Не так страшен черт, как его малюют.

- Ливэй, можешь дать мне книгу? - вежливо попросил Цижэнь, протянув руку вперёд и глядя на подругу. - Уверен, что выдержишь? - пронзительно посмотрела на него Цзинь Ливэй, не торопясь выполнять просьбу. - Ливэй... - Сначала успокаивающий настой, потом дам книгу. Ты и так уже пару раз едва не схватил искажение ци. Лань Цижэнь поскрипел зубами, но всё же выпил чашку успокаивающего настоя, который периодически им готовила Вэнь Цин, и получил наконец книгу в руки. Племянники встревоженно посмотрели на своего дядю, но всё же не стали его останавливать. Долистав до нужной главы, он откашлялся и начал чтение. "Глава 20. Довольство. Часть вторая. Когда заклинатели из именитых кланов отправлялись на ночную охоту, обычно их сопровождала пышная свита. Однако Лань Ванцзи предпочитал путешествовать один. К тому же эта рука была не совсем обычной, и существовала вероятность, что она может навредить другим людям, если обращаться с ней без должной осторожности. Вот почему Лань Ванцзи не позвал с собой никого из своего ордена, а взял в дорогу лишь Вэй Усяня и всё время пристально следил за ним. - Мы покинули Облачные Глубины, - Вэй Ин растекся по креслу, разглядывая потолок и отмечая знакомые узоры. - Ура. - А почему так невесело, Вэй-сюн? - удивился Не Хуайсан. - Ещё не успел перестроиться, Не-сюн. Столько планов запороли мне, а всего-то и было нужно отправиться на поиски недостающих частей "дражайшего друга", чтобы получить свободу. - Условную, - любезно ему напомнил Цзян Чэн. - И я тебя ценю, А-Чэн. Поначалу Вэй Усянь планировал удрать во время их путешествия. Однако все попытки бегства заканчивались одинаково — Лань Ванцзи тащил его обратно, схватив за шиворот. Тогда Вэй Усянь сменил стратегию и не отходил от него ни шаг. Особенно он усердствовал ночью: упрямо забирался в кровать Лань Ванцзи, надеясь, что тот будет испытывать столь сильное раздражение и отвращение к его действиям, что схватится за меч и прогонит его. Но попытки Вэй Усяня не возымели успеха — как бы он ни старался, Лань Ванцзи оставался непоколебим как скала. Стоило Вэй Усяню ужом заползти в его постель, как тот сразу же лёгким движением руки обездвиживал его и перекладывал в другое место, при этом не забыв уложить благопристойным образом. В таком положении Вэй Усянь и оставался, пока не начинал брезжить рассвет. Он терпел неудачи уже бессчётное количество раз и по пробуждении непрестанно жаловался на ноющее тело. Всё, что ему оставалось, — это рассуждать про себя: «Кто бы мог подумать, что с возрастом Лань Чжань станет ещё более занудным. Раньше, когда я дразнил его, он смущался, да к тому же весьма забавно. А сейчас мало того, что он всё время остаётся бесстрастным, так ещё и научился противостоять. И где же это видано!» - Лань Чжань, опять благопристойная поза? - всплеснул руками Вэй Ин, обиженно глядя на него. - Карма за попытки испортить Второго Нефрита, - похлопал его по плечу Цзян Чэн. - Или что тебя возмущает? - Органически не перевариваю позу на спине, - буркнул Усянь и тут же заканючил: - Можно хотя бы на бочок положить, а? Я даже согласен спиной к Лань Чжаню валяться! - И всё? - поперхнулся смешком Не Хуайсан, пряча половину лица за веером. Слушатели тихо захихикали, слушая возмущения главного героя, сейчас напоминавшего обиженного ребёнка. - То есть, тебя не смущает, что Лань Ванцзи не даёт тебе удрать и всё время ловит, но возмущает, что укладывают в благопристойную позу? - кашлянув в кулак Цзинь Цзысюань, плечи его подозрительно затряслись. - Цзысюань, я не вампир в гробу! Сам попробуй провести всю ночь на