Не так страшен черт, как его малюют.

Когда смущенные девы наконец перестали обмахиваться веерами и рукавами платьев, прогоняя выступивший на щеках румянец, чтение решили возобновить. На этот раз книгу в руки взяла Цзян Яньли, спокойно листая страницы до нужного места. - Дева Цзян, вам нужно время, чтобы собраться с мыслями? - спросил Вэнь Жохань, поглядывая на старшую дочь хозяев Пристани Лотоса. - Нет, глава клана Вэнь, - качнула головой Яньли, слегка откашливаясь и начиная читать. "Глава 32. Роса. Часть пятая. На этот раз за всю ночь Вэй Усянь так и не сомкнул глаз. Он насилу дождался пяти утра, когда, наконец, почувствовал, как онемение спало и способность двигаться вновь вернулась. Вэй Усянь тут же под одеялом стащил с себя верхнее одеяние и швырнул под кровать. Затем он развязал пояс Лань Ванцзи и распахнул его верхние одежды. Поначалу он хотел совсем стянуть их, но увидев глубокий ожог в виде клейма под его ключицей, Вэй Усянь растерялся и невольно остановился. Вспомнив о шрамах от дисциплинарного кнута на спине Лань Ванцзи, Вэй Усянь понял, что продолжать не стоит, и решил обратно запахнуть одеяние. Однако же, стоило ему замешкаться, как Лань Ванцзи, видимо, почувствовав холод, слегка пошевелился, и, нахмурив брови, медленно открыл глаза. Едва взор Лань Ванцзи прояснился, как он мгновенно скатился с кровати. - Это не я! - тут же завопил Вэй Ин, выставив руки перед собой и неудержимо краснея. - Это старейшина Илин! - И незачем так орать над ухом, - Цзян Чэн зажал уши ладонями, пытаясь избавиться от звона. - Даже для тебя это малость перебор. - А-Сянь, успокойся, - нежно попросила брата Цзян Яньли. - Никто тебя в этой шутке не обвиняет. - Кажется, именно для этой главы уместна шутка старейшины Илин, что ему Ханьгуан-цзюнь всю ночь спать не давал, - хихикнул Не Хуайсан, прикрывшись веером. - Ах, да, бессонница, - немного успокоился Усянь, выдыхая. - Ну не могу я спать всю ночь в одной позе, как мертвец в гробу. - Ага, мне иногда кажется, что ты каждую ночь во сне кого-то упорно гоняешь, - фыркнул Ваньинь. Лань Чжань протянул руку и взял со столика успокаивающий чай, быстро его выпивая и выдыхая. Первый же абзац вогнал в краску. Оставалось только радоваться, что это всё происходит в книге. Сейчас перед Вэй Усянем стоял вовсе не обычный грациозный Ханьгуан-цзюнь, поскольку невозможно быть одновременно изящным и переполошенным. В конце концов, любой мужчина, проснувшись наутро с похмелья в наполовину распахнутой сорочке и увидев рядом другого обнажённого мужчину, при том что оба они уютно устроились на одной кровати, под одним одеяльцем, тесно прижимаясь друг к другу нагими телами, тут же позабудет о грациозности и изяществе. Вэй Усянь частично прикрыл грудь одеялом, выставив наружу лишь голые покатые плечи. Лань Ванцзи выдохнул: — Ты… Вэй Усянь промурчал: — Хм? Лань Ванцзи начал: — Прошлой ночью я… Вэй Усянь подмигнул ему левым глазом, подпёр рукой щёку и загадочно улыбнулся: — Прошлой ночью ты мчал во весь опор, Ханьгуан-цзюнь! — … - Оказывается, я ещё не настолько бесстыжий, чтобы спокойно переносить подобное, - жалобно вздохнул Вэй Ин. - Лань Чжань, обещаю, я не буду так шутить! - Потому что с тобой это вполне имеет шанс стать реальностью, - иронично заметил Цзян Чэн. - Хэй, я невинен, как полевой цветок! - Мальчики, не надо ссориться, - напомнила им Цзян Яньли, успокаивая братьев. - Вэй-сюн, а ты не хочешь взять уловки старейшины Илин на вооружение? - провокационно спросил Не Хуайсан. - Не смешно, Не-сюн, жестковатая шутка получилась. Вэй Усянь спросил: — Ты и правда не помнишь ничего из того, что творилось вчера ночью? Похоже, что Лань Ванцзи действительно не имел ни малейшего понятия о случившемся. Лицо его было уже белее снега. На самом деле его хмельное беспамятство являлось большой удачей. В противном случае, Лань Ванцзи вспомнил бы, как Вэй Усянь тайком выбрался посреди ночи на улицу и призвал Вэнь Нина, а вспомнив, обязательно расспросил бы об этом, и тогда ни ложь, ни правда не привели бы ни к чему хорошему. - Не всегда стоит верить этому негоднику, второй молодой господин Лань, - с некоторым сочувствием посмотрела в его сторону Юй Цзыюань. - Просто он не любит, когда последнее слово остается за кем-то другим и стремится превзойти, сделать что-то ещё более сумасбродное. - А нечего меня обездвиживать, - фыркнул Вэй Ин. - Это неприятно и потом болит всё тело. Да и сомневаюсь, что Ханьгуан-цзюнь позволил бы старейшине Илин призвать Призрачного Генерала и всё у него выяснить, особенно про цепи и почему он жив. Провалив столько попыток подразнить Лань Ванцзи, Вэй Усянь словно поднимал булыжник и ронял его себе же на ногу, а сейчас, наконец, вернул себе былую славу и восстановил прошлые навыки. Но несмотря на то, что Вэй Усянь жаждал победоносно преследовать противника и закрепить свой успех, также ему хотелось и в будущем подбить Лань Ванцзи на выпивку и дальнейшие забавы, поэтому он рассудил, что, пожалуй, не стоит наносить