь Жохань. - Уверен, он со временем исправится, глава Вэнь. Вэй Усянь уже собирался пройти мимо Цзян Чэна и покинуть Храм Предков, но, услышав подобное, остановился и помрачневшим голосом произнёс: — А ну-ка, выразись яснее. Что значит «неизвестно кого»? Будь он один, смог бы притвориться, будто не слышал, что сказал Цзян Чэн. Но вместе с ним здесь находился Лань Ванцзи, и Вэй Усянь ни при каких обстоятельствах не мог позволить ему терпеть очевидную злонамеренность в речах Цзян Чэна, которые становились всё неприятнее. - Значит, ты пропускаешь мои слова мимо ушей? - хмыкнул Цзян Чэн. - Не волнуйся, не все и редко, - заметил Вэй Ин. - Но при этом старейшина Илин заступается за своего разлюбезного Второго Нефрита? - А когда он не заступался за кого-то? - Мальчики... - выразительно посмотрела на них обоих Цзян Яньли. - Да мы не ссоримся, сестра! Честно-честно! Цзян Чэн продолжал насмехаться: — А ты и впрямь забывчив сверх меры. Что значит «неизвестно кого»? Позволь мне напомнить. Именно потому, что ты решил изобразить героя и спас второго молодого Господина Ланя, который прямо сейчас стоит рядом, вся Пристань Лотоса и мои родители пали вместе с тобой. Но и этого оказалось недостаточно. За первым случаем вскоре последовал второй. Тебе понадобилось спасти псов клана Вэнь и утащить за собой мою сестру и её мужа. Ты поистине великий человек! Более того, ты решил стать ещё более великим, совершить ещё более великодушный поступок, и теперь привёл этих двоих в Пристань Лотоса. Пёс Вэнь болтается перед воротами моего ордена, второй молодой Господин Лань пришёл сюда жечь благовония. Нарочно, чтобы досадить мне, досадить им. — Он продолжил: — Вэй Усянь, кем ты себя возомнил? Кто дал тебе право приводить всех, кого в голову взбредёт, в Храм Предков нашего ордена? - Саньду Шеншоу не совсем прав, - отрицательно качнул головой Сун Лань. - Полагаю, на Пристань Лотоса напали бы так или иначе, раз даже Облачные Глубины пострадали от тирании одного Ордена. Прошу прощения, глава Вэнь. - Вы правы, господин Сун, - махнул рукой Вэнь Жохань, показывая, что не сердится на его замечание. - Просто Саньду Шеншоу на кого-то нужно было спихнуть вину, чтобы не задумываться о правде, - фыркнула Ло Цинъян. - Мянь-Мянь, - вздохнул Цзинь Цзысюань. - А ничего, что именно Призрачный Генерал спас этого неблагодарного из захваченного дома? - выразительно заметила Вэнь Цин. - Приношу свои извинения, молодой господин Вэнь, - поклонился в его сторону Цзян Чэн. - Я не обиделся, наследник Цзян, - замахал руками Вэнь Нин. - Всё в порядке. Вэй Усянь давно подозревал, что Цзян Чэн денно и нощно только и думает о том, как бы посчитаться с ним за всё, что случилось. За разрушение Пристани Лотоса Цзян Чэн считал ответственным не только Вэй Усяня, но ещё и Вэнь Нина, и Лань Ванцзи. Он бы никогда не посмотрел с добротой ни на одного из них, не говоря уже о том, чтобы позволить всей троице одновременно шататься у него перед носом, да ещё в Пристани Лотоса. Цзян Чэн, должно быть, с ума сходил от ярости. Это и есть причина, по которой Вэй Усянь хотел сохранить свои действия в тайне от Цзян Чэна. - Но скрыть всё равно не получилось, - фыркнул Цзян Чэн. - Да, дохлое дело, признаю, - хмыкнул Вэй Ин. - А-Чэн... - укоризненно вздохнула Цзян Яньли. - Конец главы, - сообщила Цзян Жусинь, закрывая книгу. - Ну, хоть без потрясений прошлой главы обошлись. - И на ком спасибо, - заметила Вэнь Цин.