спине! - Так тебе и надо, оболтус, - улыбнулась Юй Цзыюань, чем ввергла собравшихся в коллективный шок. Следуя указаниями левой руки, мужчины направлялись на северо-запад. Они каждый день играли дуэтом «Покой», чтобы временно заглушить её ярость и жажду убийства. Возле Цинхэ рука, всё это время ведущая их куда-то, неожиданно изменила своё положение: согнула указательный палец и сжалась в кулак. Это означало, что их цель находилась где-то поблизости. Они расспросили местных о творящихся странностях и в итоге прибыли в маленький городок в Цинхэ. Стоял день, и по улицам туда-сюда сновали толпы народу. Вэй Усянь весело скакал позади Лань Ванцзи, как вдруг его едва не сшиб с ног едкий запах косметики. Не Минцзюэ удивленно посмотрел на книгу, после чего нахмурился. Что-то ему уже не нравилось, что рука привела этих приключенцев в Цинхэ Не. Как-то подозрительно. - Похоже, взаимодействие с окружающими на мне, - хмыкнул Вэй Ин, закинув руки за голову. - Зная "общительность" Лань Чжаня, расспросы проводил точно не он. - Хоть какая-то от тебя польза, паршивец, - проворчал Лань Цижэнь, знавший за своим племянником подобную немногословность. - Я рад, учитель Лань, что вы признаете мой талант в общении! Вэй Усянь уже привык к тонкому, мягкому аромату сандалового дерева, исходящему от Лань Ванцзи, поэтому его сразу же покоробило, и он выпалил: — Что ты такое продаёшь? И как это «что-то» может так пахнуть? Запах исходил от шарлатана в одеждах заклинателя, у которого на лбу было написано «мошенник». Он нёс с собой сундук и предлагал товары прохожим. Увидев потенциального покупателя, шарлатан весь просиял: — Я продаю всё, что душе угодно! Вот, к примеру, румяна и пудра, качественно и недорого! Желаете взглянуть, молодой господин? - Качественная косметика ядрено не пахнет, - сморщил нос Вэй Ин, словно на самом деле мог учуять этот запах. - Откуда вы знаете, как пахнет косметика, молодой господин Вэй? - с интересом посмотрел на него Вэнь Жохань. - А-Сянь помогал мне выбирать её на рынке в Ланьлине, господин Верховный заклинатель, - хихикнула Цзян Яньли, прикрыв рот рукавом. - Так что он и правда знает, как пахнет хорошая косметика. - И да, он немного умеет наносить макияж, - со вздохом признался Цзян Чэн. Слушатели, вспомнив пантомиму в первых главах книги, тут же прыснули от смеха. Вэй Усянь ответил: — Конечно, желаю. Шарлатан спросил: — Для вашей жены? Вэй Усянь ухмыльнулся: — Нет, для меня. — … Улыбка застыла на губах шарлатана, и он подумал: «Шутки со мной шутить удумал?!» - Ты же пошутил? - уточнил Цзян Чэн, поглядывая на брата, который мог учудить и не такое. - Это для подарков, - кивнул Вэй Ин, успокаивая его, и тут же ухмыльнулся. - А я и так красивый. - Вэй Ин всегда красивый, - сообщил Лань Чжань. - Лань Чжань, нельзя говорить подобное со столь невыразительным видом! - шутливо схватился за сердце Усянь. - Сердце с другой стороны, - с милой улыбкой заметила Вэнь Цин, заставив его надуть губы, а слушателей - рассмеяться. Но прежде чем его терпение успело лопнуть, к ним подошёл ещё один мужчина и с ничего не выражающим лицом произнёс: — Не беспокой людей, если ничего не собираешься покупать. Этот светлоглазый мужчина в белоснежных одеждах был чрезвычайно красив, его голова повязана лобной лентой, а на поясе висел длинный меч. Шарлатан выдавал себя за заклинателя и немного разбирался в кланах, поэтому, узнав клановый мотив Ордена Гусу Лань, он поостерёгся мошенничать и спешно ретировался, прихватив свой сундук. Вэй Усянь крикнул ему вслед: — Эй, куда же ты побежал? Я правда хотел кое-что купить у тебя! Лань Ванцзи спросил: — У