ему непоправимых травм на всю оставшуюся жизнь, иначе в следующий раз Лань Ванцзи поостережётся хмелеть. Поразмыслив таким образом, Вэй Усянь раскрыл одеяло и указал на надетые на нём штаны и обувь: — Какой же ты целомудренный муж! Ханьгуан-цзюнь, я всего-навсего снял с нас одежды, это была лишь шутка. Не волнуйся, тебя не осквернили: твоя непорочность всё ещё при тебе. Лань Ванцзи по-прежнему стоял как вкопанный и не проронил ни слова. Внезапно из центра комнаты раздался звук разбивающегося фарфора. - Кажется, части "дражайшего друга" решили побуянить, - хмыкнул Вэй Ин, про себя облегченно выдыхая, что шутка наконец закончилась и появилось дело. - Бесстыдник, - без должного энтузиазма заметил Лань Цижэнь, немного смиряясь со шкодливой натурой этого негодника. - Учитель Лань, это была всего лишь маленькая шутка, не принимайте этот эпизод слишком близко к сердцу. - Да с тобой, негодник, никогда не знаешь, где шутка, а где реальность! - Вэй Усянь, сколько раз я говорила, чтобы ты не ложился на чистые простыни в обуви? - закатила глаза к потолку Юй Цзыюань. - Виноват, исправлюсь, тётушка! Звук оказался весьма знакомым: они уже второй раз слышали его. Мешочки цянькунь, лежавшие на столе, вновь принялись ворочаться и скидывать на пол чайные принадлежности, и на этот раз частей тела было целых три, потому они вертелись ещё яростнее. Прошлой ночью один из мужчин был безнадёжно пьян, а второй нещадно утихомирен — неудивительно, что оба они забыли про свой дуэт на музыкальных инструментах. Вэй Усянь, опасаясь, что от пережитого ужаса Лань Ванцзи, поддавшись внезапному порыву, непроизвольно промахнётся и случайно заколет его прямо в постели, поспешил сказать: — Так, у нас тут серьёзное дело. Идём, идём. Сначала дела. Он кое-как накинул на себя одежду, скатился с кровати и протянул руку к Лань Ванцзи, который только поднялся на ноги. Вэй Усянь хотел притянуть его к себе, но со стороны казалось, словно он намеревается сорвать одеяния с Лань Ванцзи, и тот, всё ещё не оправившись от потрясения, сделал шаг назад и тут же споткнулся обо что-то под ногами. Посмотрев вниз, Вэй Усянь увидел Бичэнь, который с прошлой ночи валялся на полу. - Хорошо хоть не упал, - облегченно вздохнула Цинь Су, зная, что препятствия на полу могут способствовать появлению синяков и ушибов. - Лань Чжань всегда способен удержать равновесие, просто в этот раз он немного растерян и сбит с толку, - заметил Вэй Ин. - И просто не смотрит, куда ставит ногу. - Напомнить, как ты споткнулся о Суйбянь, потому что "удачно" забыл, что он лежит на полу? - ехидно сказал Цзян Чэн. - Я его тогда только-только получил и ещё не свыкся с тем, что у меня есть свой меч, - потёр кончик носа Усянь. - А ты с Саньду вообще упал, когда решил похвастаться нашим шимэй, какой ты ловкий. Оба показали друг другу язык и весело рассмеялись, прервав шутливую ссору. К этому моменту одна из бечёвок, связывающих мешочки, слегка ослабла, и половина мертвенно-бледной руки уже выползла из крошечного отверстия. Вэй Усянь запустил руку в полураспахнутые одежды Лань Ванцзи и, немного порывшись, выудил флейту: — Ханьгуан-цзюнь, ну не пугайся ты так! Я ничего с тобой не сделаю. Просто вчера ты отнял мою флейту, я ведь должен её вернуть. Закончив говорить, он заботливо натянул верхнее одеяние Лань Ванцзи на плечи и туго завязал его пояс. Лань Ванцзи смотрел на него со смешанным выражением лица, кажется, очень хотел узнать у Вэй Усяня подробности того, что же случилось прошлой ночью, после того, как он напился. Однако Лань Ванцзи был приучен выполнять дела прежде всего остального и, усилием воли сдержав себя, принял серьёзный вид и без промедления достал семиструнный гуцинь. Из трёх мешочков цянькунь один содержал левую руку, другой — ноги, а последний — торс, и все эти части могли собраться в уже довольно большой фрагмент тела. Кроме того, они влияли друг на друга, отчего тёмная энергия приумножалась, и справиться с конечностями и туловищем становилось труднее, чем раньше. В результате волнения постепенно прекратились только после того, как мужчины сыграли «Покой» три раза подряд. - Весёлое получилось утро, - фыркнул Вэй Ин. - Если бы Ханьгуан-цзюнь не забирал флейту, будучи в подпитии, старейшине Илин не пришлось бы добывать её обратно из его одежд. - Ванцзи, дыши, это всё происходит в книге, - шепнул на ухо брату Лань Сичень, переживая, что он может покраснеть ещё сильнее обычного. - Господин Вэй не покушается на твою добродетель. - Ах, Вэй-сюн, ну почему ты такой скромный не тогда, когда надо? - вздохнул Не Хуайсан, обмахиваясь веером. - Я ведь рассчитывал на большую динамику. - Любитель ты мой динамики, - насмешливо фыркнул Не Минцзюэ, поглядывая на младшего брата. - Оставь ребят в покое. - Но дагэ, это ведь был такой волнующий момент! - сделал жалобное лицо Хуайсан. - Сильная тварь этот "дражайший друг", - заметил Минцзюэ. - Пришлось играть "Покой" целых три раза, чтобы усмирить части его тела. - Ханьгуан-цзюню и