Не так страшен черт, как его малюют.

Вэй Ин задумчиво почесал кончик носа, размышляя над услышанным в главе, но его руку тут же перехватили. Лань Чжань отрицательно покачал головой, поймав недоумённый взгляд серых глаз. - Не натирай нос, а то болеть потом будет. - Хорошо, как скажешь, - пожал плечами Усянь, вставая и забирая книжку у тётушки, после чего вернулся на своё место и принялся перелистывать страницы. - Заранее извиняюсь, если случайно открою чью-то тайну. - Ничего, господин Вэй, мы понимаем, что вашей вины в том нет, - махнул рукой Вэнь Жохань. - Читайте. Шелест страниц прекратился, когда было найдено нужное место, и чтение возобновилось. Глава 86. Преданность. Часть восьмая. Вэй Усянь спросил: — И твоим словам есть какие-то доказательства? Сы-Сы на мгновение замешкалась. — Нет, но если я хоть словом соврала, то пусть мой труп сгниёт в земле без гроба! Глава Ордена Яо тут же заявил: — Да при таких подробностях она явно не врёт! - А глава Яо у нас, видимо, стал экспертом по части лжи? - с любопытством спросил Не Хуайсан. - Тётя Сы-Сы врать точно не станет, - возмутился Мэн Яо на слова книжного главы Яо. - Согласна, главе Яо стоит и самому говорить больше правды, а не пускать слухи, как престарелой дамочке, - хмыкнула Цзинь Ливэй, заставив названного побагроветь от злости и унижения одновременно. - Ну или укоротить язык, тоже помогает, говорят, - невинно похлопал глазами Сюэ Ян, заставив слушателей захихикать. - А-Ян, без кровожадности, или опять будешь бегать тридцать кругов, - погрозил ему пальцем Вэй Ин. - Понял, учитель, я от предыдущих ещё отхожу, - закивал Чэнмэй. Брови Лань Цижэня сошлись в тонкую нить. Он обратился к другой женщине: — Кажется, я вас где-то видел. Лицо женщины исказилось паникой. — Думаю… думаю, так и есть. Все удивлённо замерли. Сы-Сы была продажной женщиной… Значит ли, что и её спутница тоже? Тогда где её мог видеть Лань Цижэнь? - Это кого же я мог видеть раньше из тех женщин? - нахмурился Лань Цижэнь, потирая подбородок. - И она явно тебя тоже узнала, - заметил Вэнь Жохань. - Но при этом боится собравшихся в зале, - покивал глубокомысленно головой Не Хуайсан, изображая философа. - Дядя не ходит по цветочным домам, - отрицательно покачал головой Лань Сичень, не понимая, откуда бы дяде знать ту женщину. - Давайте читать дальше, - нетерпеливо сказал Не Минцзюэ, чувствуя запах тайны. Женщина произнесла: — Во время Совета кланов в Ордене Лаолин Цинь я нередко сопровождала свою госпожу. — Орден Лаолин Цинь? — переспросила одна из заклинательниц. — Ты служанка Ордена Лаолин Цинь? Заклинатели со зрением поострее тоже узнали женщину и вспомнили имя: — Ты… Бицао, личная служанка Госпожи Цинь! Верно? Упомянутая Госпожа Цинь была женой Цинь Цанъе, а значит, матерью Цинь Су, жены Цзинь Гуанъяо. Женщина кивнула: — Только я уже не состою в Ордене Цинь. Глава Ордена Яо в явном возбуждении вскочил и хлопнул ладонью по столу: — Тебе тоже есть что нам рассказать? - Бицао? - недоумённо переспросила госпожа Цинь, которая предпочитала просто слушать книгу, но не подавать голос. - Да, матушка, речь идёт о вашей служанке, - кивнула Цинь Су, посмотрев на неё. - Но при чём тут служанка моей супруги? - удивился Цинь Цанъе, не понимая, почему вдруг речь зашла о его семье. - Господин Цинь, давайте дождёмся, когда книга нам об этом скажет, - постаралась успокоить его Цзинь Ливэй. - Чувствую, стоит приготовить успокоительное для слушателей, - пробормотала себе под нос Цзян Жусинь. Вэнь Цин без возражений приготовила целый котёл успокаивающего чая, который быстро был разлит по чайникам и расставлен на столах гостей. Только когда все сделали по глотку, чтение возобновилось. Бицао с покрасневшими глазами начала: — То, о чём я собираюсь поведать, произошло чуть раньше, примерно двенадцать-тринадцать лет назад. Я много лет служила моей госпоже. Наблюдала, как росла дева А-Су. Госпожа всегда заботилась о деве Су, но ко времени её свадьбы пребывала в крайне дурном настроении. Она мучилась кошмарами по ночам и иногда плакала наяву. Я думала, что Госпоже всего лишь трудно отпустить дочь из дома замуж, поэтому неустанно утешала её словами о том, что будущий муж, Ляньфан-цзунь, Цзинь Гуанъяо, человек не только выдающийся, но и заботливый и преданный. Деве Су предстояло прожить очень счастливую жизнь. Но после этих слов Госпоже становилось только хуже. Приближался день свадьбы, и однажды ночью Госпожа вдруг сказала мне, что прямо сейчас отправляется в путь, чтобы увидеться с будущим мужем девы Су, а я должна тайно её сопровождать. Я ответила, что она могла бы попросить его самого прийти. Зачем тайком пробираться к молодому человеку среди ночи? Случись кому услышать, кто знает, какие слухи поползут. Но Госпожа была настроена решительно, и мне пришлось пойти с ней. Однако, когда мы оказались на месте, Госпожа приказала мне оставаться снаружи. Поэтому я ничего не слышала и не знаю, о чём она тогда говорила с Цзинь Гуанъяо. Знаю лишь одно: когда несколько дней спустя назначили дату свадьбы девы Су, Госпожа потеряла сознание, увидев пригласительное письмо. И после свадьбы Госпожа пребывала в невероятном расстройстве. У неё заболело сердце, и недомогание усиливалось с каждым днём. Перед самой смертью, не в силах держать тайну в себе, она всё мне рассказала. Бицао проговорила сквозь слезы: — Ляньфан-цзунь… Цзинь Гуанъяо и наша дева Су, они никогда не были супругами… Они были братом и сестрой… — Что?! - Что? - Мэн Яо почти с ужасом посмотрел в сторону девы Цинь. - Брат и сестра? - Цинь Су была в неменьшем шоке от таких новостей. - Сестра? - Цзинь Цзысюань круглыми глазами взирал на кроткую деву, с которой ранее почти не общался, это только чтение книги немного сблизило их. - Так вот что мне казалось странным в деве