тебя есть деньги? Вэй Усянь ответил: — У меня нет, но зато у тебя есть! — с этими словами он протянул руку к Лань Ванцзи и принялся обыскивать его. На самом деле Вэй Усянь не ожидал ничего найти, однако, к его вящему удивлению, через несколько мгновений нащупал миниатюрный, но увесистый мешочек с деньгами. - Оставь беднягу в покое, - шутливо дернул брата за хвост Цзян Чэн, призывая к порядку. - Я у него информацией хотел разжиться! - притворно надул губы Вэй Ин. - Для этого и собирался совершить покупку. - Хорошо, а Второго Нефрита зачем лапаешь? - В поисках кошелька на эти самые покупки. У меня же денег нету, а у него наверняка есть. Лань Чжань краснел ушами, гадая, почему его будущая версия позволяет Вэй Ину вести себя столь бесстыдно и не препятствует его поползновениям. И как ему удается держать себя в руках, когда по телу скользят проворные пальцы? Лань Сичень спрятал улыбку за пиалой с чаем, замечая, как неспокоен его брат, хотя на лице не отражается и тени тех эмоций, что скрываются под маской. - Бесстыдник! - закатил глаза к потолку зала Лань Цижэнь, цедя успокаивающий отвар. - Зато твой племянник совершенно не против, - подколол его Вэнь Жохань. Носить подобное с собой было совсем не в характере Лань Чжаня. Но, всё же, за последние несколько дней Лань Ванцзи делал много всего такого, чего Вэй Усянь раньше не мог и представить в его исполнении, поэтому он решил больше ничему не удивляться и быстро схватил мешочек. Как он и предполагал, ему дозволялось брать от Лань Ванцзи всё что угодно, и последний никак не выражал недовольства. Если бы Вэй Усянь не знал по себе, насколько пугающе безупречен и чист Ханьгуан-цзюнь, то подумал бы, что он и Мо Сюаньюй были втянуты в весьма запутанный клубок взаимоотношений. Иначе как ещё объяснить, что, несмотря на все потуги Вэй Усяня, Лань Ванцзи до сих пор способен выносить его?! Пройдя немного, Вэй Усянь невзначай оглянулся назад. Лань Ванцзи стоял на прежнем месте и смотрел ему вслед. Вэй Усянь, сам того не замечая, замедлил шаг. Он не очень понимал, зачем так поступает, но почему-то смутно ощущал, что ему не стоит идти так быстро и оставлять Лань Ванцзи позади. - Хэй! - обиженно стукнул его кулаком в плечо Цзян Чэн, глядя на брата. - А-Чэн, ну я же знаю, что ты всегда бежишь за мной, - примирительно заметил Вэй Ин. - Тогда почему я вечно смотрю на твою спину, а для Второго Нефрита ты даже замедлил шаг, чтобы не оставлять его позади? - Потому что между мной и Лань Чжанем неопределенные отношения ещё со времен обучения в Гусу? Лань Чжань, ты такой милый. - Всё для Вэй Ина, - незаметно сглотнув, ровным голосом заметил Лань Чжань. В это время откуда-то со стороны донеслось: — Старейшина Илин, пять монет за один, десять монет за три! Вэй Усянь переспросил: — Кто?! Он поспешил посмотреть, кто же продавал его самого, однако обнаружил всё того же шарлатана. Фальшивый заклинатель уже успел попрятать свои низкопробные румяна и пудру, а вместо них достал стопку портретов, изображавших кого-то, выглядящего даже более злодейски, чем боги-хранители входа. Он без умолку болтал: — Пять монет за один, десять монет за три — таких цен вы ещё не видали! Берите сразу три: один повесите на дверь, второй — в гостиной, а третий — в изголовье кровати. Клин клином вышибают — изображение столь порочного и нечестивого человека не пропустит в ваш дом ни одну тварь! Собравшиеся в зале слушатели засмеялись при виде обиженной мордашки первого ученика Юньмэн Цзян, который не верил своим ушам. - Нет, это вообще ни в какие ворота не лезет! - возмутился Вэй Ин, хмуро глядя на книгу. - Да как он посмел