старейшине Илин по определению не мог достаться кто-то смирный, - заметил Хуань. Вэй Усянь убрал флейту и принялся собирать выбравшиеся из мешочков и разбросанные по полу части тела. Внезапно мужчина заинтересованно ахнул и проговорил: — А наш дражайший друг при жизни не отлынивал от упражнений. Пояс погребального одеяния на торсе мертвеца уже почти развязался, и воротник раскрылся, обнажая мощное и крепкое туловище мужчины в самом расцвете сил: широкие плечи, узкая талия в дополнение к чётко очерченным, но не выпяченным, мышцам брюшного пресса — такое мужественное телосложение являлось пределом заветных мечтаний бесчисленного множества юношей. Вэй Усянь и так, и сяк рассматривал торс и, не стерпев, пару раз шлёпнул по кубикам: — Ханьгуан-цзюнь, смотри. Ударь я его, когда он был жив, мышцы спружинили бы, и я получил бы в ответ. Как же упорно он должен был тренироваться?! - Вэй Ин? - нахмурился Лань Чжань, сердито поглядывая в его сторону. - Лань Чжань, это не я пробую чужой пресс на прочность! - оскорбленный этими подозрениями, парировал Вэй Ин, смотря на него в ответ. - И вообще, старейшина Илин куда бесстыдней меня! - Не прикасайся к чужим, - велел Ванцзи, испытывая ревность. Почему его любимого вечно тянет прикоснуться с другим людям? - Лань-сюн, а ты не пьёшь ли уксус? - тоном искусителя спросил Не Хуайсан, пряча довольную усмешку за веером. - Да, молодой господин Лань, это очень похоже на потребление уксуса, - хмыкнул Вэнь Жохань. - Все мы люди, глава Вэнь, и даже лучших из нас не минует чаша сия, - поспешил заступиться за друга Усянь. - Думаю, скоро тайна личности "дражайшего друга" станет наконец известна Ханьгуан-цзюню и старейшине Илин. - Тормоз, - еле слышно сказал Цзян Чэн, прикрывая лицо ладонью. Ну почему его братец такой тугодум? Брови Лань Ванцзи будто дрогнули, но он ничего не ответил. Тем временем Вэй Усянь не терял времени даром и ещё пару раз ударил по торсу. Лань Ванцзи молча достал мешочки цянькунь и с лицом, лишённым каких-либо эмоций, начал запечатывать части тела. Вэй Усянь сразу же посторонился. Лань Ванцзи довольно скоро управился с заклинаниями и крепко-накрепко завязал мешочки мёртвыми узлами. Вэй Усянь же вдруг почувствовал себя как-то иначе. Он окинул взглядом своё нынешнее тело, поднял брови и, наконец, затянул свой пояс, приняв более-менее благопристойный вид. Тут он увидел Лань Ванцзи, который уже убрал мешочки цянькунь и по-прежнему не то умышленно, не то случайно, рассматривал Вэй Усяня, и в глазах его застыл немой вопрос. Вэй Усянь проницательно заговорил: — Ханьгуан-цзюнь, почему ты так глядишь на меня? Ты всё ещё переживаешь? Поверь, прошлой ночью я действительно ничего с тобой не сделал. И, конечно же, ты тоже ничего не сделал со мной. - А как хотелось, чтобы сделал, - пропел Не Хуайсан, пряча ехидную усмешку за веером. - И в горизонтальном положении. - Ну-ну, старейшину Илин и так уложили в добровольно-принудительном порядке, - заметил Вэй Ин. - Уложили спать. Противный гусуланьский режим отхода ко сну! - Не-сюн, тебе весенних книжек не хватает? - уточнил Цзян Чэн, поглядывая на приятеля. - На натуре это лучше познается, Цзян-сюн, - хихикнул Хуайсан. - Не-сюн, в зале маленькие дети, - сообщил Усянь. - Им ещё рано читать о таком. Над книгой в руках Цзян Яньли появилась ехидная надпись: "Напоминаем наследнику Не, что сборники Лунъяна находятся в библиотеке Пристани Лотоса, а данная книга ими не является. И да, высокорейтинговые сцены услышат только непосредственные участники! Или вы хотите подержать свечку, наследник Не?". Зал на некоторое время утонул в хохоте слушателей, так что пришлось подождать, прежде чем вернуться к чтению. Лань Ванцзи глубоко задумался на короткое время и, решив что-то для себя, тихо сказал: — Прошлой ночью, кроме того, что я отнял твою флейту, я… Вэй Усянь переспросил: — Ты? Имеешь в виду, что ещё ты делал? На самом деле, ничего особенного. В основном ты болтал. Кадык на белоснежной шее Лань Ванцзи слегка дёрнулся: — Болтал… о чём? Вэй Усянь ответил: — Да ничего особенного. Ну, мгм, например… что ты очень любишь… Взгляд Лань Ванцзи застыл. Вэй Усянь продолжил: — Что ты очень любишь кроликов. — … - Господин Вэй, когда вы делаете такие паузы в словах, у дяди замирает сердце, - укоризненно сказал Лань Сичень, но в глазах его плясали смешинки. - Пожалейте дядино сердце! - Глава Лань, это происходит совершенно непроизвольно, - развел руками Вэй Ин и обратил внимание на его брата. - Лань Чжань, у тебя всё хорошо? Может, попросить Цин-цзе сделать успокаивающий настой? - Я в порядке, - сказал Лань Чжань, в душе порадовавшись, что Вэй Ин о нём беспокоится. - Вэй Ину не стоит волноваться. - Ну как же я могу не волноваться о своём друге? - Мы не друзья. Лань Ванцзи закрыл глаза и отвернулся. Вэй Усянь участливо добавил: — Ничего страшного в этом нет! Ведь кролики такие прелестные — кто же их не любит?! Я вот тоже люблю кроликов… люблю их есть, ха-ха-ха-ха-ха-ха! Послушай, Ханьгуан-цзюнь. Ты