Цинь! - воскликнула Вэнь Цин, наконец получившая разгадку своим неясным подозрениям. - Они похожи с господином Мэном, наследником Цзинь и А-Юем! Не во всём, всё-таки матери у всех разные, и это сглаживает характерные черты Цзиней. - Да не может такого быть! - громогласно воскликнул Цинь Цанъе, не желая верить в подобное. Не мог же его сюзерен совершить такое предательство, не мог ведь? Госпожа Цинь разрыдалась, словно до этого она совсем не ассоциировала свою дочь с написанным в книге, и только сейчас поняла всю чудовищность замысла. Её пришлось не менее половины сяоши успокаивать и отпаивать чаем, чтобы она хоть немного пришла в себя и могла слушать дальше. Цзинь Ливэй же пылала праведным гневом, глядя на супругу соратника своего мужа. Неужели у этого кобеля нет ничего святого? - Кажется, убийство главы Цзинь будет долгим и мучительным, - хмыкнул Не Минцзюэ, понимая, что тот наконец нарвался. - И кастрация будет первым, что с ним сделают, - покачала головой Юй Цзыюань, шокированная услышанным. Какое счастье, что Фэнмянь ей никогда не изменял, а слухи оказались лишь слухами. - Цзиньчжу, проводи госпожу Цинь в её покои, пусть отдохнёт. Личная служанка кивнула и с осторожностью увела ослабевшую от потрясений женщину из зала, говоря, что ей стоит немного поспать и отойти от таких новостей. Та не сопротивлялась, практически с радостью покидая собравшихся. Отдых - это хорошо. Потрясение не могло быть сильнее, даже если бы в Зале Познания Меча сверкнула молния и грянул гром. В памяти Вэй Усяня возникло бледное лицо Цинь Су. Бицао продолжила: — Моя госпожа была такой несчастной… Старого Главу Ордена Цзинь и человеком-то нельзя назвать. Он жаждал красоты моей госпожи и однажды где-то за пределами ордена во хмелю принудил её… Разве Госпожа могла с ним справиться? И после всего она не осмелилась ничего рассказать. Мой господин был всецело предан Цзинь Гуаншаню, поэтому она испытывала невероятный страх. Цзинь Гуаншань мог не помнить, чьей дочерью являлась дева Цинь, но моей госпоже об этом забыть было не под силу. Она не решилась поговорить с Цзинь Гуаншанем, зная, что дева Цинь очень любила Цзинь Гуанъяо. После долгих метаний она наконец решила тайно увидеться с Цзинь Гуанъяо до свадьбы и всё рассказать, упросить отменить помолвку, ни в коем случае не совершать ужасной ошибки. Кто знал… Кто знал, что Цзинь Гуанъяо женится на деве Су, даже зная, что она — его родная младшая сестра! А страшнее всего то, что он не просто женился на ней. Супруги ещё и завели ребёнка! - С собственной сестрой? - Мэн Яо покачнулся, схватившись за сердце. - Так, в обморок не падать, - Не Минцзюэ тут же оказался рядом и поддержал его, не давая завалиться на спину. - Успокойся. - А-Яо, выпей, - Лань Сичень подал ему чашку с успокаивающим чаем и помог сделать глоток, потому что руки тряслись. - Даже если это правда, я считаю и господина Мэн, и наследника Цзинь, и маленького господина Вэй своими братьями! - гордо выпрямилась Цинь Су, найдя в себе силы на храбрость. - Мне всегда хотелось, чтобы у меня был старший брат, а теперь их целых два! - Цзюцзю, у меня что, теперь и старшая сестра есть? - с опаской спросил Мо Сюаньюй, гладивший по руке Мэн Яо. - Большая семья. - Дева Цинь, рукоплескаю вашему мужеству, - похлопал в ладоши Вэнь Жохань, глядя на неё. - Каким бы ни было ваше происхождение, вы хорошая девушка и нравитесь моему племяннику, так что и помолвку не отменяю, и свадьбу в своё время сыграем. Обещаю. - При близкородственных браках вероятность рождения урода или слабоумного практически стопроцентная, - нахмурилась Вэнь Цин, понимая, почему книжный А-Сун был убит, будучи совсем маленьким ребёнком. - Так что поблагодарим того, кто прислал эту книгу, уберегшую нас и от такой ошибки. Это и в самом деле скандал, способный потрясти Небеса! Обсуждение становилось всё громче и громче. — Как долго старый Глава Ордена Цинь был союзником Цзинь Гуаншаня? Последний посмел покуситься даже на жену собственного давнего подчинённого. Этот Цзинь Гуаншань!.. — Всё же нет на свете непроницаемых стен… — Чтобы надёжно укрепиться в Ордене Ланьлин Цзинь, Цзинь Гуанъяо требовалось заручиться поддержкой своего тестя Цинь Цанъе. Разве мог он отказаться от брака? — Если говорить о том, кто потерял человеческий облик, ему уж точно в мире не найдётся равных! - У меня просто нет слов, - раздражённо вздохнула Цзинь Ливэй, потирая лоб. - Казалось бы, уже хорошо успела изучить этого кобеля, ан нет, он всё ещё преподносит мне сюрпризы! - Матушка, успокойтесь, пожалуйста, - обратился к ней Цзинь Цзысюань, опасаясь, что ей может стать плохо. - Ничего, А-Сюань, я в порядке. - И всё равно сложно поверить, что это произошло, - хмуро бросил Цинь Цанъе. - Мы ведь через столько прошли вместе. - Да уж лучше в какой-нибудь другой Орден, чем так, - поморщился Мэн Яо, уже с самого начала чтения разочаровавшийся в отце. Лучше уж никакого не иметь, чем такого кобеля! - Кажется, из лекарского крыла он выйдет вперёд ногами, - тихо пробормотала себе под нос Цзян Жусинь. Вэй Усянь прошептал Лань Ванцзи: — Так вот почему в потайной комнате он сказал Цинь Су, что А-Сун должен был умереть. Не он один в Зале Познания Меча вспомнил об А-Суне. Глава Ордена Яо произнёс: — Исходя из этого, осмелюсь предположить, что его сына убили вовсе не какие-то посторонние люди, а он сам, собственными руками. — Почему это? Глава Ордена Яо озвучил свои размышления: — Большинство детей, рождённых от близких родственников, оказываются слабоумными. Цзинь Жусун умер через пару лет после рождения, именно в этом возрасте дети начинают познавать мир. Пока ребёнок был ещё совсем мал, окружающие не могли ничего заметить, но по мере взросления отличие от других детей становилось бы всё очевиднее. Даже если никто не