клеветать на меня! - Ну что могу сказать, крепись, - участливо похлопал его по плечу Цзян Чэн, утешая. - Да, Вэй-сюн, такого ты явно не ожидал после своего возрождения, - хихикнул Не Хуайсан, прикрыв половину лица веером. - Чтобы тобой пугали окружающих. - Не-сюн, ну вот что за крокозябру этот врун изобразил вместо моих портретов? - Зато никто не будет тыкать пальцем в А-Сяня, и он спокойно сможет сделать все твои дела без лишней огласки, - погладила по голове обиженного брата Цзян Яньли. - Надо искать в любой ситуации позитив? Ладно, ты права, сестра. Вэй Усянь возмутился: — Ну и бессовестный врун же ты! Если бы изображение и впрямь работало, разве стал бы ты продавать его всего за пять монет?! Шарлатан ответил: — Опять ты?! Хочешь покупать — покупай, а нет — так поди прочь. Впрочем, если тебе так хочется, можешь приобрести один портрет за пятьдесят монет — я вовсе не буду возражать. Вэй Усянь бегло пролистал стопку «Портретов Старейшины Илин, прогоняющих зло». Он отказывался мириться с тем, что свирепо глядящий здоровяк с синей мордой, торчащими клыками, выпученными глазами и надутыми жилами изображал его самого. Вэй Усянь твёрдо решил отстоять свою честь: — Вэй Усянь был известен своей красотой, а ты что нарисовал?! Если не видел его своими собственными глазами, то нечего и бумагу марать, иначе введёшь в заблуждение подрастающее поколение. Шарлатан собрался было ему возразить, как вдруг Вэй Усянь почувствовал порыв ветра у себя за спиной и тут же отскочил в сторону. - Ну, теперь хотя бы понятно твоё возмущение, - поперхнулся смешком Не Хуайсан, услышав, какого "красавца" сделали из изображений Старейшины Илин. - Я бы тоже не хотел видеть себя в таком виде. - Да ты популярен, братец, - хмыкнул Цзян Чэн, похлопав его по плечу. - Ага, тринадцать лет ждали ужасного "старейшину Илин", а про то, что зло тихонечко возродилось, никто и не в курсе, - заметила Вэнь Цин, ехидно улыбаясь. - Я просто скромный, - парировал Вэй Ин, показав ей язык. - И не стремлюсь оповещать весь мир о том, что ждать уже не нужно. - Ну да, ну да, и оповещать своих поклонников не будешь? - Не заслужили! Вэй Усяню удалось избежать атаки, но зато шарлатан отлетел за обочину дороги и приземлился прямиком на лоток с ветряными вертушками, которые взрослые обыкновенно покупали своим детям. Сразу же началась страшная кутерьма: кто-то бросился помогать бедолаге, а кто-то — собирать разбросанные товары. Шарлатан хотел выругаться, но потом увидел, что его пнул молодой господин, сверкающий золотом с головы до пят и бывший, несомненно, богачом знатного рода, и весь его запал сошёл на нет. Взглянув более внимательно, он также заметил вышитый на груди юноши пион сорта «Сияние средь снегов», и последняя толика силы духа покинула его. Однако он всё же не смог принять незаслуженного пинка и еле слышно пропищал: — Почему вы пнули меня? Молодым господином оказался Цзинь Лин. Он скрестил руки на груди и холодно сказал: — Пнул? Любой, кто рискнёт произнести при мне имя «Вэй Усянь», должен упасть на колени и благодарить меня за то, что вообще остался жив. А ты выкрикиваешь его имя на всю улицу. Смерти ищешь?! - Ох, А-Лин, - покачала головой Цзян Яньли, хотя ей было радостно вновь услышать про будущего сына. - А-Чэн, чему ты учишь своего племянника? - Я уже понял, что воспитатель из меня явно не лучший вышел, - замахал руками Цзян Чэн, для которого укоризна на лице любимой сестры была столь же тяжела, как гнев матушки. - Виноват, исправлюсь. - Полагаю, мы все будем учиться, как лучше воспитывать ребёнка, чтобы он не грубил старшим и уважал их, - заметил Цзинь