столько вчера выпил… Эм, вообще-то не так уж много. Ты так вчера захмелел, что, должно быть, сегодня тебе не очень хорошо. Умойся, попей воды и немного отдохни, а когда тебе полегчает, мы вновь отправимся в путь. На этот раз рука указывает на юг, с уклоном на запад. А я пока не буду тебе мешать и спущусь купить завтрак. Он был уже на полпути к выходу, как вдруг Лань Ванцзи холодно произнёс: — Подожди. Вэй Усянь обернулся: — Что? Лань Ванцзи довольно долго пристально смотрел на него молча, затем наконец спросил: — У тебя есть деньги? Вэй Усянь ухмыльнулся: — Ага! Ты же не думаешь, что я не знаю, где ты хранишь деньги? Я и тебе прихвачу что-нибудь на завтрак, хорошо? Ханьгуан-цзюнь, тебе нет нужды торопиться. Мы никуда не спешим. - Да у вас общий бюджет, - интригующе заметил Не Хуайсан, обмахиваясь веером. - Просто этот олух редко носит с собой деньги, - язвительно заметил Цзян Чэн. - В Пристани Лотоса в этом нет нужды, дядя Цзян возмещает торговцам все расходы, - напомнил брату Вэй Ин. - А после возрождения старейшина Илин сюда бы не смог попасть и забрать своё жалование первого ученика. Так что ему приходится рассчитывать только на средства Ханьгуан-цзюня. Ваньинь замер, когда легкомысленное замечание брата напомнило о том, что книжные старейшина Илин и Саньду Шеншоу находятся в давней и сильной ссоре. И правда, когда бы Вэй Усянь пришёл за своими деньгами? Особенно после того, как глава Цзян поднял на него Цзыдянь? Окружающим людям тоже стало не по себе, так что Цзян Яньли попросили продолжить чтение. Он вышел из комнаты, закрыл за собой дверь и уже в коридоре схватился за живот от смеха, беззвучно захохотав. Лань Ванцзи до сих пор находился в глубоком шоке, будто его обухом по голове ударили. Он закрылся в комнате и просидел в одиночестве довольно продолжительное время. Тем временем Вэй Усянь неторопливой походкой спустился вниз, покинул постоялый двор и с удовольствием прогулялся по окрестностям, захватывая по пути разные лёгкие закуски. Затем он уселся на ступеньки, и, нежась на солнышке, принялся завтракать. Через некоторое время по улице пронеслась стайка подростков, лет тринадцати-четырнадцати. Мальчик, возглавлявший процессию, зажал в кулаке длинную нить и нёсся со всех ног. На конце нитки высоко в небесах, покачиваясь в разные стороны, танцевал воздушный змей. Дети, преследующие первого мальчика, держали в своих руках игрушечные луки со стрелами, с громким улюлюканьем пытаясь догнать и подстрелить бумажную фигуру. - Такая мирная и веселая картина игры этих детей, - заметила Цзян Яньли, улыбаясь. - Выходит, даже в будущем она не потеряет своей популярности, - ностальгически вздохнул Вэй Ин. - Мы так своих адептов учим стрелять из лука по воздушным змеям, - согласился с братом Цзян Чэн, и они обменялись хитрыми улыбками. - Надо возобновить тренировки. - И что, помогает? - спросил Цзинь Цзысюань, поглядывая на юньмэнцев. - Стрельба по воздушным змеям развивает координацию движений, хороший глазомер и пространственное мышление, это я тебе как первый ученик говорю. Не зря же лучники из Юньмэн Цзян считаются одними из лучших! - И ты ещё не забыл, что всю следующую неделю отвечаешь за утренние тренировки адептов? - напомнила первому ученику Юньмэн Цзян Юй Цзыюань. - Ну что вы, тётушка, моя память не настолько дырявая. Когда-то Вэй Усянь тоже любил эту игру. Стрельба из лука входила в число необходимых навыков для всех учеников из кланов заклинателей, однако большинству из них не нравилось тренироваться, стреляя точно по мишеням. И кроме убийства тварей во время ночной охоты, юноши любили забавляться стрельбой по воздушным змеям. Каждый запускал своего змея: тот, чья игрушка взлетала выше всех, дальше всех и точнее всех сбивалась, объявлялся победителем. Поначалу игра пользовалась популярностью только среди младших учеников орденов заклинателей, но со временем и обыватели узнали о ней, и их дети также полюбили её, хотя, безусловно, урон, наносимый их маленькими стрелами, значительно отличался от поражающей способности обученных адептов. В те годы Вэй Усянь жил в Пристани Лотоса и сбивал воздушных змеев, соревнуясь с другими учениками Ордена Юньмэн Цзян. Он очень часто побеждал в этой игре, Цзян Чэн же, напротив, занимал второе место. Иногда его змей уносился слишком далеко ввысь, становясь недосягаемым для стрел; а порой бумажная фигура, будучи легкодоступной для выстрела, всё же оказывалась ниже, чем сбитая Вэй Усянем. Размерами их воздушные змеи почти в два раза превосходил игрушки остальных, а внешним видом походили на страшных летающих монстров, расписанных яркими кричащими цветами, с огромным зияющим ртом и несколькими заострёнными хвостами, хлопающими по ветру. На самом же деле на большом расстоянии они, такие живые и неугомонные, выглядели не так уж и свирепо, а даже немножко по-ребячески. Каркас бумажных фигур Цзян Фэнмянь собирал для них собственноручно, а потом отдавал Цзян Яньли на покраску. Вот почему каждый раз, когда