усомнился бы в статусе отношений между родителями, при обнаружении у ребёнка слабоумия люди неизбежно начали бы пенять на Цзинь Гуанъяо и распускать слухи, что ребёнок родился таким только потому, что в отце течёт грязная кровь шлюхи… - Бедный малыш, - вздохнула Цинь Су. - К сожалению, такие дети практически нежизнеспособны, - покачала головой Вэнь Цин. - Из-за своего слабоумия они практически весь период жизни ведут себя, как неразумные младенцы. Их можно научить самому элементарному, но по уровню интеллекта они никогда не поднимутся выше трёх-пятилетки. Простые люди обычно не хотят возиться с подобными детьми и быстро их умерщвляют, да и среди заклинателей мало желающих найдётся. - В деревне Мо был случай, когда жених девушки погиб под обвалом, а свободных парней не было, - припомнила Мо Тинг. - Единственный холостяком остался её дядя, он и женился на девушке. За всё время у них родились трое детей, каждый из которых погиб либо в младенчестве, либо от самых банальных причин, как перевёрнутый на себя горшок с кипящей водой. - Какой ужас, - передёрнула плечами Ло Цинъян, представив себе подобное. - В самом деле, бедный ребёнок, - заметила Цзян Яньли. Все решили, что это очень убедительное суждение. — Умно, Глава Ордена Яо! Глава Ордена Яо продолжил: — А тем, кто погубил Цзинь Жусуна, так удачно оказался глава клана, противившегося установке смотровых башен… какое удачное совпадение! — Он холодно усмехнулся. — Так или иначе, как ни крути, Цзинь Гуанъяо не мог оставить в живых сына, который почти наверняка оказался бы идиотом. Он убил Цзинь Жусуна, оклеветал выступавшего против него главу клана и под видом мести за сына начал открыто бороться против несогласных с ним… Несмотря на всю жестокость, это помогло ему убить двух зайцев одним выстрелом. Хитроумная тактика, Ляньфан-цзунь! - Смотрю, глава Яо не упускает возможности хоть словечко, но вставить в разговор, - фыркнула Цзинь Ливэй. - Словно, если он не будет лезть на глаза, про него забудут. - Мне тоже так кажется, госпожа Цзинь, - усмехнулся Вэнь Жохань. - Будто мы без его "ценного" мнения не обойдёмся, - заметила Юй Цзыюань. - Но всё же Цзинь Гуанъяо придумал довольно изящное решение, хоть это и противоречит праведности, - кашлянул Лань Сичень, бросив виноватый взгляд на господина Мэна. - Как уже говорил неоднократно господин Вэй, он не старейшина Илин, так почему я должен ассоциировать себя с Цзинь Гуанъяо? - смешливо фыркнул Мэн Яо. - Хотя в хитроумии тому не откажешь. Вэй Усянь вдруг обратился к Бицао: — В ночь Совета кланов в Башне Золотого Карпа ты виделась с Цинь Су, не так ли? Бицао замерла. Вэй Усянь пояснил: — Той ночью в Благоуханном дворце Цинь Су и Цзинь Гуанъяо сильно повздорили. Она сказала, что встречалась с человеком, который рассказал ей кое-что и передал письмо. И что человек этот ни за что бы ей не солгал. Она о тебе говорила? Бицао кивнула: — Да. - А вы откуда знаете о ссоре Цзинь Гуанъяо и Цинь Су? - с удивлением посмотрел на Вэй Усяня Чан Пин. - Старейшина Илин в Башне Кои воспользовался бумажным человечком и, можно сказать, своими ушами слышал всю ссору, - сообщил Вэй Ин, закатывая глаза к потолку. - Почему об этом помню я, с моей плохой памятью, но забыли вы, наследник Чан? - Столько событий уже успели произойти в книге, немудрено что-то забыть, - заметил Лань Сичень. - Видимо, решиться на такой шаг потребовало от матушкиной служанки моральных сил, - сказала Цинь Су. - О таком официально никто не стал бы говорить, - вздохнула Цзинь Ливэй, посочувствовав девочке. - Что отнюдь не помешало бы пустить сплетню, - раздражённо фыркнула Юй Цзыюань, не понаслышке знавшая о слухах. - К счастью, сейчас вероятность этого мала, благодаря книге, - успокоил супругу Цзян Фэнмянь. Вэй Усянь продолжил: — И как долго ты хранила этот секрет? Почему вдруг решила рассказать ей? И почему осмелилась вынести эту тайну на публику? Бицао ответила: — Потому что… я должна была поведать деве Цинь о том, что за человек её муж. Сначала я не хотела рассказывать всему миру, но из-за внезапного самоубийства девы Цинь в Башне Золотого Карпа мне пришлось сорвать маску с истинного лица этого зверя в человеческом обличии во имя справедливости для моей госпожи и девы Цинь. - И всё равно до сих пор не верится, что глава Цзинь мог так поступить, - со вздохом покачал головой Цинь Цанъе. - Просто признайте уже, глава Цинь, что мой супруг ради удовлетворения своих прихотей и не на такое может пойти, - раздражённо сказала Цзинь Ливэй. - Не зря ведь в книге этот кобель мечтал стать чуть ли не единоличным правителем и стоять над всеми кланами заклинателей. - Чего в реальности никто здравомыслящий не допустит, - фыркнул Не Минцзюэ. - Давайте продолжим, - призвал всех к порядку Цзян Фэнмянь. Вэй Усянь улыбнулся: — Но разве ты не думала о том, каким ударом это обернётся для неё? Или ты действительно не знала? Что именно из-за того, что ты ей обо всём рассказала, Цинь Су покончила с собой? Бицао замешкалась: — Я… Глава Ордена Яо воспротивился: — А вот с этим я никак не могу согласиться. Неужели скрывать правду было бы правильнее? - И всё равно я люблю свою дочь, какой бы она ни была, - гордо сказал Цинь Цанъе. - Я вырастил А-Су, видел её первые шаги и слышал, как она учится читать. - Любовь родителя к ребёнку бесценна, - небрежно похлопал в ладоши Вэнь Жохань, некстати вспомнив, что его второй сын - тот ещё придорожный сорняк. Оставалось надеяться, что Чао ещё можно окультурить. - Да уж, с такими ошеломительными новостями смириться сложно, но можно, - кивнула Цинь Су. - Если захочешь выговориться, я к твоим услугам, - шепнула подруге на ухо Ло Цинъян, даря поддержку. - Спасибо, Мянь-Мянь. Кто-то тут же поддержал его: — Винить тут больше некого! Эх… Всё-таки Госпожа… Цинь Су была