Цзысюань, которому тоже хотелось побольше узнать о действиях своего будущего сына в этом возможном будущем. - Похоже, мне уже пора предоставлять политическое убежище Цзинь Лину от любящих родственников, - хихикнул Вэй Ин. - Ну а что? Должен же ребёнок где-то отсиживаться, если ненароком перегнёте палку в его воспитании? - То есть, ты хочешь сказать, что своего племянника воспитывать не будешь? - фыркнул Ваньинь. - А это уже увидим, когда он родится, - парировал Усянь. Вэй Усянь никак не предполагал, что здесь окажется Цзинь Лин и, тем более, не ожидал от него столь высокомерного и надменного поведения. Он подумал: «Как же так вышло, что это дитя выросло столь заносчивым и жестоким? Он унаследовал все пороки своего отца и дяди и ни одного достоинства своей матери. Если я не подлатаю прорехи в его воспитании, то рано или поздно он столкнётся с большими трудностями». Заметив, что Цзинь Лин всё ещё пребывал в ярости и грозно двинулся к шарлатану, Вэй Усянь вмешался: — Цзинь Лин! Фальшивый заклинатель не осмелился произнести ни звука, но глаза его выражали глубокую признательность. Цзинь Лин повернулся к Вэй Усяню и со всеобъемлющим презрением произнёс: — Ты ещё здесь? Отлично, и ты сойдёшь! - Сгожусь для чего? - с любопытством наклонил голову к плечу Вэй Ин. - Кто знает, Вэй-сюн, - заметил Не Хуайсан. - Это какие ещё пороки? - уточнил Цзинь Цзысюань, чувствуя, что ничего хорошего он не услышит. - Высокомерие, заносчивость, некоторая жестокость, неумение оценивать силы противника. - Но ты же всё равно его не бросишь, А-Сянь? - сжала его ладонь в своей Цзян Яньли. - Конечно, сестра! - бодро кивнул Усянь. - Возрадуйся, павлин, всё исправимо даже в твоём случае. Заведи себе друзей, и все недостатки сгладятся, а ты получишь новый опыт и станешь нормальным человеком. Вэй Усянь засмеялся: — Пха! Напомни-ка мне, кто не далее как несколько дней назад валялся брюхом на земле, безо всякой надежды встать? Цзинь Лин ядовито ухмыльнулся и коротко свистнул. Вэй Усянь сначала не понял причины этого поступка, но вскоре вдалеке послышалось тяжёлое и прерывистое дыхание приближающегося зверя. Обернувшись, Вэй Усянь увидел, как прямо на них из-за угла несётся чёрный пёс-оборотень ростом ему по пояс. Крики ужаса звучали всё ближе и ближе, громче и громче: — Бешеная собака вырвалась на волю! Мгновенно изменившись в лице, Вэй Усянь пустился во всю прыть. Факт довольно постыдный, но всепобеждающий и несокрушимый Старейшина Илин трусил при виде обыкновенной собаки. И с этим в самом деле ничего нельзя было поделать. В детстве, ещё до того, как Цзян Фэнмянь взял его к себе, Вэй Усянь жил на улице, и ему часто приходилось драться за еду со злыми собаками. Со временем, после бессчётного количества укусов и преследований, он стал до смерти бояться псов, какого бы размера они ни были. Цзян Чэн в своё время часто насмехался над ним из-за этого. Если бы Вэй Усянь решился кому-то рассказать о своём страхе, то не только бы осрамился, но и прослыл бы лжецом, поскольку никто бы ему не поверил. Вот поэтому почти никто не знал о секрете Вэй Усяня. Однако сейчас он бежал ни жив ни мёртв от ужаса, и, едва завидев высокую, непоколебимую фигуру в белом, закричал что есть мочи: — Лань Чжань, спаси меня! Цзян Чэн мгновенно почувствовал, как братец плющом обвился вокруг него и прижался к спине, мелко подрагивая. Слегка повернув голову, он узрел совершенно белое его лицо и жалобные глаза. - Нет здесь никакой собаки, не дрожи. - Сянь-Сянь, хороший мой, мы защитим тебя от любого пса, - Цзян Яньли гладила его по голове, успокаивая. - Посмотри, никто бы не стал приводить