Вэй Усянь и Цзян Чэн выходили из дому со своими воздушными змеями, мальчиков переполняла гордость. - Я и сейчас люблю пострелять по воздушным змеям из лука, - хмыкнул Вэй Ин, закинув руки за голову. - А ставкой в этом соревновании мы обычно называем суп сестры, - кивнул Цзян Чэн. - Иногда это бывает что-то полезное. - Да приготовлю я вам суп в перерыв, - рассмеялась Цзян Яньли, когда на неё посмотрели две пары жалобных глаз. - Спасибо, сестра! - У нас до сих пор хранятся те воздушные змеи, которые делает дядя Цзян, - заметил Усянь. - А кто из вас отвечает за обучение адептов? - полюбопытствовал Вэнь Жохань. - А-Сянь, - мотнул головой Ваньинь. - Матушка сама назначила его. - А у нас обучением адептов занимается лично дагэ, - сказал Не Хуайсан. - Потому что ты вечно отлыниваешь, - раздраженно вздохнул Не Минцзюэ. При мыслях об этом губы Вэй Усяня растянулись в лёгкой улыбке, и он, не сдержавшись, задрал голову, чтобы посмотреть, как выглядел змей, которого пытались сбить дети. Игрушка имела круглую форму и золотистый цвет. Вэй Усянь задумался: «Что же это? Жареная лепёшка? Или какое-то чудище, которого я не знаю?» Внезапно налетел порыв ветра. Воздушный змей теснился в узкой улочке и парил не очень высоко, поэтому тут же обрушился на землю. Один мальчик воскликнул: — О нет, солнце упало! Вэй Усянь немедленно сообразил, в чём дело. Похоже, эти дети играли в воображаемую Аннигиляцию Солнца. - Так что же это за Аннигиляция Солнца? - уточнил Вэнь Жохань. - Не в первый раз за время чтения слышу это выражение, но никак не могу понять, что оно означает. - А этого никто не знает, Ваше Превосходительство, - пожал плечами Вэй Ин. - Книга пока не спешил рассказать нам значение этого выражения. - То есть, остается только ждать? - Иных вариантов нет. Сейчас они пребывали в Юэяне, а когда Орден Цишань Вэнь достиг поры своего расцвета, он самодурствовал практически повсеместно. Юэян находился не так уж и далеко от Цишань, а значит, местные наверняка очень сильно пострадали от его бесчинств, будь то выпущенные на волю твари, или жестокость и притеснение со стороны его адептов. По завершении Аннигиляции Солнца, когда объединённые силы различных орденов положили конец существованию клана Вэнь, многовековой порядок в одночасье рухнул. В то время и в Цишань, и в окрестностях многие люди ликовали и устраивали празднества в честь уничтожения Ордена Вэнь, и многие торжества впоследствии стали своего рода традициями. Скорее всего, так вышло и с этой игрой. Дети остановили погоню, собрались вместе и, ломая голову, начали спорить: — И что нам делать? Мы ведь не сбивали солнце, оно само упало. Кто теперь ведущий? Одна рука взмыла вверх: — Я, кто же ещё! Я Цзинь Гуанъяо, я убил самого большого злодея клана Вэнь! Вэй Усянь, сидящий на ступеньках, ведущих на постоялый двор, с большим интересом наблюдал за ними. Вэнь Цин с тщательно скрываемым опасением посмотрела на дядю, услышавшего о закате их Ордена. И ладно бы они потеряли своё влияние в будущем, как Цинхэ Не под управлением Не Хуайсана, но ведь речь в книге шла именно об уничтожении Цишань Вэнь! - Расслабься, Цин-Цин, этого следовало ожидать, - хмыкнул Вэнь Жохань, бросив в её сторону ироничный взгляд. - Осталось лишь выяснить, какие именно действия привели к столь печальному финалу. Слушатели про себя выдохнули, поняв, что Верховный заклинатель не собирается ничего предпринимать в связи с новостью об уничтожении своего Ордена. Всё-таки не на пустом месте тот получил свою славу сильнейшего заклинателя. Мэн Яо тоже незаметно перевел дух, привлекать к себе внимание со стороны власть имущих стоило аккуратно и в нужный момент. В подобных играх Верховный заклинатель, Ляньфан-цзунь, который сейчас обладал наибольшей властью, безусловно, являлся самым распространённым персонажем. Его происхождение порой побуждало дурные толки, но люди восхищались им как раз за то, что он забрался так высоко с самых низов. Во время Аннигиляции Солнца Цзинь Гуанъяо, действуя под прикрытием, с ловкостью влился в ряды адептов Ордена Цишань Вэнь и обманом выведал несметное количество тайн противника, при этом оставляя их в полнейшем неведении. Когда же Аннигиляция Солнца завершилась, он, где лестью, где сообразительностью, а где другими методами, но всё же добился звания Верховного заклинателя и теперь с честью нёс его. Такая славная жизнь заслуживает определения легендарной. Прими сейчас Вэй Усянь участие в игре, он тоже пожелал бы попробовать себя в роли Цзинь Гуанъяо. Выбрать этого мальчика ведущим было бы весьма справедливо! Кто-то ещё запротестовал: — Но я — Не Минцзюэ! Это я выиграл большинство битв и захватил больше всех пленных! Ведущим должен быть я! - Судя по всему, - хмыкнул Вэй Ин, с интересом слушая про игру мальчишек в будущем, - Ляньфан-цзунь был шпионом в тылу врага, Чифен-цзюнь командовал войском и каждую битву проводил на передовой. - И к чему ты ведёшь? - тут же уточнил у брата Цзян Чэн. - Мне просто интересно, какие