слишком ранимой. Несколько заклинательниц постарше поддакнули: — Бедняжка Цинь Су! — Раньше я ей даже завидовала! Думала, что у неё действительно прекрасная жизнь. Хорошее происхождение, удачный брак. Она — единственная хозяйка Башни Золотого Карпа, учитывая, насколько ей предан муж. Но кто же знал? Ц-ц. Одна из женщин, будто не желала вставать ни на чью сторону, равнодушно бросила: — Вот почему все эти прекрасные с виду вещи частенько полны дыр внутри. Нечему тут завидовать. - А-Сюань? - тихо удивилась Цзян Яньли, ощутив, как её ладошку нежно сжали. - Ты единственная хозяйка моего сердца, А-Ли, - пылко воскликнул Цзинь Цзысюань, заставив слушателей заулыбаться. - Моя верность всегда будет принадлежать только тебе. - Наследник Цзинь, вас все слышали, - деликатно заметил Мэн Яо, кивком показывая на радостных людей. - Ты определённо делаешь успехи, Цзысюань, - хихикнул Вэй Ин. - Глядишь, к моменту свадьбы и вовсе никаких возражений от нас не услышишь, - хмыкнул Цзян Чэн. - Впрочем, нет предела совершенству! - А-Ин, не дразнись, - слегка одёрнул его Лань Чжань, хотя ситуация и в самом деле вышла весёлой. Вэй Усянь подумал: «Боюсь, именно из-за таких людей, которые говорят с жалостью в словах, но радостью в душе, Цинь Су избрала самоубийство». Опустив взгляд, он увидел на запястье Бицао браслет из нефрита и золота, высочайшего качества. Такое украшение простая служанка явно не могла себе позволить. Вэй Усянь улыбнулся: — Браслет симпатичный. Бицао поспешно опустила рукав и промолчала, опустив голову. - Браслет у служанки? - озадачился кто-то из мелких кланов. - Такое украшение явно ей не по карману, - согласился с ним его сосед. - Вероятно, его ей подарили, - заметил Не Хуайсан, обмахиваясь веером. - И скорее всего, это был тот человек, кто вызволил из плена госпожу Сы-Сы, - хихикнул Вэй Ин. - А столь искусное украшение у служанки госпожи Цинь послужило платой за её рассказ перед таким количеством людей. - Ты на что-то намекаешь, Вэй-сюн? - Что ты, Не-сюн, просто рассуждаю вслух. Не Хуайсан озадачился: — Но… кто же… кто именно послал сюда этих женщин? Глава Ордена Яо воскликнул: — К чему задаваться таким вопросом?! Кто бы это ни был, в одном мы можем быть уверены: это человек, который ратует за справедливость и явно стоит на нашей стороне. Тут же раздались возгласы: — Это верно! - Да-да, кто же именно прислал этих женщин в Пристань Лотоса? - хитро прищурился Вэй Ин. - Вэй-сюн? - нервно хихикнул Не Хуайсан, прикрываясь веером. - Вы двое явно что-то знаете, - нахмурился Цзян Чэн. - Ничего, Цзян-сюн, я совершенно ничего не знаю! - Может, тот незнакомец, что отправил женщин рассказать всё собравшимся, и на одной стороне с остальными, - хмыкнул Вэнь Жохань. - Но насчёт справедливости есть сомнения. Вэй Усянь, однако, не согласился с ним: — Тот, кто спас деву Сы-Сы, — человек воистину непростой. Богатый и с запасом времени. Но чтобы борец за справедливость? Это ещё доподлинно не известно. Лань Ванцзи добавил: — Много подозрительных моментов. Скажи это Вэй Усянь, никто и внимания бы не обратил. Но поскольку слова исходили от Лань Ванцзи, толпа мигом смолкла. Лань Цижэнь спросил: — И что же здесь подозрительного? Вэй Усянь ответил: — Много чего. Например, учитывая всю жестокость Цзинь Гуанъяо, почему он пощадил Сы-Сы после убийства двадцати женщин? И теперь у нас есть свидетель, но как насчёт более вещественных доказательств? - Как уже было сказано, Цзинь Гуанъяо мог пощадить тётю Сы-Сы в счёт давней дружбы с его матерью, - вздохнул Мэн Яо. - Всё-таки она часто заступалась за Мэн Ши, даже в ущерб себе. - Надо же, несмотря на подозрительность людей из-за общения со старейшиной Илин, словам Ханьгуан-цзюня всё ещё доверяют, - хмыкнул Вэй Ин. - Старейшине Илин доверяют адепты, это уже немало, - покачал головой Лань Чжань. - Глупые люди сами поймут, как были неправы, когда откроется правда, - заметил Сяо Синчень, поглаживая по голове прижавшуюся к его боку малышку А-Цин. - И при этом тут же поспешат назначить нового виновного взамен старого, - согласился с другом Сун Лань. - Сяо-гэ, ты снова их поддел, - хихикнул Сюэ Ян, заметив несколько кислых лиц среди людей. - Наверно, это здешний воздух влияет, Ян-гэ, - сообщила А-Цин, весело блестя глазами. Он всегда озвучивал отличное от общепринятого мнение и блистательно противостоял страстным речам толпы. Кое-кто уже сидел с недовольным видом. Глава Ордена Яо громко произнёс: — Как говорится, в божественной сети крупное плетение, но всё необходимое она удерживает. На этих словах Вэй Усянь улыбнулся и замолчал. Он знал, что в этот самый момент никто не воспримет его слова всерьёз. Никто не станет раздумывать над его подозрениями. Ещё пара слов — и остальные снова ополчатся против него. Больше десяти лет назад ему было бы совершенно наплевать на окружающих. Он бы сказал всё, что хотел, а остальным пришлось бы его выслушать, вне зависимости от собственного желания. Теперь же Вэй Усянь больше не собирался подобным образом переводить внимание публики на себя. - Видимо, пребывание на той стороне подарило мозгам старейшины Илин немного благоразумия, - беззлобно сказала Юй Цзыюань. - Или инстинкт самосохранения после долгой спячки проснулся. - Ну чего вы сразу, тётушка, - шутливо надулся Вэй Ин, посмотрев на неё обиженными глазами. - Есть у старейшины Илин и благоразумие, и инстинкт самосохранения... - Не верю! - тут же выдал Цзян Чэн, подтрунивая над братом. - ...