сюда собак, это просто упоминание в книге. - П-правд-да? - сипло выдавил из себя бледный до белизны Вэй Ин, крепче вцепляясь в ханьфу брата и едва-едва выглядывая из-за его плеча. - Дурень, разве я не обещал отгонять от тебя любого пса? - нарочито недовольно сказал Ваньинь, похлопав его по руке. - Никакая шавка не посмеет даже повысить на тебя свой голос. Лань Чжань с тревогой посмотрел на дрожащего возлюбленного, прижавшегося к брату и вцепившегося в него всеми конечностями. Легкий укол ревности удалось задавить, всё же не так-то просто справиться с застарелым страхом. Вэнь Цин решительно поднялась со своего места и заварила успокаивающий сбор покрепче, с помощью брата и сестры Цзян вливая его в испуганного заклинателя. Слушатели смущённо отводили взгляды, никто не собирался попрекать этого улыбчивого человечка за его боязнь собак и напоминать о ней лишний раз. Только полчаса спустя Усяня смогли отцепить от брата и убедить, что рядом нет никаких собак. Цзинь Лин чрезвычайно удивился, когда, загоняя Вэй Усяня, внезапно натолкнулся на Лань Ванцзи: «И с чего этот умалишенный опять оказался рядом с ним?!» Лань Ванцзи был известен своей серьёзностью, никогда не смеялся и не болтал попусту, и некоторые заклинатели даже одного с ним возраста робели в его присутствии, не говоря уже об учениках. Степень его устрашения превышала даже степень устрашения Лань Цижэня в его лучшие годы. Пёс Цзинь Лина подвергался суровой дрессировке, потому в отличие от обычных собак, был весьма разумен. Он словно тоже понял, что не стоит бесчинствовать в присутствии этого человека, и, издав пару подвываний, спрятался за Цзинь Лином, поджав хвост. Чёрную собаку-оборотня редкой породы Цзинь Лину вручил Цзинь Гуанъяо. Большинство людей, узнав, что этот подарок преподнёс сам Ляньфан-цзунь, остерегались давать ей отпор. Но Лань Ванцзи отличался от большинства. Его совершенно не интересовало, ни чей это подарок, ни кто его хозяин — он всех усмирял одинаково строго и беспощадно. И вот сейчас Лань Ванцзи поймал Цзинь Лина, когда тот травил Вэй Усяня собакой, потому сердце юноши сжалось: «Вот и все. Теперь он наверняка убьёт пса-оборотня, которого я с таким трудом натаскал, а потом жестоко накажет и меня!» - Г-господ-дин Мэн, п-пож-жалуйста, не дарите ребёнку с-соб-баку! - заикаясь, попросил Вэй Ин, цепляясь за рукав брата. - Или х-хотя бы об-бъясните ему, что д-далеко не вс-се р-рады этим м-меховым м-монстрам! - Хорошо, молодой господин Вэй, - сочувственно улыбнулся Мэн Яо, понимая его страх. - Не думаю, что у меня будет такая возможность, как подарить ребёнку щенка. - Животных умерщвлять запрещено, - лаконично напомнил Лань Чжань, посматривая в сторону возлюбленного. - Вэй Ину нечего бояться, я защищу его от собак. - Вот видишь, А-Сянь, и А-Чэн, и второй молодой господин Лань не дадут тебя в обиду любой собаке, - мягко увещевала брата Цзян Яньли, гладя его по напряженной спине. - Расслабься. - Х-хорошо, сестра, - Усянь откашлялся и выпрямил спину, пытаясь избавиться от заикания. Что поделаешь, страх собак уже на уровне инстинктов, даже одно упоминание об этих меховых чудовищах ввергает его в панику. - Спасибо. Тем временем Вэй Усянь поднырнул под руку Лань Ванцзи и спрятался у него за спиной, жалея лишь о том, что не может взобраться на Ханьгуан-цзюня, словно на высоченную жердь, и так карабкаться до самых Небес. Почувствовав, как вокруг его талии обвилась пара рук, Лань Ванцзи всем телом будто задеревенел. Цзинь Лин воспользовался заминкой, свистнул два раза и обратился в бегство вместе с чёрным псом-оборотнем. Ошеломлённый шарлатан на обочине