ключевые роли были у других именитых заклинателей, А-Чэн. Наверняка в игре дети брали на себя образы не только Цзинь Гуанъяо и Не Минцзюэ. - Вот слушай дальше и всё узнаешь, А-Ин. «Цзинь Гуанъяо» возразил: — Но я Верховный заклинатель! «Не Минцзюэ» замахнулся кулаком: — И что с того, что ты Верховный заклинатель? Ты всё равно мой младший брат. И вообще, при виде меня ты должен убегать, поджав хвост. «Цзинь Гуанъяо» следовал правилам игры и действительно хорошо вжился в роль. Он втянул голову в плечи и бросился наутёк. Один из мальчишек добавил: — Недолго же ты прожил. Похоже, что дети выбирали себе роль, исходя из личных предпочтений, и в сердце «Не Минцзюэ» таилась частичка настоящего Не Минцзюэ. Он немедленно вспылил: — Цзинь Цзысюань, уж кто бы говорил, ты умер ещё раньше меня! Цзинь Цзысюань надменно парировал: — Ну и что с того, что моя жизнь была коротка? Я третий в списке лучших заклинателей! — Да ты третий только из-за своей внешности! - Учитель Вэй, - Сюэ Ян весьма настойчиво подергал его за рукав ханьфу, заставляя обратить на себя внимание. - Что, А-Ян? - с улыбкой повернулся к нему Вэй Ин. - А на каком месте вы в списке лучших заклинателей? В зале на несколько минут воцарилась звенящая тишина, все раздумывали над вопросом. - Ну, по силе мы никогда не проверяли, - растерянно пожал плечами Усянь. - А вот в списке самых красивых молодых господ первое и второе место занимают Лань Сичень и Лань Ванцзи, третье место за Цзинь Цзысюанем, я четвертый, а А-Чэн - пятый. Но это, опять же, мнение тех, кто составляет все эти списки. Понятно, А-Ян? - Понятно, учитель, - хмыкнул А-Ян. - Тогда у книжного вас могло быть первое или второе место, раз для победы над старейшиной Илин потребовалось собрать силы четырёх Великих орденов и сотен малых. - Устами ребёнка глаголет истина, - удивленно хмыкнул Не Минцзюэ, осознав этот факт. В это время один из мальчиков, казалось, устав от беготни и стояния на ногах, подошёл к лестнице и присел рядом с Вэй Усянем. Помахав руками, он примирительно вклинился в разговор тех двоих: — Ладно, ладно. Хватит ссориться. Я — Старейшина Илин, а значит, я самый сильный из вас. Так уж и быть, я могу быть вашим ведущим. Вэй Усянь: — … Он опустил свой взгляд на мальчика. Действительно, за пояс того была заткнута маленькая палка, скорее всего, Чэньцин. Только простодушный ребёнок мог снизойти до роли Старейшины Илин, принимая во внимание лишь могущественность Вэй Усяня и забывая о том, хорошим он был или же плохим. Кто-то ещё вмешался в разговор: — А вот и нет. Я Саньду Шэншоу. Я самый сильный. «Старейшина Илин» ответил со знанием дела: — Цзян Чэн, и в чём же ты можешь сравниться со мной? Разве ты хоть раз побеждал меня? Как ты можешь без тени смущения утверждаешь, что ты самый сильный? Тебе не стыдно? - Ор-ригинально, - протянул Не Минцзюэ, прокрутив в уме эту ситуацию с книжной игрой детей в будущем и находя её весьма недурственной. - А детки-то весьма наблюдательные. - Особенно хорошо им удалось передать характер Цзысюаня, - хихикнул Вэй Ин. - Его привычку задирать нос и строить из себя павлина. - Вэй-сюн, но ведь кто-то же оказался настолько смел, чтобы изобразить и тебя, - сказал Не Хуайсан. - Не побоялся стать "старейшиной Илин" в игре, хотя репутация у тебя не самая лучшая. - Ага, и словечки тоже использовал усяневские, - слегка поморщился Цзян Чэн, поскольку отголоски прежних обид всё ещё не ушли окончательно из души. - Хотя историю наверняка в чём-то переврали. - Ну, после многократного повторения истории правда наверняка где-то затерялась, как всё было на самом деле, Чэн-Чэн. - Не знаю я никаких Чэн-Чэнов! Кто это вообще такой? «Цзян Чэн» хмыкнул: — Пф, значит, я не могу сравниться с тобой? А помнишь ли ты свою смерть? Лёгкая улыбка, играющая на губах Вэй Усяня, мгновенно испарились. Словно игла со смертельным ядом без предупреждения вошла в него, и слабая колющая боль охватила всё его естество. «Старейшина Илин», сидящий подле него, хлопнул в ладоши: — Так, взгляните на меня! Слева у меня Чэньцин, справа — Тигриная Печать, а ещё со мной Призрачный Генерал: мне нет равных в Поднебесной! Ха-ха-ха-ха-ха-ха! — Держа в левой руке палку, а в правой — камень, он довольно долго хохотал во всё горло, а потом вдруг поинтересовался: — А где Вэнь Нин? Покажись! Мальчик, стоявший позади толпы, поднял руку и слабым голосом произнёс: — Я здесь… Эм… Просто хотел сказать… Во время Аннигиляции Солнца я был ещё жив… - Тогда в какой момент мой А-Нин стал лютым мертвецом и правой рукой старейшины Илин? - Вэнь Цин с одной стороны расслабилась, что во время Аннигиляции Солнца их ветвь семьи осталась жива, но с другой - напряглась ещё больше. - Сестра, в книге это наверняка будет, - негромко сказал Вэнь Нин. - Но мне не кажется, что в этом замешан господин Вэй. - Вот про смерть лучше не надо было говорить тому пареньку, - поёжился Не Хуайсан, вспомнив начало книги и то, что его друг так плохо кончил. - Это слишком. - Цин-цзе, будь