Бер и Беру

      — Вы не имеете права, — побелевшими губами прошептал Виктор.        Жесткий стул и скудная официальная обстановка в кабинете законника, навивала на юного беру не радостные мысли. Его нашли. В глубокой деревне. За несколько тысяч километров от столицы. Ему казалось, что там его искать не будут. Старый дом достался по наследству от дедушки и это было самое лучшее место в его случае, чтобы затихориться, не отсвечивать и жить спокойно.       — Мой лучший друг — Степан — бер, имеет очень высокий чин в войсках, чтобы дать ему погибнуть в горячке. Сейчас, он как зверь, заперт в клетке. Его отряд пришёл с очень сложного задания, потеряли много людей. Он не смог сам выйти из боевого транса. И если для того, чтобы ему очухаться, нужно притащить беру, я его из-под земли достану.        Именно так законник и поступил. Виктора скрутили прямо дома, не церемонясь. Ещё по дороге объяснив, куда и зачем везут.       — Вы прекрасно знаете, что мы — беру, уже давно свободны и не обязаны выводить беров из транса. Мы не обязаны больше с ними жить и спать. Вы нарушаете закон и мои права.       — Что ж вам не уймётся? Беры с вас пылинки сдувать готовы, песок под вашими ногами целовать, а вы шкеритесь от них, как мыши! — процедил брезгливо законник, теряя терпение.       — А вы зайдите в клетку к своему дружку, вместо меня. И все вопросы отпадут… если, конечно, будучи человеком, выживите после такого секс-марафона. Бер в боевой горячке, это вам не мягкую девушку погладить, — отбрил Вик.       — Для этого и созданы природой беру! Не сравнивай. Твоя внутренняя регенерация, не даст Степану нанести тебе непоправимый вред. Хорошо, давай так, что ты хочешь? Деньги? Дом? Машину?       — Товарищ, как вас там? Майор? Так вот, товарищ майор, я намереваюсь прожить нормальную жизнь, это моё законное право. Ваш Степан, потом мне это вряд ли позволит. Вам ли не знать. Почуяв беру, бер не выпустит его из своих лап. Поэтому ваши посулы мне никуда не упёрлись. Я хоть и молод, но не наивен, знаю всё о своей расе. Мне ничего не надо от вас. Отпустите домой.       — Ты издеваешься?! — процедил законник, начав закипать. — Тебе не детей с ним рожать! От одного раза от тебя не убудет. Выведешь из транса и катись в свою дыру, из которой тебя притащили. Я сам этому поспособствую.       — Беру может забеременеть от бера только если полюбит по-настоящему сильно. Тогда в нашем организме гормоны, вызванные этим чувством, запускают процесс созревания яйцеклетки, — Вик не понял, зачем начал этот ликбез. Видимо, подсознательно пытался отсрочить неизбежное. — Этот процесс цикличен. Пока есть любовь, беру будут рожать. Поэтому беров и беру так мало, не каждому дано поддерживать любовь на таком высоком уровне всю долгую семейную жизнь. В наших парах рождаются только беры, а беру рождаются у обычных людей и тоже только по большой любви. Таких как вы, товарищ майор, людей, — на последнем Вик сделал акцент. — И это только мальчики. Представьте, если бы на моём месте сидел ваш сын. Вы бы отдали его невменяемому зверю? Вы любите свою жену? А она вас? Сильно? Вы уверены, что в скором времени не поплатитесь за то, что сейчас совершаете? Я ведь тоже чей-то ребёнок. Мои родители любили друг друга до безумия, судя по тому, что на свет появился я. Подумайте над этим.        Законник тяжело сглотнул и поправил ворот чёрного жёсткого офицерского кителя.       — Прости, — хрипло, теряя весь апломб пробасил мужчина. — Я не могу поступить по-другому. Я многим обязан Степану. Он спас мою жену из жестокого плена. Террористы похитили Лейлу, узнав, кто её муж. Думали, так будут иметь на меня влияние. Если бы не Стёпка… Ты не представляешь в каком он сейчас состоянии. Он потерял больше половины своих людей. Не смог защитить. Ему пришлось погрузиться в транс намного глубже, чем тот уровень, на котором он ещё мог себя контролировать. Он спас оставшихся ребят, пожертвовав собой. Он прекрасно знал, что без беру ему не выбраться из этой ямы, но сознательно пошёл на этот шаг. Он вернул мне жену, уничтожил вооружённых фанатиков, которые уже много лет терроризируют население убийствами во имя своего бога, а ты хочешь, чтобы я его усыпил, как пса подзаборного? Нет, малыш, ещё раз прости.       — То есть, вы хотите пожертвовать мной?       — Тебе ничего не грозит, ты это прекрасно знаешь, — майор устало опустился в своё кресло.       — Ничего не грозит?! — сузил глаза Вик, подаваясь к мужчине. — Вы видели беру после спаривания с бером, когда тот в боевой горячке?! Я видел. Довелось. До смерти моих родителей в автокатастрофе, мы жили в Сибири. Это сейчас я перебрался сюда, в старый дом деда. Наша семья была довольно обеспеченная. По соседству с нашим коттеджем располагался дом семейной пары — бера и беру. Я был ещё маленький и закон о свободе беру только начинали продвигать. Всех беру тогда ещё отслеживали и ставили на учёт. Выдавали берам, как какой-то паёк. Поэтому пар было больше, отчего и рождаемость беров была немного выше, чем сейчас. Меня тоже ещё в роддоме поставили на учёт, не спросив родителей, видимо, так вы меня и нашли по старой базе данных, правильно? — Вик продолжил, не дождавшись ответа, ему он был не нужен. — Как вам известно, беры обязаны занимать только военные должности. Да и с их способностью это единственный путь. На гражданке они сойдут с ума. Так вот, сосед наш вернулся с боевого задания, он возглавлял какой-то элитный отряд. Рейд выдался тяжёлый. Его, как зверя, закованного цепями, притащили домой к мужу. Никто и не задумывался, что будет с молоденьким беру, оставшимся наедине с этим зверем. Он, конечно же не умер, наши тела созданы для того, чтобы выдерживать такие нагрузки, но парня без сознания забрала скорая. Самое страшное было после этого, когда бер два дня выл на всю округу, а потом убил тех, кто притащил его сразу в дом к мужу. Ему нужно было дать хотя бы полдня, чтоб он отошёл от боевого режима. А вот такие как вы, посчитали, что можно всё решить быстрее, ведь они лучше знают. Бера суд оправдал, а как же иначе, да только жизни тех глупых людей не вернёшь. Не знаю, что случилось с той парой, моя мать, увидев это, настояла на том, чтобы мы переехали. Потом родители умерли, а я решил спрятаться ещё дальше.       — Степан двое суток находится в подвале. От первой агонии уже отошёл. Мы в курсе этих особенностей. Именно поэтому только сейчас тебя привезли сюда.       — Мне от этого будет не легче. Мне двадцать один год, я никогда ещё не любил и ни с кем не имел отношений. Я не хочу, чтобы мой первый раз был таким. Я хочу найти парня… или… — Вик запнулся, — девушку, создать нормальную семью. Пусть в браке у меня не будет детей, но я проживу хорошую полноценную жизнь.       — Какая же девушка захочет жить без детей? — майор ухмыльнулся.       — Та, которая не может их иметь, — припечатал Виктор.       — Хорошо, но девушки вряд ли посмотрят на таких хлюпиков.        Законник осмотрел с ног до головы сидящего перед ним беру. Вик знал, что он сейчас о нём думает. Он был невысокого роста, худенький, с копной рыжих кудряшек на голове. Многие говорили, что у него красивые голубые глаза и правильные черты лица. Только кожу портили часто усыпанные веснушки. Вик, иногда, находил их забавными и особо не горевал по этому поводу.       — Парни посмотрят, — Вик пытался до последнего сопротивляться.       — Мне жаль, — майор опустил голову. — Мне очень жаль. Я Степану всем обязан.        Законник нажал на кнопку вызова охраны. На пороге тут же нарисовались два рядовых солдата, одетые в одинаковую чёрную форму и высокие берцы. Вик вцепился в стул обеими руками, до побелевших костяшек. Майор дал отмашку рукой. Вика подхватили под локти. Резким рывком оторвали от стула. Беру испуганно посмотрел на мужчину, молча моля о пощаде. Он пытался брыкаться, но куда ему с его силёнками, против двух натренированных военных. Парня потащили на выход из кабинета. Майор последовал за ними.        