просто желание всех спасти успевает раньше них! Понятно, от мастерской ты отказываешься, А-Чэн. Так и запишем. - А вот это уже свинство, А-Сянь! - Хрю-хрю. Слушатели покатились со смеху от шутливой перепалки братьев, немного расслабившись после ошеломительных новостей начала главы. И снова поднялись волны критики, одна громче другой: — Я и не представлял, что этот человек способен отплатить за добро столь чёрной неблагодарностью! Он потерял человеческий облик! Последние несколько лет фразы «отплатил за добро чёрной неблагодарностью» и «потерял человеческий облик» были почти намертво связаны с Вэй Усянем. Сначала он даже подумал, что брань снова обрушилась на него. И только позднее осознал, что хотя те же люди использовали те же слова, объект их нападок сменился. Вэй Усяню это показалось непривычным. Кто-то ещё сразу подхватил: — А ведь когда-то Цзинь Гуанъяо смог шаг за шагом взобраться наверх только благодаря тому, что подмазывался к Чифэн-цзуню и Цзэу-цзюню. Иначе как сын шлюхи мог оказаться там, где он сейчас? Как смел он наложить лапы на Чифэн-цзуня! И Цзэу-цзюнь сейчас с ним. Остаётся надеяться, что с ним ничего не случится! - Да уж, непривычно слышать подобные фразы не в свой адрес после стольких лет порицаний! - заметил Вэй Ин. - Приятное разнообразие, да, Вэй-сюн? - хихикнул Не Хуайсан. - Да не сказать, чтобы приятное, Не-сюн, но ведь не старейшину Илин ругают? - Господин Мэн в своём происхождении не виноват, - сказал Лань Сичень, но в тоне его можно было уловить признаки гнева. - Сичень, успокойся, они Гуанъяо так называют, - беззлобно фыркнул Не Минцзюэ. - Кто обзывается, тот сам так называется*, дагэ? - невинно похлопал глазами Хуайсан. - Вот именно, А-Сан. Так что наплюйте на сплетников, господин Мэн, мы уже убедились в вашем миролюбии. - Благодарю главу Не и главу Лань за добрые слова, - учтиво поклонился им обоим Мэн Яо, смутившись. Сначала никто из них не верил, что смерть Не Минцзюэ, появление расчлененного трупа и нашествие мертвецов на гору Луаньцзан были как-то связаны с Цзинь Гуанъяо. Теперь же все вдруг в это уверовали. — Не повезло не только его названым братьям, братьям по крови пришлось и того хуже. За пару лет до смерти Цзинь Гуаншаня он активно занялся истреблением незаконнорожденных детей своего отца, поскольку боялся, что кто-то из них вдруг объявится и вступит в борьбу за его место. Мо Сюаньюй, можно сказать, легко отделался. Если бы не сумасшествие и вынужденное возвращение домой, возможно, он кончил бы, как все остальные, и просто исчез бы по какой-либо причине. — И в смерти Цзинь Цзысюаня он наверняка замешан! — А кто-нибудь ещё помнит Сяо Синчэня? Сяо Синчэнь, яркая луна, мягкий ветерок. И дело клана Юэян Чан. В то время Сюэ Яна единолично защитил Ляньфан-цзунь! - Кажется, мы наконец-то знаем, от чего именно начал сходить с ума книжный Сюаньюй, - криво улыбнулся Вэй Ин, постучав себя по кончику носа. - Цзюцзю, ты меня звал? - тут же с готовностью повернулся к нему Мо Сюаньюй. - Посиди с братом, А-Юй, всё нормально. - Ну да, на тропу Цюнци и моего глупого кузена, и меня направил Гуанъяо, - вздохнул Цзинь Цзысюань, невольно вспомнив этот момент из книги. - А-Яо, это не про тебя, ты мой брат. - Спасибо... А-Сюань? - неуверенно спросил Мэн Яо и, получив в ответ кивок, признательно улыбнулся. - Хорошо, брат. - Не, я лучше с учителем буду, - передёрнул плечами Сюэ Ян. - Нафиг нужна такая судьба! - Всё уже хорошо, А-Ян, - легко улыбнулся Сяо Синчень ребёнку, получая в ответ не менее искренний хмык. — Когда даочжан Сяо Синчэнь впервые спустился с горы, множество орденов звали его к себе приглашённым заклинателем, так ведь? Орден Ланьлин Цзинь его тоже приглашал, но даочжан вежливо отказался. Тогда Орден Цзинь был очень деспотичным, и когда им отказал бродячий заклинатель, для них это стало равноценно потере лица. Эта старая обида, наверное, была одной из причин, почему впоследствии они защитили Сюэ Яна. Им просто необходимо было узреть, как Сяо Синчэня постигнет ужасающий конец! — Тьфу! Кем они себя возомнили?! Попробуй только не присоединиться к их ордену? — Эх, какая жалость. В те времена мне посчастливилось собственными глазами увидеть, как хорош был даочжан Сяо Синчэнь на ночной охоте. Его меч, Шуанхуа, мог потрясти весь мир! — А потом Цзинь Гуанъяо избавился и от Сюэ Яна. Наглядный пример того, как пёс кусает пса. - Надо будет всё-таки сказать наставнице про меч, - потёр переносицу Сяо Синчень. - Красивое у него имя - Шуанхуа. - Надеюсь, книга будет столь любезна, что отправит тебя назад, когда чтение закончится, шишу, - тепло улыбнулся ему Вэй Ин. - Ведь не все знания от неё ты успел получить? - Главное, чтобы не ругалась, А-Сянь. Книга тут же поспешила проявить слова: "Наставница Сяо Синченя знает, где он, и терпеливо ждёт возвращения после окончания чтений. Но напоминает, что материал придётся навёрстывать". - Избавился, да не до конца, - фыркнул Сюэ Ян. - Больно живучий кукловод оказался. - Научишься быть заклинателем, станешь опытнее, - потрепал его по волосам Сун Лань. - Ага, обязательно! — Я слышал, когда Цзинь Гуанъяо шпионил в Ордене Цишань Вэнь, искренностью там и не пахло. Наверняка он думал: если Аннигиляция Солнца провалится, можно остаться в клане Вэнь и подлизываться к Вэнь Жоханю; если же клан Вэнь окажется на грани краха, можно повернуть оружие против них и стать героем. — Вэнь Жохань на том свете, наверное, беснуется. Ведь тогда он тренировал Цзинь Гуанъяо как одного из самых доверенных заклинателей. Почти всем приёмам фехтования Цзинь Гуанъяо обучился у Вэнь Жоханя! — Это ещё что. Я слышал, что внезапное нападение Чифэн-цзуня провалилось потому, что Цзинь Гуанъяо намеренно предоставил ложную информацию! - Шпионил? - усмехнулся Вэнь Жохань, посмотрев на собравшихся в зале. - Причём в обе стороны? - Простите, глава Вэнь, - тут же поспешил извиниться Мэн Яо, кланяясь ему. - Ничего, господин Мэн, это всё только в книге. - Возможно, будущий Цзинь Гуанъяо хотел предоставить главе Не возможность подобраться ближе к врагу, - предположил Чан Пин. - Но при этом не рассчитал, что тот