воля книжного старейшины Илин, твой брат остался бы жив и здоров, - успокаивающе заметил Вэй Ин, побаиваясь поблескивающих у неё в руках игл. - Наверняка было что-то, что привело к такому результату. Цзинь Ливэй в профилактических целях вновь наступила мужу на ногу, заставив того сдавленно пискнуть. Она была более чем уверена, что это именно её орден имел какое-то отношение в будущем к появлению Призрачного Генерала! Вэй Усянь почувствовал, что пора их перебить, и поинтересовался: — Заклинатели, могу я кое-что узнать у вас? Ещё ни один взрослый не вмешивался в их игру, к тому же, этот человек не бранился, а со всей серьёзностью задавал вопрос. «Старейшина Илин» посмотрел на него одновременно с опаской и любопытством: — Что ты хочешь узнать? Вэй Усянь продолжил: — Почему у вас нет никого из Ордена Гусу Лань? — Есть! — И где же они? «Старейшина Илин» указал на мальчика, который с самого начала хранил молчание: — Вот он. - Ой, Лань Чжань, и про тебя не забыли, - хрюкнул от смеха Вэй Ин, отвернувшись в сторону. - Это дитя молчит столь же красноречиво, как ты во время обучения в Облачных Глубинах! - Ну да, кто же ещё так много проводил времени в обществе Второго Нефрита, - фыркнул Цзян Чэн. - Ты-то уж хорошо это знаешь! - Вэй Ин очень наблюдательный, - заметил Лань Чжань, а то он давно не подавал реплик. - Особенно когда даёт себе труд не отвлекаться на посторонние мысли, - заметила Юй Цзыюань. - Я не виноват, что у меня в голове много идей, тетушка, - развел руками Усянь. - И они требуют к себе внимания, а то могут улетучиться. Вэй Усянь посмотрел на ребёнка. Он оказался весьма изящной наружности, росток прелестного, грациозного мужчины. Вместо лобной ленты вокруг его гладкого лба была обмотана белая верёвка. Вэй Усянь спросил: — А кто он? «Старейшина Илин» презрительно скривил губы: — Лань Ванцзи! Что ж… Эти дети ухватили саму суть. Играющий роль Лань Ванцзи и впрямь должен закрыть рот и не говорить ни слова! Нежданно-негаданно уголки губ Вэй Усяня вновь поползли вверх. Иглу со смертельным ядом вытащили из его тела и швырнули в дальний угол, колющую боль в мгновение ока как рукой сняло, и Вэй Усянь пробормотал себе под нос: — Удивительно! Почему кто-то столь скучный, как он, всегда так меня радует? - Да, Лань Чжань всегда может поднять мне настроение, - кивнул Вэй Ин. - Сам не знаю, почему так происходит. - Потому что Вэй Ин мне доверяет, - негромко заметил Лань Чжань. - Точно! - стукнул кулаком себя по ладони Усянь и удивленно посмотрел на него. - А как ты догадался? - Потому что я доверяю Вэй Ину, - сообщил Ванцзи, глядя ему в глаза. - Да неужели наконец поймет? - пробормотал себе под нос Цзян Чэн, наблюдая за братом. - Ха-ха-ха, друзья и должны доверять друг другу! - Тупень, - Ваньинь раздраженно выдохнул, закатывая глаза к потолку. Спустившись вниз, Лань Ванцзи увидел, что Вэй Усянь сидел на ступеньках, а вокруг него расположились дети, с аппетитом поедающие баоцзы. Вэй Усянь жевал свой баоцзы и давал наставления двум мальчикам, спина к спине стоявшим перед ним: — Так, вас окружают тысячи и тысячи заклинателей из Ордена Цишань Вэнь. Все они в полном боевом снаряжении и так плотно взяли вас в кольцо, что и капле воды не просочиться. Взгляд потвёрже. Да, вот так. А теперь, Лань Ванцзи, послушай меня. Сейчас ты — не обычный ты. Ты весь залит кровью! Жажда убийства переполняет тебя! Твой взгляд сквозит угрозой! Вэй Усянь, прижмись к нему сильнее. Умеешь играть с флейтой? Покажи, как ты крутишь её. Одной рукой. Напусти на себя залихватский вид! Знаешь, как это? Подойти, я тебя научу. «Вэй Усянь» послушался и передал ему свою маленькую палку. Вэй Усянь ловко завертел «Чэньцин» между двумя пальцами, заставив детей столпиться вокруг него и восхищённо заахать. Лань Ванцзи: — … - Ты так красноречиво молчишь, что я это прямо вижу перед своими глазами, Лань Чжань! - весело сказал Вэй Ин. - Я говорю с Вэй Ином, - возразил ему Лань Чжань. - Поверь, меня это радует, честное слово! - Да, дети всегда тянутся к А-Сяню, - тепло улыбнулась Цзян Яньли, услышав, что в книге её брат снова окружен детьми, которые внимательно его слушают. - И этого ничто не сможет изменить. - Потому что он большой ребёнок, вот дети к нему и тянутся, - иронично сказал Цзян Чэн. - Начиная от наших шиди и заканчивая обычными деревенскими ребятишками. - Чаще улыбайся, А-Чэн, и тебя так же будут окружать люди. - И без тебя знаю, оболтус. Он беззвучно приблизился. Увидев, что Лань Ванцзи уже спустился, Вэй Усянь стряхнул пыль со штанов и принялся прощаться с детьми. Насилу поднявшись на ноги, он подошёл к Лань Ванцзи, весело смеясь на ходу, словно принял какую-то странную отраву. Лань Ванцзи: — … Вэй Усянь произнёс: —Ха-ха-ха-ха-ха-ха, виноват, Ханьгуан-цзюнь. Я отдал им весь твой завтрак. Давай купим ещё! Лань Ванцзи: — Мгм. Вэй Усянь спросил: — Ну, что скажешь? Правда, те двое ребятишек совершенно очаровательны? Угадай, кого играл тот, что с верёвкой, обвязанной вокруг