всё ещё пытался встать: — Падение нравов в нашем обществе всё продолжается и продолжается. Какое же несносное молодое поколение нынче вскармливают в именитых кланах! Стыд и позор! Вэй Усянь, услышав, что лай собаки постепенно стих вдали, вышел, наконец, из-под защиты Лань Ванцзи. Заложив руки за спину, он, как ни в чём не бывало, поддержал светскую беседу: — Что верно, то верно. Общество морально разлагается с каждым днём. Люди теперь не такие, как в былые времена. - Источник информации сбежать не успел, значит, пора заняться добычей нужных сведений, - Вэй Ин побарабанил пальцами по своему колену, глядя перед собой. - Может, что полезное удастся узнать. - Вот и займись, - Цзян Чэн облегченно выдохнул, ведь если брат начинает задаваться вопросами, значит, он приходит в себя. - Натравливать собаку на родного дядю... - покачала головой Цзян Яньли, мысленно прикидывая, что ещё упустили в воспитании Цзинь Лина, что он так поступает. - Я обязательно поговорю с Цзинь Лином. - Ты его сначала роди, сестра, - тихо хихикнули её братья, заставив её улыбнуться. Теперь шарлатан взглянул на Вэй Усяня, словно на своего спасителя, старательно поддакнул и в качестве благодарности поспешно всучил ему стопку «Портретов Старейшины Илин, прогоняющих зло», будто горячую картошку: — Братец, премного благодарен за случившееся только что! Прошу, прими это в подарок. Даже если ты собьёшь цену и будешь продавать один за три монеты, то всё равно получишь, по крайней мере, три сотни чистой прибыли. Лань Ванцзи взглянул на свирепого здоровяка на портрете и деликатно промолчал. Вэй Усянь, видя, что цена всё падает и падает, не знал, плакать ему или смеяться: — Это моя награда?! Если ты действительно желаешь отблагодарить меня, то лучше изобрази его красивее!.. Постой, не уходи. Я хочу у тебя кое-что спросить. Скажи, пока ты торговал здесь, не слышал ни о каких странностях? Или, может быть, сам видел что-то необычное? Шарлатан ответил: — Странное и необычное? Это как раз по моей части. Ваш покорный слуга проводит здесь большую часть года, и все меня зовут «всезнайка из Цинхэ». Какие именно странности вас интересуют? Вэй Усянь сказал: — К примеру, не пакостничают ли в округе злые духи, не расчленили ли кого недавно, или, может быть, кто-то истребил целый клан? Шарлатан произнёс: — В этих местах подобного не водится, но если вы пройдёте пять-шесть ли дальше по дороге, то увидите горный хребет под названием Синлу. На вашем месте я бы туда не совался. — Почему же? — Другое его название — Хребет-Людоед. Смекаете, почему? - Конец главы, - сообщил Лань Цижэнь, шумно выдохнув, но не стал ничего говорить. Глава, на удивление, была почти нормальной. Не Минцзюэ вздрогнул, едва речь зашла о хребте Синлу, но тут же постарался это скрыть. Вот только кто в будущем так обозвал одну из тайн его ордена? - Эти портреты надо сжечь, всё равно толку от них никакого, - надулся Вэй Ин, вновь услышав про мазню того шарлатана. - Потому что настоящий старейшина Илин уже бродит среди людей! - хихикнул Не Хуайсан, поглядывая в сторону старшего брата и отмечая, как тот хмурится. Интересно, с чего бы? - Ага, А-Сянь почуял жертву и так просто от него этот человек не уйдет, - хмыкнул Цзян Чэн, знавший дотошность своего братца в выяснении того, что его интересует. - Хребет-Людоед? - заинтересованно подался вперёд Вэнь Жохань, от чего оба брата Не синхронно незаметно скривились. Им не хотелось привлекать внимание Верховного заклинателя к своему дому, хотя только один из них владел тайной хребта Синлу. - Наверняка нам об этом расскажут, глава клана Вэнь, - заметил Лань Сичень.