едва не сорвёт его план, - хихикнул Не Хуайсан. - Не всегда планы выполняются в точности, как были, - заметил Цзян Фэнмянь. - Часто их приходится корректировать на месте, - кивнул Вэй Ин, неоднократно сталкивавшийся с подобным на "ночных охотах". — Я тоже поведаю вам одну тайну. Деньги и материалы для постройки смотровых башен были полностью собраны с других кланов, так ведь? Все помогали. Но я слышал, что он тайно забирает… вот такую сумму. — О, Небеса… так много! Воистину бесстыдник. Я-то думал, он правда желает сделать доброе дело! Вся наша искренность была скормлена псам! Вэй Усяню болтовня заклинателей казалась весьма забавной, он подумал: «Если всё это лишь слухи, зачем так спешно им верить? Если всё это тайны, откуда они вам известны?» Слухи эти ходили среди заклинателей не первый день. Однако прежде, когда Цзинь Гуанъяо был на пике величия, все кривотолки вполне успешно подавлялись, никто и не думал в них верить. И вот сегодня слухи словно по волшебству превратились в абсолютную истину, стали фундаментом предполагаемых преступлений Цзинь Гуанъяо, доказательством, что он потерял человеческий облик. - Слухи, слухи, - раздражённо вздохнула Цзинь Ливэй, потирая переносицу. Ей ли не знать, как они могут разрушать чужие судьбы? И то, что А-Сюань всё же решился назвать бастарда её супруга своим братом, может привести к появлению новых. Нет, она ничуть не возражает против маленького Вэя, глупо обижаться на ребёнка из-за кобелиной натуры мужа. Да и девочка Цинь явно не виновата в своём происхождении. - Любой ребёнок нуждается в тепле, даже когда он взрослеет, - Мо Тинг погладила Мэн Яо по голове, заставив его удивлённо застыть, а потом расслабиться. - Это актуально в любом возрасте. - Смотровые башни были построены, чтобы помогать людям в самых труднодоступных местах, а не ради наживы, - заметил Мэн Яо. - Но слухи могут исказить самое благое начинание, - кивнул Не Хуайсан, со щелчком раскрывая веер. - Или пририсовать рога демона обычному человеку, - согласился с другом Вэй Ин. — Если так посмотреть, этот человек убил отца, брата, жену, сына, своего хозяина, друга… и к тому же совершил инцест. Какой ужас! — Орден Ланьлин Цзинь ведёт деспотичную политику, а Цзинь Гуанъяо невероятно властный. Он никогда не слушал мнение других. Теперь они утопают в расточительстве и распущенности, притесняют других, пользуясь своим положением, и всё это заслуга Цзинь Гуанъяо. Неужели он и впрямь думает, что мы будем и дальше терпеть всё это?! — Как видно, он почувствовал угрозу от других кланов, ведь за последние годы наше влияние непрерывно расширяется, военная мощь растёт. Испугался, что его скинут так же, как Орден Цишань Вэнь, вот и решил, во что бы то ни стало, избавиться от всех разом! Глава Ордена Яо ухмыльнулся: — Раз такое дело, давайте воплотим в жизнь его самые большие страхи. — Он снова ударил ладонью по столу. — Нападём на Башню Золотого Карпа! Посреди заполнивших зал восторженных возгласов Вэй Усянь подумал: «Вплоть до сего дня этот страшный человек был Ляньфан-цзунем, которого все наперебой восхваляли. Один день — и все хотят свергнуть его». - Инцест - это очень плохо, - нахмурился Лань Цижэнь. - Вот почему все стараются проверять родословные тех, кто вступает в брак. Чтобы не вышло так, как в книге. - В ЕЩЁ большем расточительстве и распущенности, чем при моём супруге? - выгнула бровь Цзинь Ливэй, чувствуя, что от таких новостей может начаться нервный тик. - Куда катится наш Орден? - Скорее всего, без вашего мудрого руководства всё пошло вразнос, госпожа Цзинь, - хмыкнул Вэнь Жохань, признавая её заслуги в управлении орденом Ланьлин Цзинь. Если тот до сих пор не развалился, то лишь благодаря усилиям этой смелой женщины, обладавшей властью не меньшей, чем её супруг. - Каждый из пятёрки Великих орденов хорош по-своему, - принялся рассуждать вслух Вэй Ин. - И отвечает за свою сферу влияния. Цишань Вэнь борется с огненными созданиями, начиная саламандрами и заканчивая демонами. Юньмэн Цзян бьёт водных тварей каждый день, гулей и прочих. Цинхэ Не истребляет горных духов и каменных монстров. Гусу Лань своими мечами и мелодиями убивает тварей воздуха. Ланьлин Цзинь изначально боролся с теми существами, которые бродят по земле. Огонь. Вода. Камень. Ветер. Молния. Пять стихий. Сейчас баланс смещается, но в наших силах его выправить. Собравшиеся в зале удивлённо кивали головами, соглашаясь с ним. Оказывается, не всё так просто, как казалось. И вдруг кто-то повернулся к нему: — Господин Вэй, в руках этого подонка Цзинь Гуанъяо находится Тигриная Печать Преисподней. Разобраться с этим делом нам придётся просить вас. Вэй Усянь удивлённо выдохнул: — А? Он не ожидал, что кто-то решит по собственной воле с ним заговорить, да ещё с таким энтузиазмом и почтительным обращением «господин» вместо уничижительного «пёс Вэй» или «предатель Вэй». Вэй Усянь на мгновение застыл. Эту мысль внезапно подхватил и другой глава: — Верно! На этом Пути никому не сравниться со Старейшиной Илин! — На этот раз Цзинь Гуанъяо наступил на железную доску, ха-ха-ха! - Разделяю недоумение старейшины Илин, - похлопал глазами Вэй Ин. - То его поливают бранью, смешивая с грязью, то вдруг почтительно просят помощи. Любой бы растерялся. - Но это доказывает, что другие признают его мастерство на выбранном пути, - Лань Чжань чуть крепче сжал объятия, прижимая его к себе. - Скорее то, что всю грязную работу хотят скинуть на старейшину Илин. Так что не обольщайся, что его приняли. - Не хотят лишний раз пачкать свои ручки, желая остаться чистенькими, а вот привлечь к работе общеизвестное пугало - это завсегда пожалуйста, - фыркнула Цзян Жусинь. - Но ведь справиться с Тигриной печатью может только её создатель, нет? - заметил Вэнь Жохань. - Так-то оно