лба? Ха-ха-ха-ха-ха-ха… - Ребятишки и правда очень милые, - хихикнул Вэй Ин, который был рад получить подтверждение, что он по-прежнему остается самим собой. - Они мне уже нравятся. - Дождись, пока они родятся, - фыркнул Цзян Чэн. - А я никуда и не тороплюсь, А-Чэн. - А-Сянь очень любит детей, - кивнула Цзян Яньли. - А те любят его в ответ за солнечную улыбку и лёгкий нрав. - Будь его воля, сестра, он бы каждого малыша забрал себе и никому не отдавал. Ученик, племянник, кто дальше? - Мои брат и сестры, друзья. Разве не так, А-Чэн? - Всё так, А-Ин. Помолчав некоторое время, Лань Ванцзи наконец не стерпел: — Что ещё я делал прошлой ночью?.. Наверняка всё было не так-то просто. Иначе над чем бы ещё до сих пор смеялся Вэй Усянь? Вэй Усянь быстро замахал руками: — Нет, нет, нет. Ты действительно ничего не делал. Я всего лишь дурачусь от скуки, ха-ха-ха-ха-ха-ха… Так, ладно. Кхе-кхе. Ханьгуан-цзюнь, сейчас я хочу обсудить серьёзные дела. Лань Ванцзи ответил: — Говори. - Не надо так переживать, Лань Чжань, ничего плохого ты не сделал, - улыбнулся ему Вэй Ин. - Успокойся. - А как же лишение свободы передвижений? - уточнил Лань Чжань. - Обидно, но не смертельно. Просто внутренний протест на твои действия вылился в розыгрыш. А так всё в норме! - Если Вэй Ин рад, это хорошо. - Но да, дело прежде всего. - Нужно довести его до конца. Вэй Усянь принял деловой вид: — Стук по гробам на кладбище Ордена Чан отсутствовал многие годы. Однако теперь он внезапно возобновился, и это определённо не простая случайность. Тому должна быть своя причина. — И что, на твой взгляд, это за причина? — Хороший вопрос. Я полагаю, всё дело в трупе, который выкопали. — Мгм. Его лицо обрело столь внимательное выражение, что Вэй Усянь невольно вспомнил, каким сосредоточенным выглядел Лань Ванцзи, сжимая его пальцы прошлой ночью, когда напился. Мучительно сдерживая рвущийся наружу смех, Вэй Усянь продолжил, сохраняя всё тот же важный вид: — Мне кажется, труп расчленили не только из-за обычной мести или ненависти. Это — жестокий способ подавления. Тот, кто разрубил мертвеца, умышленно выбрал места, где бушуют твари, и поместил туда части тела. - Продуманный гад, - недовольно цокнул языком Не Минцзюэ. - И явно неплохо подготовленный. - Дагэ, разве ты не злишься? - удивился Не Хуайсан, поглядывая в его сторону. - А зачем мне злиться, А-Сан? - пожал плечами Минцзюэ. - Всё равно прямо сейчас нет смысла тратить лишнюю ци на гнев, всё равно книга так или иначе расскажет, что это был за похититель и кого разобрали по частям. - Вот только не надо ужастиков! - пискнул Хуайсан, прячась за широкой спиной брата. - Мне и так наверняка будут сниться кошмары. - Могу дать снадобье для хорошего сна, - предложила Вэнь Цин. - Спасибо, дева Вэнь, я обязательно воспользуюсь вашим предложением, - кивнул Хуайсан, немного выглядывая сбоку. Лань Ванцзи произнёс: — Изгоняй яд с помощью яда. Они уравновешиваются и сдерживаются друг другом. Вэй Усянь согласился: — Вот именно. И, поскольку вчера могильщик вырыл торс, больше нечему было подавлять затаённую злобу духов клана Чан, и стук по гробам начался вновь. По тому же принципу усмиряют друг друга сабли и трупы в стенах в родовом некрополе Ордена Цинхэ Не. Возможно, этот приём и берёт своё начало именно с некрополя клана Не. Всё указывает на то, что тот человек связан и с Орденом Цинхэ Не, и с Орденом Гусу Лань. Боюсь, противник нам достался непростой. Лань Ванцзи произнёс: — Подобных людей не так много. Вэй Усянь ответил: — Ага. Значит, истина мало-помалу выплывает на поверхность. Раз наш неприятель уже начал перемещать части тела, выходит, он или они уже волнуются. Наверняка, вскоре они сделают следующий шаг, и даже если мы не станем выслеживать их, они сами примутся нас искать. А высматривая нас повсюду, они, безусловно, наследят ещё больше. К тому же, рука нашего дражайшего друга также укажет нам направление… Но сейчас, всё же, нам стоит поторопиться. Остались только правая рука да голова. И мы должны оказаться на месте раньше противника. Мужчины отправились на юго-запад. На этот раз призрачная рука вела их в Шудун, местность, известную своими безграничными туманами. В город призраков, к которому не осмеливался приближаться никто из обывателей. - Что за город призраков? - тут же заинтересовался Не Минцзюэ, подаваясь вперёд. - Понятия не имею, дагэ, - мягко заметил Лань Сичень. - Но нам точно расскажут об этом в книге. - И как это может быть связано с нашим родовым некрополем и саблями? - удивился Не Хуайсан. - Не знаю, Не-сюн, самому бы хотелось это узнать, - кивнул Вэй Ин. - И это явно будет ловля на живца, - заметил Цзян Чэн. - Наверняка части тела "дражайшего друга" у старейшины Илин и Ханьгуан-цзюня попытаются украсть. - Но не факт, что миссия похитителей окажется успешной, - сказал Цзинь Цзысюань. - Конец главы, - сказала Цзян Яньли, закрывая книгу и тихо выдыхая, отпивая глотки теплого настоя из чашки. Следовало смочить горло, чтобы вернуть голосу силы.