Вика волокли по огромным каменным залам штаба. Вокруг туда-сюда сновали люди по форме. Виктор пытался кричать, но никто даже не оборачивался в сторону несчастного беру. Их компания спускалась всё ниже и ниже по этажам, в самые глубины этого мрачного здания. Там располагались камеры, где содержались военные преступники в ожидании суда. Сейчас они были пусты. Тусклый свет давил на психику, нагоняя на Виктора ещё больше страха.        Его дотащили до последней в ряду клетки и подтолкнули к прутьям. Увиденное, заставило парня отшатнуться. Вик хотел броситься по коридору, но солдаты его ловко перехватили. Он забился в их руках, крича и вырываясь.        На широкой деревянной шконке, уперев руки в абсолютно лысую голову, в одних спортивных штанах, босой, сидел крупный бер. Нет, Вик знал, что они большие, но этот был поистине огромный. В нём было росту не меньше двух метров. Всё его тело было перевито налитыми мускулами. Его руками, со вздувшимися венами, можно было спокойно сворачивать головы. Возможно он это не раз проделывал. Бер тяжело дышал, по обнажённому торсу с чётко прорисованными кубиками, скатывались капельки пота. Ему было тяжело. Берсеркер с трудом держал себя в руках, но не бушевал. Это говорило о его сильной воли. Скорее всего, если бы он сильно захотел, не оставил бы камня на камне от этой импровизированной тюрьмы.       — Вы меня хотите туда? К нему? — хлюпнув носом, истерично спросил Вик.       — Продержись сутки, — попросил майор. — Стёпка, когда пройдёт горячка, ещё суток на двое впадёт в спячку. Я тебя вытащу.       — Из-под бера?! Вы, наверное, шутите?! Ваш Стёпа вам руки с ногами местами поменяет, вам ли не знать!       — У нас есть транквилизаторы, малыш. Погрузим в глубокий сон, и ты сможешь уйти.       — А потом Стёпа проснётся, не найдёт своего беру, вы хоть знаете, что вас ждёт? Вы мне врёте!       — Положись на меня, малец. Что будет дальше это не твоя забота. Из штаба ты уйдёшь, я обещаю.       — Далеко уйду?       — А это уже не моя забота, — майор пожал плечами.       — Вы циничны, — Вик скривился, выказывая напоследок своё пренебрежение.       — В нашем мире по-другому никак, — майор, взяв Виктора за шкирку, как кутёнка подтащил к решётчатой двери. — Стёп, — спокойным голосом окликнул мужчина узника.        Бер медленно поднял голову, повёл носом и вздрогнул. У беров очень сильное обоняние, сейчас, он почуял привлекательный запах Вика. Для обычных людей беру ничем не пахли. Их запах мог учуять только бер и взять след на беру, даже находясь за несколько десятков километров. До окрика, этот громила, видимо, с помощью медитации, заблокировал по максимуму все свои способности, поэтому не почуял Виктора сразу. Сейчас же, огромная скала медленно поднялась со шконки и мягкой поступью хищника, что удивительно для такой массы, двинулась в их сторону. Вик посмотрел на грубое лицо, будто выточенное из камня. По телу прошлась противная дрожь. Но больше всего его поразили глаза с красными прожилками полопавшихся сосудов. Это бер точно сейчас действует лишь на одних инстинктах. Он не понимает, что происходит вокруг, но всё равно старается держать себя в руках, чтобы никто не пострадал.        Майор быстро открыл дверь камеры и всунул туда Виктора. Виктор развернулся. Майор тут же закрыл опять дверь на замок. Мужчина дал отмашку своим солдатам. Вся компания, не оборачиваясь, ушла по коридору. Вик не мог кричать, в горле пересохло. Он обернулся и прижался спиной к прутьям клетки. Закрыл глаза и лихорадочно облизал обветренные губы. Он нутром чуял, как над ним склонилась туша Степана. Бер шумно вдохнул воздух у его уха и удовлетворённо рыкнул. Зверь получил в лапы то, что ему было нужно от этой жизни. Рыжего красивого мальчишку, с пронзительными голубыми глазами, что станет его судьбой.