так, конечно, - Усянь встряхнул головой, словно пытаясь вытряхнуть звон из ушей. - Только если освободить заточённые в Тигриной печати души несчастных, подарив им отмщение, чтобы те спокойно переродились в новой жизни. Вэй Усянь на некоторое время лишился дара речи. Последний раз его хвалили во время Аннигиляции Солнца, больше десяти лет назад. И вот кто-то наконец отобрал у него звание главного врага всего мира заклинателей, только Вэй Усянь этому совсем не обрадовался. Да и долгожданное признание заклинателями тепла в душе не вызывало. Лишь в мыслях он заподозрил: «Интересно, тогда всё происходило точно так, как сегодня? Собралась кучка людей, начала тайное обсуждение, прокляла всех и вся, а потом решила отправиться походом на гору Луаньцзан?» К завершению обсуждения в торжественном зале Ордена Юньмэн Цзян уже были накрыты столы. Однако с началом пиршества двоих не досчитались. Кто-то из глав полюбопытствовал: — Почему отсутствуют Вэй… Старейшина Илин и Ханьгуан-цзюнь? Сидевший на почётном месте Цзян Чэн спросил приглашённого заклинателя рядом с собой: — Где они? - Вай, неужели старейшину Илин всё же хвалили? - удивился Вэй Ин. - Что-то моя память за время чтения книги такого не помнит. - Я тоже такого не помню, - пожал плечами Цзян Чэн. - Я тем более, - согласился с ними Не Хуайсан. - Похоже, для похода на Луаньцзан и в самом деле собиралась кучка людей, проведшая тайное собрание и проклявшая всё и всех, - задумчиво сказал Цзинь Цзысюань. - Да и признание мастерства старейшины Илин другими заклинателями также выглядит подозрительно, - кивнул Сяо Синчень. - Словно говорят: "А, так уж и быть, признаём тебя", - поддержал сомнения друга Сун Лань. - "Только ты сделай это, это и вот это, а то мы снова можем передумать". - Ну и куда старейшину Илин опять понесло? - беззлобно фыркнула Юй Цзыюань. - Может, решил выйти в город, матушка? - предположила Цзян Яньли. - А-Сянь частенько бегает к торговцам на улице. Тот ответил: — Двое господ отправились сменить одеяния сразу после выхода из внутреннего зала. Они сказали, что не будут принимать участие в пиршестве и хотят немного прогуляться, а потом вернутся. Цзян Чэн холодно усмехнулся: — Всё как всегда, никаких манер. Это, похоже, касалось и Лань Ванцзи. На лице Лань Цижэня отразилось явное неудовольствие. Если у Лань Ванцзи не было манер, то манер в этом мире вообще не существовало. С этой мыслью нелюбовь к Вэй Усяню поднялась в нём с новой силой. Цзян Чэн, в свою очередь, придал лицу учтивое выражение и вежливо объявил: — Господа, начинайте трапезу. Я вскоре приведу их обратно. - Не надо приводить обратно, старейшине Илин и без официальных мероприятий хорошо, - помотал головой Вэй Ин. - Разучился на них бывать после того, как его объявили врагом? - поддразнил брата Цзян Чэн. - И после того, как убили тех, кого он защищал. Ну почему учитель Лань опять так взъелся на старейшину Илин? - Потому что считает, что общение Ханьгуан-цзюня с ним тянет его вниз, - сообщил Лань Цижэнь, поглаживая свой подбородок с пробивающейся щетиной. - Кажется, не Саньду Шеншоу пенять на отсутствие манер, - вежливо заметил Лань Сичень, но за улыбкой чувствовался холодок. - Но и главе Лань не стоит забывать, что мы просто читаем книгу, - напомнила ему об этом Ло Цинъян. - И никого не обвиняем. - Конечно, дева Ло. *** За пределами Пристани Лотоса недалеко от причала Лань Ванцзи следовал за Вэй Усянем. Он даже не спрашивал, куда они идут, просто прогуливался. На причале всё ещё стояли лоточники с едой. Вэй Усянь подошёл ближе, пригляделся и улыбнулся. — Хорошо, что мы не стали есть с остальными. Лань Чжань, иди скорее сюда! Эти лепёшки очень хороши. Я угощаю! Можно нам две, пожалуйста? Торговец с широкой улыбкой завернул две лепёшки в промасленную бумагу. Только Вэй Усянь собирался их забрать, как вдруг вспомнил, что у него при себе нет ни монетки. Чем же заплатить за угощение? Однако Лань Ванцзи уже забрал лепёшки вместо него, другой рукой отдавая плату торговцу. - Значит, Ханьгуан-цзюнь без вопросов следует за старейшиной Илин, - хихикнул Вэй Ин, слегка пихнув жениха в бок. - Хотя бы потому, что в Пристани Лотоса старейшине Илин всё знакомо и он всех знает, - сказал Лань Чжань. - Обычно люди всё же задают вопросы, даже если доверяют проводнику. - Для Ханьгуан-цзюня толпы непривычны, но он всё же следует за спутником. - А разве по такому позднему времени владельцы лотков работают? - усомнился Чан Пин. - Они живут рядом с заклинателями и привыкли к поздним покупателям, - пояснил Цзян Фэнмянь. - Адепты часто возвращаются с "ночных охот" голодными, а лоточникам в радость их накормить. Вот и получается взаимовыгодный обмен: заклинателям тёплая пища, когда кухни в Ордене не работают, лоточникам - прибыль. Вэй Усянь вздохнул: — Ох, мои извинения. Ну почему всегда так выходит? Похоже, каждый раз, когда я хочу тебя угостить, ничего не получается. Лань Ванцзи ответил: — Всё в порядке. Вэй Усянь откусил лепёшку. — Раньше, когда я ел на причале, мне даже платить не нужно было. Я просто брал и ел, что хотел. Убегал, схватив желаемое, и уминал на ходу. А через месяц торговец получал плату от дяди Цзяна. Лань Ванцзи оставил на круглой лепёшке выемку в форме полумесяца и без всякого выражения заметил: — Сейчас тебе тоже не нужно платить. Вэй Усянь расхохотался: — Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! - Потому что снова платит Ханьгуан-цзюнь, - хихикнул Не Хуайсан. - Ну извини, Не-сюн, после возрождения денег у старейшины Илин пока не завелось, - Вэй Ин сделал вид, что выворачивает пустые карманы. - Глава Цзян, вас не сердит платить за этих троглодитов? - фыркнул Не Минцзюэ. - Я уже привык, да и торговцы с радостью угощают А-Сяня, - пожал плечами Цзян Фэнмянь. - К тому же не все адепты делают так же, некоторые всё же предпочитают расплачиваться за покупку на месте. - И опять всё всухомятку, - беззлобно проворчала Юй Цзыюань. - Желудок заболит так питаться. - Он только в первые месяцы после появления в Ордене болел, из-за смены питания, тётушка. А сейчас переваривает всё! - Но всё же не забывай запивать пищу, А-Сянь, - слегка пожурила его Цзян Яньли. - Хорошо, А-Ли, больше не буду забывать про питьё. Он прикончил лепёшку в пару укусов и, скатав бумагу в комок, принялся подкидывать в руке. Затем огляделся и произнёс: — Немного тут лоточников осталось. Раньше в любое время дня и ночи это место было заполнено торговцами, предлагавшими всяческую еду, потому что многие люди в Пристани Лотоса приходили за поздним перекусом. А ещё было много лодок, возможно, даже больше, чем у вас в посёлке Цайи. — Вэй Усянь продолжил: — Сейчас намного меньше. Лань Чжань, ты пришёл сюда слишком поздно. Тебя не было здесь, когда это место было гораздо более интересным и оживлённым. Лань Ванцзи ответил: — Не поздно. - После войны ничего удивительного, что количество торговцев сократилось, - покачал головой Цзян Фэнмянь, тихо вздыхая. - Наверняка перебрались в другое место, где торговля получше. - Не поздно, потому что Вэй Ин всё ещё может показать мне примыкающий к резиденции городок, - заметил Лань Чжань. - Это точно, - закивал Вэй Ин. - Но тебя всё равно пришлось затащить в Пристань Лотоса книгой, потому что сам ты отказывался приезжать ко мне, когда я приглашал. - Только всё равно придётся подождать окончания чтений, - напомнил брату Цзян Чэн. - Это само собой, А-Чэн. Вэй Усянь усмехнулся. — Когда мы учились в Облачных Глубинах, я столько раз звал тебя в Юньмэн повеселиться, а ты совсем не обращал на меня внимания. Мне следовало быть настойчивее и притащить тебя сюда силком. Почему ты ешь так медленно? Невкусно? Лань Ванцзи ответил: — За едой разговоры запрещены. Он всегда жевал медленно. А если приходилось что-то говорить, сначала тщательно прожёвывал и глотал еду. Вэй Усянь заявил: — Тогда не буду с тобой разговаривать. Ешь. Я подумал, что тебе не нравится, и что ты можешь оставить мне то, что не доешь. Лань Ванцзи повернулся к торговцу: — Ещё одну, пожалуйста. - Может, и нам стоит добавить несколько правил? - сделала вид, что призадумалась, Юй Цзыюань. - Правила существуют для того, чтобы их нарушать, особенно когда слишком много бессмысленных запретов, - передёрнул плечами Вэй Ин, у которого скоро на слово "правила" начнётся аллергия. - Да и зачем нам копировать чужой Орден? - улыбнулся супруге Цзян Фэнмянь. - И так всё хорошо. - Если быстро не проглотить еду, её могут отобрать, - вздохнула А-Цин. - Или другие беспризорники, или голодные звери, - согласился с ней Сюэ Ян. - В Пристани Лотоса вкусно готовят, - шепнул на ухо возлюбленному Лань Чжань. - Просто немного непривычно. - В Юньмэне любят специи. Значит, нравится? - Мгм. Если Вэй Ин говорит, что вкусно, значит, и мне понравится. В итоге, когда Вэй Усянь прикончил целых три лепёшки, Лань Ванцзи всё ещё не управился с первой. Вэй Усянь вёл его дальше и дальше от Пристани Лотоса, в пути указывая на всё подряд и рассказывая Лань Ванцзи обо всём вокруг. Ему очень хотелось показать Лань Ванцзи места, где он вырос, играл, дурачился, рассказать обо всех устроенных шалостях, о драках, о пойманных фазанах, чтобы потом ловить мельчайшие изменения в выражении лица Лань Ванцзи, с жадностью предвкушая реакцию. Вэй Усянь воскликнул: — Лань Чжань! Посмотри на меня, посмотри на это дерево. Лань Ванцзи как раз доел лепёшку. Он сложил бумагу в аккуратный маленький квадрат и держал её в руке, глядя туда, куда указал Вэй Усянь. Дерево казалось самым обыкновенным, с прямым стволом и раскидистыми ветвями. Ему, похоже, было несколько десятков лет. Вэй Усянь подошёл к дереву, два раза обогнул его и похлопал ладонью по стволу. — Однажды я забирался на это дерево. - Теперь понятно, почему Вэй-сюну было мало трёх чашек риса на учёбе в Гусу, - хмыкнул не Хуайсан, вспомнив, как грустно тот вздыхал на приёмах пищи. - Да ты эти порции вспомни! - надулся Вэй Ин, тоже припомнив эпизоды. - Такое ощущение, будто рис по горсточке отмеривают, прежде чем подать на стол! Отвар горький до такой степени, что язык узлом завязывается, а суп выглядит так, словно его уже раз употребили. Простите, глава Лань, учитель Лань. - Не извиняйтесь, господин Вэй, просто вы привыкли к другому рациону, - сцедил смешок в рукав Лань Сичень. - Иногда складывается ощущение, что подают детскими порциями, - поддержал Не Минцзюэ, фыркая, он тоже во время учёбы не наедался блюдами Гусу. - Или что весь Орден практикует инедию, - усмехнулся Вэнь Жохань. - Потому и еду зажали. Слушатели тихо смеялись, стараясь не смотреть на надувшегося Лань Цижэня. Лань Ванцзи заметил: — Ты забирался на каждое встреченное нами по пути сюда дерево. Вэй Усянь возразил: — Но это — другое! На него я забрался сразу после приезда в Пристань Лотоса. И сделал это среди ночи. Моя шицзе пришла искать меня с фонарём в руках. Она боялась, что я упаду, и поэтому приготовилась ловить меня. Но как она могла кого-то поймать своими тонкими ручками? Вот так я и сломал ногу. Глядя на его ноги, Лань Ванцзи спросил: — Почему ты залез на дерево среди ночи? Вэй Усянь сложился пополам от смеха. — Да без особой причины. Ты ж знаешь. Я люблю дурачиться по ночам. Ха-ха. - Да, мы уже слышали эту историю, - закивали слушатели. - То самое дерево? - вопросительно посмотрел на возлюбленного Лань Чжань, которому уже показали это растение. - Да, то самое, - кивнул Вэй Ин, ностальгически вздыхая. - А причину этого ночного похода тоже поведали. - Ну дурак был, правда не знал, - извинился перед братом Цзян Чэн. - Да ладно, забыли, оба хороши, - махнул рукой Усянь. - Конец главы.